Пэйринг и персонажи
Метки
Психология
Ангст
Дарк
Слоуберн
ООС
Сложные отношения
Смерть второстепенных персонажей
Манипуляции
Соулмейты
Обреченные отношения
Одержимость
Предательство
Пророчества
Реинкарнация
Предопределенность
Инсценированная смерть персонажа
Запретные отношения
Темное фэнтези
Политические интриги
Дворцовые интриги
Цикличность
Эскапизм
Изоляция
Описание
Феликс не должен был выжить.
Не должен был вернуться.
Не должен был чувствовать его.
Но каждый раз, когда мир начинает рушиться,
кто-то находит его снова.
Тот, кого не существует.
Тот, кто не отпускает.
Связь между ними сильнее времени, сильнее смерти —
и чем ближе правда, тем опаснее становится вопрос:
это спасение
или ошибка, которую пора исправить?
Глава 4 «День прошлого»
11 апреля 2026, 11:31
***
Под гладью медленной реки, там, где течение вдруг становится ленивым и тягучим, скрывается грот — древний, будто выточенный не водой, а временем. Его вход завешен длинными прядями водорослей, похожих на занавеси из изумрудного шелка. Сквозь них пробивается рассеянный свет, дробясь на тысячи зыбких бликов, словно сама вода здесь дышит мягким сиянием. Внутри — подводное царство. Своды грота уходят высоко вверх, теряясь в полумраке, где клубятся серебристые пузырьки и медленно плавают стаи прозрачных рыб. Стены покрыты узорами из раковин и камней, сложенных так искусно, будто их укладывали чьи-то терпеливые руки. Между ними мягко светятся редкие речные кристаллы — голубые, янтарные, бледно-лиловые, — освещая пространство приглушённым, почти сновидческим светом. В центре раскинулся дворец, выросший будто из самого дна. Его башни сплетены из коряг и гладких камней, оплетены водорослями и украшены нитями жемчужин. Окна — круглые, как капли, — светятся изнутри тёплым светом, и иногда за ними мелькают тени обитателей этого тихого мира. По дну пролегают дорожки из мелкого песка, по которым неспешно скользят странные создания: рыбы с длинными плавниками, похожими на вуали, маленькие ракообразные, несущие на спинах крошечные светящиеся домики, и существа, напоминающие земных фейри лишь силуэтами — гибкие, текучие, словно сами сотканы из воды. Их движения медленны и плавны, а взгляды — глубокие, как сама река. Здесь нет резких звуков — только приглушённый шёпот течения, редкие щелчки раковин и тихий звон, когда течение касается хрупких подвесок из камней. Всё пространство наполнено ощущением древнего покоя, будто это место помнит времена, когда берега реки были иными, а небо — ближе. И если задержаться здесь достаточно долго, кажется, что границы между телом и водой начинают стираться, и ты сам становишься частью этого царства — его дыханием, его тишиной, его вечным, неспешным сном. Именно здесь, в необычайно красивом месте, Феликс почувствовал себе по настоящему живым. Его глаза жадно изучали каждый изгиб тонких улочек, никогда ранее не виданных подводных обитателей. Не осталось и без внимания то, что большая часть Наяд были женскими особями. Они наряжалась в пестрые вуали, что едва ли прикрывали изгибы их точенных тел. Щеки принца тут же залились румянцем, когда очередная фейри удивлено смотрела на него пока он беспомощно покачивался на плечах у Джи. Чувство неполноценности сново прибило к земле его взмывшую в небеса душу. – Почему ты таскаешь его на себе? – начал безмолвный диалог король Нереид. – Потому что он не может ходить. – Что-то случилось во время побега? – Нет, блять, он не ходит вовсе. Стал инвалидном с раннего детства. – Как такое может быть?! – Самому интересно. – Мама рассказывала, что я провалился под землю прямо на руины древнего храма, – прервал их Феликс, который слышал все, что было ранее сказано, – они взяли меня в поход, еще когда отец был жив, а мне не сиделось на месте, вот и сбежал. Тишина. Каждый обдумывал услышанное. – Родители пришли к выводу, что таким образом боги наказали меня за осквернение храма. – Словно ты нарочно это сделал! – Возмутился Джи. – Ты ничего не помнишь? –интересовался Хо, проплывая очередную кучу зевак. – Я пришел в себя почти через 3 недели после происходящего. Когда открыл глаза понял, что не чувствую ничего ниже пояса. – Пытались хоть что-то с этим сделать? – О, это отдельная история о том как меня пытались лечить. Если будет интересно как-нибудь расскажу.***
