ex parte

— Фрин… — произнесла Бекки, пробуя имя на вкус. Раньше в её мыслях жил только образ: тёмные глаза, пальцы в волосах, низкий голос. Теперь у образа было имя. Она существует где-то в мире. И Бекки не знала, что с этой информацией делать. С ней такое было впервые. Желание узнать об этой женщине всё и в то же время тут же сбежать. Фрин заметила выбившуюся прядь на её лице и заправила за ухо. Медленно. Почти лениво. Будто имела на это право. — Так… стоит ли нам встретиться при свете дня? Бекки замерла. Это была не та фраза, которую она ожидала. Встретиться при свете дня. Как нормальные люди. Как будто между ними возможно что-то, кроме темноты, клубов и задних сидений. Она медленно слезла с колен Фрин и села рядом, поправляя рубашку. — Не знаю. Зачем тебе это? Пальцы Фрин нежно взяли её за подбородок, поворачивая к себе. — Ты привлекательна. — Фрин смотрела прямо, не отводя глаз. — Но я уверена, что за милым личиком и горячим телом есть что-то ещё. Хочу узнать тебя поближе. Бекки с трудом сглотнула. Она чувствовала, как за грудиной бешено колотится сердце - слишком громко, слишком быстро. И всё из-за какого-то комплимента. Из-за каких-то слов. Из-за того, как Фрин смотрела на неё. Телефон загудел. Бекки вздрогнула. Она бы проигнорировала его. Совершенно точно проигнорировала бы, если бы это не был рабочий. Она поднесла телефон к уху. «—Я надеюсь, ты не за городом, — раздался голос Ирин. — Потому что дежурный срочно просит, чтобы ты провела допрос.» — Сейчас? — Бекки взглянула на время. — Двенадцать ночи. Воскресенье. Вы что, издеваетесь? «—Ну, уже практически понедельник…» — Ладно. Еду. Она отключила звонок и раздражённо выдохнула. Плечи опустились. Только сейчас она поняла, насколько была напряжена. — Проблемы на работе? — спросила Фрин. — Просто кто-то очень любит дёргать меня в мой выходной. — Бекки покачала головой. — Прости. Я не хотела, чтобы этот вечер заканчивался именно так. — Но ему необязательно заканчиваться. Я не могу пойти с тобой? — Нет, — отрезала Бекки. — Это моя работа. Там... свои правила. Фрин смотрела на неё всё тем же спокойным взглядом, но что-то в нём изменилось. Появился интерес. Не обида. Не разочарование. Чистое любопытство. — Ты боишься, что меня увидят? Бекки не ответила. Она смотрела в сторону, на тёмные окна машины, на своё отражение, которое было бледнее обычного. Фрин подалась вперёд и поцеловала её. Глубоко, влажно, без предупреждения. Бекки ответила раньше, чем успела себе запретить. На несколько секунд она забылась, а потом заставила себя оторваться. Губы горели. Дыхание сбилось. — Но если ты подождёшь меня в машине, — произнесла она, всё ещё тяжело дыша, — мы могли бы... продолжить. Фрин улыбнулась. И эта улыбка - та самая, которой она одарила Бекки, когда та сбегала из клуба в первый раз. Знающая. Невыносимая. Будто она видела её насквозь. — Ты водишь машину? — спросила она, пытаясь вернуть себе самообладание. Фрин кивнула. — Если я сяду за руль и мы попадём в аварию, в моей крови найдут коктейль. Мне нужна работа. Фрин усмехнулась и взяла ключи. Она вела машину мягко. Плавно разворачивалась. Бекки сидела на пассажирском и украдкой наблюдала. За сосредоточенным взглядом. За руками на руле - длинные пальцы, никаких колец, никакого лака на ногтях. Чистые, точные движения. Она не хотела, чтобы Фрин знала, куда они едут. Не хотела, чтобы та увидела её в этом мире: залы суда, коридоры, допросные, кабинеты, власть. Не хотела, чтобы Фрин знала её как прокурора. Как Ребекку Армстронг. Она хотела быть для неё просто… Бекки. — Я быстро, — сказала она, когда машина остановилась на парковке. Остановившись у двери участка, она обернулась. Машина стояла в стороне от фонарей. В темноте салона был виден силуэт человека- спокойный, неподвижный. Этот человек ждал её. И на секунду Бекки захотелось развернуться. Не идти на допрос. Не быть прокурором Армстронг. Просто сесть обратно, закрыть дверь и уехать с ней куда угодно. Но она заставила себя войти. Ирин ждала в кабинете. Она сидела на краю стола, скрестив руки на груди, и когда Бекки вошла, оглядела её с головы до ног. Медленно. Внимательно. Так, как оглядывают место преступления. — У меня проблемы со зрением? Галлюцинации из-за недостатка сна? — начала она вместо приветствия. — Или ты только что приехала с той самой девушкой из клуба? Бекки замерла на полушаге. — Ты следишь за мной? — Особенности моей работы. Простите. — Ирин даже не пыталась скрыть ухмылку. — Ближе к делу. Что там? — Ладно. — Ирин поднялась и направилась к двери. — Но к красотке из клуба мы ещё вернёмся. Бекки выдохнула и пошла следом. Ирин ввела её в курс дела: задержанный, общие данные, ничего особенного. Мелкий преступник, оказавшийся не в том месте не в то время. Допрос продлился сорок минут. Сорок минут бесплодных попыток разговорить неразговорчивого человека. Бекки провела их в раздражении - мысли то и дело улетали на парковку, где в машине ждала Фрин. Фрин… Было непривычно думать о ком-то так долго. Мысли о Фрин вытесняли даже Призрака из её головы. А ведь они знакомы всего ничего. Две встречи и бесконечные мысли в течение месяца.

