Immortal Desire

Утром Хисын проснулся от звонкого голоса за дверью, что звал его. — Братец, ты вставать сегодня собираешься? — Рики бодро колотил по двери, не собираясь сдаваться, пока, видимо, не услышит старшего. — Сейчас… — хрипло выдыхает Хисын, потирая глаза, пытаясь окончательно проснуться. — Можно зайти к тебе?… Ты вчера поздно пришёл и даже говорить со мной не стал, — слегка обиженно буркнул младший, с глухим стуком прикладываясь к двери головой. — Заходи, малец, — хмыкает Хисын, садясь на кровати и потирая виски. — Мне семнадцать! Прекрати меня так называть, — капризно тянет Рики, распахивая дверь и проходя в комнату. Хисын на это лишь хмыкает и улыбается. Он все равно никогда не перестанет его так называть. Рики попал к ним в клан примерно десять лет назад, еще совсем маленьким. Самому Хисыну тогда только исполнилось пятнадцать, отец впервые взял его на серьёзное задание, но когда они прибыли на место, то вампиров там уже не было. Было только три тела, жуткий разгром и запах крови. Хисын тогда подошел к ребёнку, что лежал чуть поодаль от своих родителей, глаза застилали слёзы. Он знал, что как охотник он будет сталкиваться с таким постоянно, но когда он увидел мальчика, что лежал забитый в угол, то сердце его упало куда-то в ноги. Он лишь хотел поправить мальчугану волосы, что прилипли в мокрому от слёз лицу, но когда протянул руку ближе, скорее больше почувствовал, чем услышал крошечный вздох. — Папа! Он жив, пап, он еще дышит! Нужно что-то сделать! Пацана они тогда буквально вытащили с того света и обговорив позже на собрании Ордена, решили, что он останется с ними. Отец начал воспитывать его так же, как и всех в Ордене. Не как ребёнка. Как настоящего охотника. А вот Хисын очень прикипел к мальцу. Защищал его от отца, играл с ним, пока взрослые не видели, таскал вместе с ним яблоки с кухни. Со временем Рики стал называть его братом, но отца продолжал звать лишь главой. Хисын понимал его. Его отец был очень тяжелым и строгим человеком, истинный глава Ордена. Настоящий охотник. — Братец? Чего завис? — Рики грузно опустился к нему на кровать. — Ты сам не свой последние пару дней. Что с тобой? — Не бери в голову, Рики. Непростое задание. — Непростое задание? Для тебя бывает что-то трудное господин Наследник-капитан отряда-лучший охотник? — младший поднял брови и вопросительно уставился на Хисына. — Не паясничай и не язви со старшими. — строго отрезал Хисын, наконец поднимаясь с кровати. — Зануда, — хмыкнул Рики и показал ему язык. — Ах ты мелкий, — Хисын резко подскочил к младшему и пару раз ощутимо тыкнул ему под ребра. Рики лишь начал смеяться и извиваться по всей постели, словно змея. — Пошли завтракать, пока отец нас не отчитал за поздний подъем. — Вообще-то это ты поздно встал! — справедливо заметил младший. — Отца это будет волновать? — задал риторический вопрос Хисын. Рики со вздохом поднялся с чужой постели и они вместе вышли во двор, где стоял накрытый стол. Завтрак прошел в относительном спокойствии, Рики и Чонсон сидели рядом с Хисыном и переговаривались между собой, пока он отрешенно пережевывал завтрак и обдумывал свои дальнейшие действия. Ему нужен план. Когда он выдвинулся из дома, день едва начался. Сегодня он преследует не саму цель. Ему нужна информация. Он действовал так, будто всё снова стало простым. Как будто сомнений не было. Когда он спустился в деревню, то начал оглядываться по сторонам. Он сам редко, из-за специфики своей работы, выходил из дома рано. Днём здесь всё выглядело иначе — живее, шумнее, почти уютно. Люди переговаривались у лавок, кто-то чинил забор, кто-то спорил о ценах, самая обычная жизнь, в которую он никогда не вписывался. Он решил сначала слегка прогуляться и пройтись по местным торговцам. Сначала наблюдение, потом вопросы. Он зашёл в небольшую лавку, где продавали всякую мелочь от свечей до дешёвых украшений. Колокольчик над дверью тихо звякнул. — Хисын! Ну какой жених вымахал, не наглядеться. Какими судьбами ко мне? — спросила женщина за