Когда ломается золотое правило?

— Я ему не верю. — Аргус наконец оторвал взгляд от карты и повернулся к легату. Ласерта слегка сощурился, выискивая хоть малейший намёк на ложь в лице ветерана. Легионер выглядел изрядно уставшим и крепко сжимал руку поверх повязки, но в остальном держался стойко. Подтёки крови на его коже свидетельствовали о правдивости слов. По крайней мере, частично. — Допустим. — Легат мельком кивнул центуриону и заинтересованно выгнул бровь, снова обращаясь к раненому мужчине. — Однако твои слова не подтверждают смерть. Лишь предполагают. — Сомнения понятны, — ответил на недоверие Квинт, с усилием выпрямившись, — но я долго наблюдал за пещерой. Никто не выбрался. Молчание вновь затянулось. Тем не менее каждый присутствующий сохранял внешнее спокойствие. Преторианцы по углам палатки оставались неподвижны. Разве что Аргус, являющийся центурионом личной когорты Лания, продолжал напряжённо сжимать и разжимать кулаки. — Как много тварей там осталось? — поинтересовался Маркус, задумчиво потирая подбородок. — Не считая убитых? — Квинт прекратил осмотр окружения и склонил голову набок, сосредоточившись на центурионе. — Полдюжины снаружи и ещё чёрт знает сколько внутри. Думаю, у них там гнездо. — Обычно мы обходили такие места... — процедил Аргус. Желваки в челюсти напряжённо дёргались, пока он смотрел на ветерана. — Как вас вообще туда занесло? Внимательно наблюдая за ними, Ласерта не вмешивался. Он молча изучил реакции обоих центурионов, прежде чем остановиться на Квинте. — Это... странная случайность. — Сжав губы в тонкую линию, ветеран повёл плечом и придавил повязку сильнее. — Мы двигались обычным маршрутом от самого Флагстаффа, но под конец пути легат резко сменил направление, стал каким-то... взвинченным. — Да как ты смеешь! — не выдержав, рявкнул центурион. Его массивная фигура полностью повернулась к легионеру. — Аргус. Вы не меньше других знаете, как своенравен Ланий, — спокойно отметил Ласерта и опёрся на руки, склонившись над столом. Тени, отбрасываемые пламенем жаровен, дрожали на лицах. Подсвечивали каждый подрагивающий мускул легионеров. — Речь не о характере легата. — С трудом оторвавшись от источника раздражения, центурион взглянул на Ласерту. Образцовая сдержанность вернулась к нему. Лишь подрагивающая на поясе рука выдавала подавленные эмоции. — Речь об уважении. Ему... — Аргус скрипнул доспехами, указывая на ветерана, — следовало до последнего сражаться. Отдать жизнь за нашего вождя было бы честью. Вместо этого он стоит тут, а Ланий неизвестно где. Квинт молча слушал упрёки, не переча и не вмешиваясь. — Как раз наоборот, — осторожно вмешался Маркус, — нам известно. — Сдвинув карту к дальнему краю стола, он кивнул Квинту, — Покажи, где это. Склонившись над потрёпанным изображением местности, мужчина прищурился. — Из какой ты центурии, ветеран? — не унимался Аргус. — Вот здесь. Маркус подвинул карту обратно к легату и указал на обозначенное место. Тяжёлый взгляд центуриона, между тем, не отрывался от раненого Квинта. — Так... если пройти тут, — Ласерта прочертил маршрут пальцем, — можно добраться до гнезда примерно за час. Аргус лишь мельком осмотрел предмет всеобщего интереса, прежде чем шагнуть к ветерану. — Quaestionem rogavi. — Centuria Zenonis, — твёрдо ответил Квинт, слегка приподняв подбородок. Аргус кивнул, но его недоверие не исчезло. — Нам стоит сосредоточиться на более важной задаче, не считаете? — губы легата изогнулись в едва заметном раздражении. На несколько секунд повисло густая тишина. — Praetorius. — Ласерта моментально переключился на молчаливого стража у входа. Он тут же сделал шаг вперёд и почтительно склонил голову. — Quaerite decanos contuberniorum quarti et sexti centuriae Argus et contubernii secundi centuriae Marci. Lubete eos se colligere ad portas septentrionales. — Fiet, dominus. — Преторианец быстро скользнул под полог палатки и исчез в темноте ночного лагеря, впустив внутрь поток песчаного ветра. Остальные преторианцы, всё это время стоявшие неподвижно, заметно напряглись. Аргус расправил плечи и медленно повернулся к Ласерте. — Я хочу знать, кто стоит перед нами, — спокойно произнёс центурион. — Неизвестно, что сейчас с легатом. Его свита, если верить словам этого ветерана, уничтожена. — Подозрительный взгляд снова вернулся к легионеру. — А выжившие без командира большая редкость, и с учётом недавнего инцидента... Квинт тяжело сглотнул и кадык, под сдвинутой на шею банданой, дёрнулся. Его зрачки медленно переместились и установили зрительный контакт с центурионом. Вот только уверенность, найденная Аргусом в покрасневших глазах ветерана, была расценена как неуместная наглость. — ...