Пока ты не посмотрел на бейджик

Вечер был тяжёлым. После переезда квартира напоминала поле боя: коробки стояли вдоль стен, пакеты занимали половину комнаты, а вещи были разбросаны так, будто их сюда не перевозили, а эвакуировали в панике. Лирен устало опустилась на диван и оглядела всё это безобразие. — И это только малая часть… — пробормотала она себе под нос. Где-то рядом опасно покосилась коробка с книгами, словно угрожая добить её морально окончательно. Но, несмотря на усталость, внутри всё равно теплилось странное чувство предвкушения. Новый город. Новая работа. Новые люди. Новая жизнь. Может, это действительно было к лучшему. Иногда человеку нужно что-то менять, иначе однажды проснёшься и поймёшь, что медленно сходишь с ума в одном и том же дне. Она раскладывала одежду в шкаф, попутно находя вещи, о существовании которых давно забыла. Откуда у неё три одинаковые чёрные футболки — оставалось загадкой. — Это либо стиль, либо психическое расстройство. Квартира промолчала. В какой-то момент она просто села на пол среди коробок и устало выдохнула. Спина ныла, ноги гудели, а глаза начинали закрываться сами собой. — Пять минут полежу и продолжу.  Она перебралась на диван, натянула на себя плед и закрыла глаза. А потом просто уснула. Прямо среди коробок, одежды и незаконченного переезда. ——- Утро началось ужасно. Лирен открыла глаза от будильника, который надрывался уже, судя по всему, минут десять. Несколько секунд она смотрела в потолок абсолютно пустым взглядом, а потом её накрыло осознание. Первый рабочий день. — Твою ж… налево! Она вскочила так резко, что едва не наступила на стопку книг у дивана. Те с грохотом разлетелись по полу. Психология. Детективы. Криминалистика. Всё, что так «необходимо для души» именно в семь утра. — Прекрасно. Просто великолепно. Квартира мгновенно превратилась в зону стихийного бедствия. Лирен металась между коробками, одновременно пытаясь найти форму, документы, расчёску и хоть что-нибудь полезное среди вещей, которые когда-то казались «очень нужными», но выбросить их почему-то всё равно было жалко. Чайник она включила машинально и тут же про него забыла. Рубашка оказалась мятой. Волосы после сна выглядели так, будто ночью она участвовала в драке. И проиграла. Она остановилась перед зеркалом в ванной и несколько секунд молча смотрела на своё отражение. — Ну что, красавица, готова производить хорошее впечатление? Отражение выглядело неубедительно. Белокурые волосы кое-как собраны. Под глазами лёгкие тени от недосыпа. Взгляд человека, который уже устал, хотя день ещё даже не начался. — Первый день, и мы уже опаздываем. Может, сразу написать заявление по собственному и не мучить людей? Она разговаривала сама с собой слишком часто. Но Лирен давно решила, что это не странность, а способ поддерживать хоть какой-то уровень адекватности. Из квартиры она вылетела буквально пулей. Новый сосед, выходивший в этот момент на лестничную площадку с чашкой кофе, испуганно дёрнулся в сторону, когда Лирен пронеслась мимо него. — Доброе утро! — крикнула она уже на бегу. Мужчина проводил её таким взглядом, будто сомневался и в слове «доброе», и в слове «утро». Город встречал её холодным ветром и людьми, которые с утра почему-то передвигались исключительно медленно. Автобус задержался. Навигатор решил, что сейчас идеальное время перестать нормально работать. А светофоры словно объединились против неё лично. — Это что, проверка на стрессоустойчивость для новых сотрудников? — пробормотала Лирен, почти переходя на бег. К участку она добралась на последнем дыхании. Серое здание выглядело старым и уставшим. Узкие окна, потемневшие стены, тяжёлая входная дверь — всё это напоминало человека, который слишком долго работает без выходных. И почему-то именно это делало место настоящим. Лирен остановилась у входа, пытаясь отдышаться. Внутри пахло бумагой, кофе и чем-то металлическим. Специфический запах мест, где слишком часто говорят о смерти, преступлениях и