Тепло твоих рук

***

МИССИЯ Снег валил с самого утра. Би-Хан шёл впереди, высокий, прямой, с поднятым подбородком. Форма пропиталась холодом, но он не показывал, что замёрз —криомант не мерзнет— говорил отец. Но Би хан был очень мерзлячим, и его стихия делала вечный холод только хуже, особенно при использовании магии , но он все равно не показывал что замерз до стука зубов. Не мог. Не перед Куаем. Куай плёлся сзади, стараясь не отставать. Ноги гудели, спина затекла, в горле пересохло. Они шли целый день. Без еды. Без воды. Отец сказал: «Вернётесь с амулетом или не возвращайтесь». Би-Хан обернулся. Заметил, как брат потирает плечо в мантии, как сжимает зубы, как пытается дышать ровно. — Отстаёшь, — сказал он. — Не отстаю, — выдохнул Куай. — отстаешь. — повторил Би хан, как бы говоря не спорь букашка. Куай хотел возразить, но Би-Хан уже шагнул назад. Схватил его за руку. Тёплую, живую. У Куай Ляна как пироманта всегда было теплое тело. А ладони особенно. — Иди быстрее, — сказал старший. — И не ной. Куай шёл, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Би-Хан держал его за руку. Сам. Помогал. Вёл. Он был на седьмом небе от счастья. Проникновение Клан, куда их послал отец, назывался Железный Кулак. Стражники были огромными, вооружёнными до зубов. Амулет хранился в центральном зале, под строжайшей охраной. — Я пойду через верхний этаж— прошептал Куай. — Я меньше, меня не заметят. — Осторожнее, — ответил Би-Хан смотря не идет ли стража. Он крепко сжал ладонь Куая и только когда , их глаза встретились Би хан отпустил. Куай скользнул в тень. Он был лёгким, быстрым, почти незаметным. И он был черезмерно рад этой миссии, Би хан на одиночных заданиях с ним не стеснялся показывать как переживает за братика. Стражники проходили мимо, не видя его. Он добрался до зала, большого.. каменного. От стеклянного куба исходил яркий мерцающий свет амулета , Куай кувыркнулся между тенями колон , поднял куб, только тронул амулет, уже протянул руку... — Эй! — крикнули сзади. Куай обернулся. Стражник смотрел прямо на него. — Ах ты ж... — выдохнул Куай и схватился за кунай на поясе. Стражник подлетел в считанные секунды, ударил мечом , но Куай вовремя отскочил, разворот, и вот нога пироманта врезалазь в стражника. Они сражались. Громко. Стук металла, крики, ругань. Последний решающий удар нанес Куай кунаем в затылок, стражник упал замертво с закатанными глазами. — Чёрт, чёрт, чёрт! — шипел Куай, вытирая кровь с лица, Но было поздно. На шум сбежалось ещё два десятка стражников. Би-Хан услышал крики и рванул в зал. Куай стоял в центре, окружённый огромными альфами с мечами. Он уже выдохся, но держался. Уже не нападал а просто защищался. — Куай! — крикнул Би-Хан. Стражники обернулись. Би-Хан поднял руки, выпуская ледяную волну. Иней а за ним голубизна льда пронеслась по полу Половина замерла на месте — застывшие статуи с открытыми ртами. — клан Лин Куэй.. — сказал кто то из стражников Но магия вышла резко, слишком резко. Би-Хан почувствовал, как силы уходят из тела, как ноги подкашиваются, как темнота наваливается на глаза. Он упал на колени а затем на четвереньки.. кровь струйкой потекла с носа капая на холодный лед. — Би-Хан! — закричал Куай. Би-Хан встал. Он встал, потому что не мог позволить