Пока ты не посмотрел на бейджик

Утро на этот раз началось удивительно спокойно. Без паники. Без бега по квартире. Без попыток одновременно найти телефон, ключи и желание жить. Лирен даже успела нормально позавтракать, что уже ощущалось подозрительным. Собираясь перед зеркалом, она поймала себя на хорошем настроении. Не на привычном «ну ладно, переживём», а на самом настоящем, лёгком чувстве предвкушения. За окном город только просыпался. Серое небо, влажный воздух после ночного дождя, люди с сонными лицами на остановках. И почему-то именно сегодня всё это выглядело не уныло, а спокойно. Лирен поправила воротник рубашки и довольно улыбнулась своему отражению. Ещё несколько дней — и ей наконец дадут первое настоящее дело. Не бумажки, не сортировку отчётов и не бесконечные поручения «сходи-принеси». Настоящую работу. И, если честно, она совершенно не переживала по этому поводу. С детства Лирен привыкла рассчитывать только на себя. Детский дом быстро учит либо бороться за место под солнцем, либо теряться среди остальных. А теряться она никогда не умела. Ещё в школе она вечно лезла вперёд: конкурсы, мероприятия, споры с учителями, олимпиады. Иногда — проблемы. Ладно, часто проблемы. У других детей было больше. Родители, их поддержка, деньги, нормальное детство. Но почему-то именно это никогда не заставляло её чувствовать себя хуже. Скорее наоборот. Если чего-то нет — значит, придётся брать характером. А характера у Лирен было слишком много. Поэтому сомнений почти не было. Она справится. …Почти. Потому что стоило ей вспомнить вчерашний разговор в кафе, как хорошее настроение слегка треснуло. Ашриэль Карн. Его ледяной взгляд. «Через громкое увольнение». Лирен тихо поморщилась, натягивая куртку. — Надеюсь, ты просто злопамятное украшение этого участка, а не моя реальная проблема, — пробормотала она. До работы она добралась без приключений, что тоже казалось подозрительным. В участке уже было шумно: звонили телефоны, кто-то спорил через весь кабинет, сотрудники ходили с папками и стаканчиками кофе, а принтер где-то в углу звучал так, будто вот-вот взорвётся. Работа встретила её с распростёртыми объятиями. Точнее, Сайленом. — Ого, — протянул он, заметив Лирен в дверях. — Ты пришла вовремя. И даже ничего не разрушила по пути. — Не переживай, я только зашла. — Вот теперь узнаю тебя. Он кинул ей шоколадный батончик, который Лирен едва поймала. — Это что? — Подкуп. Чтобы ты сегодня не довела кого-то до инфаркта раньше обеда. Лирен фыркнула, садясь за стол. — Вы сами прекрасно справляетесь со своей трагичной атмосферой. Мне там делать нечего. — Ты недооцениваешь свой талант создавать проблемы буквально из воздуха. — Это не проблемы. Это динамика сюжета. Сайлен тяжело вздохнул: — Господи, ты реально разговариваешь как человек, которого однажды арестуют. *** Несколько часов прошли незаметно. Лирен разбирала документы, сверяла данные и даже почти не отвлекалась, пока не наткнулась на таблицу, которая выглядела как древнее проклятие, написанное людьми, ненавидящими логику. Она несколько секунд молча смотрела на бумаги, потом честно признала поражение и подняла голову, заметив проходящую мимо Элеонор. — Эй, можно тебя на секунду? Элеонор остановилась и перевела на неё спокойный взгляд — такой же холодный и собранный, как у Ашриэля. «Он её покусал или что? Надо бы выдать им прививку», — мелькнуло у Лирен в голове. — Что случилось? — спокойно спросила Элеонор. Лирен подвинула к ней папку. — Тут либо ошибка в отчёте, либо я уже официально деградирую. Элеонор молча просмотрела бумаги. Несколько секунд. Потом спокойно ткнула пальцем в одну из строк: — Здесь неправильно указан номер заключения. Поэтому дальше всё съехало. — О, прекрасно. Значит, я пока не сошла с ума. Отличные новости. — Пока нет, — сухо ответила Элеонор, но всё же внимательно посмотрела на Лирен. — Я тебя раньше не видела. — Неудивительно, я тут всего второй день. А ты давно здесь? — Три-четыре года. И что значит «тут»? Ты сказала