Когда ломается золотое правило?

Тяжёлый полог опустился за спиной Люси, пропуская её в самую просторную палатку среди тех, что она успела увидеть. Никто не вошёл следом за ней, но было совершенно очевидно – просто уйти не получится. Она, впрочем, и не планировала. — Ave, расточительница, — вкрадчивый, мягкий голос сразу же привлёк внимание, — как я понял, ты выходец из Убежища? Оружие с грохотом опустилось на стол, прежде чем легат неспешно обернулся. В его глазах, задержавшихся на гостье, мелькнул лёгкий интерес. — Это так, да. Но мой костюм отобрали, — Люси изобразила улыбку, пока разглаживала шершавую ткань платья. Мысленно она повторяла себе, что это лишь временное неудобство, — так что по мне теперь и не скажешь... — Разве? — его губы изогнулись в лукавой ухмылке. Взгляд оценивающе прошёлся по округлым изгибам, которые рабское тряпьё едва прикрывало. — Но ценность не в одежде. Intus est quod valet. — О, согласна, я тоже придерживаюсь такого мнения. — Девушка оживилась и расслабила плечи. — Не важно как ты выглядишь, важно какой ты человек, верно? Просто звучит немного двусмысленно, учитывая то, что я уже видела в вашем... лагере. С опаской посмотрев на преторианцев, расставленных по углам палатки, она сделала неуверенный шаг вперёд. Ещё один, когда убедилась что никто не преграждает путь. Легат же, всё ещё молча наблюдал за ней и Люси принялась озадаченно наблюдать в ответ. Ей действительно хотелось верить, что он хоть немного лучше остальных. Что с ним получится договориться или заключить какую-нибудь сделку. Ведь если не обращать внимания на устрашающие доспехи, сам мужчина выглядел довольно приятным и добродушным. Этот контраст немного сбивал с толку. — В данном случае, я имею в виду нечто иное. — Оттолкнувшись от стола, Ласерта выпрямился и неторопливо приблизился к девушке. Он остановился напротив Люси, опустив руки на её плечи, что тут же напряглись под тяжёлыми ладонями. — Почти идеально чистая от следов радиации. Никаких мутаций, серьёзных повреждений... выживаемость потомства должна быть крайне высокой. Вежливая улыбка испарилась почти моментально. Мимика стала неконтролируемой, пока Люси пыталась осознать собственные эмоции от услышанного. Приоткрыв рот, девушка поняла, что не может даже сформулировать весь поток возмущения, что переполняет её. — Вот как? — наконец выдала она, сложив руки в замок. И хотя дипломатические переговоры ещё не провалились, Люси не смогла удержаться от справедливого комментария. — Могу ли я то же самое сказать о вас? Его весёлый смешок был хорошим знаком, с учётом всех обстоятельств. — Ты занятная, — почти ласковым, но твёрдым движением, он провёл по её волосам и наклонился к уху, — но я не нуждаюсь в одобрении расточительницы. И я возьму тебя, так или иначе. Не то чтобы это заявление сильно удивило Люси, скорее, вызвало разочарование. — А если я предложу вам кое-что получше? — Переместив ладони на металлическое покрытие нагрудника, Люси отстранилась и постаралась установить зрительный контакт. Изумлённо выгнув бровь, Ласерта немного ослабил хватку. — Мне известно о весьма полезных технологиях и если бы вы меня отпустили, я бы... — Технологии? — перебил легат. Рука в волосах Люси сжалась, удерживая на месте. — Твои познания о Легионе совсем скудные, не так ли? Такого явного презрения, что проскользнуло в его тоне, она не ожидала. Её основной план провалился с треском, в то время как запасной уже висел на волоске. — Честно говоря, да, — с трудом вдохнув, Люси провела пальцами по жёсткой поверхности к его плечам, — познания ограничены. — Она обхватила когтевидные шипы, украшающие