Руководство по стажировке в качестве божества / 实习神明手册 / Deity Internship Manual

Жуань Чжоу наконец поднял уставшие веки: — Кто здесь? — Мой сын… Женщина осёклась на полуслове. Она встретилась с «Ним» взглядом. Бесчисленные, неведомые символы обрушились на неё лавиной. Величественные, словно содержащие в себе всю бесконечную мудрость мироздания, они принадлежали к тому измерению, которое было ей совершенно недоступно. Этот поток непостижимой информации, заполонивший всё вокруг, в одно мгновение прорвал её сознание, и, не имея возможности скрыться, осветил каждый уголок её души. Она подсмотрела то, на что не имела права, — мысли, доступные пониманию лишь «€€». Как может низшее существо узреть всё измерение высшего? Это не допустимо. Её взгляд постепенно опустел. Самовольное посягательство на плоть и душу было осквернением. Любой, кто осмелится помыслить о «€€», навлечёт на себя погибель, ибо душа его не выдержит и разрушится. Тело женщины в подвенечном платье покрылось бесчисленными символами. Нули и единицы скользили по её коже, но уже в следующее мгновение превратились в знаки, которые невозможно было уловить, определить или распознать. Она стала чем-то иным. Словно карточный домик, что рушится от одного толчка: начиная с головы, через грудь, бёдра и до самых лодыжек, бесконечная информация распалась, раздробившись на миллиарды осколков. Они вспыхнули звёздной пылью и исчезли. Сяо Хэй в своём тазу поднял голову, глянул на Жуань Чжоу, пренебрежительно скривил свой рыбий рот и снова принялся плавать кругами. Жуань Чжоу резко проснулся. Часы показывали два часа ночи. — Кажется, мне приснился какой-то жуткий сон… — пробормотал он. — Меня заставляли работать за компьютером… потом жениться… рожать детей… Пробормотав что-то ещё себе под нос, он перевернулся на другой бок и снова заснул. Под кроватью неподвижно лежала фоторамка. На семейном портрете, где когда-то были трое, теперь остался только мужчина в костюме. Его лицо выражало крайнюю степень сломленности. Он, без сомнения, видел всё, что только что произошло. Вытянув руку, он изо всех сил зажимал себе рот. Почему всё так обернулось? Ребёнок пропал. Жена пошла искать ребёнка и теперь её тоже нет! Помогите! Кто-нибудь, спасите меня! Через пару минут в спальне всё стихло. Слышалось лишь ровное дыхание спящего Жуань Чжоу. В главной спальне Линь Сюэчжу, погруженный в сновидения, резко распахнул глаза. Прямо на нём, с налитыми кровью глазами, сидел мужчина в костюме. Он мёртвой хваткой сжимал его горло. — Ах ты тварь! Верни мне жену и сына!

***

В темноте засветился экран телефона Жуань Чжоу. Сяо Дунси, сидящий внутри, издал торжествующий вопль. Наконец-то он выучил толику божественного языка! Наконец-то он сможет хоть чем-то помочь Господину! В чёрном, безграничном пространстве пульсировал размытый тёмный силуэт, и в том месте, где должны быть глаза, сияли огни. Выучив фрагмент языка Бога, Сяо Дунси попытался общаться на нём с самим телефоном — своей тюрьмой. Он догадывался, что этот аппарат был всего лишь формой, приданной «€€» некоему подчинённому, и его истинная форма навсегда останется для него скрытой. Похоже, телефон ещё не обладал полноценным самосознанием и до конца не пробудился. В нём теплились лишь примитивные, зачаточные мысли. Сяо Дунси попытался изложить простые просьбы. Например, нельзя ли прекратить его ежедневные пытки или, может быть, выпустить его наружу. Но все его слова исчезали, как камни, брошенные в море, не вызывая никакой реакции. Но Сяо Дунси не сдавался: — Ты же не хочешь, чтобы у Господина совсем не было помощников, правда? Как только эти слова были произнесены, его накрыло волной странного ощущения. Душа всё ещё болела, но теперь Сяо Дунси почувствовал, будто ему даровали часть власти над телефоном. Его глаза загорелись. И он увидел сжавшегося под кроватью мужчину.

