Пока ты не посмотрел на бейджик

После трёх часов монотонной работы, беспалевных разговоров с Сайленом, Лирен окончательно убедилась, что сортировка документов — это очень изощрённый способ моральной пытки. Глаза уже начинали болеть от бесконечных отчётов, цифр и одинаковых фамилий. Ещё немного — и она бы сама добровольно призналась в преступлении, которого не совершала, лишь бы её отпустили от этих папок. Поэтому, решив, что заслужила хотя бы кофе, Лирен поднялась из-за стола и направилась в небольшое кафе рядом с участком, надеясь, что успеет забежать ещё к начальнику. Внутри было шумно и тесно. Почти вся очередь состояла из сотрудников полиции. Лирен встала в конец, пропуская остальных вперёд, и начала внимательно разглядывать людей вокруг. Бариста, наверное, уже получила психологическую травму от количества полицейских за день. Их здесь было слишком много. Формы, значки, строгие лица, разговоры о работе. Казалось, всё здание забито людьми под завязку, и она никогда в жизни не запомнит даже половину имён. Как вообще можно работать в таком огромном участке? Лица постепенно начали сливаться в одно большое пятно. Выделялись только несколько человек — в основном мужчины, которых здесь оказалось на удивление мало. Вокруг звучали разговоры про отчёты, начальство, чьи-то новые туфли и магазин неподалёку, где началась распродажа. Лирен настолько ушла в свои мысли, что не сразу поняла: очередь уже закончилась. Она осталась у стойки одна. — Капучино, пожалуйста, — устало сказала Лирен, протягивая наличку девушке за кассой. Та с любопытством посмотрела на неё — видимо, новое лицо сразу бросалось в глаза. — Первый рабочий день, — пояснила Лирен, заметив этот взгляд. — Если через неделю увидите меня плачущей у кофемашины — просто проходите мимо. Бариста тихо усмехнулась. Но в следующую секунду на стойку рядом с её рукой резко легла чужая банковская карта. Лирен вздрогнула от неожиданности. — Мне срочно и как обычно. Я опаздываю на встречу. Этот голос она узнала сразу. Ашриель Карн. Бариста мгновенно засуетилась и даже отодвинула деньги Лирен в сторону. Это окончательно испортило ей настроение. — Вообще-то я первая пришла, — возмутилась она, придвигая свои деньги обратно. — Ваша очередь за мной. Девушка за стойкой заметно растерялась, явно не понимая, кому теперь готовить кофе первому. Ашриель медленно перевёл взгляд на Лирен. — Ты уверена? Спокойный голос. Слишком спокойный. И именно поэтому раздражающий ещё сильнее. — Я уверена, что вам не знакомы хорошие манеры, — невозмутимо ответила она. — Мама не учила пропускать женщин вперёд? На его лице впервые мелькнуло что-то похожее на удивление. А потом он совершенно спокойно взял её деньги со стойки. — Рона, сделай мой заказ быстрее. Я пока подержу её наличку, чтобы она сама себе кофе не приготовила. — Конечно, мистер Карн, — быстро кивнула девушка. Так официально? Лирен нахмурилась. Он выглядел слишком молодо для человека, к которому здесь обращаются таким тоном. — Сколько вам вообще лет?.. — пробормотала она раньше, чем успела подумать. — И отдайте мои деньги! Она тут же выхватила купюры из его рук и с грохотом положила обратно на стойку. Ашриель медленно посмотрел на неё сверху вниз. — Мой возраст тебя не касается, — холодно произнёс он. — И ты меня уже утомила. Постарайся хотя бы минуту помолчать. Он расслабленно облокотился на стойку, и только сейчас Лирен заметила на его форме знаки отличия. Вот же прекрасно. Если бог действительно существует, почему он не отрезал ей язык ещё при рождении? Жить было бы значительно проще. Но раздражение внутри уже кипело слишком сильно, чтобы остановиться. Особенно когда Ашриель спокойно положил на стойку вторую карту. — И Том Варт. Он сейчас подойдёт. — Да вы издеваетесь?! — вспыхнула Лирен. — Это его проблемы, что он опаздывает! Его здесь нет. А я, между прочим, тоже спешу. Она обернулась, даже не представляя, как выглядит этот Том Варт. Ашриель поморщился и забрал карты обратно. — Твоя мать не учила пропускать старших по званию? Хотя нет… — он поднял палец, останавливая её раньше, чем она успела открыть рот. — Лучше молчи. Ещё несколько слов от тебя — и у меня начнётся мигрень. — А я воспитывалась в интеллигентной английской семье, — не растерялась Лирен, хотя это было чистым