Immortal Desire

Когда отец передал ему новый приказ уже наступал ранний вечер. Приказ был сухим, без лишних слов, все как обычно. 
Объект — предположительно вампир, одиночка, замечен на окраине деревни, проследить, выявить признаки угрозы. Хисын получал и выполнял такие десятки раз. Имя не указано — значит, не важно. История — тем более. Для него это всегда было просто работой, задачей, которую он обязан выполнить. Он решил сразу выдвинуться на место, не теряя времени, в их деле любая секунда имеет значение. В любую секунду чья-то жизнь может оборваться от лап чудовища. Он занял позицию ещё до заката, чтобы заранее приготовиться к любому развитию событий и понаблюдать. Он выбрал старую крышу напротив не примечательного домика, с треснувшей черепицей, старый, уже разваливающимся дымоходом, за которым и решил спрятаться. Холодный ветер с полупустых улиц дул в лицо, проникал под рабочую куртку, заставляя слегка дрожать от холода. Хисыну с самого начала не нравилась сегодняшняя задача, что было довольно простой, даже слишком просто для него. Но кто он такой что бы возмущаться и перечить главе ордена, своему отцу. Но он был профессионалом, одним из лучших, поэтому даже к такой задаче подходил с ответственностью и полной концентрацией. Он сразу заметил нескольк странностей. Место было странным для вампира, слишком открытое, слишком людное. Обычно они прятались глубже, в местах, где гораздо меньше людей. Хисын тем временем наблюдал, выжидая момента. Сначала ничего не происходило, нужный дом стоял тихо и неподвижно, словно он давно забытый и никого там нет. Затем в одном из окон начали зажигаться свечи, появился теплый свет и через мгновение — он. Хисын замер. Потому что увиденное не совпадало с его привычным представлением. Он выглядел как-то слишком… обычно. Ни тени угрозы, ни хищной грации, которую он привык замечать с первого взгляда. Красивый юноша просто стоял у окна, держа в руках кружку, и смотрел куда-то в сторону, будто думал о чём-то своём. Хисын прищурился, всматриваясь внимательнее. Высматривал типичные признаки, резкие движения, напряжённость, холод в жестах, но видел только тихую усталость, почти человеческую. В голову закрались мысли, что это всё-таки ошибка и цель обычный человек. Да, орден редко ошибался, но исключаль такую возможность — глупость. — Нужно понаблюдать, возможно, это просто маска, — прошептал он себе. Он знал, что вампиры умеют притворяться, лгать, умеют казаться тем, кем не являются. Предполагаемая цель отошла от окна, и свет на мгновение дрогнул. Его взгляд зацепился за странное движение, слишком мягкое, слегка неуклюжее, но всё же осторожное. Не как у хищника. Скорее… как у человека, который боится что-то уронить. Хисына начинало всё это раздражать. Неужели его и в правду отправили проследить за обычным безобидным юношей? Он сменил положение, удобнее устроившись для наблюдения. В таких делах важны детали. Один неверный вывод и он уже не охотник, а добыча. Через какое-то время он заметил, что юноша выходит из дома. Хисын сразу напрягся. Вечер только начинался, улицы еще не были пусты, так что он либо не собирался искать себе жертву и нападать, либо съехавший с катушек псих, что жаждет быть убитым орденом. Ведь если он планирует совершат какое-то преступление прилюдно, то нет ни одного шанса, что орден о нем не узнает, не выследит и не уничтожит. Юноша шёл медленно, не оглядываясь, не скрываясь, в руках болтался небольшой пакет. Он остановился у переулка и присел. Охотник чуть наклонился вперёд и прищурился, пытаясь понять, что же происходит. Из темноты появилась большая лохматая собака, она явно узнала этого парня. Она подбежала к нему радостно виляя хвостом, радуясь встрече. Юноша открыл пакет и начал доставать из него кусочки хлеба и мяса, притягивая их собаке. Хисын смотрел и не двигался. В его голове что-то не сходилось. Вампиры не кормят бездомных питомцев. Они скорее сами сожрут какого-нибудь бездомного заплутавшего бедолагу. — Хорошо играет, — сказал он себе, хотя в голосе не было уверенности. Когда собака доела, то подошла ближе к нему и юноша осторожно погладил её. В этом жесте не было ничего показного. Хисын слишком много видел притворства, чтобы не отличить его от… этого. Неправильно. Всё в этом было неправильно. Он поймал себя на том, что смотрит дольше, чем нужно, что не анализирует, а просто наблюдает. Хисын впервые не понимал, что ему делать. Он был охотником сколько себя помнит, он родился им. Все воспоминания из детства, — тяжелейшие тренировки на выживание, владение оружием, выносливость. С таким же он сталкивался впервые. В голове всё чётче укреплялась мысль, что орден ошибся и этот парнишка самый обычный человек. Пока он поддавался размышлениям, его объект встал с корточек, еще несколько раз погладил пса и развернулся в сторону своего жилища. Хисын решил дождаться пока он зайдет домой и тоже закругляться с этой вылазкой и идти в орден, чтоб сообщить, что они ошиблись. И когда он уже поднялся на ноги и отряхивал пыль со штанов, он услышал душераздирающий крик женщины, что стояла на главной улице. — Помогите! Прошу вас помогите! Там мой ребёнок! — она истошно кричала и указывала пальцем к спуску к реке. Хисын тут же подобрался, анализируя ситуацию, но бросил последний взгляд в сторону паренька, за которым следил все это время. И вот тогда он увидел. Он увидел как он с нечеловеческой скоростью и рефлексами двинулся