наплечники, и приподнялась на носках. Недоумение легата было трудно не заметить. Его рука зависла в воздухе там, где только что была её голова. Губы изогнулись в немом вопросе. Сама же Люси, нервно сглотнула при виде колебаний преторианцев, всё ещё находящихся в зоне видимости. Однако, эта реакция только подтверждала ценность стоявшего перед ней мужчины. Но насколько он был важен для всего Легиона? Медленно повернув голову к шее легата, Люси понизила голос до мягкого шёпота. — Возможно культурный обмен исправит ситуацию? — девушка намеренно задела мочку его уха кончиком носа. Взгляд же, скользнул за спину легата. К столу, на котором лежал гладиус. — Культурный обмен? — Ласерта усмехнулся. Его дыхание участилось. — И что же ты можешь предложить, расточительница? — Ну например... — Осторожно переместив ладони вдоль линии плеч и шеи, Люси вплела пальцы в его светлые волосы. Под нежными прикосновениями отчётливо чувствовалось напряжение. Тем не менее мужчина не мешал ей. — Я заметила что в вашей культуре желание девушки не ценится... и знаете, вы многое упускаете, — пробормотала она ему на ухо, — может стоит попробовать? — Желание девушки не имеет практической пользы для Легиона, — с нескрываемой издёвкой отметил легат. Жёсткие ладони опустились на её талию, прижимая Люси к холодному металлу, — но мне интересно, как далеко ты зайдёшь... Когда колючая ткань платья впилась в кожу под внешним давлением, девушка зажмурилась от дискомфорта, однако вида не подала. Она полностью сосредоточилась на опасном соблазнении. Коснулась губами колючей щеки, оставила несколько мелких поцелуев вдоль линии челюсти и, едва задев чужие губы, отстранилась. — Могу я снять вашу броню? — максимально милым голосом поинтересовалась Люси. — Можешь. — Голубые глаза сверкнули злым весельем. — Как только я увижу что под этим платьем. Кровь прилила к её щекам. Легат упорно портил все планы. Ситуация усложнялась с каждой минутой, проведённой здесь. А присутствие наблюдателей, как бы они не притворялись статуями, превращало потенциальное раздевание в пытку. Люси оглядела преторианцев. Они даже не делали вид, что не смотрят. Их было четверо и каждый внимательно следил за происходящим, сжимая оружие в руках. Щиплющие покалывания в области глаз были плохим знаком, но глубокий вдох и привычная оптимистичная улыбка спасли образ. — Оки-доки... — не оставляя себе больше времени на сомнения, Люси потянула шершавую ткань вверх и сбросила платье на ковёр. По крайней мере, ей позволили экономно помыться перед походом сюда. Уже какой-никакой плюс. Хотя сколько воды придётся вылить на себя после этой ночи, вопрос оставался открытым. И проблема была не в сексе, как таковом, скорее в отсутствии выбора и сомнительных моральных перспективах данного сообщества. Люси не сразу оторвала взгляд от босых ног, где скомкалось рабское тряпьё. Но даже так она чувствовала концентрацию внимания на своём теле. А уже через мгновение внимание стало физическим... — Ты родишь сильных легионеров. — Широкая ладонь легата обхватила грудь, приподняв её вес в жадном ощупывающем прикосновении. Соски начали твердеть. Тихий, прерывистый вздох сорвался с губ, нарушая отчаянные попытки выровнять дыхание и успокоиться. Люси медленно подняла голову. — Теперь можно? — Аккуратно протянутая вперёд рука замерла в воздухе. Взгляд и ладонь мужчины ещё несколько долгих секунд оставались на её груди, прежде чем он всё же отстранился. Опёршись руками о стол, Ласерта кивнул на свои доспехи приглашающим жестом. — Как тебя звали? — Склонив голову набок, легат увлёкся её раскрасневшимся лицом. То, как она