Темный путь

Глава 43: Возврат инвестиций Сопутствующий рассказ Пятница, вторая половина дня, 21 января 2011 года База Протектората в Нью-Йорке Флешетт Лили глубоко вздохнула, затем выдохнула, постучав в дверь кабинета перед собой. Мгновение спустя изнутри послышался голос: — Войдите. Она открыла дверь и шагнула внутрь. Легенда не сидел за своим столом, как она ожидала. Вместо этого он стоял чуть поодаль, только что встав из удобного кресла перед большим панорамным окном. — Спасибо, что приняли меня, сэр, — нерешительно произнесла она, а затем мысленно дала себе пинка. Из всех моментов для сомнений в том, о чем о на хотела его попросить, этот был самым худшим. — Вовсе не за проблем, — добродушно ответил он. — Присоединяйся ко мне, давай поговорим о том, что тебя беспокоит. Он непринужденно снова сел. — Твоя просьба о встрече была довольно расплывчатой. — Меня, собственно, ничего не беспокоит, сэр, — сказала она, но всё же села. Кресло оказалось очень удобным, и каким-то образом говорить с Легендой было легче, когда они оба сидели и расслабились. — Я просто хотела попросить разрешения на небольшой отпуск. — О? — Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Не вижу причин для отказа, но когда ты планируешь взять отпуск? — Э-э, вообще-то, пятого февраля. — Она сделала паузу, а затем продолжила под его вопросительным взглядом. — В Броктон-Бей они проводят благотворительный вечер для своего детского онкологического отделения. Мушкетер сказала, что идет туда, чтобы отплатить Атропос за то, что та сделала с Равиоли — то есть с Опустошительницей... — Она неловко замолчала. Легенда усмехнулся. — С Равиоли всё будет хорошо. Да, я помню это. Итак, Мушкетер собирается выступить, чтобы устроить шоу для детей, а ты хочешь поехать с ней и помочь, так? Лили кивнула. — Ну, да. Если это нормально, в смысле. — Это абсолютно нормально, юная леди. — Легенда одобрительно кивнул. — Это именно та героическая инициатива, которую я хочу видеть в наших Стражах. — О, э-э, круто! В смысле, спасибо. — Вся тоска и беспокойство, которые давили на Лили, рассеялись, как вчерашний туман. — Я очень ценю это. — Нет, правда. Ты это заслужила. — Легенда снова в стал. — Я немедленно запущу оформление документов. Кто у вас сейчас капитан команды? — Рыцарь, сэр. — Лили тоже встала. — Хочешь, чтобы я сообщил ему? — Нет, я отправлю сообщение по инстанциям. — Он похлопал ее по плечу. — Хорошего дня. — Спасибо, сэр. И еще раз спасибо, что приняли. Она направилась к двери и открыла ее. — Никаких проблем. Когда она закрыла за собой дверь, он сидел за столом. Ничего себе. Это было проще, чем я думала. <><> Понедельник, 24 января Бостон, Массачусетс Канарейка "... итак, в заключение, я отклоняю предварительные выводы судьи Регана. Госпожа Макаби, вы возместит господину Кантреллу медицинские расходы, плюс двадцать тысяч долларов за моральный ущерб и страдания. Также я приговариваю вас к отбытому сроку плюс пять лет условно. Кроме того, текст ваших песен должен быть проверен на наличие потенциально вредоносных команд, прежде чем вам будет разрешено исполнять их на публике. Знайте: вы находитесь на испытательном сроке за свои действия. Есть ли в этом что-то непонятное?" Пейдж открыла рот — это несправедливо! А как же моя боль и страдания? — но потом почувствовала руку мистера Калле на своей руке и снова закрыла его. — Всё предельно ясно, ваша честь, — гладко произнес он. — Моя клиентка всё прекрасно понимает. — Очень хорошо. Строгая женщина окинула Пейдж взглядом, а затем кивнула: — От судебного пристава вы получите постатейный список медицинских расходов, которые должны быть оплачены в течение одного месяца. Раздался удар молотка. — Но... ваша честь! — Слишком поздн о ее бывший вскочил с места на противоположной стороне зала суда. Судья обратила на него свой