Фаворитка из будущего: зрелость Империи.

На следующий день после научной выставки, устроенной Настей, гостей пригласили на выставку вооружения. Она включала в себя как показ самого оружия и демонстрацию его боевых возможностей, так и знакомство с бытом солдат: их униформой, амуницией, пайковым меню, полевыми условиями размещения и всем тем, что положено солдату на войне. Выставка проходила на испытательном полигоне арсенала. Сначала гостям показали одну из перевалочных баз, где проходили учения — она представляла собой палаточный полевой лагерь. Все палатки были сделаны из брезента. Важно отметить, что этот вид ткани в разные времена изготавливали из различных материалов. Так, в древности его делали из конопли или пеньки. Начиная с XV века в Британской империи брезент начали производить из хлопка и льна — это было особенно важно для морского флота: ткань использовали для парусов, которые должны были выдерживать сильный ветер и солёную воду. В России же были установлены нормы, согласно которым брезент изготавливают из натуральных волокон: хлопка, льна и джута. Соотношение этих компонентов определяет свойства конечного продукта и влияет на его стоимость. Так, например, джутовый брезент — равное соотношение хлопка и джута, тяжёлый, плотный материал, отличающийся высокой прочностью. Полульняной — в составе преобладает лён (65–51%), дополненный хлопком (35–49%), получается более лёгкая и мягкая ткань, лучше поддающаяся сгибанию. Вариантов комбинаций состава было несколько, однако их всех объединяет одно и отличает от европейских аналогов: российский брезент пропитывают составами, повышающими его стойкость к плесени, гниению и возгоранию — например, воском или химическими веществами, получаемыми из нефти. Аналогично поступают и с парусами кораблей: в настоящее время многие используют лён и пеньку. В России же на столетие раньше начали делать парусину из хлопчатобумажных тканей, но опять же с пропиткой льняным маслом или смолой. Это позволило использовать хлопок для парусов, которые при той же прочности были легче льняных и пеньковых. Кроме того, они имели и другие преимущества: более высокую эластичность, лучшую устойчивость к разрывам, меньший вес при сохранении прочности, а также простоту в обработке и пошиве. Впервые такая технология стала применяться в Америке в 1840 году, а в Европе стала известна лишь в 1851-м. Но это так, отступление, вернёмся к лагерю. Лагерь как лагерь, если не считать новых видов обозов, полевой кухни и печек-буржуек в качестве новинок. Больше интереса вызывали сами русские солдаты, точнее, их военная форма. Сказать, что она как-то впечатляла — это ничего не сказать, но только в плохом смысле. Одежда выглядела очень простой, на ней не было ярких цветов или сияющих украшений ни у солдат, ни у офицеров. Было видно, что сделана она не из дорогих материалов, зато добротных и надёжных, сделанных на совесть. Чтобы было понятнее, во что были одеты обычные солдаты: все они носили одежду солдат Красной армии времён Отечественной войны, то есть гимнастёрки и брюки-галифе. Сапоги были чёрными и сияющими, из юфти, то есть из кожи крупного рогатого скота, но сделаны по советскому образцу. Как и в Советском Союзе, гимнастёрки шили из хлопчатобумажной ткани для тёплого климата или из шерстяной — для более холодного. Брюки делали из шерсти или шерсти с хлопком. Сапоги для всех солдат изготавливали из кожи, а не из кирзы. Для изготовления сапог Красной армии, в частности кирзовых, использовали кирзу — многослойную хлопчатобумажную ткань, пропитанную раствором каучука и обработанную специальным водоотталкивающим составом. Такие методы разрабатываются, как и все отрасли, связанные с нефтяной и химической промышленностью. Настя понимала: если страны, обладающие каучуковыми деревьями, перекроют поставки, то Россия останется без доступа к каучуку, а значит, не сможет создавать резину — ни для электричества, ни для дорожных шин, ни для многих других задач и потребностей. Вся одежда военных имела так называемый цвет хаки — это название пыльно-землистых оттенков от серо-жёлтого до зеленовато-коричневого. Его начали внедрять и использовать в начале XX века, в Первую и Вторую мировые войны. К тому времени многие страны поняли, что появление более