Темный путь

Глава 48: Дьявол в деталях Сопутствующая история Дэнни Очередно оглядев каждого члена Комитета, Дэнни положил руки на стол. "Добрый день, дамы и господа. Спасибо, что пришли на это утреннее заседание в столь многообещающий день. Из безупречных источников мне стало известно, что награда, которую Атропос (Atropos) обговорила с Александрией (Alexandria), поступит в наше распоряжение в течение следующих двадцати четырех часов. После небольшой заминки в Палате представителей законопроект прошел через Сенат так быстро, что, кажется, оставил после себя следы от огня". Доусон Стэнсфилд нахмурился и слегка приподнял подбородок. "Я правильно расслышал? Речь идет о двух миллиардах долларов?" "Насколько я понимаю, да". Дэнни уже почти перестал дрожать после того, как услышал об этом… и о том, как именно Тейлор Эберт (Taylor Hebert) их получила. Затем его накрыла новая во лна нервной дрожи, когда Тейлор Эберт объяснила ситуацию с текущими наградами за оставшихся двух Губителей. Если его расчеты верны, в течение следующих десяти лет на счет должно поступить еще сто миллиардов долларов. В свои самые процветающие времена Ассоц иация портовых рабочих (Dockworkers' Association) никогда не оперировала даже одним процентом от этой суммы. У него не возникало соблазна запустить руку в кассу тогда, и он не чувствовал такого соблазна сейчас. Но он чувствовал себя до смешного некомпетентным для задачи ответственного управления суммами с таким количеством нулей. Один из двух новичков — если Дэнни правильно помнил, он был приписан к портовому управлению — прочистил горло. "Означает ли это, что после реализации текущих планов останется излишек?" Второй согласно пробормотал что-то в ответ. Какого. Чёрта. Мы только что прошли через это дерьмо. Дэнни с недоверием уставился на этих двоих. "Кто вообще взял вас, клоунов, в команду?" Отведя от них взгляд, он оглядел стол. "Серьезно, кто это сделал?" Настроение в комнате, изначально приподнятое — два миллиарда долларов были отличным дополнением к любому бюджету, — внезапно сошло на нет. Джеймс Олкотт, шурин мэра, и Питер Хэнсон из городского отдела благоустройства подняли руки, как провинившиеся школьники. Дэнни неодобрительно посмотрел на них. "Какого черта вы им наговорили?" Олкотт покосился на Хэнсона, явно намекая, что тот будет говорить за них обоих. Хэнсон кивнул. "Мы сказали им, что планы будут выполняться полностью, — осмелился сказать Олкотт. — Никаких отклонений, никакого перенаправления на частные проекты". "И больше ничего?" Дэнни надеялся, что ослышался. Олкотт наконец понял, в чем они ошиблись, и покачал головой. "Простите. Нет. Ничего больше". Дэнни пронзил его взглядом, затем сжал кулак и ударил им по столу. Все в комнате вздрогнули. "Вы, чертовы идиоты. Ладно. Я сам разберусь с тем, что вы натворили". Он перевел взгляд на двух новых членов. "Планы, которые нам дают, будут выполняться в точности. Мы не перенаправляем средства, не задержив аем ничего, чтобы искусственно создать излишек, и не пропускаем ни одну часть плана просто потому, что не считаем ее необходимой. Когда мы получаем больше денег, как сейчас, нам предоставляют обновленный план, охватывающий новое финансирование. Все до един ого. Излишка не будет никогда. Я понятно выражаюсь?" Один из них кивнул, но второй выглядел сомневающимся. "Вы пытаетесь сказать, что ни цента из этих денег не перенаправляется? Вы глава проекта. Сколько уходит на ваши… частные проекты?" Дэнни понял, что он имел в виду «карманы», но был слишком вежлив, чтобы сказать это вслух. "Ни. Одного. Чёртова. Цента." Дэнни подался вперед через стол. "Вот вам подробность, о которой вам не рассказали: нас курирует Атропос. Она знает все детали обо всем, что здесь происходит. Я регулярно с ней общаюсь. Когда двое людей, которых вы сейчас заменяете, попытались перенаправить часть денег на собственные нужды, мне удалось убедить ее, что это преступление