"Хрупкие связи"

Дневная смена в «Питте» давно перестала быть для Джека Эббота его временем. Он вышел на работу ещё затемно, разобрал двоих — почечная колика и старуха с отёком лёгких, — передал дела своему сменщику и сел на байк. Сейчас, по идее, он должен был оказаться дома, переваривать случившееся и делать вид, что не слышит полицейскую рацию на тумбочке. Вместо этого Джек сидел на холодном асфальте в каком-то переулке, прижимая к боку окровавленную тряпку, и ждал, пока копы оформят бумаги. «Несильная» травма, как он мысленно её окрестил, тянула на три шва и полчаса в смотровой. Трое наркоманов в подворотне решили, что его байк — отличная добыча. Нападение вышло дурацким, непрофессиональным, почти жалким. Джек успел закрыть лицо, отбросить первого, вырубить второго, но третий всё же достал его — осколком бутылки, по касательной, вскользь. Копы приехали через семь минут. Он назвал им свой позывной — SWAT‑медик, подтвердили по рации, — объяснил, что нападавших трое, описал приметы, написал заявление, чтобы эти отморозки не навредили кому‑то ещё. — Вам бы в скорую, доктор, — сказал один из полицейских, молодой, с залысинами. — Я сам врач, — отрезал Джек. — Я заметил. Но мы можем подбросить до больницы. Джек открыл рот, чтобы отказаться, но заметил, как у него слегка подрагивают пальцы. Мелкая дрожь после драки — адреналин схлынул, и организм напоминал, что он всё‑таки человек, а не военная машина. — Ладно, — кивнул он. — Довезите. Вечерний «Питт» встретил его привычным гулом. Джек толкнул вращающуюся дверь и ввалился внутрь — помятый, с засохшей кровью на рукаве, с гудящей ссадиной под рёбрами. В приёмном отделении было относительно спокойно — по меркам этого места. Фрэнк Лэнгдон наткнулся на него почти сразу. Вышел из ординаторской с планшетом, поднял голову — и застыл. — Мистер ночная смена, — произнёс Фрэнк с лёгкой усмешкой, но взгляд у него был встревоженным. — Ты в своё время? И что это на тебе? Джек хотел отшутиться, сказать что‑то вроде «поцеловали в щёчку», но посмотрел в глаза Фрэнку — там не было места шуткам. Лэнгдон смотрел на него по‑врачебному: оценивал, сканировал, искал признаки чего‑то серьёзного. — Да так, — Джек махнул рукой. — Несколько парней. Не поделили со мной парковку. Я в порядке. — Ты в порядке? — переспросил Фрэнк, уже перекрывая ему путь к стойке. — Ты идёшь в смотровую, я тебя осмотрю. Я сейчас скажу кому надо, и... — Фрэнк, — Джек попытался обойти его, но Фрэнк сделал шаг в сторону. — Правда, не нужно. Я сам. Лэнгдон сжал челюсть, но спорить не стал. В нём явно боролись желание настоять на своём и уважение к старшему коллеге. — Ладно, — сдался Фрэнк. — Но если упадёшь где-нибудь в коридоре, я скажу, что предупреждал. Джек хлопнул его по плечу, обошёл и направился к стойке дежурной медсестры. — У вас свободная смотровая? — спросил он. — Третья слева, — ответила медсестра, не поднимая головы. — Бинты и антисептик в ящике. Джек кивнул, выудил из шкафа всё необходимое и скрылся в смотровой. Зашивать самого себя оказалось привычным делом. Первый шов — кривовато, второй — аккуратнее, третий — почти как учебном пособии. Джек работал быстро, без наркоза, только сжав зубы, когда игла входила в кожу. «Ты сам себе и пациент, и врач», — подумал он. «Идиотская профессия». Закончив, он наложил стерильную повязку, запахнул куртку и вышел в коридор. Голоса доносились из конца холла. — …ты права, — услышал Джек. Голос был напряжённым, даже слишком для обычного разговора. — Я бы и сам себе такое сказал. Да я и говорю. Постоянно. Так что