Fate: Нити судьбы

Поездка к морю, предложенная друзьями, оказалась на редкость удачной затеей. Впервые за долгое время Джей чувствовал, как железная хватка ответственности, которую он добровольно взвалил на свои плечи, наконец ослабла. Здесь, под шум прибоя, всё казалось проще. Джей лениво растянулся на теплом песке, подставив лицо соленому ветру. Краем глаза он наблюдал за тем, как Сонхун и Чонвон пытаются совладать с огромным воздушным змеем. Ветер то и дело бросал яркое полотно к воде, и по пляжу разносился звонкий, искренний смех омеги. В какой-то момент, словно почувствовав на себе взгляд, Чонвон обернулся. Их глаза встретились на расстоянии нескольких метров, и на лице мальчика засияла такая открытая, лучистая улыбка, что у Джея на мгновение перехватило дыхание. Эта улыбка предназначалась только ему — альфе, который сейчас не мог отвести от него глаз. Джей давно смирился с тем, что рядом с Сонхуном Чонвон стал спокойнее и веселее. Он стал меньше плакать о родителях, меньше быть в своеобразной прострации. Джей и не задумывался о том, что сам изменился: стал меньше контролировать, перестал давить авторитетом и начал проявлять то внимание, в котором подросток так отчаянно нуждался. — По шкале от одного до десяти, сколько? — внезапно раздался голос рядом. Джей нехотя повернул голову к Джейку, который с невозмутимым видом потягивал коктейль через трубочку, щурясь от солнца. — Что «сколько»? — не понял Джей. — Насколько сильно он тебе нравится? Ты бы видел сейчас свое лицо, когда он просто тебе улыбнулся. Будто тебе лично в руки вручили ключи от рая. Так сколько? — Одиннадцать, — выдохнул Джей, возвращая взгляд к бегущему по кромке воды Чонвону. — Черт… Так всё плохо? — Джейк присвистнул, отставляя бокал. — И как ты умудрился в него втрескаться? Нет, я понимаю, он чертовски красив. Но он же еще совсем… ребенок. — Не знаю, Джейк. Не знаю. Это просто случилось… Не надо пытаться воззвать к моей совести, она умерла в тот момент, когда Чонвон мне улыбнулся. — Если есть силы на шутки, значит не всё так плохо. Джейк хмыкнул и замолчал, внимательно разглядывая Чонвона, который держал за верёвочку змея и смеялся, когда тот улетал далеко. Солнце золотило его кожу, подчеркивая линии тела сквозь белую свободную футболку. — Слушай, Джей… — Джейк понизил голос, став серьезным. — Я не видел его пару недель так близко, но сейчас… Тебе не кажется, что он как-то резко повзрослел? Взгляд, осанка. Его фигура стала… более оформленной, что ли. Джейк замялся, подбирая слова, а затем двусмысленно покосился на друга. — Скажи честно, ты уже… ну, приложил к этому руку? Выглядит так, будто он стал омегой не только по паспорту, но и на деле. Расцвел, как после регулярной близости с альфой. Джей резко сел, его взгляд похолодел. — Закрой рот, Джейк. Я его пальцем не тронул. И не трону, пока он сам не решит, чего хочет. — Ладно, ладно, не кипятись, — Джейк примирительно поднял руки. — Просто со стороны это выглядит именно так. Что планируешь делать дальше? — Ждать. Мне больше ничего не остается — только ждать. Джей взглянул в глаза другу, и в этом взгляде было столько затаенной боли, что Джейк невольно отвел глаза. — А если… если у него не будет ответных чувств, я его отпущу. Как только он будет готов покинуть мой дом, я не стану его держать. Не хочу быть для него клеткой. — Слушай, мне кажется, у вас это взаимно, — фыркнул Джейк, снова потянувшись к коктейлю. — Именно поэтому он бесится каждый раз, когда ты заговариваешь с другими омегами. Ты бы видел, как он искрит ревностью. — Глупости всё это, — отрезал Джей, хотя сердце предательски екнуло. — Джису была его учителем. Естественно, ему было неприятно видеть, как его опекун спит с его преподавательницей. Это просто детский протест. — Ну-ну, продолжай себя обманывать, — хмыкнул Джейк. — Сонхун вот говорит, что