отводила глаза даже в попытке удержать инициативу, забавляло его. — Вы имели в виду... «зовут»? — Девушка на ощупь провела по боковому краю нагрудника. Пальцы хаотично скользили вдоль неровной поверхности в поисках крепления. — Моё имя Люси. — Нет. Я всё сказал правильно... — Ласерта перехватил её вспотевшую ладонь и переместил к застёжкам брони. — С этого момента тебя зовут Луция. Под его направляющими движениями почти сразу раздался щелчок. Затем ещё несколько. Люси стиснула зубы и вежливо кивнула в знак благодарности, стараясь не обращать внимания на тяжёлое дыхание возле своей шеи. Наконец увесистый нагрудник отклонился в сторону, обдавая её запахом пота и металла. Однако, к разочарованию Люси, легат не позволил ей взять снятую часть брони в руки. Использовать это как предлог подойти поближе к гладиусу не вышло. Оставалось лишь наблюдать, как мужчина сам раскладывает тяжёлые пластины на столе. — Что ж, — она непринуждённо сложила руки в замок, — если Легион отвергает технологии, что даёт вам преимущество? Стараясь потратить время с максимальной пользой, Люси продолжала искать возможные точки соприкосновения. Что-то же должно было заинтересовать его? Ну или отвлечь внимание хоть ненадолго. Легат, по крайней мере, говорил с ней, в отличие от Аттиуса или Маркуса, которые только и делали, что затыкали рот. — Чрезмерная болтливость портит даже лучших рабов, — снисходительно отметил Ласерта, снимая наручи, — но я позволю тебе эту слабость... пока. Ничего, кроме как любезно улыбнуться в ответ, Люси не придумала. Зато, без загромождающей пространство фигуры, у неё появилась возможность рассмотреть остальную часть палатки: массивный стол, что располагался по центру, был заставлен книгами, картами и снятым снаряжением; гладиус лежал на дальнем краю, до которого успеть дотянуться сейчас казалось невозможным; палатка же, как выяснилось, имела ещё одну, затемнённую спальную зону. — Наше преимущество в собственной силе, Луция, — с гордостью заявил легат. Бордовая туника плотно прилипла к его телу, когда мужчина размял плечи и повернулся к ней. — В плоти и стали, которые не подведут если патроны кончатся, — продолжая лекцию, он расстегнул крепления птерюгес. Люси с облегчением выдохнула, увидев штаны под его юбкой. Такое количество слоёв одежды давало ей время. Или лишь оттягивало неизбежное... — В дисциплине, что закаляет наши тела, — самодовольно улыбнувшись, легат протянул ей руку. То ли от его хвастовства, то ли от всей ситуации в целом Люси начало подташнивать. Тем не менее она заставила себя подойти. Взгляд украдкой скользнул к оружию... всё ещё не дотянуться. — В страхе, благодаря которому многие боятся даже близко подходить к территориям Легиона, — обхватив её бёдра, Ласерта с лёгкостью поднял девушку и усадил на край стола. Его пальцы цепко впились в ягодицы, — теперь понимаешь? — горячее дыхание оставило испарину на её шее. Внезапная потеря равновесия спутала карты. Люси машинально вцепилась в плечи легата и едва успела прикусить губу, чтобы удержать непроизвольный стон. Скорость, с которой ускользал и без того ничтожный контроль над ситуацией, пугала её. — Понимаю, — с трудом выдавила из себя Люси, ёрзая от дискомфорта по жёсткой поверхности стола. А с воспоминанием о том, что кто-то ещё наблюдает за происходящим, ей стало особенно противно. Противно от того, как уязвимо и жалко она сейчас, должно быть, выглядит. Но, вместо того чтобы проверять чужую реакцию на это зрелище, она решила немедленно сосредоточиться на восстановлении контроля. Сжав его напряжённые мышцы под влажной тканью туники, Люси чуть отодвинулась от