василисков взгляд. — Господин Кантрелл, я вынесла свой приговор, и он окончательный. Выкрики в моем зале суда запрещены. Если госпожа Макаби не возместит вам сумм у, указанную в сегодняшнем решении, в течение тридцати дней, то мы вернемся к этому вопросу. Но до тех пор это закончено. Вы понимаете? Всем своим видом она давала понять, что ему лучше это понять. Окружной прокурор, который изо всех сил пытался разрушить историю Пейдж, но потерпел сокрушительное поражение перед невозмутимым поведением Калле, прошептал ее бывшему и более или менее заставил того сесть обратно. — Он всё понимает, ваша честь, — заверил он судью. — Хорошо. На этом мы закончили. Пейдж встала по команде пристава "прошу всех встать", но ее голова шла кругом. Еще неделю назад она была фактически заперта в одиночной камере; все охранники носили средства защиты слуха, а любое появление в суде сопровождалось мучительным металлическим кляпом и тяжелыми металлическими цепями. Но всё изменилось за одну ночь, дело взял новый судья, и в качестве ее адвоката выступил не кто иной, как Куинн Калле, услуги которого были оплачены из ее внезапно размороженных счетов. Он потребовал суда присяжных, который суд был обязан предоставить, и с этого момента всё пошло по-другому. — И что всё это значит? — тихо спросила она, когда судья покинула зал. — Мы выиграли или проиграли? — О, мы выиграли, но сделали так, чтобы это выглядело, будто мы проиграли. Калле казался очень довольным собой. — Не заблуждайтесь, госпожа Макаби, судебная система держала вас на прицеле. Они были полны решимости сделать из вас пример. Однако они перегнули палку, что дало определенным людям столь необходимый рычаг давления. Поверьте мне, это лучший возможный приговор, который вы могли получить по этому делу. — Я... — Пейдж осеклась, так как бывший двинулся к ним. — Чего тебе? Ты получаешь от меня двадцать тысяч долларов. Теперь ты должна быть счастлива. — Я заслуживаю большего! Он начал заводиться. — Ты заставила меня отрезать мой чертов член и засунуть его себе в задницу! В ней закипела ярость. — Это не моя вина, что это первое, что приходит тебе в голову, когда тебя посылают на хер! — Что сделать? — Он наклонился. — Ты снова применила на меня Властелина? — Хорошая попытка, господин Кантрелл. Куинн Калле плавно встал между ними. — Я прекрасно осведомлен об ограничениях способностей госпожи Макаби и точно знаю, что она месяцами не пела ни ноты в присутствии других людей. Кроме того, прослушивание записей ее песен значительно снижает эффект. Простое прослушивание ее разговоров не вызывает Властелина. Например: я разговаривал с ней весь день. Госпожа Макаби, дайте мне команду сделать какое -нибудь безобидное действие, пожалуйста. Пейдж сглотнула, надеясь, что он знает, что делает. — Господин Калле, встаньте на одну ногу. Ничего не произошло. Обе его ноги остались твердо стоять на земле. — Видите? — Он вежливо улыбнулся ее бывшему. — Имейте в виду, что я зафиксирую эту попытку преследования моей клиентк и, теперь, когда с делом покончено. Еще немного такого поведения, и мы, возможно, сможем вернуть эти двадцать тысяч долларов, плюс компенсацию за моральный ущерб. Ублюдок злобно посмотрел на них обоих. — Иди ты! — Развернувшись, он снова ушел. Пейдж глубоко вздохнула, чувствуя, как быстро бьется ее сердце. — Я буквально не могу передать вам, как ценю вашу помощь. Я не знаю, насколько всё могло стать плохо, но какое-то время там было довольно ужасно. — Как я уже сказал, вы были у них на прицеле. Вы получили штраф, к тому же вам придется вести себя тихо следующие пять лет. Это должно удовлетворить тех, кто хочет видеть вас наказанной просто за то, что вы Властелин. Он лукаво улыбнулся. — Обычно я защищаю людей гораздо хуже вас. Всегда приятно дать щелчок по носу судебной системе, когда они думают, что могут