Увядающая осень

      Лю Цингэ, прославленный выходец клана Лю, чей род поколениями славился боевыми заслугами, спокойно оглядывал несколько дюжин возможных противников перед собой. Что ж, он и сам не совсем понимал почему, но опыт подсказывал, что лучше согласится на эти три поединка и поскорее выгнать наглецов с концом.        Однако, как не было противно признавать «советы» змея, стоило не забывать о коварстве демонов, которые в любую минуту могли ударить в спину. Он вглядывался в их безобразные морды, полные клыков и хищного оскала, но все они как один ещё предпочитали держать дистанцию. Разумно.        Он остановил свой взгляд на священной демонице, которая довольно беззаботно закручивала локон на палец и улыбалась, не показывая клыков. Её полупрозрачный алый шелк открывал практически все интимные места, такие как покатые плечи, тонкие руки с непривычно длинными черными когтями, босые ноги, увенчанные колокольчиками, и часть живота, — абсолютно недопустимый вид в приличном обществе, — закрывая собой лишь грудь и бедра.       Лю Цингэ поморщился. Он предпочел бы, чтобы на противнике было в пять раз больше одежды (по количеству слоёв приемлемом на теле), дабы соблюсти приличия, но на бой это никак не повлияет.        — Мастер Лю, — окликнула его демоница, завидев его сверлящий взгляд, направленный прямо на неё — боюсь произошло некоторое недоразумение. Эта Лин-эр слишком юна и глупа, чтобы сражаться с Богом Войны. Один из моих старейшин собирается выйти на бой с вами.       Фиолетово-черный с головы до ног Старейшина Дуби был прост и немногословен — выслушав приказ Ша Хуалин, он молча вышел на площадку для боя.       Ученики на перебой разразились криками поддержки в его сторону, но они для него не больше чем шум ветра в зелёной листве. Воин полностью должен быть сосредоточен на бое. Неважно кто и как много противников, он одержит победу.       — Рука. — а точнее её отсутствие, только слепой не заметит это, когда двухметровый демон стоит прямо перед тобой. — Предлагаешь мне драться с калекой?       Было очевидно, что он мог справиться с целым противником, будь их даже дюжина за раз, но выставлять на бой с ним калеку?.. За кого они вообще его принимают?        — Ах, верно. — Прикрыв рот рукой, наглая девчонка предложила: — Пожалуй, Лин-эр, знает решение. Мне кажется… бессмертный наставник мог бы отрубить себе одну руку? Тогда никто не сочт…       Стального взгляда серых суровых глаз было достаточно, чтобы оборвать нахалку на полуслове. Предлагать ему это — просто немыслимо. Он бы давно разобрался бы с девицей и всем её сбродом, если бы это не значило объявление междоусобной войны. Вопреки расхожему мнению, Лорд Байчжань прекрасно понимал, что может последовать за уничтожением священной демоницы, и что демонам нужен лишь повод отомстить. Погружать школу в хаос — не входило в его планы.       Глубокая складка залегла у него между бровей. Невозможно уровнять их уровень даже отруби он себе обе руки. Этот бой изначально обречен на провал. И Ша Хуалин это знает.       — Этот недостойный хотел бы сразиться с мастером Лю. Этот наслышан о подвигах Бога Войны. Бой с ним — принесет почёт моей семье. — неожиданно подал голос здоровяк под одобрительное кивание демоницы.       — Я принимаю бой. — объявил он под громкий рев с обеих сторон — Я обойдусь с одной рукой и без меча.       — Как пожелает господин! — радостно отозвалась Ша Хуалин.       Не медля больше ни секунды он приготовился к бою.       Множество глаз, не отрываясь, следили за его фигурой. Восторженный шепот взбудораженных подростков и не менее разгоряченные выкрики демонов окружили их как коконом. Каждый мечтал своими глазами увидеть, невообразимые техники Бога Войны, отточенные практически до божественного уровня. И каждому предоставиться такая возможность.       Секунда ещё и шум разом стих, когда старейшина с громогласным криком кинулся на заклинателя. На одних инстинктах он увернулся вправо, и крутанувшись всем телом ударил демона по рогатой голове ногой и развернувшись — второй. Однорукий старейшина согнулся, но выстоял на трясущихся ногах.       Битва закрутилась в привычном ритме танца, порхание меча сменилось молниеносными ударами ног и рук. Пары тройки метких попаданий сверху хватило, чтобы пробить толстокожую броню демона, и одержать победу в первом поединке под бушующие овации учеников. Очевидно, разница их уровней слишком велика.       Сквозь взбудораженные крики юных заклинателей раздался звонкий женский голос Ша Хуалин:       — Если во всех поединках принимает участие лишь один человек, какой же тогда это обмен опытом? Вторым участником, который выйдет помериться с силами вашей школой от имени моего народа, буду я.       