Темный путь

Глава 1: Почва бесплодна Тридцать с лишним лет назад… Пока две Сущности спиралью спускались к единственной планете, поддерживающей жизнь, Третья двигалась дальше. Однако её внимание было сосредоточено не только на далёкой галактике перед ней; некоторая её малая часть была направлена на две другие Сущности. Когда она определила, что они больше не обращают на неё внимания, она отделила крошечную часть своей массы и швырнула её обратно к планете. «НАСЛАЖДАЙТЕСЬ», — прошептала она сама себе. Они хотели конфликта? Они получат конфликт. Посмеиваясь над розыгрышем, который она только что устроила двум другим — если использовать это слово в крайне широком смысле, — она двинулась дальше. Эта планета была занята, но было множество других. Кто знает, возможно, она найдёт что-то интересное. Позади неё обсидианово-чёрный осколок просочился в пространство вокруг планеты, наблюдая и ожидая именно того хозяина, к которому можно прикрепиться. Потому что, как только это произойдёт, всё пойдёт наперекосяк. <><> Старшая школа Уинслоу, Броктон-Бей 3 января 2011 года Первый день после рождественских каникул Эмма Сказать, что Эмма чувствовала себя жизнерадостной, выскальзывая из своего домашнего кабинета, было бы преуменьшением. В груди у неё было игривое чувство, которое никак не проходило; но, с другой стороны, она и не хотела, чтобы оно проходило. Ей приходилось прикладывать усилия, чтобы улыбка не расползалась по её лицу на протяжении всего безумно скучного урока «Мировые дела» у Глэдли, и на то были веские причины. Они, чёрт возьми, достали Тейлор. Раз и навсегда. Это ощущалось как кульминация всей тяжёлой работы за последний год: прижимать её, пытаться спровоцировать реакцию. Пытаясь заставить её, чёрт возьми, очнуться. Либо соответствовать их уровню, либо уйти навсегда. — Эй. — София поравнялась с ней. Мэдисон тоже была здесь, но она их не поприветствовала. София говорила, и она не любила, когда её кто-то перебивает. — Эй. — Эмма наконец позволила улыбке вырваться наружу. — Чёрт побери, я права? — Ещё бы! — Это была Мэдисон. Она звучала так мило, когда пыталась ругаться, словно пятилетний ребёнок, произносящий неприличные слова, значения которых не знает. Но вся эта затея была её идеей, поэтому Эмма кивнула в знак признания. — Мы, чёрт возьми, сделали это. — София победно ударила кулаком воздух. — Выражение её лица… — Она не закончила фразу. Несмотря на то, что поблизости не было никого, кто мог бы подслушать или даже сложить все кусочки головоломки, она была осторожна в своих словах. Эмма решила, что это неотъемлемая часть её статуса Стража, а до этого — мстителя. Длинный язык, и так далее. — Хотела бы я это видеть. — Мэдисон оказалась дальше всех, потому что София втискивала Тейлор в шкафчик, а Эмма была готова закрыть дверцу. — Это было нечто потрясающее. — Эмма склонила голову набок. — Знаешь, её шкафчик находится не так уж далеко от твоего и моего, Соф. Может, прогуляемся мимо… — Она замолчала на полуслове. Посмотреть, выпустил ли её уже кто-нибудь. София искоса посмотрела на неё: — Ты же не собираешься давать слабину, а? Тебе лучше не выпускать её самой. Эмма фыркнула и закатила глаза: — Ни за что. Может, спросим её, нужно ли ей там что-нибудь, например, подушка. Или журнал, чтобы скоротать время. Мэдисон разразилась хихиканьем, а София издала короткий смешок и похлопала Эмму по плечу. — Мне, чёрт возьми, это нравится. Мы действительно должны это сделать. — О-о-о, о-о-о, или мы засунем это к ней. — У Мэдисон был открыт блокнот для рисования на последней странице, и она лихорадочно что-то чертила. Эмма с любопытством ждала. Это заняло совсем немного времени, затем она вырвала лист и протянула его. — Неплохо, Мэдс, — сказала София, глядя на рисунок. Это была грубая копия одной из тех тупых книг «для чайников», с названием «Искусство побега для уродливых сук». — Отлично передаёт суть, или что там они всё время твердят на уроке рисования. Эмма почувствовала, что улыбка возвращается, когда она разглядывала картинку. — Да. Мне нравится. Они повернули за угол, где у Эммы и Софии был общий ряд с Тейлор. Эмма сразу же заметила, что что-то не так. — Мой шкафчик открыт! Бросившись вперёд, она схватилась за дверцу