ты нравишься Чонвону. Причем далеко не как «старший брат» или опекун. — Сонхун, как всегда, слишком много болтает, — проворчал Джей, ложась обратно на песок. Сонхун и болтает абсолютно диаметральные понятия. Он закрыл глаза, но перед внутренним взором всё еще стоял Чонвон, повзрослевший, сияющий и такой недосягаемо близкий. Джей знал одно: чего бы это ему ни стоило, он будет ждать столько, сколько потребуется. Джей и сам заметил, как изменился младший, но думал, что тот просто растёт, ему через полгода исполнится восемнадцать, и логично, что природа берёт над ним верх. Вечер на побережье выдался прохладным. Шум прибоя смешивался с треском сухих веток в костре, рассыпавшем вокруг золотистые искры. Чонвон, укутанный в объемный худи, сидел на бревне, подтянув колени к подбородку и завороженно глядя на пляшущие языки пламени. Джей расположился чуть поодаль, стараясь не выдавать того, как внимательно он следит за каждым движением младшего. Когда друзья разошлись по своим комнатам, тишина между ними стала почти осязаемой. Чонвон поднялся первым, бросив нечитаемый взгляд на Джея, и тихо ушел в дом. Джей задержался у огня, пытаясь усмирить мысли, которые после разговора с Джейком стали совсем непокорными. Ночью, когда дом погрузился в глубокий сон, дверь в спальню Джея бесшумно приоткрылась. — Хён… — шепот Чонвона разрезал темноту, заставив Джея мгновенно вскинуть голову с подушки. — Мне… Можно я посплю здесь? С тобой? Джей не мог отказать. Он просто отодвинулся, освобождая место, и почувствовал, как кровать прогнулась под весом омеги. Они какое-то время лежали на расстоянии, обсуждая какую-то чепуху — погоду, завтрашний завтрак, новую школу — лишь бы заполнить пространство звуками. Постепенно голос Чонвона стал тише, слова путались. Он перевернулся на бок, спиной к Джею, и едва слышно пробормотал: — Обними меня, хён… пожалуйста. Джей замер, борясь с собой, но в итоге сдался. Он осторожно придвинулся ближе, накрывая Чонвона своей рукой и прижимая его к своей груди. В этом жесте было столько нежности и запретной защиты, что сердце альфы болезненно сжалось. Так они и уснули. Пробуждение наступило на рассвете, и оно было катастрофическим. Джей почувствовал, как по телу пробежал легкий холодок от осознания их позы. За ночь Чонвон полностью изменил положение: теперь он практически лежал на Джее, по-хозяйски закинув ногу на его бедра. Омега уткнулся носом в изгиб шеи альфы, обдавая нежную кожу горячим, размеренным дыханием. Его рука покоилась на груди Джея, прямо над бешено стучащим сердцем. Но хуже всего было другое. Рука самого Джея во сне собственнически легла на ягодицу Чонвона, ощущая через тонкую ткань домашних штанов его мягкие и плавные изгибы. Физиология альфы, не знавшая близости слишком долго, отреагировала мгновенно. Джей чувствовал, как возбуждение пульсирует внизу живота, превращаясь в твердый, болезненный узел, который было невозможно скрыть. Он попытался аккуратно отстраниться, не дыша, чтобы не разбудить юношу, но Чонвон во сне, словно почувствовав движение тепла, лишь теснее прижался к нему. Он потянулся всем телом вверх, устраиваясь еще удобнее прямо на Джее. Его бедро оказалось аккурат под промежностью альфы, вжимаясь в его возбужденную плоть. Чонвон чуть слышно промычал что-то во сне и неосознанно прижался, ерзая на Джее в поисках удобного положения. Это мимолетное трение стало последней каплей. Кровь с шумом ударила Джею в голову, зрение затуманилось. Каждое микродвижение омеги отзывалось электрическим разрядом, доводя возбуждение до предела. Джей закусил губу, зажмурившись до искр в глазах, понимая, что еще одно движение, и он окончательно потеряет контроль над ситуацией. Джей замер, чувствуя, как по венам растекается раскаленный свинец. Каждое сонное движение Чонвона, каждое мягкое нажатие его бедра на твердую, пульсирующую