дальнобойного стрелкового оружия делает яркую форму солдат лёгкой мишенью для врагов. И чтобы снизить риск прицельного попадания, было принято простое решение: одеть всех в новые фасоны и единый для всех солдат защитный цвет. Единственное, что выделялось на одежде солдат, кроме блестящих тёмных сапог, — это каски на головах, вещмешки за спиной, фляги с водой на поясе и сумки с патронами. И, конечно, сами штуцера последней модели у каждого. Знаками же различия служили только погоны на плечах; в отдельном случае, у полевых санитарок, на рукавах были белые повязки с красным крестом. Вид солдат этой армии вызывал, честно говоря, скорее насмешку, чем интерес или возмущение. Мало кто мог поверить, что это та самая армия, которая победила шведского короля Карла вместе с императором Петром Великим. Их никто не воспринимал всерьёз, да и сами солдаты это понимали. При всём том уважении, которое Настя заслужила от солдат после стольких усилий для улучшения их жизни — и как людей, и как военных, — они старались помягче сказать ей, как родной, что одёжка добротная, но засмеют же их. Она же ответила им просто: «Пусть смеются, смеяться будем мы последними». Но, добавила она и то в разговоре с солдатами (так как все уже знали о её даре), что в XX веке на их страну напал невероятно жестокий и сильный враг, который к тому моменту завоевал пол-Европы, причём завоевал так, будто прошёлся по ней парадным маршем, без усилий, и грабил, убивал всех — и женщин, и детей, и стариков — как варвары и дикари. Этот враг думал, что Россию завоюет за год, так же легко, как и Европу. Солдаты той армии думали, что будут захватывать города, жителей, народы так же, как в Европе; они думали, что знают, что такое война, но они не знали, что такое война с русскими. Настя подчеркнула, что многие солдаты врага не выдерживают суровости русских и других народов, что были братьями и сёстрами по оружию. Они нигде до этого не видели, чтобы за каждую избушку, за каждую деревню дрались до последнего человека, дрались тогда, когда отрывало ноги и руки. Не осознавали, что есть враг, который не сдаётся и идёт в бой, даже если у него нет шансов на победу или на выживание, и точно знает, что его ждёт смерть. Здесь, в России, будущий враг осознал, что такое ужас войны и горе поражения, и страх наказания за военные преступления против рода людского и жестокость над невинными. Солдаты и раньше слышали о том, что Настя может предсказывать будущее. Но впервые она заговорила с ними о нем — об их потомках, о тех, кто унаследует их волю и их ремесло. Для многих было непривычно надевать новую одежду, но вовсе не потому, что она была некрасивой. А потому что все солдаты, включая офицеров, чувствовали необыкновенную гордость: это была одежда будущих самоотверженных героев, тех, кто не жалел жизни своей не просто ради Родины, а ради всего человечества. Когда Настя рассказывала о том, какие зверства будут творить будущие враги на их земле, по всей Европе и во всем мире, солдаты невольно начинали ненавидеть их уже сейчас, несмотря на то, что их разделяли двести лет. И несмотря на то, что эти конкретные враги могли и не появиться вовсе — а могли возникнуть совсем другие, в ином месте и при иных обстоятельствах. Как бы то ни было, говоря о грехах их врагов, она не забыла упомянуть и грехи тех, кто служил в рядах русской армии, кто сражался с врагами мира. А именно — моменты, когда враг уже бывал разбит, а русские солдаты, пользуясь случаем, могли устроить самосуд над невинными или обесчестить женщин. Все это она говорила к тому, что, несмотря на все варварство и жестокость, нельзя полагаться лишь на ненависть, как их враги, и забывать о милосердии. Если судить врагов, то судить по справедливости: наказывать организаторов, правителей и солдат без чести и совести. Не убивать и не мучить тех, кто сдался и бросил оружие, кто не совершал жестокости ради удовольствия. Проявить понимание к тому, что человека призвали на войну не потому, что он хотел воевать, а потому что ему приказали убивать и умирать за амбиции вождей. Не вымещать злость на тех, кто жил в стране врага: они не выбирали правителей и страну, где правят тираны. Эти слова очень сильно задели многих солдат и офицеров. Настя давно стала олицетворением мудрости, и