края. Обхватила легата ногами и притянула ближе, игнорируя собственную дрожь и лёгкое онемение от грубых прикосновений. — Даже без расточительных технологий мы успешно подчиняем наших врагов, — хрипло шептал он, продолжая тяжело дышать ей в шею. Выгнувшись дугой, Люси вплела пальцы в его волосы и потянула голову мужчины вниз, к своей груди. Сердце бешено колотилось, отдавая стуком в висках и ушах. — Потенциально полезных, как ты, Луция... — влажные следы его языка, вызвали мучительное покалывание на затвердевших сосках, — мы ассимилируем. Низ живота начинало болезненно тянуть. Собственное возбуждение противоречило моральным принципам. А разум метался в неопределённости: то умоляя не рисковать жизнью и не присоединяться к всеобщему параду насилия, то требуя прекратить это любым возможным способом... Грудь сдавило, дышать стало совсем трудно когда рука сдвинулась вдоль поверхности стола. Она не оборачивалась, до последнего стараясь изображать случайность этого смещения. Шуршание от тихого движения где-то сбоку напомнило о последствиях. И пока чужие зубы царапали уже измученные соски, а пальцы жаждали нащупать холодную сталь, ворох сомнений обрушился на Люси. — А слишком непокорных... — Ласерта вывернулся из хватки и, крепко обхватив шею Люси, притянул её обратно к краю стола, — уничтожаем самыми жестокими способами. Что-то кольнуло под рёбрами. Неужели он заметил? Неужели понял? Её лицо побледнело. — Пожалуй... я предпочту ассимиляцию... — пробормотала она. Моргая в замешательстве, девушка накрыла его ладонь своими. Адреналин бил через край. То, как близко она была к провалу, ужасало её. Губы мужчины изогнулись в кривой улыбке. Расширенные зрачки пристально изучали лицо Люси. — Bene, — сухо бросил он, прежде чем отпустить её горло. Быстрым движением Ласерта стянул тунику и швырнул в сторону, обнажая усыпанный шрамами торс. Люси жадно хватала воздух, пытаясь вернуть весь недополученный кислород. Ища любые признаки гнева, она настороженно смотрела на лицо мужчины. Но когда его руки потянулись к штанам, девушка быстро подалась вперёд и, сплетя пальцы с его, поцеловала легата. Тянула время как могла и, вместе с тем, надеялась вновь завоевать доверие. Сжатое как пружина тело на несколько секунд стало неподвижным. Мягкие губы не реагировали на попытку поцелуя. А в следующее мгновение легат сгрёб её со стола и, одним рывком подняв на руки, утащил за собой в спальную зону. — Простите... кажется мы обсудили только ваши культурные особенности, — с нервным смешком заметила Люси, пока он нёс её, — а что насчёт моих? Не успев толком сориентироваться в пространстве, она оказалась прижатой к постели. В полумраке этой части палатки было видно только легата, нависающего над ней. А тусклый свет соседней зоны падал ему на спину, очерчивая контуры тела мужчины. Шершавые руки скользнули по её бёдрам, прежде чем он отклонился, чтобы окончательно раздеться. Стало невыносимо жарко. — И какими же расточительными идеями ты хочешь меня заинтересовать, Луция? — в любопытстве склонив голову вбок, он отбросил штаны на пол. — Ну, в моём обществе ценят уединение во время половых актов и... я могла бы многое вам показать, — отодвинувшись к спинке кровати, Люси приподняла голову, чтобы вдохнуть хоть немного прохлады. Но воздух вокруг был душным и пыльным, — если бы мы были действительно одни... — Мои преторианцы останутся на своих местах, — твёрдо отрезал легат и, схватив её за лодыжку, притянул девушку обратно под себя, — на этом всё? — Нет, нет... не всё, — засуетилась Люси, стараясь не слишком очевидно уклоняться от его эрекции, настойчиво упирающейся