своего шкафчика, который и впрямь был распахнут. Посмотрев вниз, она уставилась на вмятину чуть выше замка, затем распахнула его шире и заглянула внутрь. Большинство её вещей, казалось, были на месте, но висящая одежда — она любила переодеваться во что-то совершенно новое после урока физкультуры — была переворошена. — К чёрту твой шкафчик! — крикнула София, её голос был резким от гнева. — Мой шкафчик открыт! Эмма попыталась захлопнуть дверцу своего шкафчика, но металл был согнут ровно настолько, что язычок не заходил. Какого чёрта? Она знала, что эти шкафчики — барахло, но это было уже слишком. — Э-э, ребята…? — осмелилась подать голос Мэдисон. — Кто-то взял мой любимый топ! — Эмма почувствовала всплеск возмущения. Как они посмели вломиться в её шкафчик и украсть её вещи! Такого с ней не случалось. Ничего больше не взяли, но это было неважно. Её вещи — это её вещи. — Мои кроссовки пропали. — Теперь голос Софии был тихим и опасным. — Это мои лучшие туфли. Кто-то за это поплатится жизнью. — Она замолчала, уставившись вперёд. — И мои лучшие узкие джинсы тоже. О, они заплатят сполна. — Ребята! — крикнула Мэдисон как раз в тот момент, когда из-за угла появилась группа других учеников. — Что? — рявкнула в ответ София, поворачиваясь, чтобы испепелить её взглядом. Эмма тоже повернулась, недоумевая, почему та привлекает к себе внимание, когда София на тропе войны. Мэдисон просто указала пальцем: сначала на пол, а затем дальше по ряду шкафчиков. Эмма посмотрела вниз и впервые увидела следы. Отступив назад, она увидела шкафчик Тейлор… с распахнутой дверцей. Куча барахла, которое они туда засунули, вываливалась в коридор. И следы, ведущие оттуда сначала к шкафчику Софии, а затем к её собственному. После этого они сходили на нет, но она уже увидела достаточно. Пока другие ученики столпились вокруг, указывая на шкафчик Тейлор, но не подходя слишком близко — потому что оттуда воняло, — Эмма перегруппировалась на дальней стороне коридора с остальными двумя. — Какого чёрта? — София сдерживала голос, едва-едва. — Неужели она действительно выбралась из своего долбаного шкафчика и влезла в наши? Было трудно понять, по какому поводу она проявляет большее неверие. Эмма пожала плечами. Ей было нечего сказать. — Если только ей кто-то не помог… Наверное? — О нет, этот номер не пройдёт. — София покачала головой. — Она не имеет права вытворять такое со мной. Я найду её задницу и выверну её наизнанку. — Пока ты этим занимаешься, я пойду к Блэквелл и заявлю о взломе шкафчиков, — решила Эмма. — Посмотрим, как быстро мы сможем получить новые. С любой другой ученицей, как она знала, это был бы долгий и мучительный процесс, но было приятно время от времени щеголять тем, что она дочь адвоката. — А я опрошу всех, кого знаю, чтобы узнать, не видел ли её кто, — предложила Мэдисон, доставая телефон. — Хорошая мысль. — Эмма кивнула Софии и указала на их шкафчики; дверцы были закрыты, но только потому, что их так толкнули. Любой мог их открыть и забрать остальные вещи. — Нам нужно забрать всё, прежде чем мы куда-либо пойдём. София сжала челюсти: — Сука. Я так хотела найти Эберт прямо сейчас. — Да, — сказала Эмма, скорее чтобы поддержать настрой, чем согласиться с ним. — Слушай, помнишь, мы пытались заставить её дать отпор? Думаешь, это достаточная реакция? Взгляд, который София бросила на Эмму, мгновенно избавил её от этой мысли. — Ни черта подобного. Мне плевать, кто ты такая, не смей трогать мои вещи. Эмма кивнула: — Понятно. Я так и думала, но мне нужно было убедиться. К тому же, она задолжала Тейлор затрещину за кражу её любимого топа. Начиная перекладывать вещи из шкафчика в рюкзак, она заметила, что пропало несколько её учебников. А потом она услышала возмущенный вопль Софии: — Эта маленькая грёбаная корова украла и мой рюкзак! Окей, да, Тейлор была трупом. <><> Пять минут спустя Кабинет «Мировые дела» Мэдисон — Эй, Мэдс! — Все всё ещё шумели, рассаживаясь, но Джулия всё равно говорила тихо. — Вы же искали Эберт, верно? Вон она. Мэдисон огляделась, опускаясь на своё место, и почувствовала, как её брови удивленно поползли вверх. Тейлор действительно сидела в классе, прямо на задней парте. Она всё ещё была в топе Эммы (и, как неохотно признала