***

Этой ночью Жуань Чжоу спал неважно. Ему снились кошмары. Сначала была работа. Потом его заставляли жениться и рожать детей. Ещё он слышал голос, который без конца звал его — это было невыносимо. Помассировав переносицу, он глянул на телефон: пять двадцать утра. Пришла заявка в друзья. Имя отправителя было: «Счастливая семья из трёх человек». Он нажал «принять», и его взору предстала уже знакомая свадебная фотография. Только теперь он вспомнил, что видел эту же фоторамку в спальне, когда только въехал: супруги в свадебных нарядах и мальчик в красном свитере с мячом. Кликнув на аватар, он увидел всех троих в полный рост, как и гласил никнейм. Жених на фото угодливо улыбался, лицо невесты было потерянным, будто она не понимала, что происходит, а ребёнок и вовсе рыдал. Этот снимок явно был не тем, что стоял в спальне. Больше походило на рабочий кадр со свадебной съёмки, неудачную попытку, где пойманы искренние, но жуткие эмоции.. Жуань Чжоу отправил смайлик-улыбку: [Простите, а вы кто?] Несколько минут собеседник был в сети, но ничего не писал. Где-то через три минуты ему пришёл такой же смайлик в ответ: [Я ваш арендодатель.] [Здравствуйте.] — ответил Жуань Чжоу. [Как вам живётся? Удобно ли?] Какой вежливый хозяин. [Всё хорошо.] [Если вас что-то будет беспокоить, пожалуйста, сразу говорите мне. Я всё для вас улажу.] Это уже было слишком. Жуань Чжоу стало неловко, и он вежливо ответил: [Вы слишком любезны.] [Нет-нет, что вы, не стесняйтесь!] Видя, что собеседник продолжает писать, Жуань Чжоу прервал его: [Я пока занят.] [Хорошо, хорошо, занимайтесь своими делами. Если будут проблемы, в любое время свяжитесь со мной.] Общаться с таким слащавым лицемерием — одна морока. Жуань Чжоу вздохнул. То ли дело прямолинейные люди. С ними куда проще. Ему тут же вспомнился Чжун Жэньбао. И словно по волшебству, этот «верный» племянник тут же ему позвонил. — Брат! Я преуспел! Меня взяли в штат! — волнение Чжун Жэньбао можно было ощутить даже через трубку. — В штат? — заинтересовался Жуань Чжоу. — Да! Я только сейчас узнал, насколько мой дядя крут! Он знаком с самим начальником оттуда! Начальником!! Они вместе служили! — Это отлично! — искренне обрадовался Жуань Чжоу. — А куда именно? — Это… секрет! Не могу сказать! Короче, это очень круто. Ты такое только в кино видел! Бороться со злом и вершить правосудие во имя народа. Везде побывать. Всё уметь. Жить в безвестности с великими стремлениями! Агент под прикрытием? Жуань Чжоу подумал про себя: «Кто бы мог подумать, что у такого простого парня, как Чжун Жэньбао, есть такие связи». — Хотя зарплата и условия потрясающие, наш руководитель настоящий псих! — пожаловался Чжун Жэньбао. — Ты ведь его тоже ви...       Он резко прикусил язык на полуслове: — А, ладно! Наверное, все красивые люди со странностями. Наш руководитель — просто зверь! Сильный, как чёрт! Эти мышцы, эта талия, эти руки — ух! Говорят, он из столицы приехал. Кстати, может, меня тоже скоро в столицу отправят тренироваться. Вот вернусь — сходим куда-нибудь, поедим! — Хорошо, — сказал Жуань Чжоу. — Ты ещё не закончил? — донёсся издалека голос с той стороны. — Иду, командир! Брат, я пошёл! — заторопиося Чжун Жэньбао. Когда Чжун Жэньбао вешал трубку, Жуань Чжоу показалось, что голос, который он услышал издалека, был ему знаком. — Братан, я заканчиваю разговор! Давай потом как-нибудь ещё созвонимся! Жуань Чжоу