прилавком, радостно подскакивая со стула. — Здравствуйте, тётушка. Да просто гуляю, — с улыбкой ответил он торговке. Его отец был важным человеком в деревне, все его знали, а значит и Хисына тоже. Он был воспитанным юношей и тоже старался со всеми поддерживать контакт и быть вежливым, как и подобает наследнику клана охотников. Он прошелся по лавке и будто между делом, взял в руки одно из украшений. — Красиво сделано. Наша работа? Местная? Женщина кивнула. — Да. Один мастер делает. Тихий такой… странноватый, но руки золотые. Хисын чуть наклонил голову, показывая лёгкий интерес. — Да? Что за мастер такой? — Парнишка, что на окраине поселился года три назад. Появился из ниоткуда, можно сказать. Дом старый купил, обустроил. С людьми особо не водится, но и проблем от него нет. — У реки то? — Да! Знаешь его? Твоего возраста примерно парнишка. — Нет, тётушка, мы не знакомы. — Хисын задумчиво вертел в руках безделушку. — А парень то красавец! Как принц дворцовый, ты бы обратил внимание. —женщина подмигивает ему, озорно улыбаясь. — Тётушка! — смущенно восклицает Хисын. Она лишь отмахивается, уходя за прилавок. Если бы она только знала, кого сватает ему, поседела бы на месте. Так значит этот парень здесь уже три года. Это нехило удивило его. Он снова провёл пальцем по холодному металлу украшения, разглядывая его. Тонкая работа, аккуратная, терпеливая. — Тетушка, а он один тут или с семьей? — Нет, один. Всегда один, — пожала плечами женщина. — Мы сначала настороженно к нему относились. Всё-таки чужак. Но… — она на секунду задумалась. — Помогает иногда. Кому починить что-то, кому так, по мелочи, перетащить что тяжелое. Не за деньги даже. Он молча кивнул и положил украшение обратно. Помогает. Слишком часто это слово начало звучать рядом с целью. Он спешно попрощался с женщиной и вышел на улицу, направляясь дальше, не спеша, будто просто осматривается. Но взгляд сам собой цеплялся за детали, он словно королевский сыщик бегал глазами по толпе и наблюдал как люди переговариваются между собой, много кто здоровается с ним, вокруг носится малышня, размахивая палками на манер меча. Он же продолжал расследование м задавал вопросы осторожно. В разговоре с кузнецом, с парнем у колодца, с пожилым мужчиной у ворот. Ответы повторялись. Три года, один тут, делает украшения, спокойный, не конфликтный, всем помогает. Никто не говорил о явных странностях, никто не видел его на местах преступлений, никто с ним никогда не ругался. Это злило. Он искал трещину, хоть что-то, что подтвердит его привычную картину. Но находил только одно и то же, будто этот парень, — человек, который живёт тихо и… правильно. — Невозможно, — пробормотал он, остановившись в тени дерева. Он знал, как выглядят вампиры, скрывающиеся среди людей. Всегда есть след. Они никогда не задерживаются долго на одном месте, потому что довольно быстро все становится очевидным. Смерти, пропажи. Они уходят быстро оставляя за собой горы трупов и полный хаос. А здесь — пусто. Или просто никто не видит? Эта мысль была хуже всего. Он неспешно прошёл окраине деревни, туда, где начинались более редкие дома. Туда, где жил он. Остановился на расстоянии и снова смотрел. Дом выглядел так же, как и ночью, ничего необычного и нового, ничего подозрительного. Тихий. Он стоял, наблюдая, и впервые не пытался сразу строить план нападения. План… рассыпался. Если раньше всё сводилось к «устранить», теперь в голове появился вопрос. А что, если не нужно? Он резко отвернулся, словно обжегся об собственные мысли. — Найти ошибку, — жёстко сказал он себе. — Просто найти ошибку. Это всё ещё была задача, он цеплялся за неё, как за последнюю опору. Но где-то глубже уже звучал другой вопрос. А если ошибки нет — что тогда? Пока что он не был готов на него ответить. Охота. По итогу весь остаток дня Хисын провёл скитаясь по отдаленной части деревни. Он бессмысленно блуждал в разные стороны, то спускаясь к злосчастному берегу, задумчиво вглядываясь в воду, то возвращался обратно к дому вампира, но не подходя слишком