в сторону боковой безлюдной улицы, которая тоже вела к реке, увидел как его глаза сверкнули ярким алым отблеском и тут же сорвался в его сторону, прицеливаясь арбалетом на ходу, но понимая, насколько же это бессмысленно. Он не успеет. Он расслабился. Если сейчас кто-то погибнет, — это целиком и полностью его вина. К тому времени как он подбежал к реке, там уже столпились куча народу. Женщина стояла у воды на коленях и громко протяжно выла, показывая в сторону перевёрнутой лодки. — Там мой сын! Мой ребенок! Хисын осознал, насколько это идеальная жертва для вампира. Все подумают, что он просто утонул и тело унесло течением. В голове все нарастала паника. Это он виноват. Это всё только его вина. Он должен был быть бдительным. Он не должен был вестись на притворство этой твари. Но тут со стороны реки послышался громкий всплеск и кашель. — Вильям! — громко вскрикнула женщина и полезла в воду, увидев своего ребенка. Хисын резко рванул вперед и схватил её за руку, оттаскивая назад. Течение было сильным и где-то в воде находился вампир, он не мог допустить ещё одной жертвы. Женщина вырывалась из крепкой хватки с неистовой силой, желая броситься к своему ребенку. Хисын вгляделся в воду и увиденное заставило его замереть от шока. Он просто не верил своим глазам. Вампир, а он теперь был точно в этом уверен, уверено грёб в сторону берега, таща на своей спине мальчика лет пятнадцати. Хисын инстинктивно двинулся вперед, перехватывая ребёнка, помогая достать его из воды и уложить его на землю. Пока мать хлопала своего сына по спине и со всей силы прижималась к нему, благодаря бога и юношу за спасение, охотник стоял в полном оцепенении. Он смотрел на вампира как завороженный и пытался осмыслить увиденное. На его глазах только что вампир спас человека. Хисын не помнил, как тогда ушел с берега, не помнил, как пришел домой и упал на кровать за ночь не прикрыв глаза ни на секунду, он ничего не помнил. В голове роем кружили мысли… Притворство? Часть плана? Зачем ему спасать человека? Чего он хочет? Кто он? Так незаметно для него вся ночь пролетела, будто за мгновение. Весь день он провел в своей комнате, выходя только поесть, чтоб матушка не волновалась за него. Как только наступил вечер, он схватил куртку, перекинул на спину чехол с арбалетом и пошел по вчерашнему маршруту. Он не должен был возвращаться снова наблюдать. После первого раза у него уже было достаточно, цель прдтвердилась, он должен действовать по привычному плану действий. Всё должно было идти по отработанной схеме. Оставалось лишь выбрать время и устранить угрозу. Но он снова оказался на той же старой, просевшей крыше, чтобы наблюдать. Словно хотел поймать его на ошибке. Доказать себе, что произошедшее вчера просто спектакль. Вечер был ещё холоднее прежнего, ветер тянулся по пустым улицам, цепляясь за углы домов, устрашающе подвывая. Он устроился в тени, как всегда незаметный и терпеливый. Юноша снова вышел из дома с пакетом, хоть и гораздо позже, чем в прошлый раз. Но снова без спешки, без страха, не оглядываясь. Хисын уже почти убедил себя, что сегодня ничего не произойдёт, но все равно продолжал следить, ожидая ошибки, любого прокола. Юноша снова подошел к тому же переулку, привычным жестом подозвал к себе старую собаку, пару раз почесал за ухом и присел, протягивая ей еду. Это не укладывалось ни в одну из известных ему схем. Вампиры не защищают. Не помогают животным. Не рискуют собой ради людей. Не уходят, когда могут взять. Он ждал. Может, это часть игры, может, он выходит на охоту позже. Но он просто подождал пока собака доест, махнул рукой старику, что стоял неподалеку и ушёл в противоположную сторону. Хисын медленно прикрыл глаза ладонью, чувствуя, как напряжение уходит, оставляя после себя пустоту и накатывающую усталость от бессонницы прошлой ночью. — Это ошибка, — тихо сказал он в темноту. Но эти слова прозвучали слабо и неуверенно. Слишком много «не так». Слишком много «почему». Он вспоминал уроки, голос отца и других наставников. Чёткие, уверенные наставления и предупреждения. «Они притворяются. Всегда.»
«Не смей сомневаться. Сомнение — это смерть.»
«Если ты видишь в них что-то человеческое — ты уже проиграл.» Ладони сжимались на на лямке чехла по побеления костяшек. Если это притворство, то оно безупречно настолько, что не имеет смысла. Зачем спасать, если можно просто не вмешиваться? Зачем рисковать? Зачем проявлять доброту и милосердие, если никто не видит? Зачем… быть таким? Впервые за годы он не знал, как выполнить приказ. Убить его по факту, было не за что, он четко следует кодексу ордена. Убить его значит признать, что всё, что он видел, не имеет значения. Что действия ничего не значат, только природа. Оставить же его в живых значит предать всё, чему его учили. Хисын закрыл глаза на секунду. И понял, что проиграл ещё до начала чего-либо. Не в тот момент, когда он получил приказ выследить и устранить, а сейчас, когда он размышляет, во что верить, когда сомневается в собственных убеждениях. Хисын открыл глаза и снова посмотрел в сторону, куда ушёл вампир. — Кто ты?.. — почти беззвучно спросил он. И впервые что-то было важнее приказа. Хисын вернулся домой опустошенный, проигнорировал Рики, своего драгоценного младшего, который хотел с ним поболтать, отмахнулся от Чонсона, что просил совета насчет своей новой миссии. Всё завтра. Сейчас ему нужно просто поспать, сбежать от преследующих его мыслей.