согласился. Было девять утра, и ему пора было завтракать. Достав продукты из холодильника, Жуань Чжоу захлопнул дверцу и едва не подпрыгнул: за ней, как призрак, стоял Линь Сюэчжу с лицом, полным обиды. Выглядел он так, будто не спал ещё хуже Жуань Чжоу. Темные синяки висели под глазами, в каждый из которых можно было сложить по мешку с мусором. А на шее красовался чёткий след от пальцев. Казалось, его душили всю ночь. Вокруг Линь Сюэчжу сгущалась чёрная аура. —Ты... — Я вчера допоздна не спал, — не дал ему договорить Жуань Чжоу. — А вот ты… Заметив его взгляд, Линь Сюэчжу с несвойственной ему скромностью запахнул ворот и прохрипел: — Я вчера во сне ходила. Лунатизм? Сам себя во сне душишь? Жуань Чжоу мысленно пополнил список странностей соседа и решил держаться от него подальше. Если он во сне себя душит, то что ему стоит задушить соседа? Надо дверь получше на замок заперать. — А ты ночью ничего странного не слышал? — Линь Сюэчжу, словно неприкаянный дух, проследовал за ним на кухню. — Да нет, только сны дурацкие снились, — ответил Жуань Чжоу, надевая фартук. Линь Сюэчжу погрузился в мрачные раздумья. С Жуань Чжоу ничего не случилось. Значит ли это, что он не активировал правило аномалии? Или же правило аномалии уже зафиксировалось на нём самом? При мысли о вчерашнем он заскрипел зубами. Въезжая сюда, он и подумать не мог, что в этой квартире обитает аномалия! Если бы он сюда не сунулся, возможно, ему и делать ничего не пришлось бы — Жуань Чжоу бы просто сам погиб, а он бы получил готовый результат. Но он, дурак, полез сюда, чтобы ускорить дело, и хуже того, привлёк к себе аномалию! Пока аномалия не исчезнет, ему придётся не только следить за Жуань Чжоу, но и отбиваться от этой твари! Вспомнив, как вчера мужчина в костюме с пеной у рта пытался задушить его, Линь Сюэчжу содрогнулся от злости. Проклятая аномалия! Он же уже переложил фоторамку Жуань Чжоу под кровать! Почему та всё равно охотится за ним?! Это же не он его жену с ребёнком украл! Вытащив из своей комнаты огромную раму, Линь Сюэчжу боком вынес её в гостиную. Странно, но фотография была абсолютно пустой. Услышав шум, вышел Жуань Чжоу и, увидев фоторамку, решил, что это хозяин оставил старый хлам: — Ты у риелтора не спрашивал, может, хозяину она нужна? — Спрашивала, — слабо улыбнулся Линь Сюэчжу. — Сказали, чтобы сама выбрасывала. Жуань Чжоу кивнул и скрылся на кухне, откуда тут же донёсся стук ножа. Спустившись к мусорным бакам, Линь Сюэчжу выхватил канцелярский нож и с остервенением всадил его в фото: — Ты тварь! Ну, посмотрим, кто кого! Да я тебя! Искромсав портрет в клочья, он растоптал раму ногами и отправил всё это в контейнер для опасных отходов. Наконец-то он почувствовал хоть какое-то удовлетворение. Отряхнув руки, Линь Сюэчжу вернулся в подъезд, но на лестнице его настиг божественный аромат. Что это?! Как же вкусно пахнет! Этот запах разбудил в нём самый древний, базовый инстинкт. Голод. Дикий, звериный голод. Внутри будто внезапно образовалась пустота, которую нужно было чем-то заполнить. Он заглянул на кухню. Там в фартуке, освещённый утренним солнцем, стоял Жуань Чжоу и жарил блинчики. Небесно-голубой фартук подчёркивал его тонкую талию. Пижама была застёгнута наглухо, но из-под неё коварно выглядывала изящная, тонкая лодыжка. Её, казалось, можно было обхватить одной рукой. Вместе с голодом в Линь Сюэчжу проснулось и другое, не менее сильное