ей в живот, — есть ещё кое-что... — тихо прошептала она, нежно погладив мужчину по спине, — мы называем это «предварительные ласки». Хотите попробовать? — Мы уже потратили достаточно времени, — раздражение прорывалось в его голосе, — с чего бы мне заниматься этим? Люси нервно сглотнула. Она старалась делать всё максимально медленно, но тут, похоже, такой подход не очень-то ценили. Хотя в сравнении с тем, как бесцеремонно легионеры сношали рабыню накануне, легат казался достаточно сдержанным. — Чтобы сделать процесс легче и приятнее для нас обоих... — Девушка растерянно поёрзала под ним, продолжая изображать нежность прикосновениями к его шее. — О, Марс... Хватит морочить мне голову, — скользнув ладонью меж её бёдер, мужчина провёл пальцами вдоль набухшего клитора и ввёл в неё два пальца, — ты, и так, вся мокрая. Люси дёрнулась от неожиданности. Прерывистый стон слетел с приоткрытых губ. А унизительное удовольствие от грубых движений заставило её зажмуриться и жалобно проскулить. Это просто физиологическая реакция на стимуляцию. Дыши. — Мысленно отмечала Люси, стараясь взять себя в руки. Но дышать не получалось. Тело горело от вынужденного возбуждения. Пульсация и болезненное желание не позволяли трезво реагировать на происходящее. — Видишь, расточительница? — Ласерта удовлетворённо хмыкнул и извлёк пальцы, скользкие от её смазки, — Твоё тело хорошо послужит Легиону. Не дожидаясь, пока она снова уползёт или перевернётся, он крепко обхватил её бёдра и притянул девушку ближе. Следы от плети на её спине, её дрожь, даже жалкие попытки идти против природы, будоражили его. И когда легат наконец устроился между её ног, его член уже болезненно ныл и подёргивался от долгого напряжения. — Оки-доки..., — дрожащим голосом прошептала Люси. Размазав предэякулят по её клитору, мужчина приподнял её таз и подался вперёд. Крайняя плоть полностью сползла, обнажая головку в её горячей влаге. Он почти подавил хриплый стон от невыносимого желания войти резко и глубоко. Однако заставил себя двигаться медленно, чтобы не повредить что-нибудь, как это случается у оголтелых рекрутов. Люси замерла от ощутимого, нарастающего растяжения внутри. Глубоко вдохнула, пытаясь приспособиться к нему. Тело пробил озноб. Грудь прилипла к его горячей коже. Ничего страшного. Это ведь просто секс, подумаешь... зато ты останешься жива. — Успокаивала она сама себя. Когда он вошёл полностью, Люси прижала ладони ко рту и прикусила кожу на одной из них, не желая доставлять кому-либо удовольствие своими вынужденными звуками. Этот мелкий акт протеста его совершенно не устроил. — Хватит, Луция. — Оторвав руки от её рта, легат вывернул их вверх и придавил своей. Несколько решительных толчков, последовавших за этим, растянули её до предела. Вызвали мучительное и, вместе с тем, приятное облегчение. Ничего, кроме как простонать ему в шею, Люси не оставалось. Липкий жар, плотно обволакивающий его член, заставлял легата желать большего. Жадно ласкать упругое горячее тело свободной рукой. Всё сильнее вжимать её в постель своим весом и ускорять темп. — Bonus servus eris, — охрипшим от возбуждения голосом прошептал он, — fertilis et pulchra. Головокружение усиливалось с каждым новым движением. Каждое его слово подпитывало смесь тошноты и стыда. И хотя когда-то Люси хотела зачать ребёнка, сейчас уверенность в этом желании напрочь отсутствовала. Рейдеры, легионеры... не лучшие кандидаты в отцы. — Sed primum, disces oboediens esse... Вскрикнув от особенно болезненного вторжения, она едва удержалась от укуса. А спина горела всё сильнее из-за интенсивного трения. — Мне... — выгнувшись