плоть альфы отзывалось внизу живота невыносимым электрическим разрядом. Джей закусил губу до металлического привкуса крови, зажмурившись так сильно, что перед глазами поплыли пятна. Это было пыткой. Чистой, концентрированной пыткой, в которой удовольствие граничило с безумием. Он чувствовал через тонкую ткань домашних штанов жар тела омеги, его податливость и то, как идеально Чонвон вписывался в изгибы его собственного тела. Еще секунда — и инстинкты, которые он так долго и старательно забивал вглубь себя, сорвутся с цепи. «Нет. Не сейчас. Не так», — пронеслось в голове набатом. Джей сделал глубокий, рваный вдох, стараясь унять бешеный стук сердца. Собрав всю волю в кулак, он начал медленно, по миллиметру, высвобождать свою руку из-под спины Чонвона. Омега что-то недовольно пробормотал во сне и попытался поймать ускользающее тепло, притираясь еще сильнее, отчего Джей едва не застонал в голос. Каким-то чудом ему удалось выскользнуть. Он аккуратно подложил подушку под голову Чонвона, заменяя ею свое плечо, и резко поднялся с кровати. Тело ломило от неудовлетворенного желания, штаны немилосердно давили, напоминая о позорной слабости. Джей, не оглядываясь, почти выбежал из спальни. Через минуту он уже стоял под ледяными струями душа в ванной комнате. Вода обжигала холодом кожу, но жар внутри не унимался. Он уперся лбом в кафельную плитку, тяжело дыша и пытаясь вытравить из памяти ощущение мягкого бедра. — Черт бы всё это побрал… — прохрипел он, смывая с себя остатки сна и наваждения. Когда через полчаса Джей, наконец обуздав себя и переодевшись в свежую одежду, вернулся в комнату, он увидел, что Чонвон уже проснулся. Подросток сидел на кровати, растрепанный и сонный, кутаясь в одеяло. Он смотрел на Джея широко распахнутыми глазами, в которых читалось явное недоумение и легкая обида. — Ты ушел… — тихо сказал Чонвон, и в его голосе проскользнула та самая детская ранимость, которая всегда выбивала Джея из колеи. — Почему ты проснулся так рано? Джей замер у дверей, не решаясь подойти ближе. Запах омеги в комнате всё ещё был слишком густым и притягательным. Его тело среагировало на возбуждение альфы, чёртова физиология. Чонвон не двинулся с места, продолжая пристально наблюдать за Джеем из-под пушистых ресниц. В его взгляде больше не было сонной мути, только острое, почти осязаемое любопытство. Он медленно, нарочито плавно откинул одеяло, демонстрируя стройные ноги, и поднялся с кровати. Джей судорожно выдохнул, глядя на Чонвона в одном белье, когда тот успел раздеться, или альфа не заметил, пытаясь выбраться и скрыться в ванной, пряча свой позор. Он как мальчишка, у которого не было никогда секса возбудился от простого присутствия омеги. Вместо того чтобы пойти к своим вещам, Чонвон направился прямо к Джею. Он шел неспешно, мягко ступая босыми ногами по прохладному полу. Когда между ними осталось всего несколько сантиметров, омега не остановился. Он прошел вплотную, намеренно задевая плечом грудь Джея, и на мгновение задержался, словно вдыхая запах альфы — терпкий, смешанный с ароматом геля для душа и тем самым шлейфом, который всегда оставался после самоудовлетворения. Джей затаил дыхание, чувствуя, как внутри снова начинает натягиваться струна. Чонвон обернулся у самой двери, бросив на него лукавый, почти торжествующий взгляд, и скрылся в коридоре, оставив после себя шлейф невинного, но будоражащего аромата. — Эй, оденься! Мы тут не одни, — крикнул Джей вслед, но Чонвон уже зашёл в свою спальню. Спустя час все собрались на террасе за завтраком. Джей изо всех сил старался выглядеть невозмутимым, сосредоточенно разрезая омлет, но его выдавали чуть подрагивающие пальцы и то, как часто он прикладывался к ледяному стакану с водой. Сонхун, сидевший напротив, лениво ковырял вилкой в тарелке. Он переводил взгляд с Джея на Чонвона, который