Тепло твоих рук

Луна висела над кланом Лин Куэй холодным ледяным диском. Би-Хан сидел в своих покоях, скрестив ноги на татами, за столом изготовленным из красного сандалового дерева специально по заказу у искусного плотника, седзи было немного переоткрыто во внутренний двор , впуская холодное сияние ночного неба, би хан сидел и готовился к отчету отцу - Великому мастеру, он сосредоточенно перебирал бумаги ставя тут и там подпись. Свеча в низком подсвечнике оплывала, пламя дрожало от сквозняка. Пахло воском и холодом, но для криоманта Би хана это была комфортная температура. Но помимо важных договоров и прочих документов он ждал очень нужного человека. Каждый месяц в это же время — тихий стук в деревяшку сёдзи. Три удара. Короткая пауза. Ещё два. Широ был пунктуален, как смерть. Би-Хан поднялся, бесшумно подошёл к двери и раздвинул створки ровно настолько, чтобы впустить гостя. Широ скользнул внутрь, стряхивая с плеч толи остатки растаявшего снега , толи холода. Высокий, жилистый альфа с цепким взглядом и тонкими губами, которые редко улыбались. Он был старше Би-Хана, в его движениях чувствовалась та особенная плавность, что бывает у тех, кто привык ждать и нападать внезапно. — Лекарство, — коротко бросил Би-Хан, выжидательно качнув подбородком в сторону стола. Широ не спешил. Он поставил на низкий столик свёрток, обёрнутый тканью, но руку не убрал. Вместо этого он посмотрел на Би-Хана долгим, раздевающим взглядом. — Ты плохо выглядишь, — сказал он. — Подавители скоро перестанут работать. Ты это знаешь. — Не твоё дело, — отрезал Би-Хан, забирая свёрток. — Ты получил плату. Уходи. Широ улыбнулся. Криво. Недобро. — Ты всегда такой холодный, Би-Хан. А ведь я столько лет рискую жизнью ради тебя. Ради твоего секрета. — Я плачу рубиями. Это не благотворительность. — Рубии, — Широ шагнул ближе, и Би-Хан почувствовал его запах — терпкий, альфачий, с нотками старого дерева и дыма. — А что, если я захочу другую плату? Би-хан безразлично посмотрел на него . Широ стоял слишком близко. Его рука легла на плечо Би-Хана, скользнула вниз по груди, задержалась на поясе. Би хан молчал. — Ты красивый, — выдохнул он. — Даже сквозь эти таблетки я чую, какой ты на самом деле. Сладкий. — Убери руку, — голос Би-Хана упал до опасного тембра. Широ не убрал. Наоборот, его ладонь скользнула ниже, коснулась ремня явно намереваясь развязать прочный узел, через ткань формы Широ было видно мерзкое подтверждение его намерений. . — Один раз, Би-Хан. Всего один раз. И я буду возить тебе подавители хоть всю жизнь буду твоим альфой готовым защитить. – какой глупый - Подумал Би хан. - а если откажешься... - Пауза. Улыбка стала шире. — Если откажешься, я перестану их возить. И расскажу твоему младшему братцу, что ты – омега, уверен ему понравится, как вы с ним милуетесь.- он сделал мечтательные глаза - Думаешь, я слепой? Я видел, как ты на него смотришь. Как он на тебя. А представь его взгляд узнав он. Уверен ему понравится мысль использовать тебя. Би-Хан вздохнул. Медленно. Глубоко. Одна мысль, что Куай Лян посмотрит на него как на мясо вызвала у него ком в горле. Кулак со льдом впечатался в челюсть Широ с такой силой, что альфа отлетел к стене, сбивая ширму. Би-Хан не дал ему опомниться — подскочил, схватил за горло, и тут же ударил о свое колено, прижал к деревянной панели. — послушай меня внимательно - прошипел он, и в его голосе звенел лёд. — Ты никто. Ты грязь под моими ногами. Ещё раз коснёшься меня, еще раз посмотришь на меня как на омегу или даже намек в твоем взгляде будет читаться вожделение — я вырежу твой язык и скормлю собакам. Понял? А сам ты останешься безногим безруким инвалидом. На всю оставшуюся жизнь. Ты усек? – Би хан казалось бы даже доброжелательно наклонил голову в бок и улыбнулся такой милой улыбкой что - Широ сглотнул . Широ хрипел, пытаясь вырваться, но Би-Хан держал мёртвой хваткой. Воин Лин Куэй. Альфа. (Все так думали и будут думать.) — Ты... пожалеешь, — просипел Широ. Би-Хан разжал пальцы, давая ему упасть на пол. — Убирайся. И если кто нибудь узнает я уже не буду тратить время на слова. Широ поднялся, вытирая разбитую губу. В его глазах горела ненависть . Сёдзи захлопнулась. Би-Хан остался один. Он смотрел на свои руки — они дрожали. То ли от ярости, то ли от безвыходности. Утро Би-Хан не спал. Он просидел до рассвета, глядя, как сквозь сёдзи просачивается серый свет. Голова