от дискомфорта, выдохнула Люси ему в шею, — могу я быть сверху? Раны от плети жгут кожу... — Нет, Луция, — неуместно серьёзным тоном ответил легат и на мгновение замер, — ты уже исчерпала моё доверие. — Что?... — Девушка впала в ступор. Язык словно онемел. Не успев осознать смысл его слов, Люси почувствовала резкую лёгкость и пустоту, прежде чем он грубым рывком перевернул её на живот. Прежде чем с тяжёлым шлепком оставил горячий след на ягодицах. Прежде чем впился пальцами в бёдра и притянул их к себе, заставив её встать на четвереньки. Отвратительно. — Пронеслось в голове Люси. Кровь стучала в висках. — Думаешь я не заметил твоих наивных манипуляций? — самодовольно усмехнулся легат. Люси застыла в оцепенении. Его слова тяжело зависли в воздухе. Смяв ткань постели пальцами, она уставилась в одну точку на подушке, не в силах хоть что-то ответить. Но когда он снова скользнул внутрь, сдерживать эмоции уже не было никаких сил. Слёзы неконтролируемо потекли по щекам, превращая очередные стоны в жалкие всхлипы. — Думаешь ты умнее остальных? Намеренно оставляя синяки на её теле, он постепенно ускорял ритм. Вбивался в неё всё сильнее, едва сдерживаясь от причинения реального вреда. Тем не менее её стоны всё больше походили на крики. В лихорадочном жаре Люси опустила голову вниз и зажмурилась, пытаясь абстрагироваться, представить Максимуса или Чета. Получалось плохо. Нереалистично. Давящая полнота держала её на грани удовольствия и боли, а руки дрожали от напряжения и сползали вперёд с каждым влажным шлепком кожи о кожу. — Расточительницы вроде тебя постоянно пытаются хитрить, — Ласерта с презрением продолжал отчитывать её. Люси рухнула на влажную ткань и, вялыми движениями притянув подушку, вцепилась в неё зубами. От блеска лезвия на освободившейся части кровати у неё зазвенело в ушах... Этот мачете лежал там всё это время? — Даже не думай, Луция. — Легат намотал её влажные волосы на кулак и дёрнул назад, вгоняя себя в её жар в новом, глубоком движении. Глупая. Наивная. Идиотка. В попытке отвлечься от своего положения, Люси прокручивала в голове неразумное решение переться чёрт знает куда. Каждое проникновение отдавалось в ней уколом сожаления. Взгляд же, не отрывался от отблесков света, скользящих по лезвию мачете. Тошнота подкатила к горлу, когда легат склонился над ней, вжался головкой в шейку матки и издал низкий стон ей в волосы. Горячая пульсация внутри усиливала отвращение. И если в начале разговора этот мужчина казался хотя бы на вид приятным, то теперь, после всего услышанного и сделанного... он вызывал лишь омерзение. Ласерта не сразу отстранился. Ещё несколько долгих мгновений он удерживал Люси в унизительной позе, прежде чем выйти из неё. Откатившись на свободную часть кровати и убрав мачете подальше, он отобрал последний шанс на попытку бунта новой рабыни. Обессиленно опустившись на постель, Люси отодвинулась к противоположному краю и усталыми, медленными движениями смахнула со своей кожи капельки пота. Всё тело ныло. Тёплая влага липла к ногам. По подсохшим солёным следам снова текли слёзы. Мужчина молча поднялся, без стеснения прошёлся в главную зону и бросил что-то неразборчивое преторианцам. Всё было как в тумане. Люси даже упустила момент, когда он вернулся обратно и без предупреждения защёлкнул холодный металл вокруг её горла. — Постарайся не глупить, иначе эта штука оторвёт тебе голову, — обыденным тоном объяснил он, неторопливо надевая тунику. Глаза Люси расширились, когда она приподнялась на локтях и ощупала металлический ошейник. — Оки-доки... — попытка выдавить из себя привычную улыбку провалилась.