Fate: Нити судьбы

I

На город опустились сумерки. И он начал утопать в ярких огнях. По проспекту плавно двигалась машина, не выделяясь из общего потока, разве что стоимостью. За рулём Пак Чонсон, или Джей, как его привыкли называть близкие и друзья. Недавно он вернулся в Корею, заняв пост гендиректора в дочерней компании отца, постепенно становясь полностью самостоятельным, тем, кто зарабатывает деньги, немаленькие деньги, своим трудом без помощи родителей, пусть и в их компании. Учился он почти в трёх странах: США, Корея и проходил стажировку в Японии, поэтому в совершенстве владел тремя языками. Для него учёба всегда была важна, несмотря на размер кошелька родителей. Всегда пытался добиться всего сам, но от помощи не отказывался. Если у тебя есть бонус в этой жизни, глупо им не пользоваться. Он сразу согласился на предложение отца, ведь место, которое он считал своим домом, перестало быть таковым сразу после расставания. И почему это расставание далось так легко, впрочем, как и любое другое, но из города уехать захотелось. Всё равно красивый омега, фотомодели другими наверно и не бывают, изменил, напившись на одной из вечеринок. Долго вымаливал прощение, но Джей был непреклонен и как только появилась возможность, сразу уехал. Пересечь пол мира для него не было проблемой, но менять сложившийся уклад жизни пришлось. И альфа ещё не догадывался насколько градусов развернётся его жизнь в Корее. А пока он ехал, задумчиво глядя в окно на дорогу, на встречу с друзьями, которых видел, хорошо если, раз в год. С Сонхуном и Джейком они дружат со школы, иногда в компании появлялся Хисын. Альфа, которого чуть ли не боготворил Джейк, но они почему-то так и не сошлись. Может быть дело было в Хисыне и ему просто не нравились альфы. Ли появлялся в их компании очень редко, а в последние годы пропадал в основном за границей, налаживая контакты и мосты между странами. Иметь в друзьях влиятельного дипломата было приятно. Мало ли, что может в жизни произойти. Джей подъехал к клубу и осмотрелся по сторонам, выискивая глазами Сонхуна и Джейка. Ладно Джейк, но как они подружились с Сонхуном, очень интересная история… Друзья обнаружились внутри. Они сделали заказ и бурно что-то обсуждали. — Ну наконец-то. — Джейк вскочил с места и обнял крепко Джея, не дав тому и шанса на отступление. Сонхун лишь пожал руку, практически невесомо коснувшись плеча. — Я так рад! Наше трио снова вместе. Хотел бы я сказать — разнесём этот город, да не могу, статус не позволяет. — Учитывая твой статус, — Джейк работал в национальном университете преподавателем, — тебе и тут быть не положено. — усмехнулся Сонхун. — Ладно тебе Хун-и. я ведь тоже человек, что мне теперь и отдыхать нельзя? — Кто говорит, что нельзя? Когда ты прилетел? — обратился он к Джею. — Два дня назад. Дел по горло, еле как вырвался к вам. — Ты у нас теперь крутой руководитель! — воскликнул Джейк. Годы шли, а друг не менялся, всё ещё оставаясь похожим на доброго щенка золотистого ретривера. И пусть им уже было по двадцать семь, все работали и пытались казаться серьёзными взрослыми. — Работаю не покладая рук. — Джей, наконец-то, сел за стол. — Как вы поживаете? Парни прилетали к нему в Сиэтл год назад, чтобы отметить день рождения, всё остальное время общались лишь онлайн. — Год назад в Сиэтле было легендарно, — мечтательно произнёс Джейк, откидываясь на спинку кожаного дивана. — Помнишь, как мы пытались доказать тому бармену, что Сонхун — мировая звезда фигурного катания, чтобы нам налили за счёт заведения? Сонхун тогда чуть сквозь землю не провалился от стыда. — Я до сих пор стараюсь об этом не вспоминать, — сухо отозвался Сонхун, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Ты тогда был слишком убедителен для профессора университета. — В этом весь Шим Джеюн, — рассмеялся Джей, чувствуя, как напряжение последних рабочих дней окончательно покидает его плечи. — Дипломированный специалист по наведению суеты. Кстати, как там Хисын? Ты говорил, он снова в разъездах? Джейк на мгновение посерьёзнел, в его глазах промелькнула тень чего-то неопределённого, то ли тоски, то ли привычного обожания. — Ли как всегда. Пишет из Брюсселя, потом из Женевы. Иногда