Всё есть цикл

— Нет, ты не понимаешь, я не говорю про то, что Земля плоская или что существуют другие цивилизации, — Арсений возмущается, машет руками, случайно, совсем нет, задевая своего коллегу. — Это всё брехня, мы сейчас не про эзотерику, мистику или даже мифологию и не про религию, упаси Боже, ты просто представь. То, что происходит сейчас, было уже много раз и будет. Мы просто застряли в цикле. — Арсений, тебе кто-то глобусом по башке настучал, что ты такое куришь? — усмехается Антон. Этого человека он совсем не понимает. У того в голове целая своя вселенная и факты складываются совсем не так, как у других людей. Если честно, Шастун от него в шоке. С Арсением взаимодействовать трудно из-за его ебан… нестандартности. Попов ещё больше загорается идеей объяснить ему свою бредовую теорию, и Антону приходится слушать. — Ну, представь, что мы сейчас что-то создаём. Почему тогда мы получаем определённые результаты, будто действуя по какой-то инструкции. Всё уже было создано и всё будет создано. Оно всё повторяется каждый раз по одному пути: развитие цивилизации, изобретения, сверхмощный прогресс, и всё это приводит к катастрофе, которая стирает человеческий вид с лица Земли, но жизнь продолжается, только с первого этапа первобытных людей. — И что это за катастрофа такая? — интересуется Антон. Этому человеку какую-то фантастику научную снимать надо сто процентов, а не в науке работать, слишком фантазия у него богатая, что только Антон за это время от него не слышал… — От слишком сильного развития. Например, создадут люди энергию похлеще ядерной и уничтожат всё, хотя ядерной тоже достаточно будет. Ну, либо полетят в космос подальше, что-то натворят, какая-нибудь планета сойдёт с орбиты и врежется в Землю, ну и всё. Антон качает головой, интересно это, конечно, но у них работа другого требует, а именно — сидеть тихо, не высовываться, изучать данные по приборам, смотреть отчёты о надвигающихся проблемах и отображать это в виде документов. Ну, и куча всего подобного, и построение теорий о бытие сюда не входит. Это даже смешно отчасти. Интерес Антона пересиливает. — И как понять, когда это будет? Уничтожение нашего мира. Попов глубоко вздыхает. — В зависимости от прогресса. Точной даты предсказать нельзя. Но сейчас уже изобретения, развивающиеся с неимоверной скоростью, можно назвать первыми ласточками. Антону смешно до того момента, пока он не приходит домой и в одиночестве тёмной квартиры не решает поискать теорию Арсения в интернете. Там ему сразу же выдают какие-то фильмы-катастрофы, форумы, обсуждения, псевдонаучные статьи. Всё же Попов не первооткрыватель, а, вероятно, начитался всякого бреда. Антон на правах учёного решает вставить свои пять копеек и пишет везде комментарии, что эта история брехня полная и научных доказательств никаких нет. С ним вступают в конфронтацию, но Антон решает не тратить на это свои силы. На следующий день Арсений приходит с идеей, что искусственный интеллект уничтожит мир. И у Антона возникает в голове вопрос, как этого человека вообще подпустили к науке. Арсений такой красивый, когда увлечённый. Эта мысль возникает совершенно случайно, но отделаться от неё Антон не может. — Не вижу ничего плохого в развитии технологий, — Шастун высказывает своё мнение. И Попов всем своим видом показывает, что ему сочувствует. Антон скептик. Он вообще ни во что не верит, исключением являются законы физики, ну и математики, куда уж без неё. И это всё отражается и на работе. Арсений же — его полная противоположность, и Шастун не назвал бы его легкомысленным или инфантильным, тот просто любит всякую не научную хрень, руководствуется эмоциями и чувствами и реально считает их выше логики. Антону с ним несложно. Напротив, с ним интересно, весело, но иногда мозг взрывается от его идей сумасшедших. Сомневаться Антон начинает, когда замечает в их лаборатории совершенно секретный отдел. И причём ни в какой документации о нем нет ни слова, само его расположение странное, а ещё странно, что ни кто о нём ни сном ни духом. Естественно, всё сводится к Арсению. — Ты что-то знаешь про то, что находится в части подвала, не отмеченной на официальных картах? — интересуется Шастун. Хотя Арсений, вероятно, расскажет ему о том, что там выращивают пришельцев и, вообще, они на каком-нибудь НЛО и вся жизнь вокруг — это иллюзия. Конечно, Антон не поверит, и из-за этого он боится не поверить в правду. К Арсению у него двоякие чувства. Ему Антон не верит, но, кажется, что есть в этом человеке что-то, что невозможно так просто рассмотреть. Может, тот что-то скрывает, может, всё здесь куда сложнее. Реакция Арсения смущает: тот резко поднимает голову, и в его взгляде мелькает что-то, что Антон не может распознать. Это не удивление, скорее, тревога. — Если его нет на картах, значит его не существует, — отрезает Попов. И это, наверное, его первое такое категоричное заявление. Вообще, Антон понимает, что у них тут строгая иерархия и у него доступ только к этой лаборатории и отчётам и его задачи чётко обозначены. Но Шастун впервые загорается идеей, которая, вероятно, будет стоить ему рабочего места. Арсений что-то скрывает, это понятно по его поведению, и кажется Антону, что это всё связано с теми его вбросами про конец света и всё подобное. Секретная лаборатория оказывается настолько секретной, что даже камер рядом с ней Антон не замечает, возможно, никто даже не думает, что кто-то с другим уровнем доступа сможет о ней узнать. Свой пропуск он не решается использовать для проникновения в этот отдел, зато арсеньевский — Антону почему-то кажется, что тот всё же знает намного больше, чем говорит — можно испробовать. Шастуна немного грызёт совесть за стыренный пропуск, но любопытство его грызёт сильнее. Тот подходит, и Антон ещё раз убеждается в том, что верить Арсению не стоит. На засекреченной территории он видит достаточно большой склад с какими-то большими капсулами, кажется, созданными для людей, это походит на криокамеры и на то, что Попов не единственный разносчик псевдонаучной хрени. Шастун слышит сзади шаги, и его сердце замирает. Нужно спрятаться, но ноги приковываются к земле.