засудить кейпов просто потому, что они кейпы. — Но за этим должно быть что -то еще. — Пейдж знала, что она не была особенной в общей картине. — Почему вы? Почему я? — Совершенно уместный вопрос. — Он достал т елефон из кармана и набрал номер. — Алло? Да, всё вышло так, как я и ожидал. Мы уже выходим из здания суда. Вот, я дам ей трубку. Ее разум теперь гудел от любопытства, Пейдж взяла телефон и поднесла к уху. — Алло? — Здравствуйте, госпожа Макаби. В голосе слышался канадский акцент. — Это Дракон. Вы знаете, кто я? Пейдж моргнула. — Что... Дракон? Супергероиня? — Верно. — Теперь в голосе послышалась улыбка. — Когда я увидела, как несправедливо с вами обошлись, я немного покопалась. Я рада, что всё разрешилось так хорошо. — Что? — Пейдж остановилась и прислонилась к стене. — Вы сделали это для меня? Вы добились разблокировки моих счетов и того, чтобы мистер Калле представлял меня? Я -я имею в виду, спасибо! Я не могу вас достаточно отблагодарить! Но... но почему? — Потому что я знаю, каково это — быть несправедливо осужденной и наказанной за то, в чем я не виновата. Однако я не могу приписать всю заслугу себе за то, как гладко всё прошло. Сама по себе я бы осталась без внимания. Поэтому я попросила... скажем так, друга, придать веса моим аргументам. — Господи. — Пейдж увидела неподалеку сиденье и опустилась на него, так как ее ноги в тот момент не очень-то справлялись с задачей. — Кто ваш друг? У кого есть такие связи? Это была Александрия или кто -то еще из Триумви рата? Или мне не положено знать? — Не Александрия и не кто -то из остальных. — Теперь ее голос звучал немного грустно. — Я обратилась к ним в первую очередь. Они не захотели иметь ничего общего с этим делом. Это была ситуация в стиле "пусть правовая система делает свою работу". Даже если судебная система была несправедлива к вам. — Эм. Понятно. Так... кто помог? У кого есть такие связи? Последовала небольшая пауза. — Вы когда-нибудь слышали об Атропос? Пейдж определенно слышала об Атропос. Она впервые столкн улась с этим именем, когда неделю назад вернула свой телефон. Пролистывая новости, чтобы узнать, что она пропустила за месяцы изоляции, она наткнулась на пару статей, которые, как ей показалось, были сенсационными, но когда она проверила их... они оказались правдой. За две недели этот злодей -линчеватель-антигерой-непонятно-кто взял штурмом северо-восток Соединенных Штатов. В известном списке погибших числились Лунг, Кайзер, Сердцеед, Мясник и Зубы, а также Бойня №9. Записи были безумными, а ее ветка на PHO читалась как нечто, написанное добродушным маньяком из фильмов ужасов. У нее был фан-клуб. Фан-клуб. Хорошо, что Пейдж уже сидела, иначе она бы оказалась на полу. — Да. Я слышала о ней. О -она помогла мне? — О боже. Теперь я должна серийному убийце. Может, мне было бы лучше остаться в той камере. Ощущение, что оказалась между молотом и наковальней, вернулось. — Скорее, я просто спросила ее, могу ли я использовать ее имя для достижения результатов, и она согласилась. Как только Реган услышал, что она заинтере сована в том, чтобы дело было рассмотрено справедливо, он, по сути, выбросил все бумаги и отказался от него. — О. Значит, она никого не убивала, чтобы вытащить меня. Полагаю, это к лучшему. Следующий вопрос нужно было задать, даже если ей не хотелось этого делать. — Так... э-э, чего она хочет от меня взамен? Она даже не хотела думать о том, что Дракон дружит с массовым убийцей. Некоторые вещи просто не стоило подвергать тщательному изучению. — Ну, как выяснилось, в детском онкологическом отделении больницы Броктон-Бей пятого февраля проводится благотворительный вечер. Она сказала, что если вы сможете приехать и выступить для детей, она будет этим довольна. Мозг Пейдж остановился так резко, что из ушей должен был пойти дым. — Онкологическое