У главного входа в подводный палац их уже ожидала охрана из нескольких Наяд. Все они были при больной боевой готовности. Их острые клинки блестели своими драгоценными камнями и остриями. Атмосфера накалялась учитывая количество глаз, которые молча наблюдали за происходящим. – Повелительница уже ждет вас! – доложила сирена, хищно свернув зубами из-за милой улыбки. – Прошу, следуйте за мной. Фейри молча шли и только Феликс с любопытством оглядывал все вокруг. Тронный зал подводного мира скрыт в самом сердце грота — там, где вода становится особенно прозрачной и тихой, словно сама склоняется в почтительном молчании. Это пространство велико и величественно. Своды зала поднимаются куполом, напоминающим перевёрнутую чашу, и украшены переплетениями кораллов и древних корней, которые прорастают сквозь камень, словно живая память глубин. Между ними мерцают мягкие огни — крошечные светящиеся минералы — их сияние пульсирует, как дыхание. Стены выложены гладкими плитами тёмного камня, в которые вкраплены раковины и жемчужины. Они образуют узоры, похожие на волны, застывшие в вечности. Время от времени по этим узорам пробегают отблески света, словно сама река рассказывает свои древние истории. В центре зала возвышается трон. Он словно вырос из дна: массивный, но изящный, выточенный из цельного камня и обвитый серебристыми водорослями. Его спинка напоминает раскрытую раковину, а по краям тянутся изогнутые выступы, похожие на плавники. В основании трона мерцают крупные кристаллы, отбрасывая мягкие лучи, которые расходятся по всему залу. Перед троном — широкое пространство, устланное мелким белым песком, который не поднимается даже от движения воды, будто подчиняется невидимой силе. Здесь собираются обитатели царства: их силуэты колышутся в воде, создавая ощущение живой, дышащей массы. С обеих сторон зала тянутся колонны — тонкие, вытянутые вверх, как стебли водных растений. Они полупрозрачны и внутри них медленно движутся потоки света, словно в них заключены сами течения реки. Звук в этом месте почти отсутствует. Лишь глухое, далёкое эхо воды, лёгкое дрожание, которое ощущается скорее телом, чем слышится. Иногда тишину нарушает мягкий перелив — будто кто-то провёл рукой по струнам, натянутым между камнями. И всё здесь подчинено одному чувству — величию и спокойной власти. Не подавляющей, а глубокой, как сама вода. Здесь правят не криком и силой, а древним знанием течений, временем и тишиной, в которой рождаются решения. Придворные с нескрываем интересом рассматривали гостей, кто пренебрежительно, кто с детским восторгом. – Ее Высочество скоро вернется. – объяснила прислуга и тут же закрыла собой двери. Не прошло и минуты как в огромный зал вошла она - Повелительница рек и озер – Энона. Женщина была изящна, даже в толпе было бы легко узнать ее. Манящая, обворожительная, но в то же время в ней виден внутренний стержень. Она не шла, она плыла покоряя течение и всех вокруг. – Морской царь. – обратилась Царица заняв свое место в центре зала. – Здравствуй, Эн! – ответил Хо. – Давно не виделись Минхо! Чем обязана? – Феликс ничего не сказал, но сделал пометку в голове, что короля Нереид зовут именно так, а не просто Хо. – Мы были вынуждены скрыться в твоих владениях от земной опасности. – Это понятно. Лучше представь своих друзей. – Это Джисон, – коснувшись его плеча сказал Минхо, – это Феникс, – абсолютно серьезно сказал он представляя ей висящего на плечах Феликса. – Молчи. – приказал мысленно Джи. Ликс и рта не открыл лишь кивнул в знак приветствия. – Достаточно интересный способ передвижения, Феникс. – Он повредил ногу во время побега от Алгокина. – заключил Хо. – Где же вы нашли это древнее существо? – Оно само нашло нас, вместе со своим выводком. – Хм, интересно. Джисон, это же Хан, верно? – Да. – Наслышана. Поговаривают, что князья пока не признают его. – Мне не интересны их стереотипы. – Вы поженились? Или ты так и продолжаешь морочить головы своими обещаниями? Джисон мысленно выругался, но забыл, что Ликс и Минхо его слышат, поэтому в ответ услышал насмешки. – Мы пришли просить укрытия, а не нотаций о ширине моей постели. – Там было мягко. – Улыбнулась она словно вспомнила каково это оказаться там. Хан терял самообладание с каждым ее словом. – Готовься, морской огурец! Разговор будет серьезным! – пронеслось по их мысленной связи. Ликс едва удержался чтобы не засмеялся услышав это обращение. – Энона, прекрати. Это было давно и неправда. – Конечно. Джисон, не беспокойся. У меня есть тот, кто восполняет все мои требования. – Рад за Вас, Королева! – процедил тот в ответ с фальшивой улыбкой на устах. – Ты же помнишь Сынмина, Минхо? – глаза Нереида округлились. – Не верю! – От ненависти к любви один шаг, как говорят смертные. – Что же ты ему предложила взамен? – Узнаешь во время ужина. Он скоро вернется во дворец. – Боюсь тебя огорчить, но времени у нас нет для твоих банкетов. – Я не спрашивала. Вы останетесь у меня в гостях столько, сколько потребуется.***