себе упасть. Потому что Куай смотрел. Потому что отец ждал. Голова кружилась. — Он теряет силы! — крикнул кто-то. — В атаку! И тут же из холодных кровоточащих рук Би хана вырос ледяной клинок. Би-Хан двигался быстро. Лезвие резало глотки, пробивало грудь, вырывало хребты. Он ломал их, как сухие ветки, не чувствуя веса, не чувствуя боли, не чувствуя ничего, кроме желания защитить свое огненное бедствие. Куай тоже сражался. Рядом. Спина к спине. Но стражников было слишком много, они сбивались со всех углов, а их Чертов Грандмастер , жалкий трус даже не смел выйти в поле зрения. Би-Хан не заметил, как они подобрались сзади. Чьи-то руки схватили его за запястья, заломили за спину. Кто-то надел на шею тяжёлый металлический ошейник. Холодный. Чужой. Подавляющий магию. — Би-Хан! — крикнул Куай. Би-Хан почувствовал, как лёд внутри замирает, как сила уходит, как тело становится тяжёлым, чужим, беспомощным. Удар в живот. Кулак — огромный, тяжёлый — влетел прямо в солнечное сплетение. Би-Хан согнулся, хватая ртом воздух, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. — омега? — спросила стража — Слабый омега, — усмехнулся другой Ошейник за трескал . Ток пронзил шею, позвоночник, голову. Би-Хан закричал, но звук застрял в горле. Глаза закатились, тело обмякло, и он рухнул на пол. — НЕТ! — заорал Куай которого уже держала стража . Стражник занёс меч над головой Би-Хана. Куай взорвался. Огонь вырвался из него, как из жерла вулкана — жёлтый, белый, обжигающий. Стражники закричали, забились, загорелись, как факелы. Когда пламя погасло, вокруг не осталось никого, только пепел и обугленные тела... Куай упал на колени рядом с братом. — Би-Хан! — он схватил его за плечи, потряс. — Би-Хан! Очнись! Очнись, блядь! БИ-ХАН! Слёзы текли по щекам, смешиваясь с сажей и кровью. Он боялся. Боялся, что брат не встанет. Боялся, что тот умер. Боялся, что опоздал. Би-Хан закашлял. — Би-Хан! — выдохнул Куай. — Живой... Би-Хан открыл глаза. Мутные, но живые. — Камень, — прошептал он. — Что? — Камень... возьми... — Плевать на камень! — закричал Куай. — Ты... у тебя... Он резко разорвал форму на животе брата. Огромная гематома расползалась под кожей — тёмная, страшная, пульсирующая. — Вот чёрт, — выдохнул Куай. — Я помогу, я... — Нет, — перебил Би-Хан. — Сначала камень. Потом я. — Би-Хан! Какой к черту камень ты умираешь!!! — Или возьми камень, — Би-Хан смотрел на него, не мигая. — Или я не уйду, и возьму его сам. Куай зажмурился. Потом открыл глаза. — Я.. черт я быстро! Куай вернулся через минуты три . Амулет был у него в руке. Би-Хан уже стоял у выхода, прислонившись к стене. Бледный, шатающийся, но живой. — Идём, — сказал он. Куай схватил мантию валявшуюся около входа, и подхватил старшего под руку, накрывая мантией, они вышли из горящего клана. Снег падал, тихо, спокойно, залечивая их раны холодом. — Ты как? — спросил Куай. — Жить буду. — нормально ответь! — холодно..— слишком робко ответил Би хан. И Куай крепче приобнял его , выпуская слабое тепло из тела. — Я думал, ты умер. — Не дождёшься. Куай усмехнулся, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются. — Не смей ныть! Я не умер! — я испугался! — Куай все равно заплакал, и Би хан закатил глаза. Они шли по снегу, прижимаясь друг к другу.