отделение? Благотворительное шоу для детей с раком? — Это никак не сочеталось с образом "беспощадного серийного убийцы". — Это всё, чего она хочет? — Это всё. О, она может появиться, чтобы получить ваше автограф -селфи. Она так делает. — В голосе Дракон послышалась покорность. — А... она не рассердится, если я не приеду? Ну, в смысле, не выступлю? Или не соглашусь на селфи? — Хм. — Дракон сделала паузу. — Скорее всего, нет, если честно. Она прекрасно осознает влияние своей репутации. Но если бы вы спросили меня? Я бы сказала: сделайте это. Она чрезвычайно разумный человек, и на данный момент Броктон -Бей — одно из самых безопасных мест в Соединенных Штатах. — Значит... она вряд ли застрелит меня, если ей что-то не понравится в одной из моих песен? Дракон действительно рассмеялась. — Нет... нет, не будет. Мы скорее враги -приятели, чем настоящие друзья, но я точно знаю об этом. У Атропос ровно ноль причин волноваться по этому поводу. Просто не искажайте и не порочьте ее бренд, и всё будет прекрасно. Пейдж сделала мысленную пометку. "Ничего об Атропос в моих песнях", поняла. — Ясно. Я серьезно подумаю об этом. — Что, как обе знали, означало ее согласие. — Спасибо. Я ценю это. — Нет, это вам спасибо. За всё. Пейдж завершила звонок и осталась сидеть, глядя на телефон. Во что я ввязалась? Так или иначе, думала она, она это узнает. <><> Воскресенье, 30 января Нью-Йорк — Эй, Марч? Мэй оторвала взгляд от книги, которую читала — иллюстрированного издания классики Льюиса Кэрролла, — и посмотрела на своего приспешника, за глянувшего в дверной проем. — Да? Паренек — Барри или Гэри, или что-то в этом роде, она не могла утруждать себя запоминанием их имен, — нервно сглотнул. — Я слышал слух. Флешетт едет в Броктон -Бей пятого числа на какое -то благотворительное шоу. Установив закладку, Мэй приподнялась. — Правда? — Да. Говорят, Легенда очень ею доволен за такую инициативу. На лице Мэй появилась медленная улыбка. — Правда. — Она сделала жест рукой. — Понятно. Уходи. Он исчез из проема. Мэй закрыла книгу и отложила ее, напряженно размышляя. Флешетт захотела выставить себя в хорошем свете, посетив благотворительное шоу, да? Первой мыслью Мэй было поехать в Броктон -Бей и сорвать шоу, выставив всё так, будто это вина Флешетт, но здравый смысл взял верх. Броктон-Бей приобрел Репутацию среди преступных кейпов; что еще важнее, Атропос прямо запретила Марч туда соваться. У Атропос была способность Умника, которая позволяла ей знать, когда кто -то собирается навредить ее городу, это было очевидно. Сердцееду позволили зайти так далеко только потому, что Атропос хотела его убить, а Несчастная Дева получила заряд дроби в затылок. Бросать вызов Атропос на ее собственной территории, когда серийный убийца, вероятно, знала, что она придет, могло закончиться плохо. Но эту конкретную кошку можно было ободрать не одним способом. Как сделать так, чтобы Флешетт не выглядела хорошо на шоу, не появляясь там самой... хм. Решение, когда она до него дошла, оказалось простым. Сделать так, чтобы Флешетт туда вообще не попала. Ее улыбка, похожая на улыбку Чеширского кота, растянулась под маской. Теперь нужно узнать ее график патрулирования. Флешетт пожалеет, что когда -либо пыталась уйти от игры в кошки -мышки, которая у них была. <><> Понедельник, вторая половина дня, 31 января Набережная Париан — Эй, П ариан! — Улыбаясь только в очках, скрывавших ее личность, Оракул поприветствовала Сабах, когда та слезла с шестиногой лошади. Бастет, которая делила с Багзи выборку морепродуктов вместе со Спитфайр — на той была домино -маска, а драконья лежала на столе — подняла голову и помахала рукой. Мгновение спустя Спитфайр робко ответила тем же. — Привет всем. Сабах села, расправляя юбки, и с тихой гордостью оглядела остальных. Они не были командой супергероев, но всё же