желание. Вцепившись в косяк, он спросил: — Ты завтрак готовишь? Жуань Чжоу обернулся с опаской: — Я готовлю только на себя. Он ещё не забыл, как тот без спроса хозяйничал на кухне. Аппетит у соседа был зверским, и когда Жуань Чжоу в прошлый раз выглянул снова, тот уже умял всё, что было на столе! С таким аппетитом на бесплатную еду явно можно не рассчитывать. Линь Сюэчжу состроил печальное лицо, но тут же воспрянул духом: — Я могу заплатить! Ты правда очень вкусно готовишь. Он встал на цыпочки и заглянул через плечо: — Ты всё равно один столько не съешь! Ну дай мне кусочек, а? — эта фраза была произнесена таким капризно-ласковым тоном, что ни один нормальный человек не устоял бы. Жуань Чжоу тоже не устоял. Но не потому, что его разжалобили. Просто глядя на Линь Сюэчжу, он уже наелся. Сегодня сосед щеголял в белой кружевной пижаме с глубочайшим декольте. Жуань Чжоу, разговаривая с ним, вынужден был отводить взгляд, чтобы не встретиться глазами с его порослью на груди. Видя, что тот не отстанет, пока не получит своё, Жуань Чжоу сдался, вспомнив о деньгах: — …Ладно. Но выйди пока. Вернувшись в комнату, Линь Сюэчжу вгрызся в свои ногти. Да он же обычный человек! Откуда в нём эта чёртова притягательность?! Жуань Чжоу справился быстро: замешал тесто и приготовил блинчики, а также кашу. Как только он поставил тарелки на стол, Линь Сюэчжу уже был тут как тут. Он слегка вспотел, и его шёлковые короткие шорты открывали вид на волосатые ноги. Жуань Чжоу схватил свою порцию и хотел скрыться в спальне. — Да ладно тебе, давай вместе поедим, — остановил его Линь Сюэчжу, вцепившись в руку. — Я же тебе ещё за то, прошлое, не заплатила! И за это спасибо! Жуань Чжоу вздохнул и сел обратно. Чтобы не смотреть на соседа, он открыл новости на телефоне и стал читать, жуя блинчик. …Владелец компании «Персикового сердца интерактивных развлечений» обнаружен мёртвым в отеле. Подозреваемая — его недавно нанятая секретарша. Место преступления — отель, подробности опускаются. Остаётся лишь гадать, была ли та девушка добровольной участницей или жертвой. В данный момент стражи порядка разыскивают её местонахождение. В комментариях народ замечал, что в последнее время богатеи мрут как мухи. Какой-то член совета директоров скончался полмесяца назад в столице, теперь вот здесь, в Синьхае. Почерк один и тот же: смерть от рук роковой красавицы. Если бы не доказательства, что это были разные люди, можно было бы решить, что завёлся серийный убийца. Другие возражали, что были случаи и с мужчинами, подозревая целую организацию киллеров. Третьи и вовсе просили контакты красотки, мечтая умереть именно так. Всё равно в долгах как в шелках, а «под пионом умереть — и призраком стать не жалко». — «Над иероглифом «похоть» всегда висит «нож»», — процитировал Жуань Чжоу поговорку, откусывая блин. — Да уж, — поддакнул Линь Сюэчжу. — Не было бы грязных помыслов — не прыгнул бы в яму с огнём. — Думаешь, из-за денег? — спросил Жуань Чжоу, листая хронику. — Может быть. Но, возможно, дело в том, что они занимались грязными делишками. — Линь Сюэчжу протянул руку к блинчику. Рот наполнился слюной, а тело словно изнывало от голода. Взяв блин, он почувствовал, что держит в руках целый мир. Сделав глубокий вдох, он покосился на повара: — Эти придурки мало того что уроды, так ещё и думают, что с ними по любви. А девушки-то в розыске одна красивее другой! Ещё бы! Это