требуют тщательной проверки. — Центурион больше не мог ждать. Разрываясь между дисциплиной и подозрительностью, он склонился ко второму и шумно двинулся с места. — Satis, — невозмутимо потребовал Ласерта, но жестом приказал преторианцам опустить оружие. — Вы снова гоняетесь за призраками фрументариев, вместо того чтобы сосредоточиться на поисках своего легата. Аргус замер в шаге от Квинта. Однако продолжил прожигать его взглядом, словно это могло обнажить правду при должном усилии. — Вы мне не верите, — буркнул центурион и наконец обернулся к Ласерте, — но когда Ланий вернётся… он спросит со всех, если упустим угрозу. Воздух, пропитанный дымом и потом, сгустился. Откуда-то снаружи донёсся собачий вой. — Что именно вы намеревались проверить? — аккуратно нарушив затянувшееся молчание, вклинился Маркус. — Его рану, — кивнув в сторону Квинта, центурион вновь обратился к легату, — для начала. Ласерта, несомненно, понимал важность момента. Именно сейчас каждый присутствующий ждал предательства. Каждый изучал его собственное поведение с тщательно скрываемым любопытством. Мог ли он попытаться захватить власть? Мог ли провозгласить себя следующим наследником сына Марса? Ведь остальные легаты были достаточно далеко и ещё не знали о случившемся – у него было бы преимущество. Но трупа Лания никто не видел. — Маркус. — Оторвавшись от стола, Ласерта выпрямился и непринуждённо указал на ветерана. — Осмотрите его. Квинт понимающе кивнул и медленно шагнул навстречу центуриону, уже начиная самостоятельно снимать повязку. Скрывать ему, похоже, было нечего. Однако подозрительность Аргуса требовала соответствующего внимания и все, в том числе легат, выжидающе уставились на разворачивающуюся сцену. Ткань, присохшая к повреждённой плоти, с липким звуком оторвалась, что заставило ветерана скривиться на секунду. Широкие, ровные борозды с уже запёкшейся корочкой, вновь закровоточили в нескольких местах. — Тут следы когтей, dominus, — спокойно заключил Маркус, быстро оценив открывшийся взгляду беспорядок. Аргус, тем не менее, оставался недоверчивым и небрежно сжал бицепс Квинта рукой, поворачивая израненную конечность к себе для лучшего обзора. Мужчина дёрнулся, но не издал ни единого звука, терпеливо выдерживая грубый осмотр. — Подозрительно аккуратные, — процедил центурион и оскалился. Лицо его заметно покраснело от сдерживаемого негодования. — Легионеров из моих контуберний когти рвали так, что кишки вываливались на песок от одного удара! А это что? Наконец он отбросил руку Квинта, хотя и с демонстративной небрежностью. Ласерта прищурился, тщательно анализируя высказываемые мнения. — Тот, что задел меня, был из молодняка, — прохрипел в свою защиту Квинт и, стиснув зубы, принялся закручивать повязку обратно, — мне также очень повезло иметь при себе целебный порошок... — Порошок или воля самого Марса, — вмешался Ласерта, неспешно обходя стол, — неважно. Сейчас наша задача отыскать Лания. — Он взял чёрный, устрашающий шлем в руки, но всё его внимание оставалось на обсуждении предстоящих поисков. — Маркус, как я помню, у одной из ваших контуберний есть успешный опыт с когтями? — Sic est, dominus, — центурион подтверждающе кивнул, — с недавнего времени, у всех трёх. — Аргус. Направьте свой гнев в нужное русло. — Как только Ласерта надел шлем, его голос исказился, став более низким и хриплым. — Вы возглавите эти поиски и доставите Лания в Форт. — Он направился во двор лагеря, но у самого выхода из палатки остановился, оборачиваясь через плечо к замершему позади центуриону. — Живым или мёртвым. Все последовали наружу. — Я найду его, можете не сомневаться, — уверенно ответил Аргус, нагоняя легата. Однако взгляд его не отрывался от ветерана, который уже дистанцировался от них. — Но я крайне рекомендую заключить выжившего под стражу, потому что... — Пусть так, — оборвал его Ласерта, — а теперь поспешите. Маркус? — Быстро переключив внимание на центуриона своей когорты, он медленно двинулся вглубь лагеря. — Доложите обстановку на вашем участке... Аргус удовлетворённо склонил голову и отступил, возвращаясь к ветерану. Движения его были рваными и торопливыми. Сдерживаемая агрессия давно требовала выхода, а перспектива продемонстрировать свою абсолютную преданность Ланию, вызывала неудержимую дрожь во всём теле. — Думаешь обманул всех, щенок? — надменно рыкнул центурион Квинту в ухо, пока тащил его через весь лагерь. Тот не особо сопротивлялся, а искренне непонимающий взгляд вызывал лишь ещё большее раздражение у Аргуса. — Ничего подобного. Я знаю... ты что-то скрываешь. Расталкивая всех на своём пути, он вёл теперь уже пленного легионера к дальнему концу Форта. — Я верно служил Легиону, — почтительным тоном объяснялся Квинт, ловко уворачиваясь от бочек и ящиков, расставленных на пути. Со стороны можно было бы подумать, что центурион намеренно подталкивал его к преградам, надеясь что он споткнётся или ударится лишний раз. Впрочем, это ничуть не смущало Квинта. — Но ваше возмущение мне понятно. — Закрой рот, — рявкнул Аргус, наконец втолкнув его в свободную клетку, — я бы предпочел вместо тебя видеть живого... — центурион мельком взглянул на декана, что сторожил пленную в соседней камере, и осёкся. Не желая распространять слухи, он замолчал и, заперев дверцу, направился прочь. — О, это было бы честью, — прошептал вслед Квинт с учтивым кивком. — Удачи в поисках, dominus... — Облокотившись спиной о ржавый металл клетки, он сжал повязку на плече и едва заметно ухмыльнулся. Люси резко отвернулась, когда мужчина обнаружил на себе её пристальный взгляд и подмигнул ей.