Когда ломается золотое правило?

Песок был повсюду. В складках комбинезона, в волосах, на лице и даже во рту. Настойчиво лип к сухому из-за долгой жажды языку и не стеснялся забираться под порванную ткань на спине, засыпаясь противными вихрями в каждый доступный ему уголок. Легионеров же, что вели Люси в неизвестном направлении, совершенно ничего не смущало. Они прятались за пустынными очками и банданами, усердно продвигаясь всё дальше в пустыню и подталкивая её в спину при каждом удобном случае. Но все эти неудобства казались ничтожными в сравнении с тем, что пришлось пережить несчастной Мелоди накануне. И хотя точных подробностей её наказания Люси не знала, истошных криков и последующего сжигания девушки было достаточно, чтобы прикусить язык и помалкивать. По крайней мере сейчас. Тем не менее моральный груз давил так, будто кто-то бросил многотонную дверь убежища на её хрупкие плечи. Будто каждый радтаракан в Мохаве теперь знал, что она предала собственные принципы и даже не попыталась защитить нуждающуюся в помощи душу. — Эй, смотри под ноги, расточительница! Чуть хриплый оклик снесло ветром, но суть дошла до Люси, заставив её вернуться в ровную колонну между легионерами. По крайней мере, порывы песчаного ветра тут стали менее назойливыми и почти полностью оседали на остальных, идущих впереди. Люси молчала. Оценивала обстановку и шансы на спасение: знакомая шляпа так и не мелькнула в зоне видимости за всё время пути; раны на спине постоянно напоминали о себе, отзываясь щиплющей болью при каждом неудачном движении; её немногочисленные пожитки и даже пип-бой теперь пребывали неизвестно где, а скромный опыт взаимодействия с легионерами и сам их вид не сулили никаких шансов в ближнем бою. Каждый из них выглядел достаточно крепким и, даже обладая крайне сомнительным оружием, они представляли собой сложную проблему. Люси невольно сравнивала их с Ханами. Последние, конечно, не слишком то заморачивались – просто планировали убить её, повесить Гуля и съесть их пса, но всё это воспринималось достаточно абстрактно и отдалённо. Может дело было в присутствии Гуля, может в удобной позиции для обстрела, а может в их помутнённом дурью сознании. Здесь же, все выглядели слишком собранно и напряжённо. Словно натянутая резинка, готовая вот-вот лопнуть. При свете дня, Люси могла рассмотреть их как следует. Её взгляд устало скользнул по оголённым ногам и, частично, рукам в поисках уязвимостей – беспощадное солнце оставило на их коже достаточно следов и превратило её в пережжённый, шелушащийся беспорядок, а множество мелких шрамов и рубцов свидетельствовало о насыщенном боевом опыте. Мысленно отметив эти зоны, Люси едва не влетела в спину резко остановившегося легионера. Она не сразу поняла что происходит. Грубые обрывки латыни рассыпались вокруг. Время раскрутилось и свернулось в одно мгновение. Увесистый топот и кряхтение пронзило слух, привлекая внимание всей группы. В хаосе быстро начавшегося боя, Люси замерла. Уже знакомые ей гекконы выскакивали из-за небольшого холма, подпрыгивая своими смешными лапками то в одну сторону, то в другую. Правда эти немного отличались окраской. Легионеры, между тем, не теряли времени. Маркус сделал несколько метких выстрелов из винтовки, не позволяя ящерам подобраться слишком близко. Остальные тоже, по какой-то причине, не спешили рваться вперёд. Все держались на расстоянии и прицеливались