всё его альтер-эго! — Тебе такие нравятся? — машинально спросил Жуань Чжоу. — Нет-нет, что ты! — Линь Сюэчжу замахал руками. — Мне девушки не нравятся. Мне, конечно же, нравятся мужчины! Например… такие, как ты. Которые умеют готовить. Он поставил локти на стол и уставился на Жуань Чжоу таким голодным взглядом, будто собирался раздеть его и съесть. У Жуань Чжоу зашевелились волосы на голове. Он развернулся на стуле, готовясь бежать. Линь Сюэчжу посмотрел на блин в своей руке и с улыбкой откусил. Выглядит аппетитно. Мягкое тесто обхватывало хрустящий салат и нежный омлет, а кисло-острый соус приятно щипал язык. Он поразился этому божественному блину! Линь Сюэчжу, казалось, впервые в жизни попробовал настоящую еду. В мгновение ока он умял блин и теперь, облизывая пальцы, смаковал послевкусие. Ощущение было сродни тому, когда он впервые обрёл сверхспособности. Такой же подъём, такая же эволюция души, которая была выше любого физического наслаждения. И он почувствовал: его собственная сила только что стала на волосок сильнее. Он издал долгий, полный неги вздох; глаза его увлажнились, а лицо раскраснелось, словно он был пьян. Жуань Чжоу тут же вскочил и, бросив недоеденный завтрак, в тапках на босу ногу пулей пролетел в спальню и захлопнул дверь. Привалившись к ней спиной, он схватил телефон и вбил в поиск: «Как мужчине защитить себя, если он живёт в одной квартире с кем-то». Лучший ответ гласил: «Вызвать полицию». Спустя некоторое время в дверь постучали. Это был Линь Сюэчжу. — Ты чего? Открой! — Чего тебе? — сдавленно спросил Жуань Чжоу. — Открой, я не наелась! Не наелась?! Он сделал четыре блина, себе взял один, а остальные три сожрал Линь Сюэчжу, и ещё хочет? Или он хочет… не еды? Жуань Чжоу рухнул в кровать и накрылся одеялом с головой, игнорируя стук. Через минуту Линь Сюэчжу затарабанил снова: — Ты неправильно понял! Я не такая! Я хотела сказать, ты не мог бы теперь готовить на нас двоих? Тишина. — Я заплачу! «Клац!» — Дверь распахнулась. На пороге стоял Жуань Чжоу с каменным лицом: — Сколько? Линь Сюэчжу: «…» Бедность способна победить любой страх. Раньше его целями были богачи, а он изображал неприступную белую лилию, равнодушную к деньгам. Сейчас же перед ним бедный парень, и старые методы не работают. Линь Сюэчжу вытер несуществующую слезу бумажной салфеткой: — Эх, а я-то думала, ты не такой… — Да, — кивнул Жуань Чжоу. — Я именно такой. У Линь Сюэчжу на мгновение пропал дар речи. У него что, совести нет? Он надул губы: — Ну ладно. Пятьдесят юаней за обед. Идёт? Жуань Чжоу поднял палец: — Сто. Линь Сюэчжу поперхнулся: — Это без учёта продуктов! Продукты мои! Сто — это грабёж! Жуань Чжоу покачал головой: — Сто. Включая компенсацию морального ущерба. — А? Какого черта?! Жуань Чжоу ничего не ответил. Он старался не относиться к людям предвзято и уважать их предпочтения и сексуальную ориентацию. После того как он несколько раз мысленно повторил эти слова, его настроение значительно улучшилось. Он спокойно сказал: — Забудь о этом, если тебе это не подходит. — Стой! — взвыл Линь Сюэчжу. — Я согласна! Хотя он и не понимал за что нужно платить «компенсацию за моральный ущерб», любой прогресс был хорош! На лице Жуань Чжоу впервые за утро расцвела улыбка. Линь Сюэчжу тоже улыбнулся, но его улыбка была горькой. Он не знал, хватит ли ему средств, чтобы завершить задание. Было чувство, как будто его обманули.

