Fate: Нити судьбы

Утром Джей, не спеша попивая кофе, наблюдал из гостиной за тем, как Чонвон мечется по квартире. Омега застегивал пуговицы на ходу, едва не сбивая углы, и выглядел по-настоящему встревоженным. Старший не выдержал: поставил чашку и встал, преграждая подростку путь. — В чём дело? — спросил альфа, перехватывая его за плечи. — Я опаздываю! Почему ты так спокоен? Ты даже не разбудил меня! — в голосе Чонвона промелькнула явная обида. — Куда? Я могу тебя отвезти. — Спасибо, хён, — выдохнул омега, бросаясь к полке с обувью. Джей прислонился плечом к косяку, скрестив руки на груди, и с интересом наблюдал, как тот судорожно затягивает шнурки. — Но всё-таки, куда ты собрался в такую рань? — В школу, — ответил Чонвон, выпрямляясь и глядя на Джея как на пришельца. — Сегодня воскресенье, солнышко, — мягко произнес Джей. Он шагнул вперед и, поймав Чонвона за талию, притянул к себе. Омега мгновенно обмяк в его руках, осознание медленно отразилось на его лице. Он поднял глаза на альфу. — Я забыл… — Ты совсем заучился, тебе нужно отдохнуть, — Джей погладил его по голове, не выпуская из объятий. — Хочешь куда-то поехать? Чонвон отрицательно помотал головой и теснее прижался к альфе, обхватывая его руками за пояс. — Тебе надо на работу? — спросил он, заглядывая Джею в глаза. — Нет. Сегодня я полностью свободен. — Тогда давай побудем дома? Джей улыбнулся и согласно кивнул. Они вернулись в глубь квартиры. Первым делом Джей открыл приложение в телефоне и протянул его Чонвону, чтобы тот сам выбрал завтрак. Через полчаса курьер оставил у двери пакеты с горячими сэндвичами, острыми токпокки и парой стаканов холодного кофе. Они устроились прямо на ковре в гостиной, расставив еду на низком столике и перекусывая под негромкий шум телевизора. Ближе к обеду Чонвон разложил на столе учебники по математике и истории. Джей сел рядом, помогая разобраться с трудными задачами. Он объяснял доходчиво, без тени раздражения, пока Чонвон сосредоточенно грыз колпачок ручки, записывая решение. Когда с домашним заданием было покончено, омега с облегчением захлопнул тетрадь. Джей нашел какой-то старый фильм, который они оба давно хотели посмотреть. В комнате было темно, только мерцание экрана освещало их лица. Чонвон сначала сидел на расстоянии, но постепенно пододвигался всё ближе, пока его плечо не коснулось плеча Джея. Где-то на середине фильма голова Чонвона стала тяжелеть. Его веки медленно смыкались, а дыхание становилось глубоким и ровным. В конце концов он окончательно сдался и мягко опустил голову на плечо альфы. Джей почувствовал это движение, но не шелохнулся. Он лишь осторожно натянул на ноги омеги плед и продолжал смотреть кино, ощущая тепло и спокойствие, которое наконец-то воцарилось в их доме. Утро понедельника началось с того, что Чонвон, проходя мимо замершего у окна Джея, не просто кивнул, а на мгновение прижал ладонь к его лопатке. Его пальцы задержались на ткани рубашки чуть дольше необходимого, оставляя за собой шлейф едва уловимого тепла. Позже, когда они вместе проверяли расписание на планшете, мальчик невольно — или совсем наоборот — прислонился плечом к плечу Джея. У Джея было много работы, а Чонвон старался повысить свой рейтинг в школе, как утверждал омега, поэтому видеться они стали реже, пересекаясь лишь иногда. Вечером в пятницу завалились друзья, чтобы выпить и обсудить последние события их жизни. Сонхун, развалившись на диване, наблюдал за тем, как Джейк азартно жмет на кнопки приставки. — Расскажи я об этом вашим коллегам — не поверят, — усмехнулся Сонхун, кивая на консоль. Она стояла здесь месяцы, но Чонвон к ней так и не притронулся. Его больше занимал планшет, который Джей когда-то отдал ему «на вечер», да так и оставил у мальчика навсегда. На журнальном столике завибрировал смартфон