так, будто тебе это место неприятно. Лирен хмыкнула, откидываясь на спинку стула. — Я скорее брезгую некоторыми душными работниками, чем самим местом. Оно, кстати, довольно ничего. Я и хуже видела. Поверь. — Хуже? — Элеонор прищурилась. — Тебе на вид лет двадцать. — Мне на вид «человек, который не спит и не отдыхает», вообще-то. А опыта у меня, поверь, достаточно. Не только рабочего. Она на секунду замолчала, потом добавила уже с привычной лёгкой усмешкой: — Хотя на моей прошлой работе было весело, хоть проработала я там недолго. Особенно запах запомнила. Иногда он напоминал протухшую рыбу либо носки, которые не стирали. Не спрашивай откуда я знаю этот запах, и вообще ты представляешь, как это отстирывается? Элеонор заметно поморщилась. — Что за выражения… Я работаю судмедэкспертом уже семь лет. И да, запахи я знаю. Но они, как правило, исходят от тел, а не от «рабочей атмосферы», как ты это описываешь. — Ну, значит тебе повезло, — невозмутимо пожала плечами Лирен. — У меня иногда было ощущение, что рабочая атмосфера сама по себе уже труп. Элеонор на секунду замолчала, будто решая, стоит ли вообще продолжать этот разговор. А потом неожиданно уточнила: — И всё-таки… ты здесь кто? — Стажёр, — с гордостью ответила Лирен.  Элеонор чуть наклонила голову, изучая её внимательнее. — Ты странная. — Это комплимент? — Пока не решила. Лирен довольно улыбнулась: — Всё ещё впереди.  Элеонор уже развернулась, собираясь уйти, но на секунду остановилась и добавила через плечо: — И меньше шути про мёртвых. Здесь к этому относятся… профессионально. — Учту, — невинно кивнула Лирен. — Но не обещаю. — Это была шутка? — Очень хорошая, между прочим. — Сомневаюсь. Но уголок её губ всё-таки едва заметно дрогнул. И Лирен сразу это заметила. — О, да ладно. Ты умеешь улыбаться. Я уже начинаю чувствовать себя особенной. — Не привыкай. Несмотря на холодность, с Элеонор оказалось легкой в общении. Она не болтала без остановки, как Сайлен, но пыталась казаться дружелюбной. Просто спокойная. Прямая. Настоящая. *** Сегодня день, на удивление, шёл хорошо. Лирен даже успела познакомиться с несколькими коллегами, и впервые за всё время в участке у неё появилось ощущение, что она не просто «новенькая стажёрка», а кто-то, кто здесь действительно может прижиться. Она как раз несла очередную папку через отдел, когда её новая знакомая Лана окликнула с другого конца кабинета: — Лирен! Лови! Она автоматически повернулась. Очень зря. Папка в её руках задела край чужого стола. Стакан с кофе опасно качнулся. А дальше всё произошло слишком быстро. Тёмная жидкость красиво, почти художественно, разлилась прямо по документам, лежащим на столе. В кабинете наступила тишина. Та самая. Очень плохая. Лирен медленно опустила взгляд. Документы. Кофе. Чёткая подпись внизу страницы. Ашриэль Карн. — Ну… — осторожно начала она. — Зато теперь отчёт пахнет лучше. Сайлен за её спиной тихо подавился воздухом. Ашриэль медленно поднял голову. В его взгляде не было ни злости, ни раздражения. И почему-то именно это выглядело страшнее всего. — Ты сейчас серьёзно? — холодно спросил он. Лирен посмотрела на испорченные бумаги. Потом снова на него. — Если честно, уже нет. Кто-то в отделе тихо хрюкнул от смеха. Ашриэль перевёл взгляд на пятно кофе, затем очень спокойно отложил ручку. — За два дня ты умудрилась испортить мой отчёт, устроить спор в кафе и поднять шум на весь отдел. — Между прочим, шум начала не я. — Удивительно, как мир вообще существовал до твоего появления. Лирен задумчиво кивнула: — Скучно, наверное, было. В кабинете кто-то уже откровенно смеялся. Даже Элеонор отвернулась, явно пряча улыбку. Ашриэль несколько секунд молча смотрел на Лирен так, будто мысленно выбирал между увольнением и убийством. — Ты абсолютно невыносима, — наконец произнёс он ледяным голосом. Лирен невинно улыбнулась: — Спасибо. Я стараюсь. И именно в этот момент Ашриэль Карн окончательно понял, что эта девушка станет его личной катастрофой, ведь уволить он её не может