Темный путь

Глава 2: Получай тупые призы София Она услышала прерывистые, судорожные всхлипывания до того, как увидела Эмму. Это должно было её подготовить, но не помогло. Когда она распахнула дверь кабинки туалета и увидела рыжеволосую девушку, сгорбившуюся над унитазом, она поняла, что всё очень плохо. Но когда Эмма повернула голову и София увидела её покрасневшее лицо, опухшие глаза, сопли и рвоту, безобразными нитями свисающие из носа и рта, вот тогда она осознала, насколько всё плохо. — Блядь, Эмма, — она оттащила подругу от унитаза и помогла ей подняться на ноги. — Какого хуя произошло? Она тебя избила? В любой другой день не могло бы быть и речи о том, чтобы заподозрить Эберт в способности как следует отделать Эмму. Но в новом поведении Эберт было что-то такое, не говоря уже о той лёгкости, с которой она уклонилась от удара Софии ранее, что вызывало вопросы. Неужели с Эберт что-то случилось за рождественские каникулы? Неужели она активировала силы и вступила в Стражи, пока никто не видел? Это могло бы объяснить её новые физические возможности и то, что она знала, что сказать про Пиггот. Другие Стражи открыли ей свои лица... но она никогда не давала разрешения передавать эту информацию кому-либо ещё. И уж тем более, блядь, Эберт. Нет, в этой истории было слишком много дыр. Эберт была слишком слабачкой, чтобы получить силы, а София была в здании СКП на Рождество. Не было никаких объявлений о новом Страже, и ничего нового на доске объявлений, кроме миленьких маленьких вырезанных снежинок Висты. — Нет, — пробормотала Эмма. — Она знает про переулок. Про АПП. По настоянию Софии она начала плескать воду на лицо, смывая большую часть грязи. — Она швырнула это мне в лицо. Сказала, что я слабая. Её лицо исказилось, и показалось, что она снова заплачет. — Ты не слабая, — огрызнулась София, схватив её за плечи и буквально встряхивая. — Ты сильная, чёрт возьми. Выжившая. Как и я. Дверь туалета с грохотом распахнулась, и София напряглась, повернувшись в ту сторону. Если это вернулась Эберт, чтобы провернуть с Эммой ещё какую-нибудь колдовскую хуйню, — серьёзно, выглядела она так, будто её переехал восемнадцатиколесный грузовик, — тогда им будет что сказать друг другу. Под «словами» она подразумевала «удары», а под «сказать» — «нанести». Но это была только Мэдисон, хотя она выглядела почти такой же потрясенной, как и Эмма. Прислонившись к стене, она боролась за дыхание, её лицо было мелово-белым под слоем косметики. — Что с тобой случилось? — потребовала ответа София. — Где ты была, когда Эмма лезла в голову Эмме? — Я... я была прямо там, — прохрипела Мэдисон. — Когда Эмма убежала, я-я-я противостояла Тейлор. Она сделала дрожащий вдох и выглядела так, будто собирается заплакать. — О боже. Мне не следовало этого делать. — Какого хрена? — София покачала головой и уставилась на обеих. — Она вытащила из твоего прошлого какую-то вуду-хуйню, чтобы поиметь твой мозг? — Нет. Нет. Нет, нет, она этого не делала, — Мэдисон покачала головой. — Она просто... сделала мне предупреждение. Предупреждение, которое нужно передать всем. Тебе, мне, Эмме, всем. У нас последний шанс. Если мы продолжим в том же духе, она нас убьет. София уставилась на неё, а затем разразилась смехом. — О, пиздеж. Ты реально купилась на это? Эта маленькая пизда блефует. Ты это знаешь, я это знаю, Эмма это знает. Что она сделала, помахала перед тобой пластиковым ножом или чем-то вроде того? Мэдисон снова покачала головой. — Нет, но она ударила меня прямо сюда, так что я едва могла дышать, а потом сказала, что могла бы ударить меня чуть сильнее, чтобы я задохнулась, и всё это время она ела свой обед. Как будто ей было всё равно, выживу я или умру. А потом она ударила меня снова, чтобы я могла нормально дышать, и сказала что-то о том, что у нас второй шанс. Третий шанс — и мы выбываем. Всё это вылилось сразу, слова путались друг с другом. К тому моменту, как Мэдисон пропищала последнее слово, она запыхалась. Она уставилась на Софию, как будто безмолвно прося о помощи. — Что, чёрт возьми, с вами двумя не так? — София покачала головой. — Вы лучше этого. Умнее. Жёстче. Эберт не смогла бы помыкать вами, даже в свой лучший