мне кажется, что он живёт в самолётах больше, чем на земле. Мы почти не общаемся… так, формальные поздравления с праздниками. — Он всегда был таким, — вставил Сонхун, задумчиво разглядывая лёд в стакане. — Слишком большая ответственность для такого молодого возраста. Впрочем, мы все сейчас в одной лодке. Взрослая жизнь оказалась куда скучнее, чем мы представляли в школе, верно? Джей кивнул. Он смотрел на своих друзей и думал о том, что, несмотря на тысячи километров и годы разлуки, здесь, в этом полумраке дорогого бара, он наконец-то чувствует себя дома. Корея встречала его прохладным ветром и огнями Сеула, но именно эти люди были его настоящим якорем. — Знаете, я ведь действительно скучал, — негромко произнёс Чонсон. — В Сиэтле всё было… правильно, но пусто. А здесь… Договорить он не успел. В кармане пиджака настойчиво завибрировал телефон. Джей мельком взглянул на экран «Отец». Странно. В это время в Штатах было раннее утро. Пак-старший редко звонил без веской причины, тем более в часы, когда сын должен был отдыхать. — Извините, парни, я на секунду. Отец звонит, — Джей поднялся из-за стола, жестом показывая, что скоро вернётся. Он отошёл к панорамному окну, где музыка была чуть тише, и принял вызов. — Да, отец? Что-то случилось? Ты обычно не звонишь так рано. На том конце провода повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Слышно было только прерывистое дыхание. Сердце Джея пропустило удар. — Чонсон… — голос отца звучал непривычно глухо, надломлено. — Что произошло? С мамой всё в порядке? — голос Джея невольно повысился. — С нами всё хорошо. Но… час назад пришло сообщение. Семья Ян… Они попали в автокатастрофу по дороге из аэропорта. Джей, их больше нет. Мир вокруг Чонсона на мгновение замер. Огни Сеула за окном превратились в размытые пятна. — Как… как это возможно? — выдохнул Джей, чувствуя, как немеют пальцы. — Скользкая дорога, грузовик… — отец замолчал на секунду, собираясь с силами. — Чонсон, слушай меня внимательно. Есть ещё кое-что. Их сын, малыш Чонвон… он был в машине, но чудом выжил. Сейчас он в госпитале. Ему не к кому идти, Джей. Совсем не к кому. Я прошу тебя… Возьми его под свою опеку, пока я не прилечу. Ты единственный, кому я могу это доверить. Бросить ребёнка в такой ситуации мы не можем. Я долго дружил с его отцом, что он обо мне подумал бы. — А родственники? — Кому нужен чужой ребёнок? Да и старенькие бабушка и дедушка, и дядя, который строит свою семью. — Я понял, отец, — севшим голосом ответил Джей. Джей почувствовал, как по спине пробежал холод. Он ещё раз взглянул на телефон, словно надеялся, что это ошибка, но голос отца в трубке оставался пугающе серьёзным. — Я не могу сейчас бросить дела и прилететь, — в голосе отца послышалось отчаяние. — Оформление документов, надо помочь с организацией похорон, но этим я займусь сам… это займёт недели… Окружи его заботой, пока я не решу, что делать дальше. Джей сглотнул вязкий ком в горле. Он — генеральный директор, человек, чьё расписание расписано по минутам, альфа, который только что сбежал от личной драмы в работу, и теперь он должен стать опекуном для маленького сироты? — Я сделаю это, отец, — коротко ответил он, чувствуя, как на плечи ложится непосильный груз. — Ты можешь пока подготовить всё необходимое в квартире. У тебя есть свободные комнаты, сделай одну из них удобной для ребёнка. Его привезут завтра вечером из Пусана. Он нажал на отбой и несколько секунд просто смотрел в пустоту. Музыка в клубе продолжала играть, Джейк и Сонхун всё так же смеялись о чём-то своём, не подозревая, что беззаботный вечер подошёл к концу. Джей вернулся к столу, но его лицо было настолько бледным, что друзья мгновенно замолчали. — Эй, бро, на тебе лица нет, — Джейк отставил бокал. — Что случилось? Проблемы в компании? — Нет, — Джей качнул головой и тяжело опустился в кресло. — Не в компании. Мне нужно ехать. Завтра в Сеул прилетает ребёнок. И, кажется, на ближайшее время я стану отцом-одиночкой. — он усмехнулся, глядя на ошарашенные лица друзей. — Когда ты успел? — спросил Джейк, залпом выпивая коньяк. — Мы и не знали, что у тебя есть ребёнок… — Что? Нет, — Чонсон пару раз моргнул, выходя из