не заслуживает смертной казни. Поэтому произошло вот что". Его портфель стоял возле стула. Подняв его на стол, он защелкнул замки и достал конверт из крафт -бумаги, лежавший сверху, туда, куда ему посоветовала положить его Тейлор. Когда он потряс портфель, фотографии выскользнули на стол. Все уставились на них, бледнея. "Господи Иисусе, — пробормотал Олкотт, отворачиваясь. — Мы уже видели это". "Тогда слушайте внимательно, — прорычал Дэнни. — Может, мне повесить их на доску объявлений. Нам выпал шанс, который бывает раз в жизни, — поднять этот город с колен и сделать его мощным региональным центром. Если вы считаете, что вам не хватит хватки, чтобы это сделать, тогда валите к черту и дайте дорогу тому, кто сможет. Но знайте: это, вероятно, первый и последний раз, когда у вас будет возможность довести подобный проект до конца без того, чтобы коррупция и откаты все испортили для всех. Стопроцентная прозрачность. Стопроцентная ответственность. Стопроцентный результат. Есть ли хоть какая -то часть этого, которую вы не понимаете?" Медленно, один за другим, каждый из сидевших за столом мужчин и женщин покачал головой. Олкотт ответил за всех них. "Мы все поняли. Не нужно долбить по этому поводу". "Очевидно, нужно, если новые люди, которых вы приводите, не полностью в курсе всей важной информации". Дэнни покачал головой. "Если мы позволим проскочить еще одной Дженис Темплтон или Полу Кингу, это будет на нашей совести. Атропос прямо сказала мне, что то, что с ними случилось, было двумя нашими предупреждениями. Тот, кто попытается провернуть что -то подобное в следующий раз, умрет. Вероятно, е му будут заталкивать долларовые монеты в глотку, пока он не задохнется, или что -то в равной степени ироничное". Стэнсфилд мрачно кивнул. "Да, я вполне могу это представить". Дэнни безрадостно усмехнулся. "С другой стороны, как я и собирался сказать до того, как меня перебили, обновленный план для этих двух миллиардов будет включать стипендию для каждого из нас в размере ста долларов в день". Когда голоса начали раздаваться, он поднял руку. Они снова утихли, и он продолжил. "Да, я знаю, что для некоторых из вас это сущие копейки. Вы зарабатываете больше на пассивном доходе. Причина, по которой сумма не больше, заключается в том, что вам эти деньги не нужны. А вот некоторым из нас — нужны. Вы получаете их потому, что их получают все". "А что, если мы… не захот им их?" — спросил Стэнсфилд. "Что, если мы их вернем?" "Вы вполне можете так поступить". Дэнни посмотрел на него, а затем на остальной Комитет. "Каждый доллар, поступающий в наши фонды, будет использоваться ответственно, а не растрачиваться впустую. Инфраструктура начнет развиваться на полную мощность. Наркологические клиники будут расширены до обычных медицинских центров, финансируемых за счет налогоплательщиков. А как только мы обеспечим Броктон-Бэй всеми возможными улучшениями — а это еще несколько миллиардов в перспективе, особенно с учетом ожидаемого роста населения, — мы начнем расширяться дальше, финансируя улучшения в прилегающих районах". "Еще несколько миллиардов? — спросил Олкотт. — Откуда они возьмутся?" Дэнни ухмыльнулся. "Помните, там есть еще два Губителя?" <><> Тейлор Итак, вот она я. Эллисбург в настоящее время конкурировал с Иглтоном за звание «самого враждебного места в США». Я вторглась в Королевство гоблинов, телепортировавшись туда, чтобы убить одного из его обитателей и забрать тело, но я сделала это из Броктон -Бэя, так что у меня было несколько минут, прежде чем я смогла бы перенестись обратно через портал. В этом тоже не было ничего страшного. Я учла это в своих планах. Нильбог (Nilbog) — Джейми Ринке — был создателем всех тех существ, которые брели, ползали и передвигались по псевдосредневековому городскому пейзажу Эллисбурга. Как таковой, он постоянно находился в курсе их состояния благодаря ясновидению. Это означало, что он мгновенно узнал, когда я