оставались ее гильдией изгоев. С тех пор, как они официально стали группой, они собирались за тем же столом, где получили свои стимулирующие карты. Никто не хотел прямо называть это своим "счастливым" местом, но она сама чувствовала это именно так. — Где Спаситель? Я хотела обсудить идеи на следующую субботу. — Он недалеко, — весело сказала Бастет. — Сегодня вышел на новую работу. Удивительно, какую разницу сделали всего несколько недель с полноценным питанием и сном на нормальных кроватях. Исчезла та забитая, отчаявшаяся молодая женщина, которая чуть ли не умоляла Сабах дать ей шанс стать частью чего -то большего, чтобы больше не приходилось есть из мусорных баков и спать в них. Теперь Бастет была уверена в себе, больше не была тощей, а ее волосы выглядели блестящими и ухоженными, а не спутанными и тусклыми. — О, он получил ее? — Сабах была рада. — Это здорово. — Ну, у него был семьдесят три и девять четыре три процента шанс... — начала Оракул, а затем взвизгнула, так как Бастет схватила ее за шею и ласково потрепала. — Да, мы получили ее, — усмехнулась кинетик. — Ты потрясающая, и мы все это знаем. А как насчет Спитфайр? Есть для нее советы? Оракул выбралась из захвата, взъерошив волосы, но ее глаза искрились весельем. Она стащила кальмаровое кольцо со стороны Бастет и показала старшей женщине язык. — Вообще-то да. Я разговаривала со своим кузеном Рори, и он сказал, что в колледже им приходится использовать действительно едкие химикаты для очистки реакционных сосудов. Если бы им не нужно было хранить эти химикаты на месте, со всеми мерами предосторожности и прочим, они, вероятно, сэкономили бы кучу денег. Она повернулась к Спитфайр. — Я думаю, у тебя семьдесят шесть и девятьсот тринадцать процентов шансов получить там постоянную работу. — Что, правда? — Спитфайр выглядела удивленной. — Так говорит моя сила . — Оракул откусила кусочек кольца кальмара. — Ммм, вкусно. — О, вон идет большой парень. — Бастет помахала рукой. — Эй! Сал! Сюда! Сберегла тебе картофель фри! — Черт возьми, да, они лучшие. — Спаситель тяжело подошел к ним; как и Бастет, он выглядел знач ительно бодрее и здоровее, чем когда Сабах впервые встретила его. Даже его броня выглядела более гладкой теперь, когда у него появились лучшие инструменты для ее обслуживания. — Привет, ребята. Извините, что опоздал. Босс хотел поговорить со мной о получении прав на погрузчик. Это еще больше долларов в моей зарплате. — Погрузчик? — Сабах нахмурилась. — Эта броня вообще поместится на погрузчик? Он усмехнулся и взял картофель фри. — Моя броня — это чертов погрузчик. Я буду изучать правила техники безопасности, по которым они работают, чтобы я мог подменять его в узких местах. Кроме того, я добавлю мигалки и звуковой сигнал для движения задним ходом. — Ха! Отлично! — Бастет дала ему пять. — Ты мужик. — Это действительно здорово, — согласилась Сабах. — Ты молодец. Он пожал металлическим плечом. — Я бы не смог сделать это без ваших советов или без того, чтобы Оракул выяснила, кто с наибольшей вероятностью меня наймет. — Ну, конечно. — Бастет стянула с него кепку и надела на свою голову. — Мы команда. Мы заботимся друг о друге. — Да, заботимся. Он проигнорировал кражу, впихнув в рот картофелину. — Черт, это вкусно. — Итак, ты говорила о том, чтобы обсудить идеи на следующую субботу? — напомнила Оракул. — О. Да. — Сабах глубоко вздохнула. — В Броктон -Дженерал будет благотворительное шоу. Атропос предложила нам выступить в качестве гильдии изгоев. Такая огласка может быть только нам на пользу, верно? Долгое время она думала, что они отклонят эту идею, но вместо этого они выглядели задумчивыми. — Атропос действительно с пасла наши задницы с Ублюдком, — задумчиво произнесла Бастет. — Мы вроде как ей должны. Спаситель нахмурился. — Да, но какое шоу мы могли бы устроить, чтобы