задумчивости. — Это сын друзей семьи. Нужно присмотреть за ним пару недель, пока отец что-нибудь не придумает. Кажется, мне нужен номер хорошего агентства, чтобы найти няню. — А мы уже подумали. — Сонхун выдохнул. Весь путь от клуба до дома Джей провёл в режиме многозадачности, который обычно включался у него при решении кризисных ситуаций. Одной рукой он удерживал руль, другой листал каталоги быстрой доставки, когда останавливался на светофорах. Перед глазами стоял смутный образ мальчика. «Ему нужно что-то уютное. Что-то, что заставит его чувствовать себя в безопасности», — думал Джей. К моменту, когда он переступил порог своей минималистичной квартиры, курьеры уже начали прибывать. В гостиной, среди холодного мрамора и графитовых стен, выросла гора коробок: конструкторы, наборы для рисования и огромный полярный медведь ростом почти как взрослый человек. Белоснежный мех игрушки выглядел чужеродно в этом царстве мужского прагматизма. На кухне сладости, фрукты, каши — всё, что по мнению Джея нужно ребёнку. Через агентство он в спешке нанял няню, опытную женщину средних лет по имени госпожа Ли, велев ей прийти к вечеру, чтобы подготовить ужин и помочь ребёнку освоиться. Джей стоял у выхода из зоны прилета, вглядываясь в толпу. Он ожидал увидеть социального работника, ведущего за руку плачущего малыша. В голове уже крутились фразы утешения, которые он репетировал всю дорогу. Толпа редела, когда к нему подошёл юноша. Джей замер. Это был не ребёнок. Точнее, формально — несовершеннолетний, но перед ним стоял подросток лет шестнадцати-семнадцати. Он был одет в безразмерный чёрный спортивный костюм, который подчёркивал его болезненную бледность. На правой скуле расцветал несвежий синяк, а левая рука, зафиксированная в гипсе, покоилась в поддерживающей повязке. Юноша выглядел изломанным, колючим и невероятно красивым той острой, пугающей красотой, которая расцветёт с годами, а пока сохраняет детскую миловидность. — Пак Чонсон? — голос юноши был тихим, но ровным, без единого намёка на детскую интонацию. — Да… — Джей едва совладал с собой, скрывая шок. — Чонвон? Я ждал… я думал… Чонвон едва заметно повёл плечом. В его взгляде не было ни слёз, ни просьбы о помощи. Только глухая, ледяная пустота. — Сопровождающий остался у стойки регистрации, документы у меня. Можем идти? Джей опомнился и взял из рук парнишки рюкзак и чемодан. В машине повисла тяжелая, густая тишина. Чонвон, вопреки ожиданиям Джея, не сел вперед. Он молча скользнул на заднее сиденье, максимально дистанцируясь от водителя. Джей видел его в зеркало заднего вида: парень смотрел в окно на мелькающие огни Сеула. Он казался натянутой струной, которая готова лопнуть в любой момент. — Чонвон, я… мне очень жаль. Мои родители тоже очень переживают, — начал Джей, но юноша даже не повернул головы. — Не надо. Просто довези меня, — отрезал он. Когда они вошли в прихожую, Джей впервые за вечер почувствовал жгучий стыд. В свете дизайнерских ламп гора игрушек в гостиной выглядела не просто неуместно — она выглядела как издевательство. Огромный белый медведь, призванный дарить уют пятилетке, теперь смотрел на израненного подростка своими стеклянными глазами-бусинками. Из кухни вышла госпожа Ли в опрятном фартуке. — Господин Пак, я всё подготовила… — она осеклась, увидев гостя. Чонвон обвёл взглядом комнату: коробки с конструкторами, медведя, няню. Его губы дрогнули в горькой, едва различимой усмешке. — Няня мне не нужна, — холодно бросил он, обращаясь больше к женщине, чем к Джею. — Я не ребёнок. Где моя комната? Джей, чувствуя себя максимально неловко, указал рукой на дверь в конце коридора. — Вторая направо. Там есть всё необходимое… Чонвон двинулся вперёд. Проходя мимо Джея, он почти задел его плечом. В этот момент пространство вокруг альфы заполнил аромат. Это был нежный, едва уловимый цветочный запах, напоминающий пионы. Запах был настолько слабым и нестабильным, что Джей всё понял: мальчик инициировался как омега совсем недавно. Дверь комнаты захлопнулась, оставив Джея в тишине гостиной наедине с белым медведем и осознанием того, что его жизнь действительно развернулась на 180 градусов. И это будет гораздо сложнее, чем он предполагал.

