Когда ломается золотое правило?

— Я понимаю, у всех нас есть культурные различия, но... просто чтобы вы знали... я добрая, — неестественно широко улыбнувшись, Люси нахмурила брови в ожидании ответа. Но его не последовало. Жутковатые мужчины продолжали молча стоять вокруг, словно им кто-то языки отрезал. Ни словечка, никакой положительной реакции на дружелюбную речь. Харизма на них абсолютно не действовала, судя по хмурым и напряжённым лицам. — Хорошо. Не желаете вести диалог, настаивать не буду, — Люси старалась сохранять вежливый тон, пока делала осторожный шаг к наиболее широкому пространству между ними. Пара копий моментально образовала крест, преграждая путь. — Что ж, — подняв ладони вверх, Люси отступила обратно в центр круга и продолжила осматривать несостоявшихся собеседников, — весьма красноречиво... Одеты они были до смешного странно. Можно было даже счесть их за актёров, изображающих солдат Древнего Рима... если бы не тревожная серьёзность в глазах. Ну и конечно оружие, направленное на саму Люси. Вряд ли эти люди играли. — Уверена, что расточительница из убежища? — вместе со звуками шагов где-то в темноте, внезапно появился голос. Скепсис прорывался сквозь его тяжесть в и без того тяжёлой тишине. — Да, dominus, у неё одежда..., — доски скрипнули и алая тряпка с изображением быка взметнулась вверх, прежде чем знакомая фигурка появилась в поле зрения, — сами посмотрите. Склонив голову чуть в сторону, Люси округлила глаза. Ещё один необычно одетый мужчина вытянул за собой её новую знакомую. — Stultus, она могла её просто украсть, — несколько человек расступились перед появившейся фигурой. Этот был выше и крупнее большинства присутствующих, а на голове нёс шлем с причудливым красным гребнем. Хотя эта информация мало проясняла ситуацию и девушка сосредоточилась на разговоре. — Простите? Сэр? — сложив руки на боках, Люси едва сдерживала возмущение. Из-за предательства, несмотря на всю её помощь? Или из-за предвзятого отношения к её личности? Девушка не была уверена, — можно спросить у меня обо всём прямо. Хотя вы, должно быть, боитесь лжи, могу со всей ответственностью заверить в том, что она сказала правду – я действительно из убежища, — покрутившись вокруг своей оси, девушка вновь максимально вежливо улыбнулась, — и я бы с радостью рассказала вам всем о наших порядках, доброте, может даже... — Это лишнее, — попытку культурного обмена прервали руки, небрежно сжавшие её челюсть, — omnes dentes integri sunt. Факел оказался совсем рядом, когда один из мужчин шагнул ближе по едва заметному жесту их предполагаемого господина и поднял руку повыше. — К вашему сведению, я понимаю латынь, — под светом прыгающего огонька, Люси в изумлении скривила губы. Недовольство переполняло её из-за унизительного, оценивающего осмотра. Снова эти взгляды, полные презрения, как у Ма Джун в первые дни Люси на поверхности. Да, в прочем, как и у многих других. Но было и что-то ещё, чего она распознать пока не могла. — Действительно, здорова на вид, — закончив вращать и рассматривать её, он бросил очередной жест остальным и все засуетились. Бесцеремонно вывернутые за спину руки, больно стянули верёвками и заставили Люси наконец оторвать взгляд от виновато осунувшегося в стороне силуэта. — Знаете, кажется это уже переходит рамки разумного гостеприимства. И хотя я не требую благодарности за спасение вашего..., — не зная как правильно обозначить статус Мелоди в их странном сообществе, она решила выбрать нейтральное слово, — ...