копьями. Но не успела Люси осознать шанс на побег, стремительный захват разрушил её наивные надежды. Рука Аттиуса достаточно сильно потянула её вниз, заставляя пригнуться за секунду до того, как над ними просвистело копьё. — Вообще-то у меня тут голова! — возмутилась она, сдерживая мандраж в теле. — Закрой рот! — рявкнул декан, оттаскивая её немного в сторону. Не то чтобы девушка была против – они ведь изъяли её оружие и совсем не заслуживали помощи, но вынужденное объятие едва ли можно было назвать благородным. Особенно, неаккуратно сжавшуюся на груди ладонь. Люси стиснула челюсти. Несколько гекконов осели на землю с разорванной, окровавленной кожицей. Другие золотистые существа продолжали рьяно выскакивать из-за холма и рваться в бой, перепрыгивая через мёртвые тушки собратьев. Но чего девушка точно не ожидала, так это внезапно полыхнувшего пламени – один из гекконов сумел проскочить достаточно близко, прежде чем ворох огня вырвался из широкой пасти, опаляя неудачливого легионера. Лезвие рассекло пламя, а следом и голову геккона. Люси охватил шок. Не только из-за неожиданного огненного шоу с рептилиями, но и от последующей цепной реакции мужчин. Казалось, их напряжение наконец разорвалось и нашло выход. Яростные выкрики не были похожи на страх или боль. Это был почти восторг. Безумный и одержимый. Никому не было до неё дела. Не считая, разве что, декана за спиной. Да и тот сжался словно пружина. Люси готова была поклясться, что если бы ему пришлось выбирать, он бы не раздумывая рванул к остальным. Может, стоило предложить ему это? Девушка мысленно усмехнулась, но ничего не сказала. Сдавленный хрип над её ухом прозвучал почти жалобно, когда один из легионеров, сумевший убить ещё пару рептилий, но не сумевший руками остановить горение, рухнул на землю. Сочувствие? Разочарование? И имело ли это значение? Мутировавших тварей становилось всё меньше. Групповое возбуждение от боя в любую секунду могло закончиться. Внутренний голос просил рискнуть и попытаться сбежать. Ладони, так и не сумевшие оттянуть чужую руку, медленно опустились ниже. Взгляд мельком скользнул по мачете на бедре Аттиуса. Схватить и ударить? Это было бы негуманно... — Не глупи, женщина, — рявкнул декан, перехватив её запястья прежде, чем ладонь успела коснуться лезвия. — О, прошу прощения, — с притворным страданием объяснилась Люси, — но ваше оружие царапает мне ногу! Момент был упущен, но Аттиус, к её облегчению, не стал эскалировать конфликт, несмотря на последовавший за этой выходкой поток гадких ругательств. Тем временем, в груду мёртвых рептилий, свалился последний геккон. Игнорируя негатив в свой адрес, Люси оценивала последствия: вопреки её надеждам, практически весь отряд остался цел; отрубленные хвосты, лапы и головы мутировавших существ в неопределённом количестве кучковались на песке; Маркус что-то скомандовал легионерам и, резко развернувшись, они окружили извивающееся в жуткой позе тело. Толчок в спину заставил Люси снова идти вперёд, намекая на то, что шоу закончилось. Хотя любопытство продолжало вращать её голову. Рот непроизвольно открылся в растерянности. Копьё вошло в плоть легионера с влажным хрустом. Сильно обгоревший мужчина рвано дёрнулся и наконец замер в тени окружающих его фигур. — Продолжай досаждать мне, расточительница, — сквозь зубы прошипел декан, вновь дёрнув Люси за шкирку, — и я найду способ усмирить тебя.

