Фаворитка из будущего: зрелость Империи.

Ян Дрис, торговец из Голландии, приехал в Россию в начале 20-х годов. К тому моменту Россия выиграла Гренгамское морское сражение у Швеции, что побудило последнюю заключить долгожданный мирный договор. По его условиям земли, завоёванные ранее Швецией у России, возвращались в её собственность. Великий царь Пётр Алексеевич наконец добился того, чего хотел, и даже получил титул императора, а его государство перестало называться царством, превратившись в Российскую империю. Вот только цена победы была огромной. Это признавал и сам государь, говаривая, что «все науки дети оканчивают в семь лет, а наша школа троекратная». И это не говоря о цене реформ. Дело было не только в деньгах, которые забирали у простого народа, заставляли платить купцов и промышников податями. Беда была в чиновниках, что, пользуясь суматохой, воровали из казны для себя, из-за чего до государственного кошелька доходило едва ли 30% от всех налогов. Сказать, что государя это приводило в ярость, — ничего не сказать. Он даже хотел подписать закон, по которому любого чиновника, укравшего сумму, на которую можно купить верёвку, — вешать. Но близкие люди отговорили его, сказав, что тогда он останется без слуг. Неясно только, кто озвучил эту идею: Ягужинский или же сам князь Меншиков — главный казнокрад России, «верная, но вороватая рука» императора, как он её сам называл. В последние годы отношения между ним и государем сильно накалились. Меншиков окончательно заворовался, государь страшно устал от реформ и лежащей на нём ответственности за судьбу страны. Надо было решать вопрос с наследником, а с этим были большие проблемы: собственного сына государь погубил, достойных кандидатов не нашлось. Корону якобы государь возложил на свою жену, простую прачку, но не сказал прямо, что она будет именно наследницей. Это давало повод думать, что власть она взяла незаконно, точнее — князь передал её ей из собственных интересов. Даже она сумела окончательно подкосить его моральное и физическое здоровье, и без того шаткое, своей изменой с Монсом. После смерти государя дела стали куда хуже. Все основные вопросы, в том числе торговые, решались через князя Меншикова. Государыня же довольствовалась простой сытой жизнью: каждый день праздники, кутежи, бессонные ночи. Итог — смерть за два жалких года царствования. И вот на троне ОН. Ребёнок, малолетка, что понимал в государстве и власти не больше, чем ещё живая дворцовая кухарка. А у руля, как всегда, князь, но теперь с ещё большей властью. Многие, в том числе и Ян, надеялись, что хотя бы кто-то из дочерей покойного государя и его жены — Анна или Елизавета, — пусть и не самого высокого происхождения, но образованные, станет во главе государства. Но нет. Все решили, что ребёнок у власти — это хорошая идея. Да, для них, но не для государства, которое только-только стало империей и державой, с которой стоило вести дела. В последние месяцы жизни Екатерины дела у иностранных купцов шли плохо. Вся столичная знать только и делала, что кружила над живым ещё трупом женщины, пытаясь обеспечить у власти тех, кто был бы удобен в первую очередь для них. Ко всеобщему удивлению, князь выбрал того, чьего отца сам же помог погубить, — но, казалось, при условии, что тот женится на его дочери и поклянётся не мстить никому из подписавших смертный приговор. Казалось бы, вопрос с наследником улажен, и можно заняться торговлей. Но нет — князь занимался интригами и устранением конкурентов, а остальные, делая вид, что любят его, а на деле тихо ненавидя, старались сохранить и должности, и головы на плечах. Все ждали, чем закончится эта история и кто из двух сторон выйдет победителем. И чего точно никто не ожидал — так это появления третьей стороны, которая окажется могущественнее всех остальных. Она обладала невероятными знаниями, рядом с которыми даже великие умы Европы меркли. Город, построенный на болоте, стал меняться на глазах с первых же недель её пребывания. Но это было не всё. Самое интересное, что помимо знаний осязаемых, она знала то, что ведомо лишь избранным. И не просто рассказывала, но могла показать на картинах, объяснить и истолковать, что это значит. Многое из этого случилось при ней, многое должно было случиться после. Именно это, по мнению многих, и стало причиной её стремительного возвышения. Всего один день потребовался, чтобы государь её полюбил. Ещё один — чтобы заставить самого князя Меншикова пасть на колени и пресмыкаться перед ней, в то время как остальные дрожали перед ним от страха. На третий день она стала его личным учителем. На четвёртый, по слухам, сказала, как