прострелила этому маленькому клыкастому существу ствол головного мозга. Другими словами, это был не тот город, где убийство могло остаться незамеченным. Я могла бы подойти ближе перед телепортацией, но были определенные факторы, ограничивающие мои варианты. Во-первых, СКП — Служба Контроля над Паралюдьми (PRT) следила за внешней стороной стены, как ястребы, — им бы только так. Я не смогла бы подойти ближе, чем на сто ярдов, чтобы меня не заметили, даже в безлунную ночь. Моя сила была хороша, но настоящая невидимость была за ее пределами. Причина, по которой я не хотела, чтобы меня заметила СКП — Служба Контроля над Паралюдьми, была проста: директор Эмили Пиггот (Emily Piggot) должна была задать мне вопрос, и знание о моем визите изменило бы несколько важных факторов. Я предп очитала, чтобы мои взаимодействия с СКП — Службой Контроля над Паралюдьми не омрачались такими мелочами, как их осведомленность обо всем, что я замышляю за кулисами. Показывать фокусы гораздо проще, когда зрители понятия не имеют о существовании лишней карты, не говоря уже о том, в каком рукаве она спрятана. Я уже слышала рычание, крики, визги и бормотание различных жителей Королевства гоблинов, так как их хозяин направлял их к моему местоположению. Когда первый из них подбежал к выходу из переулка, я доста ла свои ножницы и перерезала ему горло, а затем пнула его спутника прямо туда, где кость прошла бы сквозь его аналог сердца, а затем сквозь аналог мозга. Они упали к моим ногам; избежав брызг крови, я направилась обратно по переулку. На полпути был зазор в месте, где расходились два ряда карнизов. Я начала карабкаться наверх, прекрасно зная, что они приведут ищеек, чтобы те взяли мой след. Следующая группа преследователей была уже почти у переулка, а я была почти на вершине стены, когда активировался первый запрограммированный мной прыжок телепортации. Я переместилась всего на сто ярдов, но это означало, что я оказалась за пределами сжимающегося кольца пенившихся от ярости гоблиноидов. Нахождение на крыше означало, что твари, кишащие на улицах и в переулках, не могли меня видеть. Хотя моя сила и не могла сделать меня невидимой, она, безусловно, могла направить меня в места, где меня бы не заметили. И все же, я была еще не совсем в безопасности. На некотором расстоянии находилась полуразрушенная башня, чем -то напоминающая колокольню или минарет при мечети. Вверх по ступеням, прикрепленным снаружи, карабкалось приземистое, уродливое существо с огромными глазами, несущее какой-то длинный, витой рог. Похоже, Нильбог усвоил концепцию того, что люди вторгаются в его маленькое королевство и держатся выше уровня улиц. Хотя я могла бы снять его из пистолета, я не хотела слишком рано выдавать свое местоположение. На улицах внизу было не так уж много тварей, но хватило бы всего одной, чтобы зарегистрировать глухой звук выстрела. У меня была и другая причина: я хотела произвести впечатление на Нильбога. Хотя вторжение в его владения и убийство его подданных могло показаться на удивление неинтуитивным способом войти в доверие к Королю гоблинов, в моем безумии была своя система. Джейми Ринке был, как мог бы выразиться Курт, «на всю голову тронутым». Единственный способ заставить его перестать пытаться убить захватчиков на время, достаточное для того, чтобы выслушать их, — это убедить его, что они так же могущественны и влиятельны, как он сам. То есть, обмануть его, заставив думать, что он разговаривает с равным себе. Снять тварь с сотен ярдов, какой бы сложной эта задача ни была для обычного человека, было бы воспринято как трусость и недостойно его внимания. Мне нужно было док азать несколькими убийствами с близкого расстояния, что я соответствую своей репутации. Конечно, в то же время мне приходилось избегать того, чтобы меня окружила со всех сторон толпа разъяренных монстров. В случае с приспешниками «Ублюдочного сына» я имела дело с людьми, обладающими