людях, которые однажды сделали что-то ужасное. Она нервно поправила рукав формы. Потом, подумав секунду, машинально перекрестилась. На всякий случай сунула монетку под пятку. И тихо выдохнула: — Ну всё. Если день после этого пойдёт плохо — это уже личная неприязнь вселенной. Собрав остатки уверенности, Лирен толкнула тяжёлую дверь и вошла внутрь. Её встретили совсем не так, как Лирен представляла себе по дороге сюда. Хотя пришла в отдел расследований стажёркой, не особо рассчитывая, что будет легко, но всё же! Никаких торжественных речей. Никаких «рады видеть в нашей команде». Даже банального интереса — и того не было. На неё просто посмотрели. Кто-то кивнул. А потом один из сотрудников, не отрываясь от бумаг, лениво бросил: — Новая стажёрка. И всё. Лирен несколько секунд стояла посреди кабинета, ожидая… хоть чего-нибудь. Может, аплодисментов? Цветов? Хотя бы фальшивой улыбки. Но вокруг продолжали работать так, будто она была очередной папкой с документами. — Вау, — тихо пробормотала она себе под нос. — Невероятно тёплый приём. Я сейчас расплачусь. С кислой миной она побрела к своему новому начальнику. Тот даже не поднял головы, пока объяснял ей обязанности. В первые дни стажёрам здесь, видимо, доверяли исключительно самое «важное»: разбирать старые отчёты, сортировать бумаги по датам, носить документы между отделами и проверять, совпадают ли номера дел в базе с бумажными копиями. Работа мечты. — Если коротко, — сухо закончил начальник, протягивая ей стопку папок, — не потеряй ничего и постарайся никому не мешать. — Уже чувствую себя ценным сотрудником, — пробормотала Лирен. С папками в руках она развернулась и тут же в кого-то врезалась. Бумаги едва не разлетелись по всему коридору. — Тихо-тихо! Куда ты летишь, танк?! Перед ней стоял светловолосый парень с растрёпанными волосами и выражением человека, который либо вообще не спит, либо спит прямо на рабочем месте. «Поседел от работы здесь… или просто блондин?» — невольно подумала Лирен. Парень быстро окинул её взглядом и вдруг оживился: — О, ты новенькая? Тогда добро пожаловать в цирк. Потирая плечо, Лирен невозмутимо ответила: — Спасибо за гостеприимство. Я увольняюсь. — Не-а, так легко отсюда не сбежать. У нас традиция — сбивать новичков с ног в первый день. — Серьёзно? И как это работает? Каждый день новая жертва или вы просто падаете друг на друга как домино? — Скорее как карточный домик. Очень шумно и крайне позорно. Он театрально вздохнул, поправляя папки, которые чудом остались у неё в руках. — Тебя как зовут-то, катастрофа? Лирен прищурилась: — Чтобы потом знать, кого обвинять в моральной травме? Лирен Аверрис. А ты? — С той же целью интересуешься? Я вообще-то чуть на тот свет не улетел. — Не преувеличивай. Максимум — в стену. Парень закатил глаза, но усмехнулся: — Сайлен . И, кстати, обычно люди после знакомства со мной извиняются. — Обычно люди не выпрыгивают мне под ноги посреди коридора. — Это был мой коридор вообще-то. — Теперь наш. Смирись. На секунду Сайлен удивлённо замолчал, а потом рассмеялся — легко и искренне, так, будто впервые за день услышал что-то нормальное. — Всё, ты мне уже нравишься. Пошли, устрою тебе экскурсию по нашим роскошным хоромам. А то ещё заблудишься, случайно зайдёшь к начальству и скажешь, что это я виноват. — А разве нет? — Вот поэтому я и хочу держать тебя в поле зрения. Ты выглядишь грозно Лирен довольно улыбнулась: — Грозно? И всё? Какая низкая оценка моих способностей. Он повёл её дальше по длинному коридору участка. Под ногами тихо поскрипывал линолеум, а холодный свет ламп делал это место ещё более унылым, чем оно было на самом деле. Стеклянные перегородки. Металлические шкафы. Серые двери. Папки, документы, усталые сотрудники. Всё выглядело так, будто здесь официально запретили радость. Лирен огляделась и драматично выдохнула: — Потрясающе. Если у тоски есть физическая форма, то она определённо работает здесь на полную ставку. Сайлент усмехнулся краем губ. — Привыкай. Через