гудела. Тело ломило. Привычный холод внутри сменился странным, тягучим жаром, который он пытался не замечать. Это просто усталость. Нервы. Пройдёт. Чертовы подавители кончались, он сбился с режима, нужно было найти Широ. Он принял очередную дозу подавителей - последнюю, но он не хотел об этом думать), надел форму и вышел в коридор. День обещал быть длинным. Сначала он учил языки с учителем , потом тренировка до измождения, доски манекена летели в разные стороны разбрасывая щепки, би хан упрямо игнорировал усталость и тяжесть в низу живота . Вот он уже бежит за доделанными, всегда доделанными докладами для отца, по пустому длинному коридору Лин Куэй , пахнет древесиной и холодом от снега что снова наваливает, за плотной рисовой бумагой седзи. Полдень . Отец вызвал его на совет. Би-Хан стоял перед низким столом в зале для собраний, сжимая в руках свитки с отчётами. Старейшины клана сидели вдоль стен, молчаливые, как статуи. Отец даже не взглянул на него. — Докладывай, — бросил он, перебирая какие-то бумаги. Би-Хан начал говорить. Ровно. Чётко. По делу. Цифры поставок, количество воинов, готовых к выходу, состояние оружия. Отец слушал вполуха. — Плохо, — перебил он на середине. — Твои цифры врут. Ты пропустил отчёт по северному патрулю. Опять. Опять? Когда это Би хан что то упускал, его не просили сделать отчет по северному патрулю… би хан вытащил блокнотик из хольстера (мини кожаная сумка на ремне для блокнота или чего либо) на своем кожаном ремне и быстро перечитал о чем именно его просили сделать доклад… как и предполагалось о северном патруле и речи не было, Би хан знал что отец просто хочет отчитать , а не сделать важное замечание, Би хан знал.. просто снова зачем то подтвердил это для себя. Мысли оборвались , бесконечный поток слов отца приглушился, в ушах зазвенело, низ живота стянуло так что у Би хана чуть не подкосились коленки, глаза яро забегали, испарина покрыла лоб . — Я...- сказал Би хан , получилось пискляво будто он готов расплакаться. Это заметил один из советников – альфы средних лет – молодой господин Вам плохо? ,- отец наконец заткнулся и глянул на Би хана, они смотрели.. Би хан сжал блокнот и свитки , взгляд ели сфокусировался на отце, он сглотнул колючий ком игнорируя влажность между ног. - Великий мастер но вы.. – попытался перевести тему Би хан . — Молчать. Ты думаешь, я не вижу? Ты расслаблен. Вял. Наследник Лин Куэй должен быть сталью. А ты — размякшее дерьмо. И! От тебя несет слабостью… запах.- отец скрючил лицо , нарочито морщи нос и отворачиваясь чтоб дать понять от Би хана пахнет феромонами омеги , Би хан слегка дрожал , молчал. Он знал эту игру. Лучшее, что можно сделать — терпеть. — Исправь. К завтрашнему дню. Иди. Он поклонился и вышел. В коридоре пришлось прислониться к стене. Дыхание было прерывистым, хотелось плакать? Да плакать и кричать. Голову прострелило болью. Внутри всё горело. Это уже не просто нервы, чертовы подавители, нужно быть альфой, достойным наследия. Уже вечер, солнце скрылось за высокими горами Лин куэй, так и не выглянув из туч. Би хан шел по коридору, уже не торопился , знал – войны либо готовятся ко сну, либо принимают ванну. Би хан направлялся к своим покоям, они были отдаленные, и рядом слава богу не было соседей. Между ног было влажно , и холодно, он хотел прикосновений. Близости. Но Би хан умело отгонял эту назойливую мыль которая кружила у него между извилинами мозга. Как и все другие мысли которые были ему естественны впрочем. Он уже представлял как доделает доклад и уснет, а может просто уснет без чертова доклада, он просто хотел чего то теплого, ему было холодно от собственной температуры. Подавители ещё действуют. Должны действовать. Но он чувствовал. Знал. Они уже не справлялись.Сёдзи закрылась за его спиной, и Би-Хан выдохнул. Свитки полетели на низкий столик. Сам он рухнул на футон, прижимая ладони к животу. — Ах... Жар растекался по телу, концентрировался внизу, заставлял сжиматься внутренние мышцы в поисках... чего-то. Кого-то. В голове всплыло лицо Куая. Его улыбка. Его глаза. Его руки — сильные, тёплые, надёжные. Би-Хан закусил губу. Нельзя. Не сейчас. Он мой брат. Мы ещё ничего... нельзя. Но тело не слушалось. Он как и сам Куай Лян замечали странное притяжение между собой, но би хан старался отрицать. Он сам не заметил, как рука скользнула под резинку штанов. Пальцы коснулись влажной, горячей плоти, и Би-Хан выдохнул сквозь зубы. Он раздвинул складки, чувствуя, как киска пульсирует в такт сердцебиению. Мокро. Горячо. Готово. — ха...