враньём. — А вы, видимо, росли где-то без очередей и правил приличия. Она ткнула пальцем ему в грудь, туда, где висел бейдж. — Главный следователь Ашриель Карн, — медленно прочитала она. И только потом до неё окончательно дошло. Лирен медленно подняла глаза. Он смотрел на неё с таким выражением, будто мысленно уже составлял её заявление на увольнение. Нервный смешок сам вырвался из груди. Замечательно. Она только что нахамила человеку, чья подпись стояла в документах о её стажировке. Жаль она это поздно вспомнила Лучше начала карьеры и придумать нельзя. — Что ж, Лирен, — холодно произнёс Ашриель, прочитав её имя на бейджике, — очень надеюсь, что мы не окажемся в одном отделе. Потому что в противном случае я быстро спущу тебя с небес на землю. Через громкое увольнение. Лирен молча забрала свой капучино. Потом так же молча схватила сумку и направилась обратно в участок, впервые за день всерьёз задумавшись о том, что, возможно, увольнение — не такая уж плохая идея. ——- — Поздравляю, — сказал Сайлен, когда Лирен вернулась от начальника. Они столкнулись в коридоре участка, и стоило ему увидеть её лицо, как уголки его губ сразу подозрительно дёрнулись вверх. — Что? — насторожилась Лирен. — По тебе видно, что ты либо кого-то ударила, либо снова влипла в неприятности. — Почему «либо»? Может я и то, и то. Сайлен тихо хмыкнул. Пока они шли по коридору, Лирен сама начала рассказывать про кафе, эмоционально жестикулируя стаканчиком с капучино. К концу истории Сайлен уже откровенно смеялся. — Нет, подожди… — он даже остановился. — Ты серьёзно сказала Карну, что его не учили манерам? — А что, соврала? — Лирен, это был Ашриель Карн. Главный следователь. Человек, от одного взгляда которого стажёры начинают писать заявление на увольнение. Она пожала плечами: — Ну теперь понятно, почему бариста чуть инфаркт не получила. Сайлен покачал головой, всё ещё смеясь. — Поздравляю. Ты официально раздражила Ашриеля Карна в свой первый рабочий день. Это почти талант. — Он просто не любит людей? — Он не любит всё, что двигается и шумит. Лирен задумчиво посмотрела куда-то в сторону кабинетов. — Тогда у нас будет весело. Сайлен смерил её долгим взглядом. — Боюсь, именно этого он теперь и опасается. ———- Домой Лирен возвращалась уже вечером. Трамвай лениво покачивался на рельсах, дребезжа на поворотах. Внутри было полупусто: несколько уставших людей после работы, студент с наушниками, женщина с тяжёлыми пакетами и мужчина в углу, который, кажется, спал сидя уже не первую остановку. Окна запотели от холода и влажности, превращая вечерний город за стеклом в размытое серое пятно. Фонари растекались жёлтыми полосами, машины медленно тянулись по мокрым улицам, а люди снаружи спешили куда-то с опущенными головами, прячась от ветра. Лирен сидела у окна, устало откинувшись на спинку сиденья. Ноги гудели после целого дня беготни, голова тоже начинала тяжело ныть. Первый рабочий день ощущался так, будто она прожила сразу три. Перед глазами до сих пор мелькали папки, лица сотрудников и невероятно раздражающее спокойствие Ашриеля Карна. Она тихо фыркнула себе под нос. — Надеюсь, тебя хотя бы кофе был невкусный, — пробормотала Лирен, глядя в окно. Трамвай качнуло на рельсах. Именно поэтому она не сразу обратила внимание на разговор позади себя. — Ты слышал про тело у порта? — тихо спросил мужской голос. Лирен невольно замерла. — Да, — ответил второй. — Говорят, нашли сегодня утром. — И опять странное. Ни следов борьбы, ничего. Но лицо… Мужчина понизил голос ещё сильнее. — Полностью изуродовано? На несколько секунд в вагоне снова остался только стук колёс. — Уже третье за месяц, — добавил второй мужчина. — Люди начинают болтать всякое. Лирен медленно выпрямилась. Порт. Тела у воды. Что-то внутри неприятно сжалось. Слишком знакомо. Мысли на секунду спутались, а память услужливо подбросила то, о чём она обычно старалась не думать слишком долго. Корабль. Море. Телефонный звонок посреди ночи. И та страшная, оглушающая тишина после новостей. Лирен крепче сжала пальцы на рукаве куртки. Нет. Не может быть. Но тревожное чувство уже проснулось где-то глубоко внутри. Тихое, липкое и очень знакомое. Словно её новая жизнь началась не с переезда. А с чего-то гораздо большего, что только начинало набирать обороты.