Джея. Экран вспыхнул сообщением от Джису. Джейк, перехватив взгляд друга, тут же оживился: — О, учительница пишет! Ну чего ты ждешь? Ответь ей, пригласи куда-нибудь. Мы с Сонхуном побудем няньками для Чонвон-и, кстати, о нём. Где он? Или ты его съел? — Не неси чушь, — Джей перевернул телефон вниз экраном, когда всплыло новое уведомление. — Он на дополнительных, должен уже прийти. — А я бы сходил на свидание. — протянул Джейк. — Вот и иди! — огрызнулся Джей. — Вот и пойду. — Хватит вам, ссоритесь как старые супруги! — решил вставить своё слово Сонхун. — Красивая девушка сама ему пишет, а он воротит нос… Джей лишь поджал губы, не рассказывать же друзьям, что во время течки Чонвона, она отправила подростка домой без сопровождения. — Ну и сиди здесь! Сейчас придёт твой ненаглядный омежка. А может быть ты трахаешь его? Сонхун, до этого молча изучавший что-то в своем гаджете, внезапно с резким замахом запустил декоративную подушку прямо в лицо Джейку. — Заткнись! — грубо отрезал он. — Просто не лезь. Джей взрослый мужик, сам разберётся. — Очень по-взрослому, игнорить красивую женщину, ради какого-то пацана… В прихожей щелкнул замок. Джей мгновенно поднялся, словно только и ждал этого звука. Через широкую арку гостиной друзьям, как на ладони, открылась сцена у двери. Джей мягко перехватил Чонвона за локоть, помогая удержать равновесие, пока тот скидывал кроссовки. — Как прошел день? — негромко спросил альфа. Вместо ответа Чонвон выпрямился и сам подался вперед. Он уткнулся лбом в изгиб шеи Джея, прикрыв глаза. Его пальцы доверчиво вцепились в рукав домашнего джемпера старшего. Джей замер на секунду, а затем медленно опустил ладонь на затылок мальчика, зарываясь пальцами в темные волосы и запечатлев долгий, невесомый поцелуй на его виске. Отстранившись, Чонвон заметил лишние пары обуви. — Ты не один? — шёпотом спросил омега. — Сонхун и Джейк, хочешь, чтобы они ушли? — Что ты, нет. Я… — Чонвон покраснел. — Я буду в комнате. — Я сейчас разогрею ужин, — Джей заглянул ему в глаза. — Принести тебе что-нибудь в комнату? Сок? Фрукты? — Не надо, — тихо ответил Чонвон, качнув головой. — Я очень устал. Хочу просто лечь. — Тогда сначала ужин. Они скрылись на кухне. Пока микроволновка отсчитывала секунды, Джей подошел к мальчику со спины. Его ладонь легла между лопаток Чонвона, совершая медленное, успокаивающее движение вверх-вниз по позвоночнику. Чонвон выдохнул, чуть откинув голову назад и подставляясь под это интимное касание, словно греясь в лучах чужой заботы. Когда Джей вернулся в гостиную, в комнате стояла такая тишина, что было слышно гудение холодильника. Джейк сидел с открытым ртом, а Сонхун смотрел на друга с тяжелым, свинцовым прищуром. — Я же говорю, что между вами что-то есть. — бросил Джейк. — Обыкновенная забота. — ответил Джей, недовольно глядя на друга. — Скажи честно, ты ведь спишь с ним, да? — Хватит, а! — вспылил Джей. — С каких пор ты такой озабоченный? Если сам хочешь облегчить свои яйца, я дам тебе номер этой училки, иди трахни её, почему тебя заботит то, что происходит между мной и Чонвоном?! — Меня это не заботит! Не ты ли жаловался, что на тебя повесили чужого ребёнка… — Я никогда не жаловался! — как-то слишком спокойно ответил Джей, — да, мне с ним тяжело, но я работаю над этим и пытаюсь наладить отношения. А если ты желаешь пообщаться с ней, — Джей кивнул в сторону телефона, — пожалуйста, без меня. Но готовься к тому, что если тебе будет плохо, она отправит тебя домой… — Она выгнала тебя? — спросил Джейк, уже без прежнего энтузиазма. — Она, — Джей решил рассказать друзьям, чтобы они отстали, — отправила Чонвона домой одного, когда у него началась течка. Она даже не позвонила мне. Оба друга уставились на Джея так, будто он сказал что-то слишком неправдоподобное. — А если бы с ним