месяц начнёшь различать оттенки серого и спорить с кофемашиной. — Я уже спорила с кофемашиной. Проиграла. — Тогда ты идеально впишешься в коллектив. Он кивнул в сторону тяжёлой серой двери. — Тут архив. Место, где умирают стажёры. — А тела прячете тоже там? — Только по вторникам. Лирен фыркнула от смеха. Они пошли дальше. Из соседнего кабинета донёсся звук упавшей папки и чьё-то очень злое: «Да издевается он надо мной!» Лирен оживилась: — О, а это что? Ритуал посвящения? — Нет, бухгалтерия. Хотя разница небольшая. Она сунула руки в карманы и продолжила идти рядом с ним, с любопытством разглядывая всё вокруг. В её движениях было слишком много жизни для этого места. Слишком много шума, эмоций . Она словно случайно забрела в мир людей, которые существовали по расписанию. И Сайлент это явно замечал. — А здесь кухня, — сказал он, открывая дверь. Лирен заглянула внутрь и замерла. — О. — Вот именно. Старый холодильник гудел так, будто собирался взлететь, микроволновка выглядела опаснее оружейного склада, а кофемашина мигала красной лампочкой, словно находилась при смерти. — И вы правда этим пользуетесь? — Мы полицейские. После ночных смен у нас исчезает инстинкт самосохранения. Она рассмеялась - громко и совершенно не сдерживаясь. Несколько человек в кабинете неподалёку даже обернулись. — Знаешь, Сайлен, — сказала Лирен, всё ещё улыбаясь, — либо это место сведёт меня с ума, либо я сведу с ума вас всех первой. Он посмотрел на неё несколько секунд с подозрительным спокойствием. — Боюсь, второй вариант уже начался. Не успела она бросить шутку в ответ, как дверь участка распахнулась с негромким скрипом, впуская внутрь порыв прохладного вечернего воздуха и двух людей, которые мгновенно притянули к себе всё внимание. Первой вошла Элеонор. Быстрый, уверенный шаг, тёмное пальто, небрежно наброшенное на плечи, и взгляд человека, привыкшего всегда добиваться своего. Даже раздражение ей удивительно шло. Она была почти зеркальным отражением своего спутника — только в женском обличье: такая же собранная, холодная и пугающе уверенная в себе. — Я же говорила, что отчёт не мог быть готов вчера. Там не хватало половины данных, — резко произнесла она, даже не пытаясь понизить голос. А затем вошёл мужчина  Высокий. Слишком высокий для этого тесного, душного участка. Его тёмное пальто сидело безупречно, будто было сшито прямо на нём. Ровная осанка, спокойный шаг, холодный взгляд — в нём всё казалось выверенным до мелочей. Ни одного лишнего движения. Ни единой эмоции, которую можно было бы назвать случайной. Он не выглядел человеком, способным повысить голос, вспылить или растеряться. Скорее тем, кто молча смотрит, пока остальные теряют самообладание. Лирен никогда не любила таких людей. «Камни», — называла она их про себя. Люди, о которых невозможно понять, что они чувствуют. Люди, рядом с которыми начинаешь ощущать собственные эмоции слишком громкими, слишком живыми. И почему-то именно такие люди чаще всего скрывали внутри нечто куда более опасное, чем те, кто кричал и срывался.    Лирен на секунду замерла. — Они вместе? — тихо спросила она у Сайлена. Тот коротко фыркнул, будто сама мысль его развеселила. — Если бы. Это Элеонор и Ашриель Карл. Лучший судмедэксперт отдела и её вечная головная боль. Лирен перевела взгляд на них внимательнее. Между этими двумя не было ни намёка на близость или тёплое взаимодействие. Только рабочая слаженность и привычное напряжение — как у людей, которые слишком долго вынуждены находиться рядом и научились не мешать друг другу исключительно ради дела. Элеонор что-то резко объясняла, жестикулируя папкой, а Ашриель слушал так, будто фиксировал каждое слово, но не позволял ему оставить на себе ни малейшего следа. Спокойный. Закрытый. Недосягаемый. — Камни, — почти беззвучно подумала Лирен, чуть прищурившись. — Что с них возьмёшь. Сайлент, будто уловив её взгляд, усмехнулся: — Не обманывайся. Они не камни. Просто… такие, которые трескаются не  сразу.