в такие моменты солдаты понимали это лучше, чем когда-либо. Каждый, кто служил в армии, понимал: она создает оружие и улучшает армию не для того, чтобы с кем-то воевать или завоевывать. Она была созидателем, а не разрушителем. Ей хотелось сохранить все то, что она строила для народа и его будущего. И тем не менее она стремилась к миру, чтобы не подвергать Россию опасности, а жизни солдат — риску смерти. Более того, она не хотела, чтобы война ослабила их, превратив в тех нелюдей, о которых она говорила. Она давно стала святой для многих, даже для заключенных и каторжников: она распорядилась кормить их за счет казны, лечить и содержать в чистых и человеческих условиях. А то, что она хотела спасти и защитить солдат не только от войны, смерти и страданий, но и их души, — это особенно заслужило уважение русской армии. Возвращаясь к вопросу реакции гостей на демонстрацию. Как и ожидалось, многие из них с усмешкой смотрели на солдат. Они не видели ни величия, ни красоты, ни гордости. Все это они видели в гвардии Его Величества Преображенского полка: вот на них смотришь — и красота сразу бросается в глаза. Зеленые кафтаны, камзолы, шляпы-треуголки. Все по-европейски. А здесь — непонятно что. Камзолы старые, к слову, солдаты сохранили — это был личный приказ Анастасии и Его Величества Петра, поскольку их использовали на парадах и в почетных караулах. А данный вид одежды был исключительно для полевых условий, для реального боя. Как уже было сказано, многие гости относились с усмешкой к этому новому виду формы. И только молодой Фридрих, в меру своего возраста — ему было всего пятнадцать, и он был еще не тот великий полководец из учебников истории, — держался иначе. Благодаря наставлениям своего отца, человека сурового, относившегося к сыну жестко, он усвоил: нельзя недооценивать врага. Фридрих знал и вкус сладкой победы, и горький опыт поражения, как и его друг Петр Великий. Нельзя позволять гордыне и самоуверенности опьянять холодный разум полководца. Он должен думать здраво и включать страсть для вдохновения солдат лишь тогда, когда это нужно. Сейчас же он должен был молча смотреть и беспристрастно оценивать вполне вероятного будущего сильного врага — или же союзника. Демонстрация началась с показа строевой подготовки и прохождения препятствий. С первым все понятно: маршировали, как и подобает гордой армии великого императора, прошедшей войну. При Петре Первом в сухопутных военно-учебных заведениях физическая подготовка была в основном представлена фехтованием и верховой ездой, в морских школах — плаванием, греблей и парусным делом. Обучение штыковому бою, основанное на опыте кулачных схваток, показывало превосходство русских солдат над противником. Здесь же всех солдат без исключения заставляли обучаться навыкам метания гранат, хотя гренадерами были далеко не все. Каждый проходил полосу препятствий: забирались на стены по веревке, перебирались через бревна на разной высоте, ползли через длинные деревянные трубы, ползли по-пластунски по земле и через липкую мокрую грязь, под натянутыми веревками, чтобы их не задеть. Далее началась боевая программа. Помимо стрельбы стоя, солдаты в нетипичной боевой стойке начали стрелять по мишеням: либо стоя на одном колене, либо вообще лежа, что было странно для их времени, где все воевали линейно, в полный рост. Самое интересное заключалось в скорости стрельбы. Все стреляли из штуцеров, но скорость была равна фузейной. Расстояние до цели было больше, чем для обычных штуцеров, и все равно бойцы попадали очень метко. Но больше всех поразила демонстрация новых видов оружия, таких как нарезной мушкет образца 1861 года «Спрингфилд». Карабин «Тувенена» на глазах у всех пробил деревянную доску с расстояния 900 метров. Далее шла винтовка «Уитворта», точнее, ее улучшенная версия. Правда, отличалась она тем, что обладала оптикой, но и этого было достаточно, чтобы облегчить работу новому виду солдат — снайперам, которых отбирали из умелых стрелков и которые проходили дополнительные курсы как по обращению с оружием, так и по навыкам, необходимым для выживания и скрытности. Солдаты работали в паре с наводчиками, использующими бинокли — очередную новинку, точнее, более совершенную модель, так как сами бинокли уже существовали. В