- Стыд жёг щёки, но рука не останавливалась. Он ввёл палец — осторожно, медленно, прислушиваясь к ощущениям. — Куай... — выдохнул он в пустоту. Второй палец вошёл легче. Би-Хан зажмурился, представляя, что это не его пальцы, а руки брата. Что Куай рядом, хвастает волосы, дергает на себя целует, кусает. — Ах... ах...ммм - Дыхание сбилось. Он двигал пальцами быстрее, нажимая на чувствительные точки внутри, чувствуя, как приближается разрядка.— Куай... Куай... Он уже почти... Стук в дверь. Би-Хан замер. — Би-Хан? — голос Куая снаружи. — Ты там? Можно войти? Сердце упало в пятки, подскочило к горлу и забилось где-то в висках. — Нет! — вырвалось слишком громко, слишком панически. Тишина. — Би-Хан? Ты чего? Голос странный... — Всё нормально! Не входи! – странно что Куай вообще постучал, обычно эта недожар птица плевала на этикет и влетала ураганом . Но Би хан был неимоверно рад что Куай решил постукать по седзи, возможно он что то услышал и решил сделать вид что глухой и постучать, тем самым предупредить что он рядом. Би-Хан лихорадочно выдернул пальцы, чувствуя, как влага растекается по бёдрам. Вскочил, едва не запутавшись в штанах. Заметался по комнате. Запах. Запах персика — слабый, но он есть. Если Куай войдёт — почует. А если почует — поймёт. Он рванул к сёдзи во внутренний двор, распахнул их настежь, впуская холодный воздух из коридора. Замахал руками, разгоняя запах. — Би-Хан? — Куай стоял за дверью, нахмурившись. — ну пожалуйста можно войти..и почему ты так суетишься? Что ты там делаешь? — погоди ты!, — рявкнул Би-Хан, натягивая маску ледяного спокойствия. — Свитки искал. Упали. Наконец открыв дверь он отошёл вглубь комнаты, жестом разрешая войти. Куай шагнул внутрь и сразу замер. — Тут... странно пахнет. — Где? — Би-Хан сделал удивлённое лицо. — Ничем не пахнет. Это ты пришел вот и завоняло . — ага конечно — Куай принюхался. — Сладко чем-то... как... — Травами пахнет. Я чай заваривал. — Чай? — Куай посмотрел на холодный, нетронутый чайник в углу. Би-Хан проследил за его взглядом и мысленно выругался. — чего тебе?!- решил перевести тему Би хан Куай посмотрел на брата долгим, изучающим взглядом. Би-Хан стоял перед ним — раскрасневшийся, с влажными волосами у висков, в сбившейся форме, с лихорадочным блеском в глазах. И запах... запах витал в воздухе, тонкий, сладкий, почти неуловимый. — Ты себя нормально чувствуешь? — спросил Куай, делая шаг ближе. — На совете отец опять... — Нормально, — резко оборвал Би-Хан. — Всё нормально. Иди к себе. — Но... — Куай. Ледяной тон. Холодный взгляд. Стена, которую Би-Хан возводил годами. Куай замер, не зная, что делать.— Я просто хочу убедиться, что ты... — Ты убедился. Я жив. Здоров. Занят. Иди. – Куай смотрел на него и чувствовал: что-то не так. Что-то глубоко не так. Но Би-Хан не позволял приблизиться. Опять. Куай уже развернулся, чтобы уйти, когда услышал сзади: — Куай. Обернулся. Би-Хан стоял, опустив плечи, глядя в пол. Вся ледяная маска куда-то исчезла. Остался только уставший, загнанный в угол человек. — Иди сюда. Дурак. Куай шагнул к нему. А через секунду Би-Хан сам прижал его груди, уткнувшись носом в макушку брата. Куай замер, боясь дышать. Боялся что наследник снова придет в себя и оттолкнет. — Тяжело, — выдохнул Би-Хан в его форму. – поэтому злюсь. — Что? Что тяжело? — Всё. Куай осторожно, обнял его в ответ. Погладил по спине. — Я рядом, — прошептал он. — может я чем то могу помочь? — Ничем. Просто... побудь здесь. - Куай кивнул и прижал его крепче. Они стояли молча, сплетённые в объятиях. Би-Хан дрожал — то ли от холода, то ли от пережитого, то ли от того, что только что делал в одиночестве. — Ты весь горишь, — заметил Куай. — Может, врача? — Нет. Не надо. — Но... — Куай. — Би-Хан опустил голову и посмотрел ему в глаза. — Не надо врача. Просто... обними меня. Пожалуйста. Куай обнял. Он не знал, что происходит с братом. Не знал, почему тот пахнет сладко. Не знал, почему дрожит. Но знал одно: Би-Хан нуждался в нём. И этого было достаточно. Би-Хан закрыл глаза, чувствуя тепло брата, его надёжность, его заботу. Хоть и немного навязчивую. И медленно, очень медленно, напряжение начало уходить. — Спасибо, — прошептал он. — За что? — За… заткнись Куай улыбнулся и прижался крепче. — Всегда.