Белая роза на сером камне

Через неделю пришло письмо из Профессиональной ассоциации психиатров. Алан распечатал его дрожащими пальцами, стоя на пороге кабинета. Кристина сидела на ковре, обхватив колени, и ждала. Он прочитал. Побледнел ещё сильнее — если это было возможно. Опустился в кресло. — Ну? — голос Кристины сорвался. Алан поднял глаза. Зеленые, уставшие, но не сломленные. — Мне рекомендовано «добровольно прекратить частную практику на время расследования». Либо… меня отстранят принудительно. А тебя направят к другому специалисту. Тишина. Кристина медленно подползла к нему, положила голову на колени. — Значит, нам придётся выбирать, — прошептала она. — Твою работу или меня. — Нет, — Алан опустил руку, провёл пальцами по её волосам, спутанным и пахнущим дымом. — Я выбираю тебя. Работу я найду другую. Даже если придётся мыть полы. А тебя… тебя никто не заменит. Она закрыла глаза. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. — Как же так вышло, Алан? Мы начинали с того, что ненавидели друг друга. А теперь… — А теперь я не представляю жизни без твоего дыма в моём доме, — договорил он. — Без твоих татуировок, которые я разглядываю, когда ты спишь. Без твоих ночных кошмаров, от которых я учусь просыпаться. Она села, взяла его лицо в ладони. — И что теперь? — спросила. — Теперь мы ждём. И держимся. А главное — не даём им выиграть. Он поцеловал её — нежно, как в первый раз. Без спешки, без страха. За окном снова шёл дождь — тот самый лондонский дождь, который когда-то пах ржавчиной и кровью, а теперь пах свежестью и началом чего-то нового. Война не была окончена. Соцслужбы не отступились. Мать Кристины не замолчала. Люк, выпущенный под подписку о невыезде, угрожал через адвоката. Но сейчас, в этом маленьком кабинете, среди книг, пыли и разбитых надежд, они были вместе. А вместе они могли выдержать всё. Даже то, что казалось концом.