с аппетитом уплетал тосты, и на его губах заиграла понимающая, едва заметная усмешка. — Ночь выдалась… непростой, а, Джей? — вкрадчиво спросил Сонхун, когда Джейк отвлекся на телефон. — Вид у тебя такой, будто ты всю ночь воевал с собственными демонами. И, судя по красным глазам, демоны пока ведут в счете. Джей бросил на друга уничтожающий взгляд, но Сонхун лишь хмыкнул, выразительно посмотрев на Чонвона, который в этот момент как раз потянулся за джемом, демонстрируя изящный изгиб шеи и тонкую талию. — Придержи язык, — процедил Джей сквозь зубы. — Я-то свой язык придержу, — отозвался Сонхун, понизив голос до опасного шепота и сверкнув глазами. — А вот тебе, дружище, стоило бы придержать свой… в штанах. А то он у тебя слишком уж красноречиво топорщится при каждом движении этого мальчика. Напряжение в этом доме скоро начнет искрить на стенах. Тебе нужно выпустить пар, иначе ты сорвешься в самый подходящий для него и неподходящий для твоей совести момент. Джей сжал вилку так, что побелели костяшки пальцев, но ответить не успел — Джейк вернулся в реальность, громко хлопнув в ладоши. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Джей предложил отправиться к морю. Физическая активность казалась ему единственным спасением от душащих мыслей и колкостей друга. Они вышли на берег, когда солнце уже начало припекать. Море было спокойным, прозрачным, отливающим бирюзой. Чонвон первым с разбега нырнул в набегающую волну, поднимая каскад искрящихся брызг. Джей зашел в воду следом, чувствуя, как прохлада приятно обволакивает разгоряченное тело. Он надеялся, что, заплыв на глубину поможет ему окончательно прийти в себя. Но Чонвон, словно решив испытать его на прочность до конца, начал вовсю резвиться в воде. Он то и дело подплывал к Джею, брызгался, пытался утянуть его под воду, а когда выныривал, мокрые волосы облепляли его лицо, делая его чертовски соблазнительным. В какой-то момент, когда они оказались на глубине, где ноги уже не доставали до дна, Чонвон, смеясь, схватился за плечи Джея, чтобы удержаться на плаву. Его мокрое, скользкое тело на мгновение плотно прижалось к Джею в воде, и альфа снова почувствовал тот самый жар, который не смогла остудить даже морская бездна. Джей подхватил омегу за талию, удерживая над водой. Чонвон затих, перестав смеяться. Они качались на волнах, глядя друг другу в глаза, и шум прибоя казался бесконечно далеким по сравнению с грохотом их общих сердец. Кожа к коже, под водой их тела соприкасались, и Джей чувствовал каждое движение Чонвона, который, кажется, больше не собирался отстраняться. Ветер на пирсе стал прохладнее, окрашивая горизонт в густо-розовые тона заката. Они шли молча, слушая, как волны мерно бьются о сваи. В какой-то момент Чонвон, словно невзначай, сократил дистанцию и коснулся ладони Джея своей. Его пальцы, всё еще чуть влажные от морской соли, осторожно скользнули между пальцами альфы, переплетаясь в крепкий замок. Джей замер, чувствуя, как сердце пропустило удар, но руку не отнял. Он лишь крепче сжал маленькую ладонь омеги. — Я еще немного посижу у воды, — тихо сказал Чонвон, когда они дошли до края причала. — Здесь так спокойно. — Хорошо, я принесу плед, — отозвался Джей. — Вечереет, тебя продует. Он оставил Чонвона сидеть на деревянном настиле, свесив ноги к воде, и быстрым шагом направился к дому. Поднявшись на второй этаж, Джей двинулся к шкафу в коридоре, но внезапно его слух уловил странные звуки, доносившиеся из-за приоткрытой двери спальни Сонхуна. Это не было похоже на спор или обычный разговор. Джей замер. Любопытство и тревога заставили его подойти ближе. Заглянув в узкую щель, он почувствовал, как мир вокруг него начал медленно рушиться. Там, на широкой кровати, переплетясь телами, сидели его лучшие друзья. И они целовались. ЦЕЛОВАЛИСЬ! И это не было невинным дружеским