II

Вечер в Сеуле застал Хисына в небольшом, скрытом от посторонних глаз баре, куда его вытащил Джейк. Они не виделись почти год, и эта встреча ощущалась как возвращение к чему-то привычному и надежному. Хисын, в своей серой рубашке и чёрных брюках, идеально выглаженных, сидел напротив друга, рассматривая полупустой зал. — Давно я не чувствовал этого запаха, — негромко произнес Хисын, кивнув в сторону окна, за которым шумел влажный город. — Сеул пахнет по-особому. Домом, который уже не совсем твой. Джейк усмехнулся, и повернул голову к окну, когда официант поставил перед ними напитки. — Ты слишком долго пропадал в своих посольствах, Ли. Скоро совсем разучишься просто пить виски и говорить ни о чем. — Для «ни о чем» у меня слишком мало времени, — Хисын улыбнулся одними уголками губ. — Ты же знаешь, я здесь по делу. Но я рад тебя видеть, Джейк. Правда. Они просидели так около часа, лениво перебрасываясь новостями о знакомых и общих друзьях, пока разговор не свернул в более серьезное русло. Хисын, помешивая лед в стакане, коротко обрисовал ситуацию с контрактом в Гонконге. — Условие странное, — признал он, глядя на друга. — Но непоколебимое. Им нужен семейный человек. Традиции, консерватизм… называй как хочешь. Мне нужен омега на три года. Без обязательств, без драм. Просто контракт. Джейк замолчал, его взгляд стал серьезным. Он внимательно посмотрел на Хисына, словно взвешивая, стоит ли открывать эту дверь. — Знаешь, — начал Джейк, понизив голос. — Есть один человек. Его зовут Ким Сону. Он был моим студентом. Хисын выжидающе приподнял бровь. — Это очень тяжелая история, — продолжил Джейк. — Сону один из самых одаренных ребят, что я видел. Но месяц назад его жизнь превратилась в ад. Он обвинил профессора Кана в домогательствах. Того самого, который в университете считается почти святым. Итог был предсказуем: Сону выставили лжецом и манипулятором. Его исключили с позором, от него отвернулась семья. Хисын нахмурился. — Джейк, ты предлагаешь мне человека с такой репутацией? Мне нужно спокойствие в Гонконге, а не эхо корейских скандалов. — Послушай, — Джейк подался вперед. — Я знаю этого мальчика. Он не лгал. Он просто оказался слишком слабым перед системой. Сейчас он на грани, ему буквально не на что жить. Если ты предложишь ему этот контракт, ты не просто получишь супруга для документов. Ты спасешь его. А он… он будет самым преданным союзником, потому что ты станешь его единственным шансом на нормальную жизнь. Хисын долго молчал, вглядываясь в игру света на дне бокала. Ему не хотелось связываться с чужими проблемами, тем более такими громкими. Но что-то в рассказе Джейка, в этой несправедливости, зацепило его. — Он действительно сможет держать себя в руках? — наконец спросил Хисын. — Мне не нужны истерики или попытки влюбить меня в себя. — Сону сейчас очень тяжело, Хисын. Ему не до любви. Ему нужно просто выдохнуть. Он работает и снимает комнату на окраине города с двумя альфами и семьёй. Не думаю, что юному омеге безопасно находиться в такой компании. — Откуда ты всё это знаешь? — Рассказали другие студенты. — И ему никто не помог? — Кому есть дело до чужой беды. Я пытался дать ему денег, но он их вернул назад. А его лучший друг сам живёт в общежитии нашего университета, что он может? Хисын выдохнул, чувствуя, как внутри принимается решение. — Хорошо. Организуй встречу. Я не обещаю, что соглашусь, но я посмотрю на него. — Спасибо, — Джейк облегченно улыбнулся. — Я позвоню ему завтра.