день. И снова её охватило мгновение сомнения. Что-то было не так, если Эмма и Мэдисон не могли поставить Эберт на место. Ещё раз она отогнала это чувство. Они ослабляли хватку на Эберт, готовясь к розыгрышу со шкафчиком, а та смогла отрастить подобие хребта за Рождество. Должно быть, дело в этом. Эберт не имела права заступаться за себя. Она этого не заслуживала. Что касается Софии, то законное место Эберт было в самом низу пищевой цепочки, подальше от тех, кто действительно имел значение. София даже не считала выбитые шкафчики проблемой. Шкафчики в школе Уинслоу были дерьмом, и все это знали. А что касается отсылки к мисс Пигги... она, должно быть, ослышалась, вот и всё. Она не Страж. Что делало это ещё более раздражающим. У неё была идеальная возможность залепить этой раздражающей роже, и она упустила шанс. Это было упущение, которое ей предстояло исправить прямо сейчас. — Мэдисон, позаботься об Эмме, — сухо сказала она. — Я пойду найду Эберт и объясню ей, почему ей не стоит творить такую хуйню. — Что? Нет! — Мэдисон схватила Софию за рукав, когда та проходила мимо. — Я же только что тебе сказала! Она сказала, что убьет нас, если мы снова к ней пристанем! Смахнув руку Мэдисон, София толкнула её обратно к стене, положив руку ей на горло. — Я не спрашивала, — прорычала она. — И если она попытается провернуть со мной эту хуйню с тремя шансами, она будет мертва по-настоящему. А теперь позаботься об Эмме. Чувствуя ещё большее раздражение от этого разговора — с чего это Мэдисон возомнила, что может указывать ей, что делать? — она открыла дверь туалета и вышла. Когда она найдет Эберт, той не поздоровится. <> <> Тейлор После моего обеда и небольшого разговора с Мэдисон я пошла в библиотеку и устроилась для спокойного отдыха с книгой о жизни Цезаря, которую давно собиралась прочитать. В те времена жизнь была проще, решила я. Конечно, она была обычно короче и полна болезней, так что это был существенный минус. Но возможность зарезать кого-то, кто действует тебе на нервы, должна была решать многие проблемы. Я где-то читала, что римляне заменили традиционное рукопожатие на захват за предплечье, чтобы понять, есть ли у их политических соперников ножи, привязанные к запястьям. Конечно, римляне также были теми, кто придал фразе «политический удар в спину» совершенно новый смысл. Я провела там всего пять минут из тридцати, которые отвела себе, когда поняла, что София ищет меня с конкретным намерением причинить мне вред. Мысленно я извинилась перед своей силой за прежний сарказм; казалось, этот аспект всё-таки может пригодиться. Она была не такой уж глупой, как я иногда думала, потому что библиотека была третьим местом, куда она заглянула во время своих поисков. Конечно, я знала, что она идет, и решила свести к нулю её шансы найти меня. Поэтому, когда она вошла через главные двери, я вылезла из пуфика, на котором лежала, и пошла извилистым путем через библиотеку. Это как раз совпало с передвижениями Софии — всякий раз, когда она смотрела в мою сторону, я находилась вне её поля зрения. Выглядя более расстроенной, чем когда-либо, она покинула библиотеку; я пожала плечами и вернулась на свой пуфик. Даже после того, как она обыскала большую часть школы (включая все женские туалеты по два раза) и не нашла меня, она не сдалась. Моё чувство её присутствия указывало на то, что она ждет в пустом классе рядом с моим следующим уроком, которым было рисование. Её намерение причинить мне вред было сильнее, чем когда-либо. Вскоре должен был прозвенеть звонок на следующий урок, что означало, что мне нужно сделать выбор. Если я хотела избежать назревающего конфликта, я могла вообще пропустить урок или просто пойти немного другим путем, чтобы добраться до того же класса. Как вариант, я могла пойти прямо туда, где она была, преподать ей нелетальный урок, а затем всё равно пойти на урок. Или... я могла просто убить её. Я была почти уверена, что её предупредили. К сожалению для неё, мне не хотелось позволять ей диктовать мне хотя бы одно из моих действий. Если она хотела подразнить медведя, то всё, что произойдет дальше, было целиком на её совести. Итак, я встала с пуфика и отнесла книгу обратно в окно