Мэдисон, он ей шёл), а также в узких джинсах Софии. Из-под парты торчали любимые кроссовки Софии. Даже пропавший рюкзак стоял рядом с партой. — Боже, — пробормотала она. — У неё, должно быть, желание умереть. На её месте, после взлома их шкафчиков, я была бы уже за горизонтом, по пути в Лос-Анджелес. Но вот она, Тейлор Эберт, собственной персоной, наглая как танк. Её взгляд случайно скользнул вверх и встретился с взглядом Тейлор, и именно тогда она испытала следующий шок. Обычно Тейлор никогда не смотрела ей в глаза. Она всегда отводила взгляд, надеясь остаться незамеченной. Мэдисон однажды видела, как это описывали как «поведение добычи» на канале National Geographic. Но теперь Тейлор смотрела прямо на неё, и её поза была почти вызывающей. «Давай, — казалось, говорила она. — Сделай что-нибудь. Скажи что-нибудь. Я прямо здесь». Мэдисон могла бы сделать именно это. Мистер Глэдли был за своим столом, и он всегда её слушал. Единственное, что её останавливало, — это то, что если она это сделает, Тейлор понесет официальное наказание, а Эмма и София сказали, что хотят расправиться с ней сами. Так что она ничего не сказала. Вместо этого она достала телефон и, держа его под партой, отправила одно сообщение двум получателям: «Она на «Мировых делах»». В ответ она получила два сообщения. От Софии — лаконичное «ОК», а от Эммы — большой палец вверх. Исполнив свой долг, она откинулась на спинку стула, чтобы дождаться конца урока. Глэдли, может, и был как воск в её руках, когда дело доходило до издевательств над Тейлор, но, чёрт возьми, он был скучным. <><> Восемьдесят пять минут спустя Тейлор Закинув «позаимствованный» рюкзак на плечо и поудобнее устроив вес столь же «позаимствованного» учебника внутри, я обошла слабую попытку Мэдисон задержать меня и вышла из кабинета мистера Глэдли. Я не сводила глаз с пола, главным образом, чтобы избежать искушения, хотя и позаботилась о том, чтобы сохранить периферийное зрение. Таким образом, я сразу заметила, когда Эмма и София присоединились к Мэдисон. Пока я шагала размашистым шагом, который не смогла бы поддерживать раньше — похоже, способности шли в комплекте с несколькими полезными бонусами, — Мэдисон и Эмма отстали, но София неуклонно догоняла меня. Это было нормально; у меня было заготовлено несколько разных планов для неё, в зависимости от того, насколько жестокой хочет быть эта девчонка. — Эй, Эберт! — Рука Софии схватила рюкзак, замедлив мой шаг. — Куда бежишь? Пытаешься спрятаться от меня? Было ясно, что она пытается спровоцировать конфликт, но у меня не было настроения разбираться с этой чушью прямо сейчас. — Никто ни от кого не прячется. Я иду в столовую. На этот раз София схватила меня за плечо и развернула. Мощный кулак полетел мне в солнечное сплетение, но я увидела это заранее и отступила. Появились варианты, предлагающие полдюжины способов покончить с этим конфликтом (и с самой Софией) навсегда, но вместо этого я решила завершить разговор. И хотя это было абстрактное убийство, а не физическое, это всё равно сработало с моей вновь обретенной силой. — Осторожнее, — сказала я, произнося слова, которые подсказало мне подсознание. — Мы обе знаем, что мисс Свинка бы не одобрила. В то же время я знала, что вся моя манера держаться и тон голоса излучали чистую уверенность. Оставив Софию смотреть мне в спину, я развернулась на каблуках и направилась в столовую. Забавно, подумала я. Никогда бы не подумала, что София фанатка «Маппет-шоу». Ну ладно. Я не выбираю слова. Я просто их говорю. <><> Эмма Когда Эмма и Мэдисон догнали Софию, на её лице было такое выражение, которое, как любил говорить папа Эммы, бывает у «человека, который откусил яблоко и нашёл половину червя». Тейлор всё ещё была в поле зрения, едва-едва, но София не делала никаких попыток последовать за ней. — Что? — спросила Эмма. — Что случилось? София моргнула: — Она знает. — Что это были мы? — фыркнула Мэдисон. — Посмотрим, как она это докажет. — Нет, не это, — София покачала головой. — Обо мне. О моём другом хобби. Эмма моргнула. Этому могло быть только одно толкование. Чёрт, Тейлор знает, что София — это Страж Скрытник? — Но как? — тупо спросила Мэдисон. — Я хорошо умею выяснять такие вещи, и я не знала, пока ты