человека, было бы неплохо проявить хоть немного уважения. — Прикуси язык и шагай, — её снова оборвали и бестактно толкнули в спину, заставляя идти в неизвестном направлении. — Это возмутительно! — неуклюже пробираясь через деревянную арку, Люси с трудом держалась на ногах из-за постоянного давления то в бок, то в плечи, — кто у вас главный? Отведите меня к нему. И хотя изначально девушка надеялась договориться с кем-то из присутствующих, теперь они все казались недостаточно разумными собеседниками для продуктивного диалога. — Знай своё место, женщина, — его переполняло очевидное раздражение, заставляя практически выплёвывать каждое слово через силу. Будто и для него самого их разговор был утомителен, — ни один легат не станет тратить время на беседы с рабыней. Проходя, а вернее, почти пролетая мимо залитых светом костров палаток, Люси старалась переварить всю полученную информацию. Рабыня? Легат? Что вообще тут происходит? Она не видела сколько людей идёт позади них. Не видела, что сейчас с Мелоди, хотя постоянно пыталась обернуться и посмотреть. За что почти сразу получала очередной пинок или толчок меж рёбер. — Что? А вы тогда кто?... Но я не о том. Судя по нарядам, вы подражаете римлянам, так что, думаю, мне нужно к..., — Люси упёрлась ногой об открывшуюся перед неё дверцу клетки, саботируя дальнейшее нарушение своих границ, — к кому-то с именем Цезарь. — Центурион Маркус. Но скажешь ещё хоть слово, и я отрежу тебе язык, распутница, — яростно прошипел мужчина, отдёрнув её обратно. Люси поджала губы, лишившись основного своего оружия – речи. Но, по крайней мере, жуткой ржавой клетки ей пока удалось избежать, верно? Хотя облегчение быстро отступило при виде Мелоди, которую как раз в этот момент склонил над перекладиной один из легионеров. Она вела себя покорно и совершенно не жаловалась, когда плеть рассекла её спину, только вскрикнула и сильнее прижалась к опорной балке. Люси подавила протест, чуть не вырвавшийся из горла и отвела взгляд. Кроме неопределённого числа легионеров, слоняющихся то тут, то там, было ещё несколько зажатых и, очевидно, запуганных людей, в таком же тряпье, как и у её новой знакомой. — Куда именно вы бежали? И не вздумай врать, вас видели с холма, — ещё один удар звонко разрезал воздух и заставил ноги Мелоди подкоситься. Теперь до Люси начинало доходить кем именно она была в этом сообществе, но причина избиения оставалась неизвестной. Также как и причина, по которой её саму передумали сажать в клетку. Хотя запястья продолжали ныть от тугих верёвок. — Мы... мы прятались от..., — едва различимая речь с трудом прорывалась сквозь слёзы и сбившееся дыхание, — от радскорпионов... они напали на контубернию, когда мы возвращались... Центурион, наконец перестал сдавливать плечо Люси и шагнул к разворачивающейся сцене, оставив девушку без присмотра. Она тут же огляделась. К её разочарованию, слишком много глаз продолжали пристально следить за ней и за жестоким избиением, не оставляя и шанса на побег. Люси нервно сглотнула слюну. — И пока легионеры сражались с ними, вы двое решили сбежать, — перехватив плеть, Маркус рывком взметнул её в воздух и хлестнул рабыню так сильно, что края рассечённой, пропитавшейся багрянцем ткани, начали сползать, — верно? — Obsecro... их всех убили эти огромные твари, мы просто прятались..., — Мелоди еле держалась, чтобы не упасть, но оказалась на удивление выносливее, чем можно было предположить, — и я вернулась... при первой возможности... — И привела здоровую, молодую женщину, — мельком взглянув на Люси, центурион кивнул, будто сам себе и повернулся к легионерам, — проверьте территорию, найдите тела и уничтожьте радскорпионов, если они действительно есть, — стянув Мелоди с перекладины за шкирку, Маркус отвёл её к одной из клеток, швырнул внутрь и захлопнул дверцу. — Gratias, — щебетала она, цепляясь за дырки в решётке пальцами, — gratias, dominus... Возмущению Люси не было предела. Но она всё же молчала, то ли от страха, то ли от непонимания. Насколько же нужно запугать человека, чтобы он благодарил после столь унизительного отношения? — Твоя очередь, расточительница. Недобрый взгляд центуриона обещал одни проблемы, а от услышанной фразы у Люси пробежал холодок по спине. Она сдвинулась в сторону и выдавила из себя неестественную улыбку, буквально кусая внутреннюю часть щёк, только бы не начать говорить. Только бы не лишиться языка. — Научишься