и от чего он умрёт — и он рухнул на колени, целуя её ноги, на глазах у собственной сестры. Недели хватило, чтобы, опять-таки по слухам, наложить на князя чары и заставить его смертельно заболеть. После чего многие уверовали, что она ведьма, продавшая дьяволу душу в обмен на тёмную магию, все знания и тайны мира. А к концу месяца весь город уже жил по её правилам, а сама она стала личным обер-камергером его величества. После отъезда государя с близкими и Анастасией в Петергоф, город и его жители начали стремительно преображаться. Повсеместное внедрение гигиены с новыми сортами мыла и зубной пасты, для которой научились делать особую бумагу из опилок, стало обязательным. Из этой же бумаги начали печатать книги, написанные самой Анастасией. На заводах, мануфактурах и верфях появлялось всё больше новых моделей паровых машин. Рабочие рыли каналы для современной дренажной системы, а доставляли их на работу и домой по чугунным рельсам двухэтажные вагоны конки — новый вид транспорта для простого люда. Учёные осваивали научные области, доселе неизвестные ни одной академии Европы. Мастера и ремесленники изучали паровые машины, совмещали их с пилами, токарными станками и новыми ткацкими агрегатами, создавали центробежные насосы и вентиляторы. Берг-коллегия отправляла экспедиции на поиски и подтверждение ресурсов, отмеченных Анастасией на картах. Особенно оживилась Карелия, где открывались новые железорудные шахты, а руду везли на Сестрорецкий оружейный завод. Ходили слухи, что там же начали добывать золото и некий новый металл, добавление которого в железо улучшало качество стали, хотя эксперименты пока оставались лабораторными и к массовому внедрению только готовились. Из Карелии и ближайших районов Санкт-Петербургской губернии на строящиеся предприятия столицы везли щебень, глину, песок и гравий. В порту северной столицы обустроили сухой док, где плотники начали обшивать днища кораблей латунными листами. На судах появились удобства: вентиляция с центробежным вентилятором, работающим от небольшой паровой машины, а на носу — закрытая рубка с промывной канализацией и круглыми окнами-иллюминаторами. Там же находились умывальник с мылом и ведро с пресной водой для подмывания. Воду хранили в оцинкованных ёмкостях, что продлевало её срок годности и сохраняло вкус. Питание тоже изменилось. На кораблях появились консервы — стальные банки, покрытые тонким слоем олова, герметично закрытые для долгого хранения мяса и рыбы. Их добавляли в каши, крупы и макароны, которые варили на печках-буржуйках. На тех же печках готовили компот из сухофруктов и заваривали чай с кофе. Кофе, по новому рецепту Анастасии, готовили горячим воздухом, что удаляло влагу из зёрен; такой порошок достаточно было залить горячей водой, чтобы получить напиток. Конечно, при такой обработке терялись некоторые вкусовые качества, но для корабля того времени это был настоящий прорыв, особенно в сравнении с водой, месяцами хранившейся в прокисших деревянных бочках. Кстати, об алкоголе. Поскольку проблему с пресной водой решили, государь ввёл на флоте сухой закон, разрешив лишь курение в специальных местах с разрешения старших офицеров и под их надзором — дабы избежать пожара или взрыва пороха. Это была не единственная мера безопасности. На кораблях установили шлюпбалки со спасательными шлюпками по всей длине судна и на корме. Для экипажа и пассажиров появились спасательные жилеты, набитые переработанной пробкой, с прикреплёнными деревянными свистками. В самих шлюпках хранились запасы еды и воды, рыболовные снасти, сигнальные средства — яркие ткани и зеркало, ножи, огниво, аптечка и тёплые пледы. Согласно закону русского флота, спасательных средств на корабле должно было быть на 125% больше, чем максимальное число людей на борту. Например, на недавно построенном корабле «Пётр Первый и Второй», совершавшем свой первый рейс из Санкт-Петербурга в столицу Голландии Амстердам, всё было устроено именно так. Целью плавания была проверка всех нововведений, отработка манёвров, учения по экстренному спуску шлюпок и доставка товаров. Среди типичных грузов были: — Сырьё: пушнина, мёд, воск. — Корабельные материалы: пенька, парусина, лён, смола, лесоматериалы (доски, брёвна, мачты). — Продукция горного промысла: железо и медь. — Товары скотоводства: кожа, сало, щетина. Но среди них были и новинки. Часть досталась Голландии в ограниченном количестве для ознакомления, другую Ян взял с собой в путешествие по Европе. Ассортимент у него был шире, ведь он, как торговец, не мог упустить шанс и вложил в закупку львиную долю своих средств, даже переплачивая, ведь товары