* * *

Остаток пути группа прошла в напряжённой тишине. Стойкий запах гари, крови и гниения становился всё сильнее на подходе к огромному лагерю. Когда же они наконец остановились недалеко от ворот, Люси едва стояла на ногах. Как ни странно, девушка даже испытывала облегчение из-за прибытия. Куда? – Вопрос второстепенный. Она грезила о небольшой передышке и отдыхе, а язык едва шевелился во рту. Однако всё её внимание быстро привлёк диалог, разворачивающийся у просторного загона с людьми. — ... не трать моё время, торгаш! — вспылил легионер, не отрывая взгляда от ещё более недовольного мужчины рядом с ним. Хотя трудно было понять, кто из них раздосадован больше. — За такую грязь я платить не буду. — С брезгливостью наклонившись к девушке, чьи черты лица явно претерпели некоторые изменения из-за радиации, торговец снова выпрямился и окликнул собеседника. — Ничего получше нет? — Я уже сделал скидку. Бери что есть или проваливай, — буркнул он и, развернувшись, изменился в лице. Люси с интересом переключала наблюдение то на центуриона и декана, которому первый что-то негромко пояснял, то на легионера, направляющегося прямо к их группе. Впрочем, работорговец остановился на приличном расстоянии и, расправив плечи, оглядел прибывших. Это сообщество продолжало расстраивать Люси и вновь испытывало её принципы на прочность. Вновь заставляло закрывать глаза на несправедливость ради спасения собственной жизни. Хотя физически её глаза были открыты и теперь неотрывно следили за рукой торговца, ощупывающей облучённую девушку словно товар. А как бы отреагировал на это Гуль? – задумалась Люси. Перестрелял бы всех за унижение ему подобных? Или снова отмахнулся бы, как от очередной «чужой проблемы»? — Ave! Нужен первичный осмотр, — послышался голос Маркуса и почти моментальное ответное приветствие. Фокус внимания Люси опять вернулся к неприятной компании. Хотя куда бы она ни смотрела, ничего не вызывало у неё радости в последние сутки. Центурион, между тем, оставил своих подчинённых и приблизился к работорговцу. — Но тут всё, и так, понятно. — Несколько резких жестов пальцами и вот, Люси уже тащат на омерзительный осмотр будто какую-то вещь. Она яростно дёрнула плечами, выказывая своё недовольство легионерам, которые послушно подвели её ближе. Не то чтобы в этом был смысл, но так хотя бы малая часть её гордости оставалась в порядке. — Молода, предварительно здорова, приятна на вид... — Лишь мельком взглянув на её лицо, надсмотрщик обошёл Люси и щёлкнул языком. — Ценный трофей. Её в общий поток? — Пока нет. Облегчение накрыло девушку, хоть и не надолго. Однако сама постановка вопроса ужасала. — Ладно, чёрт с ним, покупаю! Хрипловатый голос торговца послышался позади, когда Люси увели в сторону огромных металлических дверей. Оказавшись внутри, Люси с интересом огляделась. По сравнению с предыдущим, этот лагерь был настолько большим, что даже в условиях холмистой местности, рассмотреть его границы не представлялось возможным. Уйма алых флагов с золотым быком развевалась чуть ли ни на каждом столбе. Множество мужчин в юбках сновали туда-сюда вдоль уже знакомых ей палаток. Снова римский стиль, собранный, очевидно, из подручных материалов. Снова запуганные, трясущиеся рабыни. Снова кресты, которые Люси уже видела перед тем, как отправиться в путь этим утром. Снова изувеченные на них тела. — Декан, — негромко бросил Маркус, жестом подзывая Аттиуса к себе. Оставшись в окружении остальных легионеров их группы, Люси обернулась. Кровь на их форме и коже уже подсохла, а глаза, те что не скрывали пустынные очки, потеряли недавнюю ярость и стали отстранёнными. — Тут такое дело..., — наигранно тихо прошептала она, стараясь наладить контакт с одним из рядовых подчинённых Маркуса, — мне нужно в туалет. В ворохе разнообразных звуков лагеря, он, возможно, не расслышал её. Но почему-то Люси казалось, что игнорирующее молчание было умышленным. — Терпи, — всё же рявкнул он, усиленно сжимая копьё в руке. Люси вымученно улыбнулась, прежде чем отвернуться и поёрзать на месте в демонстративном неудобстве. Общество грубиянов порядком раздражало её. Любые попытки диалога рушились, не успев начаться. Может легионеры имели какой-то иммунитет к харизме? Тупик. Её вдруг выдернули из размышлений и небрежно потащили, без объяснений и без каких-либо церемоний. — Эй! Куда мы идём? — Озадаченно поинтересовалась она, с трудом поспевая за деканом. — И вообще, мне кажется, вам стоит лучше заботиться о своих пленниках, чтобы избежать преждевременной смерти от обезвоживания или... Аттиус не ответил. Лишь грубо встряхнул её, заставив замолчать, и немного ускорил