человеческими рефлексами и человеческой уязвимостью. Нильбог мог создавать монстров, которые не страдали ни от того, ни от другого, или, по крайней мере, не давать им подвергнуться моему воздействию до тех пор, пока я не подойду достаточно близко. Поэтому моя стратегия состояла в том, чтобы никогда не телепортироваться, находясь в поле зрения существа, и убивать все, что меня видело, — но только после того, как оно меня увидит. Я хотела, чтобы он видел во мне пугающего призрака, монстра, способного испугать самого монстра. Только если я смогу его запугать, он будет меня слушать, когда я решу с ним заговорить. Я направилась по крышам в сторону башни, прячась за укрытиями, когда большеглазый часовой смотрел в мою сторону. Далеко поз ади я слышала разочарованный вой и визг тех, кто устремился к моей последней известной позиции, но ничего там не нашел. Я знала, что Нильбог будет порождать ищеек по запаху и отправлять их на это место, что означало еще большее сужение моего временного окна. Как только они начнут рассредоточиваться по Королевству, они быстро возьмут мой след, если пройдут неподалеку. Существо забралось наверх, и я снова спряталась за линией крыши, пока оно осматривало мою сторону. Оно повернулось и начало осматривать другую часть города, что стало для меня сигналом выскочить и начать спринт. К счастью, в этом городе не было широких переулков или даже широких улиц; классический линчеватель, бегающий по крышам, мог бы пройти из одного конца Королевства гоблинов в другой, не ступая на землю. Там больше не было укрытий, достойных этого названия, и я знала, что не успею добраться до них, но я и не собиралась. Оно должно было меня увидеть. Нильбог должен был меня увидеть. Наконец оно повернулось и посмотрело снова. Я не замедляла бега, направляясь прямо к нему на его насест. Очевидно удивленное, оно, тем не менее, не теряя времени, сделало глубокий вдох — гораздо глубже, чем я когда-либо могла сделать; все его тело раздулось, как у бычьей лягушки. Я добралась до стены башни и начала подниматься вверх, находя точки для рук и ног, даже не глядя. Звук рога был громким. Он пронесся над Королевством гоблинов, издавая серию прерывистых нот, сообщавших всем, кто находился в пределах слышимости, что «злоумышленник здесь». Как только оно наб рало воздуха для второго предупреждающего сигнала, я добралась до вершины башни. Оно уставилось на меня, явно не готовое к чему -то, что могло карабкаться быстрее него. Когтистая рука полоснула по мне, но я отбила ее в сторону. "Я иду за тобой", — прорычала я, затем достала ножницы и вонзила их по самую рукоять в огромные глаза существа; сначала в один, затем в другой. Оно упало на платформу, на которой стояло, дергаясь и содрогаясь в агонии. Поймав рог до того, как он упал, я запрыгнула в его маленькое воро нье гнездо, а затем положила рог на тело, пока чистила ножницы и убирала их в ножны. У меня еще оставалось немного времени — таймер на телепортере все еще отсчитывал секунды, — поэтому я протерла мундштук рога, повернулась лицом к Королевству и надела маску. Хотя у меня не было объема легких часового, я все равно могла использовать некоторые уловки, чтобы извлечь из рога нужный звук и громкость. И так, в течение следующих тридцати секунд, пока телепортер не пискнул, давая знать, что он перезарядился, я испо лнила для Королевства гоблинов вольную версию «Имперского марша». К тому времени они уже знали, где я нахожусь, и были в пути. Я могла бы играть с ними в кошки -мышки еще какое -то время, но свою точку зрения я доказала. Когда я положила рог и вернула маску на место, передо мной сформировался портал; я шагнула сквозь него. Шери (Cherie), надев маску, ждала на автобусной остановке именно там, где я ей велела. Она оглянулась, когда я вышла из ниоткуда, и уставилась на меня. "Ладно, — сказала она. — Это было про сто грубо. Что тебе нужно было делать, что заняло целых десять