Как воин, одержавший более сотни побед в поединках, он не видел ничего зазорного в участии в каждом из них. Пусть это сражение не принесет ему славы: защита школы от внешней угрозы — его прямая обязанность. Он сложил руки на груди.       Будто на зло ему голова запульсировала с новой силой, подло напоминая, что после такого серьезного искажения, ему следовало обследоваться и даже возможно отлежаться. Он сглотнул комок крови — нельзя показывать свои слабости врагу.       — Брат! То есть Шибо Лю, — тут же поправила себя его младшая сестра, Лю Минъянь. Девушка горда вышла вперед и склонилась в поклоне, пряча лицо за вуалью — позвольте мне встать на защиту чести школы.       Её гордая осанка и непоколебимая уверенность в своей победе произвели новый фурор среди учеников.       — Смотри, это сама сестра Бога Войны, — слышал он шепот, который, казалось, шел отовсюду — интересно, она станет также сильна, как Шибо Лю? Как она красива!       Лю Цингэ, будучи старше сестры на более десятка лет, поступил на обучение ещё в прошлом поколении и за это время умудрился стать главой пика Байчжань. Он не так часто виделся с Минъянь, особенно после отъезда, и даже в школе, однако он изредка устраивал с ней спарринг, и на свой возраст она, наверное, держалась неплохо, по крайней мере, превосходя всех соперниц.        К тому же, род Лю неоднократно прославлял себя, одерживая победу в заведомо невыгодных сражениях. Не даром их неофициальным девизом для обучения стало: «Единственный способ стать сильнее — сражаться с более умелым противником».        Заполучив молчаливый кивок, девушка встала на площадку для поединков напротив хищно улыбающейся ей демоницы. Мелькнула ослепительная вспышка белого света, знаменующий удар ученического меча, и завязался бой.        Один из старших учеников почтительно предложил ему верхние одежды, которые он принял не задумываясь. Хотя его окровавленный вид пугал и одновременно привлекал демонов, он предпочел бы соблюсти приличия.       За время, достаточное, чтобы сжечь несколько палочек благовоний, силы Лю Минъянь иссякли, и она потерпела поражение. Что ж, гении боя рождаются не часто, и сегодня звезда славы не взошла для его сестры. На взгляд Цингэ, поединок едва ли можно назвать честным, учитывая, что всё тело непревзойденной демоницы увешано магическими амулетами.        — Эта потерпела поражение, не оправдав доверие. Прошу о наказании — не теряя достоинства молвила Лю Минъянь, подойдя ближе.       Он отмахнулся от неё. Мозг Лю Цингэ был занят поиском нового возможного варианта для следующего поединка.       Он почти никого не знает здесь. В отличии от остальных пиков на горе Байчжань не существовало его личных учеников, несмотря на все уговоры Главы и Ци Цинцзи. Но он хотя бы представлял уровень каждого тренирующегося там.       — Всё решит победа или поражение в третьем поединке! — с мелодичным смехом просияла Ша Хуалин. — Кого же выберет мастер Лю? На сей раз ему следует выбирать с особым тщанием, не так ли?!       Он не слушал. После сокрушительного поражение Минъянь оставался последний поединок, но по толпе разлилось гробовое молчание. Большинство собравшихся были представителями пиков Цюндин и Цинцзин. Известно, что эти пики славятся прежде всего не боевыми навыками, не говоря уже про пик Сяньшу. В основу своего совершенствования они возводили духовное развитие, и многие из них, как типичные представители аристократов, предпочитали в угоду духовного совершенствования упускать физическое, таким образом никогда не достигая бессмертие.       Они как школа потеряют почёт и уважение, если он не сможет выбрать кандидата. Сам он уже выйти вперёд не мог, согласившись на условия демоницы. Его Ци ещё была нестабильна, и он как физический совершенствующийся был прекрасно осведомлен о исторических рецидивах, приводящих к буйству. Тогда он станет самым опасным врагом для всех присутствующих. Его выход — крайний случай.       Он заметил какое-то движение в толпе. Его зоркие глаза мигом выцепили худую фигурку мальчишки из толпы, одетого в зеленоватые ученическое одежды Цинцзин.       — Ты? — кучка детей мигом замерла, испуганно переглядываясь. Но эти темные глаза смотрели прямо на него. Он уважал отважный нрав. — Похвально, выходи.       — Но Бинхэ… ! — услышал он взволнованный крик девочки, которую видел пару часов назад на входе в пещеру.       — Не готов? — Цингэ нахмурил брови. Что у них там происходит? — Как это понимать?       — Я… — мальчик неловко повел головой, будто собираясь с мыслями, не слушая встревоженные слова подруги.        Его неопрятный вид говорил о постоянной работе, обычно несвойственной белоручкам Цинцзин. Его лицо показалось знакомым, и Лю Цингэ с удивлением узнал в нём ребёнка, приглянувшегося ему три года назад. Талант, который за эти годы, должно быть, неплохо развился, и сейчас по неизвестным причинам скрывал свою силу, притворяясь жалким.       — Этот ученик выйдет, шишу.