Время ужина пришло. Хан сделав взбучку абсолютно спокойному Минхо закрылся в одной из спален в выделенных для них покоях. Феликс валялся на диване до жути не удобном, но красивом и думал о происходящем. Он пытался выведать зачем его похитили и для кого, но ничего кроме безразличного взгляда Хо в ответ не получил. — Ты говорил… что расскажешь, как тебя пытались «вылечить», — морской повелитель отложил меч в сторону, металл глухо стукнул о камень. — Настолько скучно? — Ликс приоткрыл глаза, но в них уже читалось, что он не спит. — Джи точно не будет со мной говорить ещё долго. Так что… почему бы не скоротать время. — Логично. Давай так: одно твоё воспоминание — одно моё. Минхо уже собирался согласиться, но вдруг застыл. Слишком много секретов. Слишком много того, что нельзя произнести вслух. — Ладно. Тему выбирает тот, кто сидит напротив? — Так честнее. И… больнее. — Хорошо. Я начну. Расскажи о моменте, когда ты чувствовал себя самым разбитым. Вопрос ударил точнее, чем любое оружие. Ликс замолчал. Долго. Будто провалился внутрь себя, перебирая страницы невидимой книги. — Ты, наверное, думаешь, что это был день, когда я понял, что больше никогда не встану на ноги, — голос его стал тише, будто под водой. — Но нет. Самым разрушительным был день смерти отца. Он сделал вдох — резкий, будто воздух обжёг. — Он не был хорошим фейри. Я это знаю. Он сделал много ужасного. Но он был моим отцом. Плохим, но всё равно отцом. Мы часто ходили вместе в небольшие походы. Он с детства учил меня управлять страной — жёстко, без пощады. Я впитывал всё. И он начал видеть во мне будущее. Наследника. Пауза. Пальцы в кулаках сжались так, что побелели. — Он стал уделять мне всё своё свободное время. Учёба, тактика, власть. Я рос с одной мыслью: стать королём. Но вместе с этим росла и тяжесть. Он надел на меня слишком тяжёлую корону еще задолго до того, как я был готов. А я… а я слишком поверил в себя. — Он умер после того случая? — тихо спросил Минхо. — Да. Спустя одиннадцать лет. В тот день меня разбудила мать. Просто сказала: «Он погиб». И… я никогда не забуду, как она смотрела на мои ноги. Не на меня. На них. С таким презрением, будто я уже не имел права дышать. — Ты же должен был стать королём… — Королём, который не сможет дать наследника? — усмехнулся Ликс, но это был не смех, а трещина. — Кому нужен правитель в кресле? Кто не может ни сражаться, ни… продолжить род? Минхо замолчал. Слова застряли где-то в горле. — Я — калека, Минхо. Недостаточный. Так это звучало. И не важно, что я умею, что знаю… Трон не терпит слабости. — А братья… сестры? Это правда, что с ними поступают одинаково ужасно? Лицо Ликса потеряло свои краски. Совсем. — Это стало последним гвоздём в мой гроб. По нашим законам, в ночь перед коронацией всех остальных наследников убивают. Либо наёмники, либо сам король. — Это… чудовищно. — Теперь представь, что этим «лишним» оказался я. А ведь я искренне любил брата. Я ночами не спал, пытаясь придумать, как его спасти. Как оставить ему жизнь… хотя бы ему. — Вот почему ты не сопротивлялся, когда я пришёл за тобой… — А зачем? — голос сорвался. — Я уже попрощался с жизнью. Если то, что было, можно назвать жизнью. — Он… он правда мог тебя убить? — Хан вышел из своего укрытия, но взгляд упрямо избегал Минхо. Он сел рядом с Ликсом, подтянув колени к груди. — Я хочу верить, что нет. Но… не знаю. Честно — не знаю. Тишина сжала пространство между ними. — Ладно, Хо. Теперь ты. — Можно… ещё один вопрос? — осторожно спросил Джи. Ликс медленно кивнул. — Ты… когда-нибудь любил по-настоящему? Долгая пауза. — Мне нравились фейри. Были чувства… но любви я не подпускал. Никогда. — Это жестоко. — Жестоко — это знать, что ты смертник. А ещё хуже — смотреть, как умирает тот, кого любишь. Я не мог позволить себе этого. Пока всех в комнате окутал туман из собственных мыслей в тяжелую дверь постучали и из-за нее тут же показалась голова сирены, что сопровождала их сегодня. – Ужин готов, королева ждет вас за столом. – Хорошо, мы идем. – Можно я останусь здесь? – спросил Ликс приподнявшись на локтях. – Да, конечно. – Я вызову лекаря. – добавила сирена. – Спасибо, не… – но она уже скрылась с глаз, – надо.Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.