минут? И почему ты в костюме и с рюкзаком?" Я ухмыльнулась под маской, зная, что Шери легко может читать мои эмоции, но не более того. "Мне нужно было кое-что забрать". Она поморщила нос. "Терпеть не могу, когда ты такая загадочная. Я знаю, что ты что-то задумала, но не знаю что. Это очень раздражает". "Спасибо". Я достала телефон и отправила сообщение. Эми (Amy) должна была как раз возвращаться домой; время решало все. Затем я указала рукой вниз по улице. "Пройдемся? У нас есть немного времени". Она фыркнула на это. "Великая Атропос, докатившаяся до убийства времени". "Эй, когда я его убиваю, оно остается мертвым". "Ты же понимаешь, что это относится и ко всем остальным, да?" "Верно, но следующий Губитель использовал бы манипуляции со временем, чтобы испортить жизнь всем. Я предотвратила его появление, так что думаешь, кто - то может переплюнуть это в качестве «убийства времени»?" Шери не произнесла ни слова несколько мгновений. Когда она з аговорила, она тщательно подбирала слова. "Время от времени я забываю, насколько ужасающа твоя сила. А потом ты выдаешь нечто подобное, и я понимаю, что ты говоришь совершенно серьезно". Я покосилась на нее. "Я не хочу тебя пугать, просто чтобы ты знала. Но что есть, то есть". "Я знаю, что ты этого не хочешь. Но я даже не задумывалась о том, что в пути могут быть другие Губители. Хочу ли я знать, сколько их было? Был ли вообще какой-то предел, или это просто бесконечная вереница разрушений и хаоса?" "Двадцать всего, — сказала я, зная, что смягчить этот удар невозможно. — Но теперь все они нейтрализованы. И если кто -нибудь когда-нибудь придумает способ их ранейтрализовать, я познакомлю его с самой острой частью своих ножниц. Эта дрянь должна оставаться мертвой". "Хорошо, — она содрогнулась. — Я до сих пор не могу поверить, что мы считали… нормальным… жить с такими монстрами, нависшими над нашими головами". Я пожала плечами. "Есть люди, которые хотели, чтобы Губители убили нас всех. Другие хотели, чтобы Губите ли убили всех остальных, чтобы они могли остаться последними людьми на Земле Бет. Но большинство людей сейчас в восторге. Им будут сниться кошмары годами о том, как Губители вернулись, а потом они будут просыпаться и понимать, что это неправда, но я мало что могу с этим поделать". "Между нами, — призналась Шери. — Мне несколько раз снились такие сны, будто мой отец не умер и тащит меня обратно в Канаду. Чистое, чертово облегчение, когда я просыпалась и вспоминала, что он действительно мертв, накрывало меня каждый раз". "М-м, — согласилась я и положила руку на ее плечо. — Я рада, что ты теперь вдали от него. Без его влияния ты гораздо лучший человек, чем он когда -либо был. Ладно, время убито достаточно. Пошли менять мир к лучшему". Шери ухмыльнулась. "Я с тобой". <><> Черёмуха Заброшенный городской морг Фигуры в мантиях, стоявшие вокруг в пыльном здании, могли бы молиться на латыни, но Шери чувствовала, что на самом деле они переговаривались вполголоса, звуча немного обеспокоенно; этому способствов ала ее сила, которая считывала их эмоциональное состояние. Когда она присмотрелась из дверного проема, она поняла, что мантии были разных покроев и фасонов, а некоторые, казалось, были покрашены в спешке. "И что, черт возьми, здесь происходит?" — голос Атр опос разрезал болтовню, как акула, рассекающая стаю мальков. Все взгляды устремились на нее, когда она зашагала через комнату, а длинный плащ развевался у нее за спиной. "Темная Госпожа, ты пришла!" — ахнул первый отреагировавший подросток в мантии — черт, они все были подростками, не так ли? "Прости нас, мы не знаем, что делать". Она опустилась на колени и низко поклонилась. От нее Шери почувствовала смесь страха и облегчения. Это был человек, который оказался далеко не в своей тарелке, но понятия не имел, как даже начать исправлять ситуацию. "Я вижу, — Атропос остановилась у одного из ящиков морга и выдвинула его одним