что-то случилось по дороге домой? — Он в порядке? — спросил Джейк. — Да. — ответил Джей, понимая, что Джейк имел ввиду, не тронул ли кто-то Чонвона. — Нам пора уходить, — Сонхун поднялся, рывком заставляя Джейка встать следом. — Да ладно тебе… — начал было Джейк, но Сонхун железной хваткой вцепился в его плечо. — Мы. Уходим. Дверь за друзьями закрылась с глухим стуком. Джей остался стоять один, глядя на пустую прихожую, всё еще чувствуя на своей шее призрачное дыхание Чонвона и не понимая, что ему делать дальше. Июнь медленно полз к концу. Джей надеялся, что после той ночи, когда он заботился о Чонвоне во время течки, всё наладится. Но стало только хуже. Чонвон начал его избегать. Он практически перестал разговаривать, ограничиваясь короткими «да» или «нет». В первые дни после течки он обнимал мальчика, когда тот возвращался из школы, чувствуя его хрупкость. Но потом решил дать подростку пространство. Решил не наседать. И это стало его главной ошибкой. Чонвон отстранился окончательно. В один из дней Джей решил закончить дела пораньше. Он хотел сделать сюрприз: забрать мальчика после уроков, заехать за мороженым, просто поговорить. Ведь всё было прекрасно, что пошло не так и в какой момент? Он прождал у ворот школы полчаса. Поток учеников редел, а его сообщение в мессенджере так и висело непрочитанным. Тревога колючим ежом зашевелилась в груди. Джей вышел из машины и подошел к группе старшеклассниц. — Девочки, извините, — он постарался улыбнуться. — Вы не знаете Чонвона? Ян Чонвона? Девочки переглянулись. — Знаем, он наш одноклассник, — ответила одна, подозрительно оглядывая костюм Джея. — А вы ему кто? — Я его родственник. Хотел забрать его после школы, он не берет трубку. Джей заметил, как по их лицам пробежала тень. Сомнение, смешанное с чем-то похожим на страх. — Вы не похожи… — начала девочка, но вторая одёрнула ее. — Мы… мы ничего не знаем, — быстро проговорила одна и потянула подругу за рукав. Но вторая девочка задержалась. Она посмотрела на Джея с какой-то странной жалостью. — Его нет в школе уже неделю, — тихо сказала она. — И вам как «родственнику» стоило бы об этом знать. — Неделю?! — голос Джея сорвался. Но девочки ушли, до него донёсся обрывок разговора, одна из них прошептала, что Джей может быть маньяком или преступником, а вторая ответила, что у него слишком дорогой костюм и машина, и вряд ли преступник приедет в школу и будет спрашивать что-то у всех на виду… Они ушли дальше, и их шёпот уже перестал быть слышен. Альфа вернулся домой в состоянии полной прострации. Чонвона не было. Джей сел на кухне, не включая свет. Часы тикали, отмеряя минуты его нарастающего бешенства и ужаса. Чонвон вернулся поздно, стараясь проскользнуть в свою комнату незамеченным. — Стоять! — голос Джея прозвучал в тишине квартиры, как гром. Джей резко щелкнул выключателем в прихожей. Яркий, безжалостный свет залил тесное пространство, заставив Чонвона вздрогнуть и сильнее натянуть капюшон. Альфа стоял у самой двери, перегораживая путь, его дыхание было тяжелым и рваным. Внутри бурлила черная, едкая ярость, смешанная с полным бессилием. — Ты хоть представляешь, который сейчас час? — начал Джей, и его голос, поначалу пугающе тихий, стремительно набирал силу. — Где ты был? С кем? Телефон выключен, сообщения висят непрочитанными. Я сижу здесь и гадаю: ты валяешься в канаве где-то или просто решил, что правила этого дома тебя больше не касаются? Чонвон молчал, не поднимая головы, и это глухое сопротивление подлило масла в огонь. — Я сегодня поехал в твою школу, — Джей шагнул ближе, сокращая дистанцию до опасного минимума, почти прижимая подростка к стене. — Я хотел сделать сюрприз. Хотел забрать тебя после уроков, посидеть где-нибудь, поговорить, в последнее время у нас у обоих не было времени. Я соскучился