задачу наводчиков входило искать цель и указывать на нее снайперу, а также прикрывать товарища в случае опасности. Винтовка Шасспо поразила как дальностью стрельбы в 1200 метров, так и скоростью перезарядки с помощью бумажных пуль и метода, с помощью которого происходил выстрел. И наконец, митральеза — пулемет XIX, точнее, уже XVIII века, который использовал те же бумажные пули, только в так называемых магазинах. И после каждого залпа солдаты просто заряжали новый магазин в пулемет и продолжали стрелять, превращая мишени в решето. После каждой демонстрации все нового и более мощного оружия у иностранных гостей и послов все сильнее начинали шалить нервы. Фридрих не проявлял страха, как и положено полководцу, и все же трезво оценивал опасность. Он не оставлял надежды, что врага можно победить: все же он из плоти и крови, как и их солдаты, а значит, его можно ранить и убить. Однако и эта надежда быстро испарилась, когда на сцену вышли солдаты в бронежилетах зеленого цвета и с карабинами, пробивавшими деревяшки с 900 метров. Все солдаты были крепкими мужчинами ростом под два метра и более. На каждом — тяжелый жилет, а вместо шлемов на голове — шлемы с забралом из титанового сплава. В руках они держали щиты, подобно римлянам, в самих щитах были прорези для глаз и для стрельбы из карабина. По добровольцам стреляли из европейских ружей — по щитам, по жилетам, по шлемам. Эффекта ноль: целы и невредимы, да еще и шутят, и смеются. Во время испытаний «единороги» проявили себя великолепно. Десантные стреляли на дистанцию 1280 метров, горные и четвертьпудовые — на 1280–1500 метров. Полупудовые — на 2300 метров, пудовые — на 3200 метров. Это не могло не поразить всех гостей из Европы, поскольку самая современная мощная пушка — 24-фунтовая — могла стрелять на расстояние максимум 2700 метров. Да, максимальная дальность (расчетная — 2700 м), но из-за ограничения возвышения ствола составляла всего 800–1000 метров — в пределах видимости и наводки орудия. Здесь же был запас аж в 500 метров, полверсты почти. Казалось бы, куда еще расти? Как оказалось, есть куда. Наконец на арену вышел Голиаф, гладиатор, спартанец и Ксеркс в одном лице. Перед зрителями предстали две 60-фунтовые пушки: конструкции Н. А. Баумгарта образца 1855 года и конструкции Н. В. Маиевского образца 1857 года. Разница в данных пушках заключалась в том, что первую можно было использовать на кораблях, а вторая, слишком тяжеловесная, могла применяться лишь в крепостях. Обеих их объединяли следующие характеристики: они могли стрелять ядрами, бомбами и картечью; дальность стрельбы картечью составляла 700 метров, бомбами — 3,1 км, а ядрами — 3,5 км. Данные показатели многих поразили, но самое интересное было впереди. Для демонстрации огневой мощи и превосходства перед обычной пушкой поставили доску из дуба толщиной в один метр на расстоянии 500 метров. Залп не произвел особого впечатления: все знали, что толщина борта линейных военных кораблей с учетом внешней и внутренней обшивки — примерно метр, и что мощная пушка в морском сражении при благоприятных условиях может пробить такую толщину. Но тут очередь дошла до 60-фунтовой пушки. И в этот раз доски установили уже на расстоянии 3500 метров от нее, и, более того, толстые дубовые доски выстроили так, чтобы максимально имитировать ширину бортов и промежутки между ними, как на самом мощном и прочном линейном корабле в Европе. После того как нужное количество пороха — 6,5 кг — было засыпано и чугунное ядро весом 26 кг загнали в дуло этого монстра, начался обратный отсчет до залпа. Залп произвели с огромным грохотом. Ядро вылетело с чудовищной скоростью, и через семь с половиной секунд свидетели увидели, как оно врезалось в доски, разнеся первую в щепки. К всеобщему шоку, в том числе и Фридриха. Подойдя ближе, люди увидели, что ядро не просто пробило один слой дуба — оно пробило все буквально насквозь. И это с такого огромного расстояния. Что было немыслимо и непостижимо для реалий нынешней войны. Перед таким оружием любой флот и любые крепости были беззащитны. Несомненно, тот, кто обладает подобным оружием, — Бог войны. Анастасия — этот Бог. Значит, все слухи про Валерию не врали, и у европейского мира появился новый враг. Сильный, грозный, на стороне которого — все знания мира, а может, и сила тьмы, учитывая слухи, что Анастасия продала душу дьяволу ради этих знаний и силы. Многие послы и гости, особенно из Англии, пребывали в шоке от осознания, что страна варваров-московитов достигла таких вершин в военном деле. К тому моменту им было известно, что голландцы купили у них корабли для того, чтобы перепродать их России. Поначалу они не придали этому значения: «В любом случае корабли им нужны, чтобы восстановить численность флота. Мы продали чуть больше, подумаешь. Им в любом случае не тягаться с флотом Англии». Однако теперь, зная, что даже эти корабли начали переделывать, делая их более совершенными, послы не на шутку забеспокоились. Причина беспокойства была еще и в том, что наступала зима, значит, скоро Балтика скрепится льдом и ни один корабль не сможет подобраться к Петербургу, если Англия вздумает воевать с ними. Но, быть может, у них еще есть надежда на вторжение сухопутными войсками при поддержке полевой артиллерии? В конце концов, наличие нового оружия еще не делает автоматически его обладателя победителем. Далее гостям предложили проследовать к новой крепости, построенной по проекту Анастасии. Они разместились в каретах, которые оказались на удивление удобными, однако на полпути посреди чистого поля процессия неожиданно остановилась, и гостей попросили выйти. Дело в том, что перед поездкой им обещали показать еще один, совершенно новый вид армии, помимо тех солдат, что носили тяжелую броню или простую форму. Но, выйдя из экипажей, приглашенные не увидели ни войск, ни лагеря, ни палаток — лишь пустое поле, собственный обоз и сопровождающих их солдат. — И где же ваша армия? — осведомилась супруга английского посла. — Она вся здесь, сударыня, — последовал ответ. Гости растерянно огляделись, но взору их открывалась лишь ровная степь да пожухлая по осеннему сезону трава. Внезапно Настя, к всеобщему удивлению, повернула голову к полю и обратилась с распоряжением к некоему генерал-майору, хотя там никого не было видно. Некоторые даже подумали, что она, словно ведьма, командует невидимым воинством, которое способна лицезреть лишь она одна. В это, конечно, верилось с трудом, но, как оказалось, догадка была не так уж далека от истины. В следующее мгновение из травы, словно по волшебству, поднялись на ноги высокие, в рост человека, кусты, и у каждого в руках оказалось ружье, также полностью увитое травой и ветками. Все по-настоящему перепугались. Девушки вскрикнули, решив, что трава и впрямь ожила по воле юной колдуньи. Однако Настя попросила командира этого отряда снять маскировку, и потрясенные зрители увидели под растительным камуфляжем обычные лица обычных солдат. Затем Анастасия пояснила, что это новый тип полевой маскировки — камуфляж, который называется «Йовис». Для его изготовления использовался скрим — базовая ткань с крупной ячейкой, наподобие прочной и грубой марли. Она рассказала, что подобный метод маскировки уже начали применять разведчики во время Второй англо-бурской войны (1899–1902): они надевали накидки, имитирующие палую листву и мох, становясь похожими на мифических лесных существ — гилли ду. После этого княжна объяснила гостям назначение таких войск: разведка, партизанские операции, диверсии в тылу врага, сбор сведений, скрытое устранение важных целей, вроде офицеров, а также повышение скрытности работы снайперов. Сказать, что все были просто шокированы увиденным, — не сказать ничего. Ведь этих солдат никто не замечал, пока они не встали в полный рост. Окажись такой отряд на пути вражеской армии, ему ничего не стоило бы устроить засаду: затаиться в своих костюмах в траве по обе стороны дороги, а затем перестрелять колонну перекрестным огнем. Гости в очередной раз почувствовали себя деморализованными. На душе было тяжело от мысли, что Европа теперь соседствует с сильным противником, который играет по собственным, неведомым доселе правилам войны. И самое страшное, что для многих из них экскурсия еще не закончилась. Следующей остановкой стала сама новая крепость. Как и все, что они видели до этого, она выглядела абсолютно нетипично. По сравнению с Петропавловской крепостью или Кронштадтом, это сооружение было относительно небольшим. Стены, явно не кирпичные, имели серый цвет и казались