шаг. Пробираясь через суетящихся рабов и других легионеров, он выглядел крайне сосредоточенным. Кто-то бросал на них любопытствующие взгляды, кто-то безразлично шёл по своим делам. Люси полностью увлеклась спонтанным изучением устройства жизни их общества, стараясь уловить как можно больше деталей. Найти что-то полезное. Или даже кого-то? Все были разными и, вместе с тем, одинаковыми. Потёртые тряпки с красными крестами на рабынях, преимущественно, женщинах; Похожая форма в римском стиле, отличающаяся, разве что, мелкими деталями – на легионерах. И хотя солнце уже садилось, в лагере кипела жизнь, контрастируя со смрадом гниющей плоти в воздухе. Одни занимались уборкой, другие таскали огромные мешки, кого-то били плетью. Но в хаосе рассмотреть происходящее удавалось лишь мельком. Едва не споткнувшись из-за потного, удушающего потока людей, Люси очутилась на более открытой территории. Почти идеально ровные ряды легионеров заполняли тут большую часть пространства. Отжимаясь в механическом ритме, они совсем не замечали ничего кроме своей задачи. За исключением, разве что, парочки мужчин, которые занимались заточкой оружия. — Шевелись! — не унимался Аттиус. Оторвав взгляд от тренирующихся, Люси устало двинулась дальше. Состояние неопределённости затянулось. Она знала достаточно, чтобы не делать глупостей, но слишком мало, чтобы придумать толковый план. Оставалось только ждать. Наконец, спустя несколько минут они упёрлись в невысокое ограждение и декан, не теряя шанса снова выказать своё отношение, грубо толкнул её внутрь дворика. — Извините, в чём, собственно, ваша проблема?! — не выдержала Люси и отшатнулась от него, недовольно нахмурившись. — Ты моя проблема, — с показным пренебрежением бросил Аттиус и, надавив на едва подсохшие от плети борозды на её спине, повёл девушку в одиноко стоящую палатку, — молчи и делай что приказано, если не хочешь оказаться на кресте. Горький запах трав и жжёного дерева плотно окутал их. Склонившись над металлической чашей с тлеющими углями, сидела взрослая женщина. Тёплый свет от жаровни отбрасывал мягкие, дрожащие тени на морщинистый лоб. Её пальцы, всего секунду назад растиравшие что-то в ступке, теперь замерли, а сама она обернулась. — Сири, проверь новую рабыню, — командный тон декана развеял умиротворяющую атмосферу. — Рабыню..., — с отторжением пробубнила себе под нос Люси. — Конечно, dominus. — Сири встала со стула и протянула ладонь, приглашая девушку к себе. — Подойди, дитя. Люси помялась прежде чем приблизиться. Всё это было весьма унизительно, но сама женщина не вызывала у неё негатива. Разве что лёгкую грусть. — Давай посмотрим..., — Тёплые, сухие ладони осторожно коснулись лица, ощупывая упругие щеки, мягкие губы и проверяя полость рта. — Очень неплохо. — Аккуратно повернув её, Сири пропустила густые волосы сквозь пальцы. — Радиация была к тебе милостива, не так ли? — Хорошо жилось в убежище, да? — с плохо скрываемой злобой процедил Аттиус сквозь зубы. Затем, не став дожидаться ответа, схватил пару тряпичных мешочков и покинул палатку. Дышать стало значительно легче, но интуиция подсказывала Люси, что он ушёл ненадолго. — Что ж, он прав, — Поставив руки на бока, она пожала плечами. Хотя костюм на ней был слегка потрёпанным, он всё ещё оставался весьма информативным и Люси не стеснялась демонстрировать его. — Я из убежища. — Хм, мне как-то довелось повстречать человека в похожем костюме, но он не выглядел таким... чистым. — Её руки опустились ниже, начав бережно ощупывать следы плети на спине. — Это оставили вчера? Заживление проходит достаточно быстро. — Да, вчера ночью. — Поморщившись от прикосновений к ранам, Люси глубоко вдохнула. — Мелоди говорила, это обычная практика. — Мелоди? Вы встречались? — понизив голос до шёпота, поинтересовалась Сири и повела её вглубь палатки. — Оу, ну..., — Люси замялась от резкого осознания ситуации, — встречались, вот только... Ком встал в горле. — Прошу, дитя, скажи что она цела. — Сири обернулась ко входу и, удостоверившись что они одни, вновь обратилась к Люси. — Я помню её ещё ребёнком и лично обучала ле́карству. Просто... хочу знать правду. — Мне... очень жаль сообщать о случившемся, — девушка не выдержала печали в потускневших глазах и отвела взгляд на подсушенные лепестки какого-то цветка на бочке. — Понятно. — Сухо отрезала Сири и указала на матрац. — Раздевайся, ложись, я осмотрю тебя. Поджав челюсть, она уже потянулась к чистой тряпке когда ладонь Люси сомкнулась на её запястье. — Пожалуйста, вы можете сказать им что я дефектная? Что у меня заразная болезнь... да что угодно! — громким заговорческим шёпотом бормотала