изначально делались для русского потребителя. Договариваться о покупке пришлось с самой Анастасией. Она согласилась за круглую сумму и при условии, что часть товаров он продемонстрирует при европейских дворах. Условия были приемлемы, Ян и его компаньоны уже поняли, что Анастасия — ценнейший союзник для будущей торговли с Россией. Если верить слухам, эти товары — лишь вершина айсберга. Впервые за долгое время застоя на горизонте забрезжила яркая звезда, и упускать такую золотую жилу было нельзя. Ян проделал долгий путь и, к собственному удивлению, начал скучать по России. Он и не думал, что когда-либо скажет такое — в глазах Европы она всё ещё оставалась отсталой страной, особенно после смерти первого императора. Но теперь там происходили глобальные перемены, особенно заметные на контрасте с Европой. Этот контраст стал разительным там, куда Ян прибыл пару дней назад, — в Версаль, резиденцию короля Франции Людовика XV. Дворец был величествен, богат, элегантен и украшен самыми дорогими материалами. И всё же здесь было множество недостатков, особенно броских после Санкт-Петербурга с его правилами гигиены. В воздухе стоял запах мочи, от людей пахло потом, густыми духами, пудрой и несвежей едой изо рта. Ещё при Людовике XIV выгребные ямы дворца оказались забиты нечистотами, и только молодой Людовик XV, решив вернуть двор в Версаль, попытался исправить проблему. Но усилия рабочих не принесли кардинальных результатов. А ведь Ян когда-то считал московитов варварами. Теперь же, с их простыми правилами ежедневной гигиены, чистки зубов и омовений, они казались ему цивилизованнее европейцев и его самого. Когда в Петербурге впервые ввели обязательное ежедневное мытьё и чистку зубов, он и его коллеги восприняли это в штыки. Им казалось варварством, что русские ходят в баню раз в неделю, тогда как европейские врачи были против частого контакта тела с горячей водой, полагая, что это раскрывает поры и пускает инфекцию. Лишь после месяца наблюдений и неохотного личного участия в этом «эксперименте» Ян убедился, что самочувствие не только не ухудшается, но и улучшается. У него выработалась привычка, и он уже не мог представить утро или вечер без чистки зубов и омовения тела горячей водой с ароматным мылом. Теперь ему стало понятно, почему император тратит так много времени и средств на создание общих душевых, котелен, трубопроводов и многих других новинок в городе по настоянию Анастасии. Помимо того что издавались книги, в Санкт-Петербурге также развилась печатная газета «Ведомости». В отличие от небольших тиражей, выпускавшихся при Петре Первом, в ней появились тематические рубрики. То есть информация стала разделяться и располагаться на разных страницах: на одних были новости, на других — тексты новых указов императора. Появились научные статьи, где учёные Академии делились экспериментами и доказательствами гипотез — в частности, о пользе гигиены, о мерах против болезни чёрной оспы, о проведении вакцинации коровьей и лошадиной оспой. Были и небольшие колонки культуры, где печатались, например, сказки или выдержки из мифологий, краткие описания быта людей в ту или иную эпоху, что будоражило любопытство читателей. А на десерт существовала даже юмористическая рубрика со смешными рассказами. Читая научные статьи о причинах таких болезней, как чума и оспа, о том, что способствует их возникновению, и знакомясь с ситуацией в Европе, Ян, как и многие другие, понял, что доводы учёных, скорее всего, были вескими. И причина, по которой Анастасия послала именно его, иностранца из Европы, на встречу с правителем, жившим в самом, как считалось, грязном дворце мира, заключалась в том, что его станут слушать как человека, рождённого в Европе, побывавшего в России и сумевшего понять её преимущества. Так она надеялась, что к тому, с кем привыкли вести дела, прислушаются охотнее, чем к уроженцу «страны варваров», чьи обычаи вроде посещения бани казались дикими. Ян понимал, что от его успеха зависит, станет ли Франция частью будущих масштабных экономических и торговых отношений между Россией и другими странами. Более того, от него зависела помощь в борьбе с чумой и оспой. Чтобы в Европе наступил день, когда гигиена станет нормой, а жизнь людей улучшится, нужно было прежде всего убедить все страны в необходимости перемен. А для этого — брать пример и учиться у тех, у кого они учиться совсем не хотели. Ян не знал, удастся ли ему чего-либо добиться на этой встрече, но так или иначе сказать и показать ему было что. Так что, по крайней мере, выслушают его с интересом. В комнату вошёл слуга. — Месье Ян, король готов принять вас. Прошу за мной.