совершенно монолитными. Они вздымались на пятнадцать метров в высоту. По всему периметру в стенах располагались амбразуры для пушек-«единорогов». Гребень стены венчали заостренные колья, чтобы неприятель не мог перебраться через нее с помощью лестниц. Через пушечные гнезда тоже проникнуть не представлялось возможным: проход сужался внутрь. Перед крепостью был вырыт глубокий ров, а попасть внутрь можно было только по деревянным мостам. Над массивными стальными воротами размещались гнезда для нескольких пулеметов Митральеза, защищенные бронещитами, напоминавшими солдатские жилеты, но гораздо более толстыми. Сами пулеметы стояли на подвесных установках, позволяющих направлять огонь в любую точку и не давать атакующим ни малейшего шанса укрыться. Помимо пулеметных и пушечных амбразур, в стене имелись отдельные закрытые позиции для снайперов, задачей которых было выбивать вражеских офицеров, чтобы подорвать командование и боевой дух солдат противника. Толщина стен составляла три метра, а толщина бронированных крыш над орудийными и снайперскими гнездами — один метр. Возникал резонный вопрос: чем еще это сооружение отличается от обычных укреплений, помимо мощной артиллерии и нового стрелкового оружия? Во-первых, сами стены. Для демонстрации их прочности в поле была установлена опытная стена толщиной в полметра, отлитая из того же материала, что и основные укрепления. По ней поочередно выстрелили из всех видов оружия, включая европейскую артиллерию и различные типы новых русских вооружений (в том числе то самое орудие, что с 3,5 километров разнесло имитацию борта линейного корабля). И лишь последнее смогло слегка покрошить бетон, что дало четкое понимание: пробить трехметровую стену крепости из пушек попросту невозможно. А учитывая, что русская артиллерия стреляла дальше, имелись снайперы и пулеметы на воротах, не могло быть и речи о том, чтобы попытаться достать защитников или пойти на штурм. Напрашивалась только одна мысль, одно логичное решение: такие крепости лучше просто обходить стороной, избегая заведомо проигрышного боя. Но тут была и вторая особенность — мортиры, установленные во внутреннем дворе. Да, помимо «единорогов» на стенах, здесь имелись и новые виды мортир, которые также били дальше европейских аналогов. Речь шла, к примеру, о 2-пудовой мортире полевой артиллерии образца 1803 года. Ее калибр составлял 245 мм, вес — полтонны, стреляла она на 2400 метров бомбами весом в 32 кг. Результаты и правда поражали, ведь максимальная дальность стрельбы современных европейских мортир не превышала 1800 метров. Разница в 600 метров была весьма существенной. Но мортиры, установленные в крепости, были гораздо крупнее. Они монтировались на устройствах, называемых поворотными кругами, работали от паровых машин, которые также регулировали угол наклона стволов. Эта мортира называлась «Диктатор» — это была 13-дюймовая (330 мм) береговая мортира образца 1862 года. Весом 7,765 тонн, с длиной ствола 1346 мм. Стреляла она 100-килограммовыми снарядами на расстояние чуть меньше четырех километров. И это было уже гораздо серьезнее. Береговые мортиры Европы того времени стреляли максимум на 2,5 километра. Учитывая, что крепость находилась в поле, на некотором удалении от берега, она служила не для стрельбы по флоту, а именно по сухопутным войскам. И все же у любого оружия есть свои сильные и слабые стороны. Мортиры изначально предназначались для стрельбы по позициям противника, скрытым за укрытиями, в траншеях, куда не могли достать стрелки или обычные пушки. Сама крепость хоть и стояла в поле, но была окружена множеством лесов, где вражеская армия могла бы спрятаться и незаметно подобраться поближе. Возникал вопрос: как стрелять по тому, чего не видишь? С помощью башни, сложенной из того же серого камня в центре крепости. Она была высокой, но недостаточно. Враг силен, но бороться с ним все же можно. Надежда есть. Непобедимых нет и не бывает. После того как осмотр был закончен и мортиры произвели пробный выстрел, наглядно продемонстрировав свою дальнобойность, Настя объявила, что на этом экскурсия окончена. Это означало, что Россия показала все, чем обладает. Но король Фридрих, как и некоторые другие гости, имевшие хоть какой-то, пусть и небольшой, военный опыт, сильно