близко. Он пообщался с доброй половиной жителей, выслушав и ворчания стариков о нынешнем плохом урожае, и в пол уха послушал девичьи сплетни, искренне стараясь выглядеть заинтересованным в разговоре. Но мысли упрямо возвращались к глубоким размышлениям о нём. Как бы он не старался, но вся собранная за сегодня информация не приводила его ровным счётом ни к чему. Появлялось только больше вопросов. В какой-то момент он даже пришел в выводу, что он совсем с ума сошёл и в том в том моменте спасения мальчугана из воды не было ничего примечательного, что тот момент, когда он увидел его глаза, когда увидел как быстро он ринулся к реке не было ничего, что выдавало бы в нем вампира. Что это его фантазия и вера в наводку ордена дорисовала ему произошедшее. Всё зашло настолько далеко, что у него начали появляться сомнения в собственной вменяемости. Вечер опускался медленно, тягуче, Хисын всё так же продолжал бродить из стороны в сторону, упрямо возвращаясь к дому юноши. Он ждал, когда тот снова выйдет из дома с едой, пойдет по знакомому маршруту к переулку, покормит старую собаку и пойдет домой. Хисын отошел подальше, чтоб не выглядеть подозрительно и встал привалившись к забору одного из соседних домов. И вот момент истинны, в окно он увидел, как в тусклом свете свечи мелькнул силуэт, направляясь к выходу из дома. Он отметил, что юноша вышел из дома позже обычного и что самое важное, без пакета. Без привычной неспешности и расслабленности, движения были другими, всё ещё спокойные, но более… собранные. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, не издавая практически ни звука, пару раз оглянулся и пошёл в противоположную от привычного маршрута сторону. Хисын весь подобрался, внимательно следя за ним, выжидая короткое время, чтоб отправиться следом. Охотник напрягся, понимая, что тот ушёл в сторону густого леса и изо всех сил старался не потерять цель из виду. Небо над лесом темнело неравномерно, оставляя полосы тусклого света между тяжёлыми кронами деревьев. Хисын двигался тихо, почти бесшумно, привычно сливаясь с тенью, полностью сосредотачиваясь на привычном себе деле — охоте. Хисын держался на расстоянии, не приближаясь слишком сильно, но и не теряя из виду. Он знал, что в лесу всё меняется. Здесь сложнее прятаться, здесь любая ошибка заметнее и громче. Лес встретил их густой тишиной. Ни голосов, ни далёкого вечернего шума деревни. Только ветер, что шуршал в листве и редкие трески веток под ногами. Юноша углубился дальше, туда, где деревья стояли плотнее, где свет почти не пробивался сквозь кроны. И остановился. Хисын замер за стволом, задержав дыхание и вглядываясь в темноту. Тишина затянулась, нервы охотника натянулись словно струна, грозясь лопнуть под натиском стресса в любой момент. И в следующий миг всё произошло слишком быстро. Хисын увидел резкое движение, почти неуловимое для человеческого глаза. Тень сорвалась с места и вместе с ней прозвучал тихий, короткий звук, оборванный на полувдохе. Хисын напрягся всем телом. Он не сразу понял, что именно произошло, только увидел, как юноша уже стоит чуть в стороне, удерживая что-то в руках. Животное. Вампир обхватил руками небольшую лисицу, что последний раз вздрогнула в предсмертной судороге и опала в его руках, словно тряпичная кукла. Всё закончилось ещё до того, как могло начаться. Хисын медленно выдохнул, сам того не заметив. Вот оно. Вот то, что он искал. Хисын не сошёл с ума, орден не оказался не прав, это. парень был самым настоящим вампиром. Мысль должна была принести облегчение, всё должно было встать на свои места, всё снова должно было стать понятным, привычным, правильным. Но… Что-то было не так. Он прищурился, вглядываясь в происходящее внимательнее. Юноша не торопился, не двигался жадно. в нём не было той хищной нетерпеливости, которую Хисын видел десятки раз. Никакой жестокости, никакой… радости, присущей этим монстрам в момент убийства. Только необходимость. Движения были точными, быстрыми и аккуратными. Он не мучил добычу, не растягивал