жестом. Джей видел, как рвано двигаются бедра Джейка, как его руки по-хозяйски сжимают талию Сонхуна, притягивая того ближе. — Джей и Чонвон… они могут вернуться в любой момент, — выдохнул Сонхун, отрываясь от губ друга всего на секунду. Его голос был хриплым, неузнаваемым. — Не придут они еще долго, — глухо отозвался Джейк, запуская руку под край тонкого одеяла, накинутого на них. — Поверь мне, им сейчас не до нас. Сонхун что-то неразборчиво пробормотал о том, что ему неудобно, и в следующую секунду они перевернулись. Джейк оказался сверху, придавливая друга своим весом. Джей мысленно поблагодарил небеса за то, что на них было одеяло и он не увидел обнаженных тел, но само зрелище… Его друзья. Его чертовы друзья занимаются сексом в соседней комнате! Джей судорожно сжал плед в руках, чувствуя. Из-за двери донесся сдавленный стон Сонхуна: — Ах… только не оставляй следов, Джейк… — Малыш, в прошлый раз тебе это чертовски понравилось, — отозвался Джейк, и звуки стали откровеннее. Шлепки кожи о кожу, прерывистое дыхание и попытки заглушить стоны подушкой ударили по ушам Джея, как гром. Он резко отшатнулся от двери, едва не выронив плед. В голове не укладывалось: Сонхун? Джейк? С каких пор?! Джей буквально выбежал из дома, глотая холодный вечерний воздух. Его мутило — не от отвращения, а от шока и осознания того, что всё это время под его носом разыгрывалась настоящая драма. Когда он вернулся на пирс, вид у него был, мягко говоря, неважный. Он тяжело опустился на доски рядом с Чонвоном, накидывая плед на их плечи. Чонвон наклонил голову, внимательно изучая побледневшее лицо альфы. — Хён? — Чонвон коснулся его плеча. — Что случилось? У тебя такой вид, будто ты привидение увидел. Или даже целую армию привидений. Джей посмотрел на него, и перед глазами всё еще стояли переплетенные тела друзей. Он открыл рот, но не нашел слов, чтобы объяснить, что именно он только что «подсмотрел» в доме. Джей предпочел промолчать. Омега, почувствовав его состояние, не стал расспрашивать. Он лишь крепче обхватил руку Джея, прижимаясь щекой к его плечу, и они долго сидели так, глядя на темнеющую воду. Следующая неделя превратилась для Джея в изощренную, многослойную пытку. С одной стороны были друзья. Теперь Джей передвигался по вилле с осторожностью сапера. Он замирал перед каждой закрытой дверью, боясь снова наткнуться на сплетенные тела или услышать характерные шлепки и хриплые стоны. Он видел, как Джейк собственнически закидывает руку на плечи Сонхуна, как тот едва заметно краснеет под его взглядом. Весь дом будто пропитался их тяжелым, сладковатым ароматом близости, который бил по натянутым нервам Джея. Но настоящим испытанием стал Чонвон. У омеги в этом приморском доме будто сорвало все предохранители. Гормоны бушевали, превращая его из скромного подростка в виртуозного искусителя, который, кажется, поставил себе целью довести опекуна до исступления. Джей стоял у кухонного острова, сосредоточенно помешивая соус в сотейнике. Аромат базилика и томатов заполнял уютную кухню. Он подошёл к тумбе, чтобы дорезать овощи, как Чонвон, до этого тихо сидевший за столом с учебником, вдруг поднялся и направился прямо к нему. — Хён, я только банку с какао достану, — невинно позвал он. Джей, чуть сдвинулся, освобождая проход к навесному шкафу. Но Чонвон, вместо того чтобы обойти его, нагло вклинился в узкое пространство между альфой и кухонной тумбой. Джей попытался сделать шаг назад, но не смог, замерев от действий омеги. Чонвон потянулся вверх, вставая на цыпочки, чтобы достать заветную банку с верхней полки. При этом он предсказуемо выгнулся, отставляя бедра назад. Его упругая попа в тонких домашних шортах плотно впечаталась прямо в Джея. Омега продолжал тянуться вверх, слегка ерзая и потираясь о стремительно твердеющий орган альфы, пока Джей стоял, боясь даже