в этом сомневались. Они были уверены, что у России есть еще козыри в рукаве, которые им просто не захотели показывать. Или же то оружие, что сейчас только создается и ждет своего часа. — Ваше величество, я долго думала, что подарить вам на день рождения, — обратилась Анастасия к юному императору. — И решила устроить небольшой ремонт в Петергофе. — Ремонт? — удивился тот. — Ну, не совсем ремонт. Вы сами все поймете, когда приедете с гостями. Это сюрприз. — Надеюсь, ваш сюрприз с ремонтом будет теплым, — пожаловалась жена Томаса Уорда, мисс Джейн Вигор, кутаясь в накидку. — У меня уже все пальцы отмерзли, да и сама я продрогла. — Ой, простите, мисс, я совсем забыла о времени, — спохватилась Настя. — Господин Миних, который час? — Все уже готово, можно начинать, — ответил тот. — Хорошо. Дамы и господа, я очень благодарна вам за терпение и за то, что вы до конца выдержали эту военную экскурсию. Однако, прежде чем мы поедем в Петергоф, я бы хотела попросить вас испытать одно наше последнее изобретение, в честь дня рождения его величества. — Изобретение по случаю моего дня рождения? — император не скрывал удивления. — Я ничего об этом не знал, Настя. Я думал, все уже закончилось. Да и про Петергоф слышу впервые. Что ты там могла отремонтировать? — Я хотела сделать сюрприз, — улыбнулась она. — Еще один?! — с ужасом в голосе воскликнула супруга Августа. — Это что, снова оружие?! — Нет, не волнуйтесь, мадам, это не оружие. Вам лучше самим на это посмотреть. Но я вынуждена настоятельно попросить вас всех тепло одеться, по-зимнему. Наверху будет очень холодно. — Наверху? Мы будем подниматься на эту башню? — снова заворчала мисс Джейн. — Я и так сегодня устала ходить. Да и зачем нам зимняя одежда? Не так уж и холодно, да и снега нет. — Нет-нет, подниматься на башню не нужно, изобретение находится за этой стеной, — успокоила ее Настя. — А одеться по-зимнему нужно, потому что мы поднимемся выше этой башни. В полном недоумении гости последовали за Анастасией, и то, что они увидели, поразило их воображение. Посреди крепостного двора стоял, точнее парил над землей, огромный шар, опутанный сетью веревок. К нему была подвешена большая плетеная корзина, которую удерживала на месте лебедка с намотанными тросами, соединенная с паровой машиной. Человек, сидевший в корзине, время от времени направлял в нутро шара поток пламени из газовой горелки. Настя пояснила, что это за изобретение и для чего оно создано, но никто не поверил. Она решила заранее поставить всех в известность и дать каждому время подумать, хотят ли они полетать на нём или нет. Мальчик, к счастью, не поверил, но сразу же согласился. Наташа была категорически против из-за боязни за брата, однако, не желая расстраивать его в день рождения, решила пойти с ним, хотя сама очень боялась. Мужчины же не хотели терять лицо и тоже согласились, а дамы решили последовать за супругами. Вильгельмина же размышляла, последовать ли за братом, несмотря на то, что он был против. Всё-таки всем хотелось разделить это необычное чувство и проверить, правда это или нет, что устройство может летать, как птица, в небе выше облаков. Как только все гости оделись в тёплую одежду и сели в корзину, Настя дала сигнал солдатам. Те запустили машину, и барабаны с верёвками начали удлиняться, а сама корзина с шаром начала подниматься, пока человек направлял струю огня внутрь. Шар поднимался очень быстро — всё выше и выше. Гости не успели удивиться, как шар с корзиной поднялся выше башни. Он был уже выше Петропавловского собора (122,5 метра), на высоте 150 метров, и продолжал подниматься. Настя оставалась спокойной, но многие очень нервничали, особенно дамы, которых приходилось успокаивать. А мисс Джейн вообще устроила истерику и упала в обморок. Пришлось остановить подъём на высоте двести метров и дать ей нашатырь. Даже очнувшись, она не успокоилась и забилась в угол калачиком, боясь смотреть вниз. Когда шар был на высоте чуть меньше одного километра, многие боялись смотреть вниз, но в то же время вид был необычайно красивым. Впервые в истории, почти на сто лет раньше, люди испытали чувство полёта, открыли для себя что-то необычное. Чтобы как-то снять напряжение, Настя решила продемонстрировать то, для чего создавался воздушный шар. А