момент, закончил всё так же тихо, как начал. Хисын сжал челюсть. — Вот оно… — едва слышно выдохнул он. Но в голосе не было уверенности. Мыслительный процесс уже запустил новую волну. Он убивает и это факт, чистый и очевидный. Он мог спокойно выбрать и убить человека и это тоже факт. Юноша вдруг резко отстранился, провёл ладонью по губам, стирая кровь, движения стали чуть резче, чем раньше. На секунду замер, опустив голову. Будто… Будто ему самому это было неприятно. Хисын нахмурился, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Притворство, — прошептал он себе. — Всё это просто притворство. Но даже в собственных мыслях это звучало слабо. Юноша наклонился, аккуратно уложил тело животного на землю. Не бросил, не отшвырнул, его пальцы на мгновение задержались на шерсти. Хисын резко отвёл взгляд, словно это движение было лишним. Так вампиры точно не делают. Так не должно быть. Он снова посмотрел на него, будто лаже надеясь, что увидит что-то еще. Что-то более жесткое и безжалостное. Юноша уже выпрямился и замер, словно статуя. И тогда это произошло. Он медленно поднял голову и посмотрел прямо туда, где в тени стоял Хисын. Мир будто на секунду замер, но Хисын не двинулся, не вздохнул, даже сердце, казалось, перестало биться на несколько долгих секунд. Взгляд юноши был спокойным, не напряжённым, не ищущим, в нем не было злобы и хищности. Его згляд казался… знающим. Хисын сжал пальцы сильнее, впиваясь в кору дерева. Тело сковал первобытный страх, но он стоял всё так же твёрдо. Разум потихоньку включался, заглушая страх и тревогу. Это невозможно, он не мог его заметить, Хисын не издал ни звука, не допустил ни одной ошибки. Это просто совпадение. Юноша смотрел в его сторону буквально ещё пару мгновений и отвернулся. Как будто там никого не было, развернулся и пошёл прочь, растворяясь между деревьями так же тихо, как появился. А Хисын ещё долго не двигался, медленно отсчитывая секунды в голове. Он ни издавал ни звука, даже дыша через раз, пока тишина снова не вернулась на своё место. Он медленно выдохнул и отступил назад, наконец позволяя себе шевельнуться. Голова гудела, все мысли путались. Вампир знает, что он за ним следит. Мысль возникла внезапно и слишком чётко, Хисын резко мотнул головой, будто пытаясь вытряхнуть её. — Нет, — тихо сказал он в пустоту. — Если бы знал, то уже напал бы. Хисын крепко сжал зубы. — Он просто… почувствовал. Это объяснение. Чем сильнее и старше вампир, тем лучше его физические способности, органы чувств, а в самых опасных случаях и контроль человеческого разума. Это должно было быть объяснением. Но почему тогда он ничего не сделал? Почему ушёл? Почему… Хисын резко развернулся и пошёл обратно, быстрым шагом, почти не разбирая дороги. Слишком много вопросов и сомнений в его голове за последние дни и слишком мало ответов, выводов и действий. Он вампир и он убивает, но не людей. Животных, так же как и сам Хисын, как деревенские охотники и владельцы торговых мясных лавок. Убивает животных, а не людей. Пока не людей. Последняя мысль отозвалась неприятным холодом. Он должен доложить отцу обо всём, как только вернётся домой. Он знал, что скажет, это привычная процедура, отчет главе о порученной миссии. «Цель подтверждена. Вампир. Обнаружен акт питания.» Хисын сначала замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Обернулся назад, вгляделся в темноту между деревьями, словно пытался найти там что-то, что упустил. Перед глазами снова всплыла увиденная картина, — спокойные движения, резкий отстранённый жест, пальцы задержавшиеся на шерсти лисицы. — Мне нужно больше информации, — тихо произнёс он. Слова прозвучали почти уверенно, будто в его действиях действительно был какой-то здравый смысл. Хисын развернулся и снов направился к выходу из леса. Доклад отцу подождёт еще какое-то время. Охотник схватился за ремень чехла арбалета на плече крепче. Он впервые за всё время не думал о том, как убить цель, он размышлял о том, как понять её. И почему-то это казалось очень опасным.