мне не сказала. — Откуда, чёрт возьми, мне знать? — София заскрипела зубами. — Но она только что сказала мне то, что может знать только тот, кто тоже состоит в группе. Кто-то, кто тоже является Стражем, догадалась Эмма. Мэдисон нахмурилась: — Может ли она быть одной из нас? У вас не было новых членов в последнее время? — Нет, — София решительно покачала головой. — Я самая новенькая. Я видела остальных достаточно хорошо, чтобы понять: она не может быть никем из них. Но она использовала прозвище, которое используем только мы. Не имеет значения, как она об этом узнала, она знает. — Чёрт, — отец Эммы занимался бракоразводными процессами, а не уголовным или парачеловеческим правом, но она слышала достаточно историй, чтобы понимать, к чему это может привести, если оставить всё как есть. — Я пойду поговорю с ней. Нагоню на неё страху. Прослежу, чтобы она знала, с кем имеет дело. — Я пойду с тобой, — предложила Мэдисон. — Знаешь, если тебе нужен свидетель или что-то в этом роде. Эмма усмехнулась. Обе они знали, что версия Мэдисон как свидетеля будет заключаться в согласии с версией Эммы, какой бы она ни была. — Хорошая мысль, но держись немного позади. Мэдисон кивнула: — Договорились. <><> Тейлор Столовая Я была на полпути в очереди, когда появились Эмма и Мэдисон. Для обычного глаза они были бы такими же, как и любые другие старшеклассницы, но моя сила выделила их как тех, кто проявляет ко мне особый интерес. Отличная работа, сила. Я бы ни за что не догадалась. Закончив в очереди, я заплатила за еду, а затем не спеша подошла к пустому столику, где могла сесть спиной к стене. Это была одна из моих старых привычек, которая плавно перешла в мой новый взгляд на жизнь. Усевшись на место, я поставила поднос на стол и стала ждать. Конечно же, они подошли, наводясь на меня, как самонаводящиеся ракеты. Они даже не были особенно скрытны, что показывало, как сильно они на меня злятся. Не то чтобы мне было не всё равно, или когда-нибудь будет не всё равно, что они обо мне думают. Эта глава моей жизни была закрыта, заперта в сейф, заварена и отдана Бегемоту на хранение. Проткнув вилкой увядший салат, я подняла глаза, когда Эмма подошла и села напротив меня: — Ну ты и влипла, — начала она. — Рассказывай, — мягко предложила я, покрутив вилкой, чтобы намотать на неё листья салата. В конце концов, я только что получила этот топ и не хотела испачкать его салатом. — Вломилась в наши шкафчики и украла наши вещи, — начала она, и в её глазах вспыхнул настоящий гнев. — А потом ещё и угрожала Софии. Что ты пытаешься сделать, шантажировать её? Это самая большая глупость, которую можно придумать. Но ты никогда не была слишком умной, не так ли? Я вздохнула. Понятия не имею, с чего она взяла про «шантаж Софии», но мне хотелось побыть одной, чтобы спокойно съесть свой обед. Было несколько способов убить её прямо оттуда, где я сидела, но это, вероятно, привлекло бы внимание, поэтому я снова решила закончить разговор. Когда я приняла это решение, слова и действия пришли сами собой. Я понятия не имела, что они значат, так же как и в случае с Софией, но это не имело значения, важна была только реализация. Взяв прядь волос, я посмотрела ей в глаза: — Неважно, насколько крутой ты себя считаешь, — сказала я, затем почесала угол глаза и потеребила мочку уха. — Ты никогда по-настоящему не сбежишь из этого переулка. Ты была слаба тогда и стала ещё слабее сейчас. Поднеся волосы ко рту, я сделала вид, что жую их секунду, а затем предложила ей: — Хочешь? Её глаза расширились, а лицо стало бледнее, чем имитация картофельного пюре на моей тарелке. Зажав рот руками, она вскочила со стула и выбежала из столовой, оставляя за собой след из раздраженных студентов. Пожав плечами, я положила вилку с салатом в рот. Неплохо, решила я, хотя не помешало бы немного больше заправки. Как только я потянулась за следующей порцией, ко мне подошла Мэдисон. То, как я разобралась с Софией и Эммой, должно было предостеречь её от попыток запугать меня словами, но вместо того, чтобы отступить, она, очевидно, решила сделать самое худшее, что можно было придумать. А именно — подойти вплотную и применить физическое насилие. Я с лёгким интересом наблюдала, как она схватила пластиковый