люди захотели пожертвовать много денег? Мы неплохо выступаем на набережной, но это потому, что никто не ожидает ничего невероятного. У нас нет единой темы, которая связывала бы нас, понимаете? Спитфайр наполовину подняла руку. — У меня может быть идея. Я видела в социальных сетях, что Канарейка будет петь несколько песен. Это будет ее первое выступл ение после суда. Что, если мы немного... поможем ей с ее номером? Я имею в виду, она тоже изгой и всё такое. Сабах моргнула, впечатленная. Это была, пожалуй, самая длинная речь, которую она слышала от замкнутой девушки с тех пор, как та присоединилась к гильдии. Это была отличная идея. — Мы определенно можем сделать такое предложение, — сказала она. — Мне нравится. — Да. Бастет хлопнула Спитфайр по плечу. — Отличная идея. Опустив голову, Спитфайр покраснела. Но в то же время на ее лице появилась крошечная улыбка. <><> Пятница, 4 февраля 2011 года Захудалый переулок Нью-Йорка Марч Мэй осмотрела переулок и улыбнулась под маской. Она решила, что это подойдет идеально. Это был тупик, так что Флешетт не сможет убежать. Это даст Мэй всё необходимое время, чтобы избить ее соседку по кластеру ровно настолько, чтобы Флешетт не смогла поехать в Броктон -Бей и красоваться на благотворительном мероприятии. В конце концов она позволит Флешетт сбежать, конечно; эта часть игры была посвящена поимке и отпуску. И дать Флешетт понять, что ее отпускают, будет почти так же деморализующе, как поймать и держать ее, без всех хлопот с попытками побега. Это была игра, в которую она могла играть снова и снова. Ослабив рапиру в ножнах, она заняла позицию в глубине тени, пр ямо у входа в переулок. Поведенческие паттерны Флешетт привели бы ее как раз мимо входа в этот переулок, где Мэй смогла бы загнать ее внутрь и вывести из строя ее рацию до того, как та сможет позвать на помощь. И тогда у Мэй будет всё время мира... Кто-то похлопал ее по плечу. В переулке никого не должно быть! Я же проверила! Развернувшись со всей возможной скоростью, Мэй извлекла рапиру с быстрым змеиным шипением. Она оказалась лицом к лицу с высокой фигурой в черном костюме; костюм, галстук и маска -морф выдавали в ее противнике того самого человека, от которого она держалась подальше, избегая Броктон-Бей. Но это было второстепенным по сравнению с тем, что пара тяжелых ножниц только что ударила ее по костяшкам пальцев, заставив выронить рапиру. — Привет, — Атропос прозвучала на удивление бодро. — Держись подальше от Флешетт. Несмотря на то, что она была только что мастерски обезоружена, Мэй знала, что бой далеко не окончен. Она знала три разных способа пнуть меч обратно себе в руку, и уже видела достаточно записей боев Атропос, чтобы уметь танцевать между каплями дождя, как только они начнут. Но сначала ей нужно было отвлечь перед ней чрезвычайно опытного убийцу, чтобы вернуть рапиру. — Серьезно? Кто она тебе такая? — усмехнулась она, готовясь подбросить рапиру вверх носком ботинка. — Это не Броктон-Бей. Теперь ты в Нью-Йорке... Ботинок Атропос резко выбросился вперед. Не было никакого предупреждения, ни смещения веса. Носок ударил по рапиру, подбросив ее в воздух. Уже рассчитывая, как ее поймать, Мэй сместилась... И локоть прилетел как поезд, врезавшись в челюсть Мэй и жестоко отбросив ее в сторону. Ей удалось перекатиться ровно настолько, чтобы не потерять сознание, но мир закружился в огромных петлях, и она была почти уверена, что ее челюсть сломана. — Я не спрашивала, и я не искала ответа, — тон Атропос не изменился; она могла бы обсуждать погоду. — Я предупреждала тебя. Ты оставишь Флешетт в покое. Теперь она держала рапиру, увидела Мэй. Хуже того, она оказалась между Мэй и выходом из переулка. Но она не атаковала, хотя должна была знать, что у нее преимущество. Голова Мэй начала проясняться. Пара зубов во рту