девушка. Глаза Сири округлялись от каждого последующего слова всё больше. На последнем её рука дёрнулась. — Молчи, глупая, — резко шикнула женщина, и, как ни в чём ни бывало, продолжила делать свою работу. Хотя весь её напряжённый вид выдавал страх. — Прошу вас... — не унималась Люси, — мне нужно отсюда выбраться, у меня есть... — Ты умрёшь если попытаешься. И повезёт, если быстро. — Угли затрещали и заискрились под тяжестью ёмкости с водой, которую Сири суетливо подготавливала. Её взгляд почти не отрывался от закрытого полога палатки. — Так что снимай одежду и забудь о своих глупостях. Фоновый шум снаружи почти не изменился с тех пор, как Аттиус привёл её сюда. Но атмосфера словно сгущалась с каждой минутой, проведённой тут. — Оки-доки! — Люси вытерла испарину со лба и расстегнула молнию на комбинезоне. Какой бы странной ни была ситуация, внеплановый гинекологический осмотр никому не мог навредить. Тем более в таком чистом месте, что было довольно необычно, учитывая их примитивные медицинские методы. — Когда была последняя кровь? — Бросив на придвинутый стул покрывало, Сири создала импровизированную ширму и опустилась вниз. Вид её оставался печальным, но сосредоточенным. — Хм, думаю, около недели назад. — Совершенно не смущаясь происходящим, Люси прилежно лежала и рассматривала маленькие завитки волос на её голове. — Знаете, раньше... ещё в Убежище, я точно отслеживала цикл. Это очень удобно. Внезапное прикосновение вызвало глубокий вдох. — Похоже что так, — прощупывая влагалище изнутри, женщина продолжала делиться информацией, — слизистая в норме, выделения здоровые. Но всё, о чём теперь могла думать Люси – желание срочно найти туалет и помочиться. Переполненный мочевой пузырь пощипывал при каждом нажиме. — Что-то болит? — Сири резко подняла голову и нахмурилась, уставившись на сморщившееся лицо пациентки. — Или ты девственница? — О, нет, конечно нет! — Люси искренне рассмеялась и приподнялась на локтях. — Просто... мне нужно в туалет. — Вы закончили, я так понимаю? — Недовольная фигура в юбке отбросила полог палатки в сторону и оглядела их с подозрением. Люси резко сжала ноги, хотя её практически не было видно в текущем положении. — Почти, — спокойно ответила Сири, виновато опустив голову. — У вас три минуты. — Декан задёрнул ткань резким движением и вновь скрылся снаружи. И как только невидимый таймер навис над ними, осмотр быстро закончился, а предоставленная возможность облегчиться в ведро, вызвала у Люси неподдельный восторг. Ведь из-за постоянного нахождения среди легионеров, она уже почти не надеялась на такую роскошь, как личное пространство. — Тебе уже дали новое имя? — негромко поинтересовалась Сири. — Зачем? У меня уже есть... — Натянув на себя всё ещё пыльный костюм, Люси удивлённо подняла брови. — Ах, я забыла представиться? Я Люси. — Она расплылась в улыбке и протянула ладонь, прежде чем убрать её за спину и замяться в неловкости. Сейчас ей не хватало комфортных условий Убежища как никогда. — Ладно, тебе уж... Не успев договорить, женщина обернулась к вошедшему декану и тут же выложила ему все интимные подробности о теле Люси. Это было... ожидаемо, но оттого не менее противно. Особенно после зачатков доверия и солидарности, которые они наладили. Но наладили ли? — Magnum donum Legato eris. Прежде чем Люси успела попрощаться с Сири и осознать услышанное, её выволокли наружу. Прохладный ночной воздух выдул ароматы сушёных трав из её лёгких, а разнообразные звуки и приглушённый гул разговоров снова смазались в единое месиво. — Что вы имели в виду? Легат это один конкретный человек? — Девушка заинтересованно уставилась на лицо Аттиуса. — Это высшая честь, доступная тебе, — его голос буквально источал благоговение. — Высшая... то есть у вас нет Цезаря? — Вооружённая знанием истории, Люси продолжала исследовать структуру их общества. В мгновение остановившись посреди тропы, декан зажал ей рот и злобно сверкнул глазами. — Не смей извращать его имя, женщина, — хрипя от очевидной ненависти, Аттиус ещё несколько секунд держал её неподвижно и что-то явно обдумывал. Но в конце концов отпустил. Решив больше не испытывать судьбу, хотя бы в ближайшие минуты, Люси отдышалась и притихла. Она следовала за ним некоторое время и жадно втягивала запах жареного мяса, напоминающего о том, как долго её не кормили. Тем не менее, когда в поле зрения появилась перевёрнутая туша животного, ком встал в горле. Золотистая корочка, местами чуть подгоревшая, обдала её таким ледяным ужасом, что ноги стали ватными. И хотя Люси продолжила двигаться по инерции, горелая плоть Мелоди снова мелькала перед глазами. Ярко и красочно.