выдачи. На выходе из библиотеки я достала из нового рюкзака калькулятор, который позаимствовала из шкафчика Эммы, и спрятала его в рукаве. Я не была уверена, почему именно так поступила, но это казалось правильным решением. Приближаясь к классу, я проверила снова. Только София показывалась как враждебный объект, что означало, что в комнате, скорее всего, не было других свидетелей. Это пахло тем, что София намеревалась нанести чрезвычайно тщательное избиение, возможно, с переломами костей. Меня это вполне устраивало. Требовалось определенное самообладание, чтобы позволить себе попасть в ловушку, но я ещё не решила, что хочу сделать с Софией, так что я была предоставлена сама себе. Тем не менее, это, казалось, не имело значения; София была из тех людей, которые никогда не думают о том, чтобы проверять зубы дареному коню. Судя по тому, с каким энтузиазмом она втащила меня в комнату и бросила на пол (или попыталась бросить), она явно решила, что её ловушка — шедевр наполеоновского гения. Я ударилась о пол, перекатилась и снова встала на ноги с относительной легкостью. Это было одной из вещей, которые усилила во мне моя сила. — И тебе привет, — сказала я. — Заткнись! — прошипела она. — Какого хуя ты сделала с Эммой и Мэдисон? — Сказала им то, что им нужно было знать, — ответила я, снимая рюкзак и отбрасывая его в сторону. — Мэдисон передала тебе сообщение? «Это два»? Она усмехнулась. — Ага, она сказала, что у тебя вырос позвоночник. Ну что ж, тем хуже для тебя. Тебе конец. И даже не пытайся обмануть меня, как в прошлый раз, иначе будет ещё больнее. — А что, если я неизбежно укажу на тебя как на человека, который меня избил? — мягко спросила я. Её усмешка стала шире. — Есть полдюжины девочек, которые готовы поклясться, что я всё это время была с ними. — Ну, это неловко. Я не стала уточнять, для кого это будет неловко. — Ещё раз. Просто чтобы убедиться. Ты знаешь, что это твой третий шанс? Она уставилась на меня с изумлением. — Ты мне угрожаешь? Ты, блядь, сейчас серьезно пытаешься мне угрожать? Блядь, она была тупой. — Нет, я говорю тебе, что это прямо здесь — твой третий шанс. Вот и всё, объяснила. — Можешь засунуть свой третий шанс себе — Её фигура, когда она двинулась, чтобы ударить меня, была неплохой. Она явно участвовала не в одной драке. Мне было на это плевать. Когда она замахнулась на меня кулаком, я схватила её руку и сломала её в локте, а затем врезала коленом в ребра так сильно, что три из них сломались. Пара осколков пробила её левое легкое. Её глаза расширились, она выдохнула облачко крови, а затем я положила конец этой ерунде одним ударом ребра ладони по горлу, который раздавил её гортань. Через секунду она удивила меня до глубины души, превратившись в темный кружащийся туман и бросившись к дальней стене. Рефлекторно я вытащила из рукава калькулятор и бросила его сквозь неё; она забилась в конвульсиях и упала на пол, снова став твердой. Не в силах дышать, с легкими, наполняющимися кровью, она лежала на спине и смотрела на меня, пока я шла, чтобы встать над ней. — Страж, да? — риторически спросила я. — Думаю, я этого не ожидала. Всё равно не имеет значения. Третий шанс есть третий шанс. Я занесла ногу над её грудиной и с силой опустила пятку вниз; в нужном месте и с достаточной силой этого было достаточно, чтобы остановить её сердце. Задержавшись только для того, чтобы забрать рюкзак и калькулятор, я вышла из класса и пошла на урок рисования. <> <> Двумя часами позже Урок математики Эмма Что-то было очень, очень не так. С помощью Мэдисон Эмма поправила макияж и пошла на урок, но не получила ответа на свои осторожные сообщения Софии. Не то чтобы она была настолько глупой, чтобы прямо спросить: «Ты уже избила Тейлор?», но обычно этого было достаточно, чтобы сказать что-то вроде «Ну как всё прошло?». Но ответа не было. Она отправила тестовое сообщение Мэдисон, чтобы убедиться, что её телефон работает нормально и в него не попала вода, но там всё было в порядке. Просто... София не отвечала. А потом она пришла на урок математики к мистеру Куинлану, и там была Тейлор, ни один волосок не лежал не на месте. Признаться, Эмма не знала, что собиралась делать София, но, по