создавался он не только ради развлечения. Для начала она рассказала, что данное изобретение создано, чтобы облегчить работу картографов и те могли рисовать более точные карты. Но также и для того, чтобы между другими крепостями была надёжная связь. Гости не сразу заметили из-за нахлынувших эмоций, но на высоте они поняли, что таких крепостей, в которых они были, несколько по всей территории. У каждой был этот воздушный шар, и каждый обладал возможностью общаться с помощью азбуки Морзе, либо с помощью отражения солнечных лучей большим зеркалом, либо с помощью большой керосиновой лампы. Главной особенностью шара было то, что на нём был настоящий телефон, такой же, как тот, что демонстрировали вчера на выставке. Он имел прямую связь с командным центром. Как только Настя взяла трубку, Миних на другом конце провода ответил, что готов выполнить её команду. Та приказала сделать залп из мортир по пятому сектору, тот ответил: «Принято, исполняю». После чего внизу послышались выстрелы, и на земле прогремели взрывы. Удар пришёлся по местности, что располагалась за деревьями, якобы в слепой зоне от крепостных стен, из-за которой могла прятаться вражеская армия, как предполагал Фридрих с остальными. И тут всем стало понятно, для чего всё это было нужно. Выставка, показ нового оружия, методов защиты, маскировки и нападения. Даже эта диковинка, что вызывала много эмоций, страх, восхищение, дала понять, что она точно не только ради развлечений или картографии со связью. Практическое её применение заключалось в том, чтобы использоваться в разведке, находить вражеские армии и корректировать удары артиллерии по ней. — Насть, скажи, а зачем тебе эта сумка и где твой рюкзак? — неожиданно задал вопрос мальчик. — А, это… Это ещё один вид развлечения, Ваше Величество, но сейчас дать вам его испытать я не могу, но могу показать. — Правда?! Покажи! — Хорошо, Ваше Величество. — Тут Настя неожиданно, без страха, взялась за верёвки шара, перебралась через корзину и, держась одной рукой, повисла над землёй. — Настя, что ты делаешь?! Вернись обратно! Ты же можешь упасть! — со страхом говорил мальчик. — Я знаю, Ваше Величество, не волнуйтесь, я это и собираюсь сделать, — спокойно произнесла она. — Что?! — Не волнуйтесь, всё будет в порядке. Я вас встречу внизу, заодно прикажу приготовить какао всем, видно, гости все замёрзли, заодно разогреем печки в каретах. — Как только Настя договорила, она тут же отпустила верёвку и камнем полетела вниз, к ужасу мальчика и всех гостей. — НАСТЯ! — в ужасе крикнул мальчик. Но прошла секунда, другая, как в воздухе раскрылся парашют в виде большого белого купола и медленно опускался вниз. — Вот же ненормальная! — ответила мисс Джейн. — Ну, Настя даёт! — в очередной раз восхитился мальчик своей героиней. — Петруша, даже не думай! — Но… — Ты так делать не будешь! — поставила точку Наташа. Сегодня многие сумели убедиться в том, насколько далеко Россия продвинулась в военном деле, и в науке, и в умении всё это интегрировать. Россия подобрала очень удачный момент для показа всего этого. Балтийское море скоро будет сковано льдом, у вражеского флота не будет возможности подобраться к ним с большими силами по морю и крупной артиллерией. Пехота просто не сможет пройти вблизи важных и стратегических объектов мимо их крепостей. Делая большой крюк, они рискуют растянуть путь своей армии и отрезать её от поставок снабжения. С таким оружием и возможностями многие будут бояться идти против России. Россия тем временем будет пользоваться временем и создавать ещё что-то более мощное, сильное и страшное. Многие, в том числе и молодой Фридрих со своим военным опытом, понимали, для чего все эти демонстрации на выставке были сделаны: чтобы дать понять всем соседям, что это только начало, дальше будет лишь хуже, и у них в таком случае всего три пути. Быть союзниками, что получат кусочек этого вкусного пирога, но могут попасть в политическую и экономическую зависимость от России. Быть врагами, которых Россия сметёт с пути и с лица земли. Либо же не быть ни теми, ни другими: не помогать её врагам, но и не вставать на пути. Быть нейтральными и надеяться на то, что пронесёт и легко отделаются. Главный вопрос для всех сейчас в том, кем лучше им всем сейчас стать для неё?