***

Вечером Линь Сюэчжу открыл на телефоне картинку с камер наблюдения. Одна из них показывала комнату Жуань Чжоу. Вчера, когда Жуань Чжоу выходил за цветком, Линь Сюэчжу не только подбросил ему фоторамку, но и установил «жучок». Теперь он мог следить за каждым шагом своей цели. Приняв душ, Линь Сюэчжу залез в кровать и, насвистывая, уставился на экран, вставив наушники. Ни о чём не подозревающий парень как раз переодевался ко сну. Линь Сюэчжу присвистнул. Неплохо. Денег нет, а фигурка — загляденье. На вид хлипкий, а без одежды — очень даже ничего. Мышцы где надо. Он уже хотел увеличить картинку, но почему-то изображение зависло. Даже нажатие на кнопку выключения не дало реакции Что происходит? Линь Сюэчжу яростно затыкал по телефону — внезапно изображение пошло рябью и восстановилось. Но парень на экране уже был в пижаме. Линь Сюэчжу не сильно огорчился — всё равно в будущем будет ещё много влзможностей. Телефон стал подозрительно горячим. Линь Сюэчжу попытался его выключить, но экран не гас. Телефон раскалился так, будто вот-вот взорвётся. Так и случилось. С хлопком из разъёма зарядки полетели искры. Линь Сюэчжу в ужасе отшвырнул телефон, но искры попали на одеяло и штаны. Пламя взметнулось столбом. Линь Сюэчжу: «!!!» Кое-как, в панике потушив пожар, Линь Сюэчжу со взмокшим лбом уставился на свои испорченные одеяло и постель. Он не сдержался и разразился бранью. Да что ж за день-то такой! Он в сердцах сел на пол и… встретился взглядом с торчащей из шкафа фоторамкой. Абсолютно новая, белая, сверкающая. И на ней, с лютой ненавистью, на него пялился жених. Линь Сюэчжу: «…»

***

Жуань Чжоу всё ещё просматривал вакансии, когда из главной спальни раздался пронзительный крик. Панический голос, казалось, готов был пробить потолок. Жуань Чжоу, опасаясь, что с «денежным мешком» что-то случится, схватил телефон и бросился туда. — Что случилось? Дверь распахнулась, и в него тут же влетело чьё-то тело. От удара его телефон вылетел из рук и упал на фоторамку неподалеку. Пижама Линь Сюэчжу болталась на теле, вся обгоревшая. С головы до ног тот был перемазан в грязи и пепле. Волосы и тело его были мокрые, а лицо выражало ужас: — В моей комнате привидение! — закричал он. Жуань Чжоу: «…» Ага, так я тебе и поверил. Видя, что его руки всё ещё пытаются вцепиться, Жуань Чжоу большими шагами отступил: — Не подходи! Сейчас он видел перед собой взрослого мужика ростом под метр восемьдесят, который, сверкая волосатой грудью из-под обгоревшего кружева, рыдал у двери женским голосом, — просто находка для фильма ужасов! — Успокойся! — рявкнул Жуань Чжоу, отступая. Линь Сюэчжу указал дрожащим пальцем на фоторамку на полу: — Там правда призрак! Мне страшно! — Да успокойся. Я сейчас проверю. Жуань Чжоу точно помнил, что днём Линь Сюэчжу выкинул эту фоторамку и не приносил обратно. Почему здесь снова появилась точно такая же? Телефон упал прямо на неё. Подняв его, Жуань Чжоу глянул на фото. Оно было пустым. — Пустая фоторамка. Чего бояться-то? Может, Линь Сюэчжу просто слишком удачно нагнал страху, но Жуань Чжоу только что даже самую малость напрягся. — Пустая? — Линь Сюэчжу неверяще уставился на картину. — Как же так? — Наверное, это новая, ты просто не заметил, когда прибирался, — с облегчением сказал Жуань Чжоу и сунул телефон в карман. — Такой большой, а всё время суетишься по напрасну. Это пугает. Увидев, что Жуань Чжоу собрался уходить, Линь Сюэчжу в панике прыгнул на него сзади, обхватив за талию: — Мне правда очень страшно! Позволь мне сегодня поспать с тобой!