***

Она хлопнула дверью машины и уронила голову на руки. — Прости. Не думала, что это займёт так много времени. — Всё в порядке. — Голос Фрин был ровным, спокойным. — Куда едем? — Не знаю. — Бекки сжала виски пальцами. Хоть она и не легко пьянеет, но выпитое даёт о себе знать. — Голова раскалывается. Я вообще ничего не знаю. Фрин убрала её руки с лица - мягко, но настойчиво. Заставила посмотреть на себя. — Скажи свой адрес. Я отвезу тебя домой. — Но как же ты? — Я поеду на такси. — Но… — Ты не в том состоянии, чтобы спорить. — Фрин уже повернула ключ зажигания. — Адрес. Бекки указала точку на навигаторе и машина тронулась. Дорога прошла в молчании. Ехать было недалеко, Бекки жила неподалеку. Они заехали во двор элитного комплекса. Фрин заглушила двигатель. В салоне стало тихо. Так тихо, что Бекки слышала собственное дыхание. — Ты дома. Бекки не двигалась. Она смотрела на свои руки, всё ещё лежащие на коленях. Пальцы были холодными. Или ей казалось. — Спасибо, — произнесла она. — Что отвезла. И что… подождала. Фрин кивнула. Пауза затянулась. Бекки чувствовала, как внутри что-то натягивается - тонкая, звенящая нить. Она должна была выйти из машины. Должна была сказать «спокойной ночи» и закрыть дверь. Но она не двигалась. — Дальше справишься сама? — она вытащила телефон из кармана. — Мне нужно поймать такси. Бекки подняла на неё глаза. Хотела что-то сказать. «Останься». «Не уходи». Слова застряли в горле. Фрин ждала ровно две секунды. Увидела, что Бекки не решается. И не стала ждать третьей. Открыла дверцу, вышла в ночной воздух. Бекки вышла следом и вошла в холл. Прислонилась спиной к двери. Закрыла глаза. Она не знала, увидит ли Фрин снова. Может, завтра та исчезнет так же внезапно, как появилась. Может, больше никогда не позвонит. И мысль о том, что она не успела сказать «останься», - была острее, чем всё, что она чувствовала за последние два года.