крайней мере, она должна была забрать свои вещи. А там сидела Тейлор, в джинсах и кроссовках Софии, со своим украденным рюкзаком возле парты. Как бы дико это ни звучало, казалось, что София полностью провалила попытку догнать Тейлор, даже зная её расписание уроков. Поэтому Эмма сделала то, что сделала бы любая хорошая подруга. Достав телефон, она отправила сообщение: «эй если ты все еще ищешь Т она на математике». Будучи не новичком в переписке на уроках, Эмма не подала никаких внешних признаков отправки сообщения. Клавиатура её телефона была бесшумной, и она могла набирать текст большим пальцем не хуже других. Но всё же, сразу после отправки сообщения, Тейлор повернулась на своем месте и приподняла бровь, глядя на Эмму. Она демонстративно взяла прядь волос в рот и сделала вид, что жует её. Внезапно Эмма вспомнила переулок, вспомнила, как лежала на испачканном асфальте во власти девушки, одетой в её куртку. Горсть волос, жестоко отрезанная ножом, была засунута ей в рот. «Съешь, а потом выбирай». Лицо Тейлор маячило в её памяти. «Тебе никогда по-настоящему не сбежать из переулка. Тогда ты была слабой, а сейчас ты еще слабее». У неё ушли месяцы на то, чтобы перестать биться в истерике дома, когда она находила волос в своей еде. И теперь Тейлор возвращала всё это снова. Вскочив со своего места, она зажала рот рукой, чтобы сдержать подступающую рвоту, и вылетела из комнаты. Куинлан, возможно, назвал её имя, когда дверь захлопнулась за её спиной, но ей было всё равно. <> <> Тейлор Я до сих пор не была уверена, что это было, но это, безусловно, сработало. Невинно озираясь, я посмотрела по сторонам, когда мистер Куинлан назвал имя Эммы. Она не вернулась. — Кто-нибудь знает, что происходит с мисс Барнс? — спросил он. Судя по его тону, он не ждал ответа. — Я не совсем уверена, сэр, — ответила я под настроение. — Может быть, у неё аллергия на логарифмы? Он тяжело фыркнул. — Очень смешно, мисс Эберт. А теперь откройте страницу пятьдесят вторую... Я как раз это делала, когда услышала сирены. И полицейская, и скорая помощь ехали к Уинслоу. Да, кто-то её нашел. Парамедики не смогут ничего сделать, кроме как быстро довезти её до больницы, где настоящий врач сможет использовать свои обширные знания, чтобы констатировать её смерть по прибытии. Я узнаю в течение следующего часа или около того, нужно ли мне начинать новый путь: убить расследование. На данный момент я была вполне уверена, что вне подозрений. И на самом деле статус Софии как Стража, скорее всего, сработает для меня, а не против меня. Я бы не удивилась, если бы СКП изо всех сил старалась представить это как убийство, совершенное злодеем, который пробрался в школу, чтобы добраться до Стража, а не как разборку, закончившуюся смертельным исходом. А ещё внутри Уинслоу были другие люди, которые могли захотеть испортить ей жизнь еще больше, чем я; подростки, придерживавшиеся взглядов, поддерживающих Империю 88. Никто не носил цвета банды в самой школе, и единственным вербовщиком был АПП (в очень вольном определении «вербовки»), но они были рядом. София не распространялась о том, что собирается переместить мои зубы в несколько разных направлений, так что теоретически они могли это сделать. Они, конечно, этого не сделали. Я сказала «теоретически». Когда подошел к концу урок математики (мистер Куинлан оставался с нами всё время, просто чудо), по хриплому громкоговорителю прозвучало объявление, что те из нас, кто находился в следующих классах во время предполагаемого времени смерти, должны остаться, чтобы поговорить с полицией. Одним из перечисленных классов был класс рисования; я была там, конечно. Как можно догадаться, это вызвало шум и гам. Около половины из нас находились на уроке рисования или в другом соседнем помещении. Хотя никто из них этого не делал, никто не хотел задерживаться допоздна, чтобы разговаривать с копами. — Класс, класс! — призвал мистер Куинлан, похлопывая воздух руками. — Полиция не будет допрашивать вас здесь и сейчас! Они здесь, чтобы назначить время для получения ваших показаний. Как только вы назначите время, вы можете идти. Кто-то поднял руку, избавив меня от необходимости делать это самой. — Но почему