по тебе. И знаешь, что я узнал от твоих одноклассниц? Тебя там нет. Не день и не два. Тебя нет там неделю, Чонвон! Целую чертову неделю ты врешь мне в лицо, уходя по утрам с рюкзаком! Джей наклонился к самому лицу мальчика, и в этот момент его ноздри расширились. Сквозь блокаторы, сквозь запах дождя и улицы он почувствовал — едкий, чужой, смешанный аромат. От Чонвона буквально несло чужими альфами. Не одним. Несколькими. Грязный, агрессивный запах чужаков ударил в голову, ослепляя ревностью. Джей со всей силы ударил по стене рядом с головой Чонвона, омега вздрогнул. — Боже, от тебя же воняет… — Джей отпрянул на секунду, кривясь в гримасе боли и отвращения. — От тебя несет чужими альфами так, что дышать тошно. Сколько их было, Чонвон? Двое? Трое? Или ты решил обслужить целую компанию, пока я здесь с ума сходил? Мысль о том, что Чонвон мог принадлежать кому-то другому, словно ножом полоснула по сердцу Джея. Он снова схватил его за края толстовки, притягивая к себе. — Так что, Чонвон? Расскажешь, перед кем ты там раздвигал ноги эту неделю? — прошипел Джей, и его слова сочились ядом. — Решил подзаработать или просто захотелось настоящей «взрослой» жизни? Кто они? Каким шлюхам ты подражаешь, пока я здесь строю из себя порядочного опекуна и оплачиваю твои счета? Тебе мало было течки? Захотелось, чтобы тебя хорошенько трахнули в какой-нибудь подворотне? Надо было это сделать мне ещё давно, чтобы ты не пошёл искать кого-то на стороне… Джей видел, как Чонвон сжался, как его пальцы судорожно вцепились в ткань собственных рукавов, но остановиться уже не мог. Его несло. — Я из кожи вон лезу, чтобы наладить с тобой отношения. Лучшие врачи, условия, безопасность. Я разгребаю твои проблемы, задвигаю свою работу. А что я получаю взамен? Тотальное игнорирование, ложь и вонь чужих притонов! Ты хоть понимаешь, какую ответственность я на себя взял? Я не подписывался на роль няньки для малолетней подстилки, которая ни во что меня не ставит и вытирает об меня ноги! Он замолчал на секунду, глядя на поникшую фигуру, и в голове вспыхнула горькая, холодная мысль. — Знаешь что? Наверное, я действительно совершил ошибку. Воспитание — это явно не моё. Я не справляюсь. Может, моим родителям в Штатах будет проще с тобой? Или в закрытом интернате с железной дисциплиной тебе быстрее объяснят, что такое честность? Там тебя быстро научат ценить то, что для тебя делают, раз ты не понимаешь нормального отношения и считаешь, что можешь безнаказанно прыгать по чужим койкам! Каждое слово было пропитано ядом его собственного разочарования и жгучей ревности. Джей видел, как дрожат плечи мальчика под плотной тканью, но в этот момент он был слишком ослеплен своей обидой, чтобы заметить что-то, кроме собственного уязвленного эго. — Ты хоть понимаешь, что я чувствую?! — спросил Джей, в его тоне сквозило отчаяние. — Я взял на себя ответственность за тебя, а ты… Чонвон стоял неподвижно. — Закончил? — голос мальчика был пугающе безэмоциональным. — Тогда я пошёл. — Никуда ты не пойдёшь! — Джей в порыве ярости схватил его за руку и резко дернул на себя. Капюшон слетел. Чонвон зажмурился, и на его лице отразилась такая очевидная боль, что Джей мгновенно разжал пальцы. — Тебе больно? — испуганно прошептал он, пытаясь заглянуть в глаза. — Прости… я не хотел, Чонвон, прости. Он хоть и злился, чувствовал себя униженным и оскорблённым, всё равно любил этого маленького омегу, и не хотел ему делать больно. Но мальчика прорвало. Он выдернул руку, его трясло от рыданий, которые он пытался скрыть. — Оставь меня в покое! — закричал он, и в этом крике было столько отчаяния, что у Джея заложило уши. — Ты так достал! Не могу тебя видеть! Вы все… все меня достали! Он залетел в комнату и с грохотом захлопнул дверь. Джей остался стоять в пустом коридоре. Ему