расшаталась, и она незаметно выплюнула их в маску вместе с кровью. Она не знала, какой именно она Умник в бою, но серийная убийца уж точно никогда не сталкивалась с кем-то вроде нее. Рапира была большой проблемой. Она имела радиус действия и могла легко вернуться на линию огня. Но Атропос держала ее не как эксперт и даже не как талантливый любитель. Ее хватка была совершенно неправильной, а кончик блуждал во все стороны. Тем не менее, с этими ножницами в игре было бы трудно нанести удар по верхней части тела или голове Атропос. Поэтому вместо этого она пойдет на рапиру, отбросит ее в сторону и нанесет мощный удар в коленную чашечку Атропос, прежде чем отступить. Было бы намного сложнее сражаться, если бы... Атропос была размытым пятном движения. Рапира метнулась к ее левому плечу, как серебряное пламя. Мэй отшатнулась, отразила взмах ножниц правой рукой, а затем слишком поздно поняла, что обе атаки были финтами. Каблук ботинка Атропос врезался в бок ее колена; хрящ порвался, сухожилия лопнули, и она подавила крик, когда ее коленный сустав согнулся в направлении, для которого он совершенно не был предназначен. Мэй почти рухнула, но ей удалось упереться одно й рукой в стену, а ее больная нога безвольно волочилась позади. Воздух с шипением вышел сквозь оставшиеся зубы. Она только сейчас начала осознавать глубину той задницы, в которой оказалась. Атропос была быстрее ее и отказывалась двигаться по шаблону, который ее способность могла бы проанализировать и победить. Уже дважды Мэй заставали врасплох, когда она стояла лицом к лицу с ней. Оба удара могли бы вывести ее из боя, если бы Атропос решила воспользоваться ими, но она этого не сделала. Она затягивала это дело, точно так же, как любила делать сама Мэй. Это было неприятное ощущение. — Итак, я уже дважды предупреждала тебя, чтобы ты оставила Флешетт в покое. — Атропос неспешно шагнула вперед, рапира снова небрежно держалась в руке. — Она важна для меня. Достаточно важна, чтобы защищать ее с применением смертоносной силы. Это понятно? Кивни, если понимаешь. Нехотя, с абсолютной уверенностью, что она умрет, если сделает что -то другое, Мэй кивнула. — Хорошо. Атропос, возможно, даже улыбнулась, но маска делал а это невозможным для понимания. — Итак, у тебя может быть заблуждение, что я пришла сюда, чтобы убить тебя. Это неправда. Если бы я хотела, ты была бы уже мертва, вероятно, весьма ироничным и забавным способом. А пока... Рапира пронзила воздух, уколов горло Мэй. Еще на дюйм дальше — и она мертва, она это знала. Рапира отстранилась, а затем сделала еще один молниеносный удар, на этот раз пройдя между ее ребрами ровно настолько, чтобы пустить кровь, но не задев ничего жизненно важного. Послание было громким и ясным. Я могла убить тебя в любой момент. Я могу убить тебя в любой момент. Как раз в тот момент, когда Мэй это осознавала, Атропос подошла ближе и ударила ее гардой рапиры по виску. Это было последним оскорблением для ее измученного тела. Когда зрение М эй начало темнеть, Атропос наклонилась к ней. — Ты выживешь... — ее голос упал до шепота. — ...если оставишь Флешетт в покое. Ноги Мэй подкосились; Атропос помогла ей опуститься, повернув так, чтобы она лежала на левом боку. Когда Атропос выпрямилась и ото шла, Мэй услышала звуки мобильного телефона. — Да, скорую и СКП, пожалуйста. — Тон Атропос был таким же бодрым, как всегда. — Я только что видела суперзлодейку в переулке. Она выглядит довольно избитой. На ней глупая кроличья маска. Не пропустите. Она вышл а из переулка, унося рапиру с собой и продолжая говорить по телефону. Ее голос затих, когда она скрылась из виду. Мгновение спустя Флешетт прошла мимо входа в ее переулок во время своего патрулирования. Мэй смотрела ей вслед; прямо перед тем, как она потер яла сознание, в ее голове пронеслась последняя мысль. Блять.