нож и одной рукой взяла меня за волосы, а другой поднесла нож к моему глазу: — Что ты им наговорила, сука? — прошипела она. — Отвечай, или я… Тупой конец пластиковой вилки ткнул её в солнечное сплетение точно в нужное место. Задыхаясь, она обмякла и уронила нож. Я наполовину встала, помогла ей сесть на стул рядом с моим и снова села. Всё это произошло так гладко и естественно, что почти никто не понял, что она только что угрожала мне, и никому не было до этого дела. Скрытое преимущество быть изгоем, решила я. — Ты будешь жить, — сказала я ей, а затем съела немного ненастоящего картофеля. — Я ударила тебя не так сильно, чтобы полностью парализовать диафрагму, только частично. Хотя могла бы, если бы действительно захотела. Ты могла бы сидеть здесь, задыхаясь на глазах у всех, и никто бы ничего не узнал. Я могла бы доесть эту еду, встать и уйти, а ты бы умерла посреди переполненного зала. Точно так же, как ты втолкнула меня в мой шкафчик посреди переполненного коридора. Полагаю, в этом вся ирония. Её глаза, почти единственные части её тела, которые могли двигаться, уставились на меня, вращаясь в глазницах. Я видела, как её лицо покраснело от усилий сделать вдох, а затем выдохнуть. — Ххх… — смогла она прохрипеть. — Почему я тебя не убила? — Я начала чистить свой банан. — О, это просто. Я хочу, чтобы ты передала сообщение всем своим друзьям, но особенно Эмме и Софии. И хотя я могла бы написать это у тебя на лице или что-то в этом роде, проще просто сказать тебе, в чём оно заключается. Кроме того, должна признаться, что получаю определённое удовольствие от злорадства. Я замолчала, заметив её недоумение. — Посмотри в словаре. Я доела банан, а затем открыла сок, пока она сидела и хрипела на меня, пытаясь втянуть воздух в свои истощенные кислородом легкие. Насколько я могла понять, она пыталась спросить, что это за сообщение. — Давай расскажу тебе сказку, — сказала я. — Жил-был фермер, который вёз свою телегу с рынка домой, и везла её новая лошадь. Они подъехали к пологому холму, и лошадь остановилась. Фермер сказал: «это раз», ударил лошадь по крупу, и она пошла дальше. Затем они подъехали к неглубокому ручью, и лошадь снова остановилась. На этот раз фермер сказал: «это два», и ударил её по голове прикладом дробовика, и лошадь пошла дальше. И затем… — Я сделала паузу, чтобы потянуть время и сделать глоток сока. — Когда телега въехала во двор, они подъехали к большой луже грязи, и лошадь остановилась в третий раз. На этот раз фермер сказал: «это три». А затем выстрелил ей в голову. Мой сок закончился. Я встала с места, где сидела, и со всей силы ударила её между лопаток основанием ладони. Выйдя из состояния паралича, она сделала глубокий вдох и посмотрела на меня снизу вверх. — Какое… какое сообщение? — осторожно спросила она. Наклонившись близко к её уху, я прошептала: — Сообщение… это два. Затем я повернулась и вышла из столовой. <><> [Прим. авт. 1: Осколок Тейлор — это «Путь к Концу». Он похож на «Путь к Победе», но сфокусирован на убийстве всего сущего. Люди, машины, абстрактные понятия, такие как «этот разговор», «его репутация» или «её банковский счёт»; если что-то можно хоть как-то убить, она может проложить Путь, как это сделать. Однако, хотя его сфера применения ограничена по сравнению с Путем к Победе, у него есть семь важных аспектов: Поскольку это осколок Аббадона, который так и не привлёк внимание Воина (или Мыслителя), в нём нет никаких ограничителей, которые есть у остальных. Поскольку он более сфокусирован, чем Путь к Победе, его возможности перекрывают возможности Пути к Победе. Хотя она не может намеренно провести строго несмертельную атаку, она может (в ближнем бою) провести смертельную атаку, но сдержать удар. Это требует сознательного волевого усилия. Оно предупреждает её о любом, кто проявляет к ней враждебное внимание. Осколок может и будет посылать осколок Вещания (Broadcast) подальше. Чтобы гарантировать, что у неё есть силы действительно убивать, осколок также усиливает её до номинального уровня силы, скорости и выносливости. Не до уровня «пика человеческих возможностей», но определённо до уровня «спортивного подростка». Ей больше абсолютно наплевать, полностью или частично. Это ушло навсегда.]