* * *

Около часа прошло с тех пор, как Аттиус затолкал её в очередную клетку и приказал ждать. Никакой еды, воды, сна. Даже дремать не позволял. Но, по крайней мере, тревожные воспоминания о вчерашней ночи оставили Люси и сменились усиленным обдумыванием ситуации. Гуль так и не объявился, что, несмотря на осознание собственной оплошности, немного разочаровывало девушку. Однако, перед ней теперь нависла вполне конкретная угроза рабства и, просто продолжать ждать внешнюю помощь было бы непродуктивно. Но что ей оставалось? Физически противостоять всем псевдоримским клоунам возможности не предвиделось. Дипломатические усилия не действовали в этом гиблом месте. Но вдруг Люси осенило. Если Легат обладает такой полнотой власти, что у деканов аж коленки трясутся, то это и мог быть её ключ. Это и был основной путь к свободе. Оставалось лишь подобраться к нему и найти правильный подход. — Не спать, я сказал. — Стукнув по решётке возле её лица, Аттиус вновь отвернулся и облокотился спиной о дверь клетки. Люси потёрла глаза, пытаясь осознать, что происходит. Ноги затекли в неудобном положении и заставили Люси жалобно проскулить, прежде чем встать. Ожидание Легата явно затянулось, а весь лагерь, должно быть, уже спал. Но стоило ей только сфокусировать взгляд, как предположение о раннем отбое рассыпалось в пыль. Нет, некоторые и правда спали и неподвижные ноги кое-где торчали из-под багровых пологов. Вот только другие не просто бодрствовали, но и неплохо так проводили время... Их было несколько. Собравшись в неосвещённом углу за палатками, они почти не привлекали к себе внимания. А случайный обитатель лагеря вполне мог не заметить их. Увы, Люси не имела возможности сменить локацию и, нехотя став свидетелем группового изнасилования, впала в ступор. Всё это выглядело довольно грязно. Девушка в рабских лохмотьях едва стояла на ногах, приглушённо всхлипывая в чужую ладонь. Сползшая ткань платья почти ничего не прикрывала, а вид груди, трущейся о металлическое ограждение лагеря, вызывал у Люси физический дискомфорт. И хотя прямого сопротивления не было, мероприятие явно имело принудительный характер. «Золотое правило» будто плавилось, обжигая раскалённым металлом и требуя вступиться за жертву. В животе что-то сжалось. Тошнота накатывала от бессилия и страха последствий. С трудом сдвинувшись с места, Люси отвернулась и опустила взгляд на собственные дрожащие ладони. Она никому сейчас не могла помочь. Могла, разве что, не усугублять ситуацию и стараться хоть немного обосновать бездействие самой себе. Ведь как бы ни было чудесно и логично «золотое правило», слепое следование ему разрушало не только её планы, но и, в перспективе, её саму. Единственное, что представлялось действительно доступным – вести себя как хорошая девочка и ждать встречи с Легатом. Встречи, которую можно было попробовать обернуть в свою пользу. Оставался один вопрос... Кто такой «Легат»?