хотелось разнести эту квартиру, поехать в клуб, напиться до беспамятства, забыть этот взгляд. Но он остался. Он подошел к двери и тихо, почти ласково позвал: — Чонвон-и… — но ответом ему была тишина. Утро принесло с собой тяжелую, вязкую тишину. Джей почти не спал; всю ночь он мерил шагами гостиную, прокручивая в голове собственные слова, которые теперь казались ему ядовитыми и грязными. Гнев остыл, оставив после себя лишь жгучий стыд. В темноте ночи его воображение рисовало страшные картины: он думал о том, что Чонвона могли изнасиловать, но тут же в ужасе гнал эти мысли прочь. Он просто не мог, не хотел верить, что его чистый, прекрасный мальчик мог за неделю превратиться в того, кем Джей его вчера назвал. В ванной послышалось какое-то странное копошение. Джей осторожно толкнул дверь. Чонвон стоял перед зеркалом, наполовину раздевшись. Он вздрогнул, его огромные глаза мгновенно наполнились слезами. — Прости, я… — Джей уже хотел закрыть дверь, но слова застряли в горле. На худых плечах, на ребрах, на животе Чонвона красовались багровые ссадины и жуткие фиолетовые синяки. Кое-где кожа была содрана до крови, раны были уже поджившими. Джей вошел в ванную, медленно, словно к раненому зверю. — Что это? — его голос стал неестественно низким. Чонвон молчал, пытаясь прикрыться остатками одежды. Джей подошел вплотную, мягко, но настойчиво взял его за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Чонвон. Кто это сделал? В этот момент Джей сделал осторожный вдох, и в нос ударил привычный запах омеги. Это был чистый, тонкий аромат самого Чонвона — без примесей, без того тяжелого шлейфа, который так взбесил его вчера. Ледяное облегчение волной прокатилось по телу Джея, выбивая воздух из легких. У его мальчика никого не было. Тот едкий запах, который он почувствовал в прихожей, был лишь на одежде, на ткани толстовки. Ведь если бы альфа действительно взял омегу, его клеймо и запах держались бы на коже несколько дней, пропитывая каждую клетку. Джей закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от раскаяния. Он наговорил столько мерзостей, обвинил в самом грязном того, кто всё еще оставался непорочным и преданным. Ему стало тошно от самого себя, от своей ревности, которая ослепила его и заставила растоптать чувства ребенка. — Что это? — тихо спросил он, глядя на ссадины, которые теперь были видны во всей своей уродливой реальности. Чонвон молчал, лишь в его огромных глазах стояли слёзы, готовые вот-вот пролиться. Джей придержал его за подбородок и заставил смотреть на себя. — Чонвон, ответь мне. Кто это сделал? — он спросил это уже без тени вчерашней злости, только с глухой, нарастающей тревогой. Мальчик не выдержал и, задыхаясь от всхлипов, признался во всем. В том, что его побили одноклассники-альфы. А учитель видела это, но прошла мимо скрываясь в школе, будто ничего не произошло. Джей слушал, и каждое слово Чонвона было как удар наотмашь. Он злился на школу, на малолетних подонков, но больше всего — на себя. За то, что не заметил, не защитил и, в довершение всего, вчера сам добил его своими подозрениями. — Собирайся, — коротко бросил Джей. Через сорок минут Джей без стука ввалился в кабинет директора, буквально ведя за собой бледного, ссутулившегося Чонвона. Тот старался не поднимать глаз, прячась за широким плечом опекуна. — Мой мальчик не ходил в школу неделю, и вы даже не соизволили мне позвонить?! — Джей не кричал, он чеканил слова, и от этого звука в кабинете стало тесно. — То, что его не было, никто не заметил. Никто не сообщил мне о прогулах, как не сообщили и о том, что у него началась течка прямо во время уроков. Вы просто выставили его за дверь одного? — Господин Пак! — Директор подскочил с кресла, поправляя галстук дрожащими руками. — Произошло досадное недоразумение. Система