движением, раздался глухой звук. — Внутри, как поняла Шери, был еще один подросток, на этот раз рыжеволосый; это должна быть Эмма". Также о щущалось явное отсутствие одежды. Учитывая, насколько холодным мог быть металл, это должно было быть чертовски неудобно. Она была под неправильным углом, чтобы увидеть, открыты ли глаза Эммы, но облегчение проступило все равно. "Ты пришла, — прошептала девушка, задыхаясь. — Я боялась, что я недостойна". "О, вставай, — раздраженно сказала Атропос. — А остальные, перестаньте преклонять колени и кланяться мне. Я этой фигней не занимаюсь. Эмма, надень свою чертову одежду обратно. Кто-нибудь, дайте ей поесть и попить". Вопреки резкому тону своего голоса, она помогла Эмме слезть с ящика и поддержала ее, когда та оступилась. "Я погрузила себя во тьму, чтобы выжечь свою недостойность..." — неуверенно начала Эмма. "Я прекрасно знаю, почему ты сделала то, что сделала. Атропос больше не звучала сердито, но и счастливой тоже не была. — Я всё понимаю; ты потерялась и думаешь, что я — ваш путь вперед. Если вы собираетесь это делать, нужно установить несколько правил, и я буду их соблюдать". Один из подростков принес бутылк у воды и что -то похожее на банан, и Эмма осторожно поела и попила, надев мантию, которую ей дал другой. "Веди нас, Темная Госпожа, — сказала она, допив воду. — Покажи нам путь". "Думаю, я не могу запретить вам называть меня Темной Госпожой, но хватит этих поклонов". Атропос достала свои ножницы и начала крутить их на пальце, при этом тусклый свет отражался от металла. "Вы можете снять мантии тоже. Я ношу черное; вы можете носить обычную уличную одежду. Теперь о правилах. Первое: никаких убийств. Это моя работа. Даже если вам действительно кажется, что они этого заслуживают. Если все так плохо, свяжитесь со мной. Я с этим разберусь. Второе: не делайте добрые дела просто ради того, чтобы почувствовать себя хорошо. Это просто благотворительный театр. Делайте добро, которое действительно решает проблемы. Решайте больше проблем, чем создаете. Третье: никогда не говорите, что вы делаете что -то от моего имени. Только мне позволено так делать. Опошлите мой бренд, и я буду злиться. Думаете, сможете это запомнить?" Эмма благоговейно кивнула. Шери чувствовала, что это не было игрой; девушка почти поклонялась Атропос. Что было очень странно, учитывая то, что она знала об общей истории Эммы с Тейлор. "Да, Темная Госпожа, — ответила Эмма. — Скажи мне: какое у меня теперь должно быть имя, раз я прошла через испытание тьмой и страхом?" Атропос, казалось, издала рычание глубоко в горле, но это было скорее раздражение, чем гнев. "Ладно, — сказала она в конце концов. — Если тебе нужно имя, можешь называть себя Эммой Дважды Предупрежденной". "Спасибо, Темная Госпожа, — Эмма сжала руку Атропос обеими своими руками. — Спасибо". "Без разницы, — проворчала Атропос. — Только не создавайте проблем, из -за которых мне придется на вас кричать". Она высвободила руку из рук Эммы и направил ась к двери. Дойдя до нее, она оглянулась. "И никаких проповедей от моего имени! Понятно?" "Мы поняли, Темная Госпожа, — ответила Эмма. — Что нам делать, если мы встретим других, которые притворяются последователями твоего учения?" "Если от них проблемы, я сама с ними разберусь. Если нет — поделитесь с ними правилами и продолжайте... делать то, что делаете". Атропос слегка покачала головой, от нее исходило неверие, и направилась к выходу. Шери поравнялась с ней, когда они покинули старое здание. "Ну и как о щущения от того, что случайно создала культ? И разве Эмма не была одной из тех, кто до смерти тебя боялась совсем недавно?" "Да, — пробормотала Атропос. — Когда-то она была моей лучшей подругой. Потом — злейшим врагом. Теперь — моей верховной жрицей. В один из этих дней мир начнет обретать хоть какой-то смысл". "Ты оптимистка, — Шери усмехнулась. — К тому же, я думаю, это довольно забавно". Атропос показала ей язык.