они здесь? Из-за чего были эти сирены? Он знал, конечно. Я видела, как он тайком принимал телефонный звонок. — Кто-то умер на территории школы, — уклончиво ответил он. — Вполне возможно, что здесь есть подозрительные обстоятельства. Чёрт, как были подозрительные обстоятельства, так они и были. Её буквально забили до смерти; это было настолько подозрительно, насколько это вообще возможно. Но я не сказала ни слова. Кроткая и тихая Тейлор Эберт — это была я. По иронии судьбы — я сделала крюк между уроками, чтобы перепроверить это — лучшее доказательство моей вины было стерто без необходимости пошевелить пальцем. Из-за жалобы Эммы директору Блэквелл на поврежденный шкафчик все три шкафчика были отремонтированы, а ужасный беспорядок в моем был убран до приезда полиции. Казалось, были неожиданные преимущества в том, чтобы ходить в школу, где «заметание дел под ковер» было возведено в ранг олимпийского вида спорта. Три обезьянки и рядом не стояли с Уинслоу. Откинувшись на спинку стула, я приготовилась ждать. Я не подумала взять ту книгу о Цезаре из библиотеки, но меня вполне устраивало убийство времени. <> <> СКП СВ Директорский офис Директор Пиггот — Какого хуя. Это был не столько вопрос, сколько констатация факта. Эмили выдохнула это мягко и тихо, читая предварительный отчет. Смерть члена Протектората под её командованием была бы достаточно плохой, чтобы породить метрическую тонну бумажной работы. Однако смерть Стража, вне костюма, в первый день школы была не чем иным, как настоящей катастрофой. Дело не в том, что ей нравилась эта девчонка из семейства Хесс. На самом деле, за те несколько раз, когда они общались, они вообще не ладили. София была — была — высокомерной, самоуверенной маленькой дрянью, почти наверняка страдающей (или заставляющей страдать свое начальство) от недиагностированного оппозиционно-вызывающего расстройства, делающего жизнь неприятной для всех вокруг. Но факт оставался фактом: Хесс была (независимо от её недостатков) Стражем. И частью негласного обучения Эмили была аксиома, что никто не остается позади. Не имело значения, что ни один свидетель ещё не объявился, чтобы предоставить подозреваемого в преждевременной смерти Софии. Их должно быть как минимум один, а может быть, два или три. Это было количество людей, которые, как подозревалось, приложили к этому руку. Она была опытным бойцом (хотя её стиль был немного грубоват), и если бы против неё было меньше трех человек, она должна была оставить следы на ком-то из них. Оружейник, судя по всему, уже был на месте. Его аналитическое оборудование было лучшим в штате, так что она верила, что этот человек сможет точно определить, какой именно злодей в Броктон-Бей мог проникнуть в Уинслоу и забить Стража до смерти. Или, может быть, кучке старших мальчиков заплатили, чтобы они загнали её в эту комнату и пинали до тех пор, пока она не упадет. Каким бы ни был ответ, Эмили знала, что рано или поздно правда выйдет наружу. Кто-нибудь похвастается или засветит деньги, и СКП накроет их. Убийство оказалось не таким простым, как кажется в кино. Никто не мог просто убить другого человека и остаться прежним. Человеческая природа этого не позволяла. <> <> Позже Тейлор Я поднялась по парадной лестнице и открыла дверь своим ключом. Бросив рюкзак на диван, я прошла через гостиную на кухню, где вытащила из холодильника газировку. — Привет, пап. — Тейлор, — папа оглянулся от того места, где он резал ингредиенты для ужина. — Мне позвонили и сказали, что ты останешься в школе допоздна. Что случилось? Я пожала плечами. — Кто-то перешел дорогу кому-то еще, и это стало фатальным, по крайней мере, так говорят. Полиция хочет поговорить со всеми, кто был в той части школы, когда это произошло, чтобы узнать, видели ли мы что-нибудь. Я закатила глаза. — Так что теперь мне нужно идти в полицейский участок. Ура. Он взял разделочную доску и смахнул её содержимое в миску. — Тем не менее, это твой гражданский долг. Он поднял голову и серьезно посмотрел на меня. — С тобой всё в порядке? — Со мной? Я ухмыльнулась, открывая газировку, и вернулась в гостиную. Телевизор ждал, и я хотела посмотреть, попала ли София в новости. — Лучше не бывает.