правильно вести себя и, возможно, выживешь, — ткань комбинезона на спине стянулась под неаккуратной рукой, утаскивая девушку к той же жуткой перекладине, — не все такие же терпеливые как я. Поверь. Люси чуть не рассмеялась от абсурдности услышанного. Интересно, он и правда в это верил? Или намеренно издевался над ней глупыми шутками? И почему её вообще постоянно окружают грубияны? — Особенно болтливые и надоедливые, вроде тебя... Но не успела она закончить мысленное сравнение Гуля и легионеров по шкале плохого поведения, как плеть обожгла ей спину. Люси вскрикнула и покачнулась, свалившись на балку. Она даже нормально встать не успела, а связанные руки не позволяли толком удержаться. — ...тут долго не живут. Следующий удар ощущался гораздо сильнее, но всё ещё стоял позади водных пыток Гуля в её рейтинге. Люси стиснула зубы и зажмурила глаза, уверяя саму себя что вполне справится и с этим жизненным испытанием. В любом случае, до тех пор пока она не благодарила за порку, можно было считать эмоциональное состояние довольно сносным. — А дерзость и сопротивление... Третий, четвёртый, пятый удар плети застали Люси врасплох непрерывностью и особенно яркими ощущениями, будто раскалённое масло затекало в свежие раны. Уверенность выдержать всё расползалась, как и она сама, соскользнувшая вниз под перекладину. Голова кружилась, а в глазах плясали тёмные пятна. — ...прямой путь на крест. Плеть снова рассекла воздух.

* * *

Люси не помнила как оказалась в клетке. Помнила лишь свой позитивный настрой и свет костров, прежде чем взгляд расфокусировался, а сознание помутилось. Сколько ударов она выдержала? Вспомнить не получалось. Но пылающая огнём кожа, подтверждала реальность случившегося. — Прости..., — тихий шёпот долетел до её ушей откуда-то сбоку, заставив оглядеться по сторонам, — я предупреждала тебя. Девушка не ответила. У неё не было на это ни сил, ни желания. Только горький привкус разочарования, тяжесть в собственном теле и непривычная лёгкость в руках. Пип-бой пропал, но и верёвки тоже. — Ты злишься, но всё не так плохо, вернее..., — Мелоди продолжала бормотать успокаивающий бред, который совершенно не помогал, — хуже, чем было раньше, но если будешь послушной, тебя не убьют и... — Кажется, вам тут здорово промывают мозги..., — потянув пальцами ткань, Люси поморщилась, а её глаз дёрнулся от щиплющей боли. Исполосованный комбинезон прилип к коже, а кровь подсохла, не давая отделить материал от тела. — Меньше говори, больше слушай. Такие здоровые женщины как ты, очень ценны. Так что... может даже попадёшь к центуриону или легату. Главное..., — рабыня запнулась в своём пропагандистском шёпоте, и это вызвало у Люси ещё больше отторжения происходящего, — ...избежать Зверя Востока, хотя, я слышала, в последнее время он был в Аризоне..., — Мелоди постоянно крутила головой по сторонам, высматривая что-то сквозь решётку. — Зачем говорить мне всё это? — отодрав часть ткани и всхлипнув от боли в лопатках, Люси чуть придвинулась к стенке клетки, — судя по твоим рассказам, ты сама сейчас рискуешь. — Это так..., — глаза рабыни блестели в свете факелов, пока она снова и снова оглядывалась вокруг. Но легионеры были достаточно далеко, чтобы слышать их приглушённое бормотание, а вой собак вдалеке ещё больше затруднял обнаружение их разговора, — я просто хотела убедиться, — она всё мялась, будто речь обжигала ей рот, — ты ведь не расскажешь им про... стимулятор? Люси скривилась, и нервно рассмеялась. Вот о чём так беспокоилась эта дамочка. Но неужели лекарства были чем-то криминальным? Какого чёрта?! Куда она попала? И, что важнее... как отсюда выбираться? — Пожалуйста..., — Мелоди побледнела, видимо, от отсутствия ответа и сжала губы в тонкую полоску, — я расскажу всё что смогу, только пожалуйста... Люси с трудом посмотрела ей в глаза, борясь с желанием плюнуть сквозь решётку. Лишь одна мысль занимала её теперь. «Золотое правило» вышло ей боком. Снова...