***

Изба Метель навалилась внезапно. Усиливая снег, и ветер. Би-Хан и Куай едва успели добежать до старой охотничьей избы, прежде чем снег превратился в сплошную белую непроглядность. Куай отпустил Би хана и толкнул дверь, нифига.. еще раз, дверь поддалась с трудом, внутри было темно, холодно, но самое главное сухо. Куай нашел очаг, схватил поленья , разжег огонь. Пламя осветило низкий потолок, грубые лавки, ворох звериных шкур в углу. Би-Хан стоял у двери, прислонившись спиной к косяку. Дышал тяжело, часто. Щеки горели, лоб покрылся испариной. — Ты как? — спросил Куай, не оборачиваясь. — Нормально. — Врёшь… холодно ведь а ты в поту и и пахнет – персиком. – неуверенно проговорил Куай. — Не вру, я серьезно. Би-Хан был бледен, но глаза лихорадочно блестели. Он сжимал край своей формы, пальцы дрожали. — Би-Хан... — Я сказал — нормально. Куай подошел ближе. Запах ударил в ноздри — сладкий, густой, невозможный. Персик. Течка. — У тебя течка!!! — заорал он, не зная толи радоваться толи плакать. — Нет! Это из-за удара в Чертов живот! Опять! — Би-Хан. — Отстань. Би-Хан отвернулся, сделал шаг к шкурам, но ноги подкосились. Куай подхватил его, помог сесть. — Не трогай меня, — прошептал Би-Хан. — я сам. — Не трогать? — Куай сел рядом, чувствуя, как жар исходит от брата. — Ты сейчас в течке, без подавителей, после удара в живот. Если мы выйдем в таком состоянии, каждый альфа на пути захочет... — Замолчи. — Тебя отымеют, Би-Хан. Прямо на дороге. Ты этого хочешь? Би-Хан закрыл глаза. — заткнись! Я знаю что со мной! И я справлюсь сам! — Ему было стыдно, стыдно за течку, за слабость, за удар в живот, за то что он – омега. — Не справишься. Ты даже стоять не можешь. Или ты решил дня три ждать пока течка сама пройдет? — Куай... — Я помогу. — Куай говорил тихо, но твердо. — Я не дам тебя в обиду. Никому. Тем не менее…– Би хан услышал в голосе младшего улыбку и злобно поднял глаза , Куай продолжил – лучше же со мной чем с кем то.. да? Би-Хан молчал долго. Потом выдохнул. — достал. Би хан дрожал, одежда отморозилась и стала мокрой, верхний жилет, штаны.. — Мне нужно высушить одежду, — сказал Би-Хан, не глядя на уже высохшего брата. — Они... намокли. — Давай мне .. я быстро справлюсь. Би-Хан стянул жилет, затем штаны. Куай смотрел, не в силах отвести взгляд. Под штанами были трусики. Не мужские, не военные. Не облегающие боксеры, а омежьи трусы, они были мокрыми, влажными, облепляли бёдра.. как то вообще не складывалось с образом злого Би хана . Куай сглотнул. В горле пересохло. — Что ты пялишься!? — рявкнул Би-Хан, пытаясь казаться колючим. — Ничего, — голос сел. — Я... ничего. Би-Хан покраснел. Не от течки — от стыда. Он знал, как это выглядит. Знал, что Куай видит. Знал, что сейчас... — Я хочу тебя, — выдохнул Куай. — Ты больной, что ли? — Би-Хан отполз, прижимаясь спиной к стене. — Я справлюсь! — Не справишься. — Справлюсь! — Ты даже не знаешь, что делать. — А ты блядь знаешь? Куай посмотрел на него. На мокрые трусики, на дрожащие руки, на глаза, полные страха и желания. — Я знаю, — сказал он. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. — Куай... — Позволь мне. Би-Хан закусил губу. Смотрел долго, тяжело, чувствуя, как тело предает его, как между ног становится влажно, как каждый нерв просит, требует, умоляет. — какого черта ты меня уговариваешь?! – Би хан не договорил , Куай притянул его за затылок и глубоко поцеловал, у старшего перехватило дыхание, он хотел оттолкнуть Куая но.. закрыл глаза, и прижался ближе обнимая за спину. Куай опустился на колени. Раздвинул бёдра брата, провел пальцами по мокрой ткани. — Можно снять? — Да... Куай стянул трусики. Би-Хан вздрогнул Куай смотрел. На киску, влажную, припухшую, розовую. На клитор, набухший, напряженный. На всё, что было скрыто, спрятано, застегнуто. Би хан хотел провалится под землю. — Ты... — выдохнул он. — Что? — Ты идеальный. Он наклонился. Первый языком по клитору — Би-Хан выгнулся, вцепившись в шкуры. — Ах! — люблю тебя , — прошептал Куай. Он лизал медленно, пробуя на вкус, чувствуя, как тело отзывается, как сбивается дыхание, как Би-Хан стонет — тихо, высоко, красиво. — Ах... ах... Куай... — Нравится? — Да... не останавливайся... Куай не останавливался. Он лизал, посасывал, вводил язык внутрь, чувствуя, как мышцы сжимаются, как Би-Хан теряет голову. — Ещё... ещё... Би-Хан кончил с тихим, долгим стоном, выгибаясь, закатывая глаза. Куай поднял голову, облизал губы. — Хорошо? — Да... — выдохнул Би-Хан. — Но... это не все — Я знаю. Куай разделся. Лёг рядом, притянул брата к себе. — Я буду осторожен. Куай вошёл медленно. Сначала головку, потом на сантиметр, ещё. — Ах! — вырвалось у Би-Хана. — Ах... ах... — Терпи. — Я терплю... Куай вошёл до конца. Би-Хан замер, чувствуя, как наполняется, как внутри всё сжимается, пульсирует. — Двигайся, — прошептал он. Куай начал двигаться. Медленно, плавно, чувствуя, как тело принимает, как мышцы расслабляются, как Би-Хан стонет. — Ах... ах... ах... Стоны были высокими, красивыми, громкими. Метель за окном выла, заглушая их, но Куай слышал каждое «ах», каждый выдох, каждый вздох. — Громче, — прошептал он. — А-а-а-ах! Куай! — Ещё. — Ах! Ах! Да! Да! Би-Хан кончил, выгибаясь, царапая плечи Куая. Но Куай не остановился. — Куай! — выдохнул Би-Хан, чувствуя, как волна нарастает снова. — Ах! Ах! М-м-м! А! А! А! — Что? — Потрогай меня! Куай! Бусинку! Пожалуйста! Куай опустил руку, нашёл клитор. Нажал, погладил, начал тереть в такт толчкам. — А-а-а-А-А-А! — закричал Би-Хан, кончая. Тело выгнулось, глаза закатились, губы приоткрылись. Куай смотрел на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Хочешь сверху? — спросил он. — Что? — Так легче. Сам сможешь тереться – Куай был робким, неопытным. . Би-Хан кивнул. Куай перевернул его, усадил сверху. Би-Хан опустился на член, чувствуя, как наполняется, как клитор касается лобка Куая. — Двигайся, — прошептал Куай. Би-Хан начал двигаться. Медленно сначала, потом быстрее. Тёрся о лобок, сжимал член стенками, чувствуя, как волна нарастает. — Ах... ах... да... — Нравится? — спросил Куай, сжимая его талию. — Да... да... не могу остановиться... — Не останавливайся. Би-Хан двигался, чувствуя, как тело требует, как внутри всё пульсирует, как клитор горит от трения. — Ах! Ах! А-а-а-ах! Он кончил, выгибаясь, крича, не сдерживаясь. Куай кончил следом, глядя в его глаза. Они упали на шкуры, тяжело дыша. — Ты как? — спросил Куай. — Хорошо, — выдохнул Би-Хан. — Не-не больно? — Нет… немного.. хорошо — Прости. — я тебя люблю. Би-Хан прижался к нему, уткнулся носом в шею. — Ты согреваешь, — прошептал он. — Всегда. За окном выла метель. В избе было тепло.