не извиняйся. Джек замер у стены, делая вид, что завязывает шнурок. Разговор принадлежал Фрэнку и доктору Кинг. Меллиса что-то отвечала — тихо, сбивчиво, с дрожью в голосе. Джек не разобрал слов, только тон. Потом наступила пауза, прерываемая только звуком сирены за окном. — Ты странный, — наконец произнесла Меллиса. — Слышал уже сегодня. Думаю, это комплимент. Джек поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фрэнк и Меллиса расходятся в разные стороны. Лэнгдон выглядел спокойным, слишком спокойным для человека, которого только что задели за живое. Меллиса — нет, она шла быстро, плечи напряжены, голова опущена. Джек проводил её взглядом, потом перевёл взгляд на Фрэнка. «Пока Робби нет, кто-то должен приглядывать за его цыплятами», — подумал он. Эту фразу Робби когда-то произнёс в разговоре о своих резидентах. Тогда Джек отмахнулся. Теперь она вернулась. Он заставил себя оторваться от стены и направился к стойке медсестёр. Дана Эванс стояла за стойкой, перебирая пальцами край бланка, но не глядя в него. Она держалась профессионально — спина прямая, лицо спокойное, — но он знал её достаточно долго, чтобы видеть усталость в складках вокруг глаз и лёгкий тик в уголке рта. Она подняла взгляд, встретилась с ним глазами и безмолвно спросила: «Ну?» Джек подошёл ближе, опёрся локтем о стойку. — Я звонил ему утром, — сказал он тихо. Дана замерла. — И? — Трубку взяла девушка. Та самая, из его рассказов. Ну, из синагоги. Дана выдохнула. Не шумно, но Джек услышал. — Рассказывай. — Её зовут Тэмми, — продолжил Джек. — Она держит бар рядом с больницей. Кажется, недавно открыла. Робби… он в порядке. Ну, насколько он вообще может быть в порядке. Он с ней. — С ней, — повторила Дана, и в её голосе прозвучало такое облегчение, что Джек на мгновение задумался, как долго она носила этот страх. — Он не уехал. — Нет. Он в баре. Я не знаю, останется ли он там, но сегодня — он точно не в Канаде. Дана прикрыла глаза на секунду, и Джек увидел, как у неё опустились плечи. — Я боялась, — сказала она. — Очень боялась. Что он уедет и… — она не закончила. — Ты понимаешь. Джек понимал. Робби был не в том состоянии, чтобы оставаться одному в чужом городе. Или в своём. Или вообще где бы то ни было. — Мы могли бы зайти к нему, — сказал Джек. — Сегодня вечером. В бар. Я хочу посмотреть на эту девушку своими глазами. И ты тоже, я думаю. Дана открыла глаза, посмотрела на него с лёгким подозрением. — Мы? — Ну, — Джек оглянулся на холл, где только что скрылись Фрэнк и Меллиса. — Я думаю, можно взять с собой нескольких. Ординаторов. Медсестёр. Робби будет приятно увидеть знакомые лица. Дана молчала, обдумывая. — Летиция, — сказала она наконец. — Новая медсестра. Ей нужны друзья. И повод выйти из дома. — Бери, — кивнул Джек. — И Лэнгдона. И доктора Кинг, если она захочет. — Ты ищешь способ встряхнуть их или способ убедиться, что Робби не один? — спросила Дана. — И то, и другое, — честно ответил Джек. — Пока его нет, кто-то должен приглядывать за его цыплятами. Дана усмехнулась — впервые за весь разговор. — Это ты про себя? — Нет, — Джек покачал головой. — Я просто тот, кто остаётся. План был прост: после смены, хотя бы несколько человек, зайти в «ЗильберБар», выпить по чашке кофе, посмотреть на Робби, убедиться, что он жив, и, если повезёт, познакомиться с девушкой, которая сумела заставить его остаться. Джек уже представлял, как скажет ей: «Спасибо. За то, что подобрали моего друга». И, может быть, впервые за долгое время — позволить себе не слушать полицейскую рацию хотя бы один вечер.