вздохнуть, и чувствовал, как перед глазами темнеет от прилива крови. Он ведь мог просто достать эту чёртову банку сам… В воздухе, помимо аромата соуса, явственно разлился сладкий, дразнящий запах Чонвона. — Достал! — победно провозгласил Чонвон, опускаясь на полную стопу и оборачиваясь к Джею. Их лица оказались в опасной близости, и Джей, наконец, нашёл силы сделать шаг назад. Омега лукаво улыбнулся, глядя прямо в расширенные зрачки альфы. — Спасибо, хён, — бросил он уже от двери, оставляя Джея один на один с закипающим соусом и собственным желанием. Позже, в гостиной, Чонвон решил, что ему срочно нужна книга, лежащая на другом конце дивана. Вместо того чтобы встать, он потянулся за ней прямо через Джея. На мгновение он буквально завалился на колени альфы, придавливая своим весом. Чонвон задержался в этой позе чуть дольше необходимого, прерывисто выдохнув, прежде чем отстраниться с победным блеском в глазах. В море ситуация стала еще опаснее. Пока они плавали, Чонвон, якобы спасаясь от воображаемой медузы, резко рванулся в сторону Джея. Его колено «случайно» прошло ровно между ног альфы, сильно надавив на самое чувствительное место. Джей захлебнулся воздухом, уходя под воду. Вечерами пытка продолжалась в ванной. Чонвон заходил «просто почистить зубы», когда Джей был в одном полотенце или лежал в ванной. Он мог подойти сзади, пока альфа готовил и заглянуть через плечо, намерено дыша рядом с нежной кожей шеи, посылая табун мурашек. Джей стал постоянным гостем в своей ванной. Он работал рукой до боли, до хрипоты, представляя, что эти податливые бедра и нежные стоны принадлежат не воображению, а тому, кто сейчас сидит за стеной. Он кончал, выплескивая напряжение на кафель и злясь на себя за это. И мечтал уже вернуться домой, где он мог бы скрыться на работе, отправить Чонвона в школу и не видеть его, чтобы не думать о том, как омега прекрасно смотрелся бы под ним или в его руках. Он ненавидел себя за эти мысли, гнал наваждение от себя, но он не железный… Ночь на причале казалась бесконечной и тягучей, как выдержанное вино, которое Джей в порыве редкого легкомыслия позволил пригубить Чонвону. Музыка лилась мягким потоком, смешиваясь с шумом прибоя. Сонхун и Джейк исчезли в глубине дома сразу после полуночи, оставив их вдвоем под куполом звездного неба. — Потанцуй со мной, хён, — выдохнул Чонвон. Его щеки горели от вина и морского воздуха, а глаза блестели опасным, пьянящим азартом. Джей не смог отказать. Когда он притянул омегу к себе, мир сузился до размеров их объятий. Чонвон обвил руками его шею, вжимаясь всем телом, и Джей чувствовал, как ритмично вздымается грудь юноши. Они двигались медленно, почти интимно, и каждое соприкосновение бедер отзывалось внизу живота Джея глухой, тянущей болью. А потом всё подернулось густой, дурманящей пеленой. Джей помнил вспышки, как кадры из запретного кино. Помнил тяжесть тела Чонвона, его сладкие губы, когда они наконец оказались в спальне. В памяти всплывал вкус, сводящий с ума, вкус естественной смазки на кончике языка, когда он, потеряв рассудок, ласкал омегу, проникая в самую его суть. Он помнил, как пальцы Чонвона — неопытные, дрожащие — сжимали его собственную плоть, доводя до белого каления. Самым ярким и невозможным было ощущение тепла. Джей отчетливо помнил, как губы омеги, влажные и податливые, неумело обхватили его, как Чонвон задыхался, пытаясь принять его целиком. Этот образ — запрокинутая голова мальчика, его разметавшиеся волосы и звук сдавленного стона — преследовал Джея в темноте, пока сознание окончательно не провалилось в бездну. Джей резко открыл глаза. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. Он судорожно сглотнул, и по телу прошла волна шока: сладость, та самая терпкая сладость омеги, всё еще отчетливо ощущалась на языке, словно он только что оторвался от его кожи. Он медленно повернул голову. Чонвон спал рядом, свернувшись калачиком. Оба были полностью одеты, даже пуговицы на рубашке Джея были застегнуты, а шорты Чонвона сидели безупречно. Никаких следов бурной ночи, никакой разбросанной одежды. «Приснилось… Боже, это был просто сон», — пронеслось в голове. Джей прикрыл глаза, чувствуя одновременно и облегчение, и жгучее разочарование. Его собственное воображение сыграло с ним злую шутку, превратив подавленные желания в гиперреалистичный кошмар. Он осторожно наклонился к спящему мальчику, зарываясь носом в изгиб его шеи. Вдохнул глубоко, до дрожи. Чонвон пах чистотой, морской солью и едва уловимым, родным ароматом самого Джея, так пахнет одежда, когда долго находишься рядом с альфой. Никакого запаха секса, никакой тяжелой мускусной духоты. Чистая, нетронутая невинность. Но когда Джей попытался сглотнуть вязкую слюну, в горле отозвалась резкая, саднящая боль. Он прикоснулся пальцами к шее, сглатывая с трудом. Мышцы челюсти ныли, а горло горело так, словно он действительно долго и напряженно принимал в себя что-то крупное и твердое. Джей замер, глядя на безмятежное лицо Чонвона. Если это был сон, то почему его тело помнит всё так отчетливо, до последней капли боли и наслаждения? Утро встретило Джея пугающей нормальностью. Чонвон вел себя так, словно вчерашнего безумия на причале и странных вспышек в спальне никогда не существовало. Он проснулся бодрым, по-детски сонно потирал глаза и вежливо поблагодарил Джея за то, что тот «позволил ему остаться, когда стало страшно спать одному». Вся провокационность омеги испарилась. Никаких случайных касаний бедрами, никаких взглядов с поволокой. Он снова превратился в того самого юношу, которого Джей привык опекать. И это сводило с ума еще сильнее. Джей то и дело сглатывал, морщась от саднящей боли в горле. «Наверное, вино было слишком ледяным, — убеждал он себя, глядя в зеркало на свое чуть осунувшееся лицо. — А всё остальное… просто пьяный бред. Мозг выдал желаемое за действительное, вот и всё». Но стоило ему выйти в коридор, как реальность снова ударила под дых. Из комнаты Джейка донеслись звуки, которые невозможно было спутать ни с чем: ритмичные, тяжелые шлепки плоти о плоть и низкий, вибрирующий рык. Джей замер, чувствуя, как краска приливает к лицу. Он хотел пройти мимо, но голос Джейка, приглушенный дверью, заставил его прирасти к полу. — Малыш… ты же обещал, что сегодня будешь сверху, — прохрипел Джейк. Звук удара стал мощнее, за ним последовал долгий, тягучий стон. — Мне лень… — отозвался мягкий, совершенно расслабленный голос Сонхуна. В нем не было и тени той колючей надменности, которую он демонстрировал миру. — Я просто хочу лежать и получать удовольствие. Продолжай… не останавливайся. Джея прошиб холодный пот. Сонхун. Идол сотен омег, эталон альфы, чьей уверенности и жесткости завидовали все вокруг. Человек, которого каждый мечтал увидеть в роли доминанта, сейчас добровольно подставлялся под другого альфу, упиваясь своим положением. Джей не мог себе этого представить, но слышал всё своими ушами: то, как Сонхун стонал, когда Джейк находил нужный ритм, как он требовательно шептал «еще», полностью отдавая контроль. Джей почти бегом спустился на первый этаж, сердце колотилось где-то в горле. Весь этот дом казался ему теперь порочным гнездом, где за каждой дверью скрывались тайны, способные разрушить его привычный мир. На кухне Чонвон спокойно нарезал фрукты. Он обернулся на звук шагов Джея и лучезарно улыбнулся, протягивая ему дольку яблока. — Хён, ты чего такой бледный? — заботливо спросил он, подходя ближе. Джей посмотрел на его розовые губы и невольно вспомнил ту «сонную» картину из спальни. Саднение в горле усилилось, став почти осязаемым. Он поймал Чонвона за талию и повёл из дома на улицу: — Пойдём погуляем, погода такая хорошая… — Если