оповещения дала сбой. Давайте поговорим с Чонвоном еще раз. Может быть… — он скользнул взглядом по подростку, — может быть, он немного преувеличил тяжесть событий? Подростки в его состоянии склонны к драматизации. — Преувеличил?! — Всё внутри Джея начало мелко дрожать от подступающей ярости. — Моя вина лишь в том, что я был слишком слеп и не узнал обо всём раньше. Вы думаете, он пришел и жаловался мне? Он молчал до последнего! Директор начал лепетать оправдания, ссылаясь на регламенты и устав. Джей молча, резким движением завернул рукава толстовки Чонвона до самых локтей, обнажая жуткие синяки — следы пальцев и ударов, которые уже начали желтеть по краям. — Это он тоже преувеличил? — Джей ткнул пальцем в сторону улик. — Или это часть вашей «образовательной программы»? В каком уставе написано, что нельзя сообщить законным представителям о начавшейся течке? В кабинет вызвали Джису. Она вошла, стараясь сохранить профессиональное достоинство, но стоило ей встретиться взглядом с Джеем, как её маска идеального педагога треснула. Джей смотрел на неё как на пустое место, как на досадную помеху. — Вы не заметили? — спросил он тихо. — Вы, та, что так пеклась о его успехах и будущем? Почему вы не набрали мой номер в первый же день, когда он не пришел в класс? Джису открыла было рот, пытаясь оправдаться, но Джей оборвал её на полуслове: — Хватит. Финансирование вашей школы с этой секунды прекращено. Мой адвокат подготовит иск по факту халатности и оставления несовершеннолетнего в опасности. Чонвон здесь больше не останется. Подготовьте его личное дело прямо сейчас. Выставьте оценки за семестр — мы переходим в другую школу. Оставшуюся неделю до каникул он проведет на реабилитации. Директор засуетился, заикаясь о том, что они немедленно отчислят виновных. Джей уже не слушал их. Он подошел к Чонвону, который всё это время стоял, съежившись, словно ожидая удара, и протянул ему руку. — Пойдем домой. — Джей на секунду обернулся у самой двери. — Мой юрист заберет документы завтра утром. Позаботьтесь, чтобы всё было готово, иначе проверки из министерства покажутся вам легкой прогулкой. В машине Чонвон долго молчал, вжавшись в пассажирское сиденье. Лишь когда они выехали на шоссе, он едва слышно прошептал: — Ты правда отправишь меня в интернат? Джей так сильно сжал руль, что костяшки пальцев побелели. В груди что-то окончательно надломилось, сменяя гнев на острую, саднящую нежность. — Почему ты так решил? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Ты злишься… я чувствую это. Твой запах... — Я злюсь не на тебя, Чонвон. Совсем не на тебя. Я пообещал тебе, что буду заботиться. А я своё слово всегда держу, запомни это. Джей принес аптечку и сел на край кровати в комнате Чонвона. Мальчик сидел на постели, опустив голову, его плечи мелко дрожали от пережитого за день стресса. — Позволь мне, — негромко сказал Джей, открывая тюбик с мазью. Чонвон послушно, почти по-детски, приподнял край футболки. Глядя на жуткие кровоподтеки на бледной, почти прозрачной коже, Джей почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он осторожно, едва касаясь подушечками пальцев, начал втирать холодное средство. — Почему ты молчал? — почти шепотом спросил он. — Неужели ты правда думал, что мне всё равно? Чонвон долго смотрел на свои руки, сцепленные в замок. — Ты был так занят… и эта женщина… Я думал, ты просто хочешь, чтобы я исчез и не мешал тебе строить свою жизнь. Боялся, что если стану доставлять проблемы, это будет последней каплей. И ты отправишь меня подальше. Джей замер. Он отложил мазь и, наплевав на все приличия и границы, просто притянул мальчика к себе, крепко обнимая, и пряча лицо в его волосах. — Глупый… Какой же ты глупый, Чонвон-а. Ты и есть моя жизнь. Прости, что я вел себя так, что ты в этом усомнился.