The Power of Goodbye

– Мэри Энн Уордвелл, берете ли вы Адама Джеймса Мастерса… – начал преподобный Лоуэлл. Все, что могла слышать Мэри, это стук сердца отдающийся у нее в ушах. Ее ладони были ужасно потными, и с каждой секундой она чувствовала, что тонет в бездне. Свободная рука в перчатке была прижата к животу, который болел от нервозности. А на ее плечал скопилось напряжение нескольких последних недель. Мэри сглотнула, когда серые глаза преподобного Лоуэлла остановились на ней в ожидании ответа. – Что? – спросила она и тут же получила гневный взгляд от своего жениха, с которым была помолвлена уже пять лет. В маленькой церкви раздался кашель и пронеслось бормотание. Священник фыркнул, будто ожидал, что Мэри точно знает, что скажет. «Неужели он никогда не видел сомневающуюся невесту?» – подумала Мэри. Она облизала губы, накрашенные красной помадой, которую она не очень любила, но по словам сестры Адама цвет ей отлично шел. А она-то точно в этом разбирается, верно? Разве женщины в возрасте двадцати с лишним лет не стали сегодня гораздо смелее? Тем более, Дженни была инфлюенсером (чтобы это не значило) и жила припеваючи в Нью-Йорке. – Мэри… Дорога, будь внимательней. Преподобный Лоуэлл не может повторять вопрос бесконечно, – прошипел ее жених на ухо. Ее жених… Ее Адам… – Она просто волнуется, – он обернулся к толпе из друзей и родственников. Куда делся тот нежный человек, которого она знала? По глупости Мэри рискнула оглянуться через плечо на топлу гостей, половину из которых даже не знала. Жители города, его пациенты, его коллеги из больницы… Если не Дженни, она бы могла сказать, что ее знакомых на ее же свадьбе не было. Если бы не… Брюнетка нахмурилась, заметив ярко-платиновые волосы и улыбку, направленную на нее. Это было спонтанным решением. Она пригласила эту блондинку-подростка (которая сейчас стояла в самом конце вместе со своим парнем), поддаваясь какому-то редкому порыву. Мэри лишь не хотела быть полностью одинокой в самый грандиозный день в своей жизни, хотела иметь хоть кого-то, кто заботился о ней, например, эта ее ученица, которая (по какой-то причине) всегда поддерживала ее. Мэри могла поклясться, что слышала голос этой девчонки у себя в голове, говорящий: «ты не должна выбирать одобряемые вариант, когда ты в нем не уверена, а ты не уверена. У тебя же есть предчувствие, что это не то, что ты хочешь, несмотря на то, как ты пытаешься уверить себя в другом». Правда… тогда эти слова были произнесены на уроке во время какой-то дискуссии, а уж точно не когда Мэри выбрала дату своей свадьбы. Дату, которая откладывалась целых пять лет. – Мисс Уордвелл… – голос преподобного Лоуэлла теперь звучал несколько злее. Лицо Адама, обычно такое спокойное, тоже стало суровым, и Мэри мельком увидела ту его сторону, которую она всегда игнорировала. До сегодня… Если она ответит, как должна, то у нее больше не будет выхода. Она не сможет попросить его уйти из ее дома, когда он опять станет слишком агрессивным. Нет, если она скажется сейчас «да», то ее дом станет его тоже. Когда Адам сжал ее руку сильнее, чем обычно, Мэри почувствовала, будто он решает за нее. – Я не могу… – она вырвала руку из его ладони, развернулась и побежала по проходу к выходу из церкви. Улыбка той девчонки стала еще шире, она схватила Мэри за руку. – Я знала, что Вы примите правильное решение, мисс Уордвелл, – Сабрина вытащила ее на улицу, где ее ждал… катафалк? Двигатель машины был заведен, а передняя дверь была открыта. Толпа уже начала выходить на улицу в поисках невесты, и, возможно, в надежде помешать ей сбежать. Сабрина посмотрела на нее. – Вы идете? – А что насчет… – Мэри остановилась, не договорив, глядя на свою бывшую ученицу. Понимающая улыбка расцвела на лице той. – Не переживайте, я знаю, куда вас отвести, где вас не найдут. И Мэри знала, что она принимает правильное решение.