ты боишься, что я увижу что-то не то, то не переживай, я уже видел… эм… — Чонвон хихикнул в кулак и покраснел. Джей уставился во все глаза на него. — Что? Но Чонвон вдруг опомнился и покраснел. — В общем, я видел кое-что, это было случайно, хён, я не подсматривал, клянусь! — Он посмотрел честными глазами на Джея. — Просто… ты же знаешь, что я просыпаюсь рано… я увидел их из окна, они целовались на берегу. — Я убью их обоих! — выдохнул Джей. Последний день на побережье был пропитан предчувствием скорой разлуки. Чонвон, словно стараясь надышаться морем напоследок, уплыл далеко от берега, его темная макушка едва виднелась среди бирюзовых волн. Джей постоянно следил за ним, не теряя из виду. Они остались на песке, провожая взглядом уходящее за горизонт солнце. — Если вы хотели трахаться, могли бы поехать вдвоём! — выдал Джея, с удовольствием наблюдая как вытягиваются лица друзей. — Я же говорил они заметят! — застонал Сонхун зарываясь ладонями в своих густых чёрных волосах. — Блять, Сонхун, ладно этот, — он кивнул в сторону Джейка, — у него нет совести и тормозов, а ты? В доме есть Чонвон, которому не следовало бы видеть… — Нас видел Чонвон? — с каким-то отчаянием спросил Сонхун. Джейк продолжал молчать, кусая губы. — Слушай, Джей… Раз уж вы всё увидели, — начал он, глядя куда-то вдаль, — пора прояснить ситуацию. — Ну и, вы теперь встречаетесь? — Мы решили просто… попробовать, — прямо сказал Джейк, глядя Джею в глаза. — Я давно ловил себя на странных мыслях о нем. А две недели назад мы перепили и решили. И нам обоим чертовски понравилось, не строим планов на свадьбу и не думаем кого усыновить омегу или альфу. Мы не знаем, во что это перерастет, но прямо сейчас нам просто нравится заниматься сексом друг с другом. Это честно, это по-взрослому, и это работает. Джей молчал, переваривая услышанное. — Сонхун? — Джей посмотрел ему в глаза. — Я тоже был под ним, — сказал невозмутимо Джейк, отпивая напиток из своего бокала. — Но Хун-и чаще предпочитает просто наслаждаться моментом и принимать… — Я не хотел этого знать. — выдал Джей смотря перед собой. — Мне показалось, что вы с Чонвоном тоже… — Джейк стрельнул глазами в друга и многозначительно приподнял бровь. — Даже если нет, я вижу, как ты его хочешь. В любом случае, не нам осуждать, но он достаточно взрослый, чтобы понимать, чего хочет и что делает. И мне показалось, что он тебя специально провоцирует. — Чонвон не такой, он же подросток… Джей посмотрел на воду. Чонвон как раз вынырнул, встряхивая головой, и брызги на его коже засияли в лучах заката. Слова Джейка о «желаниях» попали точно в цель. Если его друзья смогли перешагнуть через общественные нормы и собственные предубеждения ради удовольствия и близости, то почему он сам продолжает изводить себя сомнениями? Но друзья взрослые, а Чонвон даже не достиг восемнадцати лет… — Но это не отменяет того, что он омега, и он почти взрослый омега… — Вот именно, почти… Вечер прошел в странном, но спокойном настроении. На следующее утро коттедж опустел. Чонвон проспал весь полёт, и выглядел сонным и помятым, когда они покинули самолет, прощаясь с парнями. Шумный внедорожник Джейка скрылся за поворотом, увозя друзей обратно в городскую суету. Джей и Чонвон остались вдвоем, а затем направились к стоянке. — Значит, мы тоже возвращаемся? — тихо спросил Чонвон, кутаясь в тонкую куртку. — Да, — кивнул Джей. Он посмотрел на омегу, который за эту неделю стал для него чем-то гораздо большим, чем просто подопечным. — Пора домой. Чонвон кивнул, но в его глазах промелькнула грусть. Саднение в горле Джея, которое почти прошло, напоминало о себе. — Чонвон, что произошло той ночью, когда я слишком много выпил? — решил в лоб спросить Джей. — Хён, ничего не было! — ответил Чонвон, но на щеках разлился нежный румянец. — Что было на острове, пусть там и останется.