Второй шанс в ритме любви.

Солнечный свет в этой квартире всегда казался особенным — он мягко ложился на светлый паркет, подсвечивая каждую пылинку, танцующую в воздухе. После официального завершения контракта Stray Kids жизнь Минхо перестала напоминать бесконечную гонку на выживание. Теперь его утро начиналось не с будильника в пять утра и криков менеджера в коридоре общежития, а с едва слышного мурчания. Суни, как обычно, устроился на подушке прямо над головой Минхо, а Дуни и Дори устроили «охоту» за чьей-то пяткой под тяжелым одеялом. Минхо открыл глаза и первым делом почувствовал тепло рядом. Ты спала, уткнувшись носом в его плечо, разметав темные волосы по его руке. Он замер, боясь пошевелиться. В такие моменты он всё ещё не до конца верил, что эта реальность — его. Больше не нужно было прятаться от фанатов, скрывать кольцо на пальце или выкраивать пятнадцать минут на телефонный звонок между репетициями и самолетами. Теперь он был Ли Минхо — сольный артист и самый востребованный хореограф индустрии, чьи постановки выкупали западные звезды. Но здесь, в четырех стенах их дома, он был просто мужем. Он осторожно высвободил руку, заставив тебя сонно пробормотать что-то невнятное, и выбрался из постели. Накинув шелковый халат, Минхо пошел на кухню. Через десять минут по квартире поплыл густой аромат свежемолотого кофе и поджаренных тостов. Минхо стоял у плиты, помешивая омлет, и насвистывал мелодию вашего нового трека — того самого, который группа NOX должна была презентовать сразу после свадебного перерыва. — Ты опять готовишь завтрак на пятерых? — твой сонный голос раздался у него за спиной. Минхо обернулся, расплываясь в той самой хитрой улыбке, которую фанаты когда-то называли «кошачьей». Ты стояла в дверном проеме, закутанная в его огромную футболку, с заспанным лицом и растрепанными волосами. — Трое из этих пятерых — коты, и они требуют свою долю, — он кивнул на пушистую троицу, которая уже выстроилась у своих мисок. — Садись, принцесса рэпа. Тебе нужны силы. Сегодня великий день: мы наконец-то отдаем нашего лидера в надежные руки. Он подошел к тебе, притянул за талию и мягко поцеловал в макушку. От него пахло домом, чистотой и совсем немного — тем самым дорогим парфюмом, который ты подарила ему на годовщину. — Не верится, что Чан женится, — прошептала ты, обнимая его в ответ. — Кажется, еще вчера мы все сидели в студии и ели лапшу быстрого приготовления. — Чан заслужил это больше всех, — Минхо отстранился и серьезно посмотрел тебе в глаза, убирая выбившуюся прядь за ухо. — Знаешь, глядя на них с твоей подругой, я иногда думаю... как же нам всем повезло. В нашем мире найти кого-то, кому ты доверяешь больше, чем самому себе — это чудо. Он на мгновение прижал свой лоб к твоему, и в этом жесте было столько тихой, непоколебимой уверенности, что у тебя на долю секунды перехватило дыхание. — Я люблю тебя, — просто сказал он. — И я тебя. — Ладно, заканчивай сентиментальности и ешь, — он тут же вернулся в свой привычный образ, пододвигая к тебе тарелку. — У нас впереди день, полный розовых соплей, слез Чана и твоих диджейских сетов. Я не хочу, чтобы моя жена упала в обморок от голода прямо за пультом. Ты рассмеялась, забираясь с ногами на стул. Глядя на Минхо, который деловито насыпал корм котам, ты в сотый раз подумала: это и есть счастье. Никаких тайн, никакой ревности, только это бесконечное утро, которое, как тебе казалось, будет длиться вечно. *** Загородный клуб, который Бан Чан выбрал для церемонии, утопал в зелени и белых гортензиях. Это было место, скрытое от посторонних глаз, — идеальное для тех, кто полжизни провел под прицелом камер. Воздух здесь был пропитан ароматом дорогих духов, свежескошенной травы и тем особым предсвадебным электричеством, от которого покалывало кончики пальцев. — Она меня убьет, если я зайду без стука, — усмехнулся Минхо, поправляя воротник твоего пиджака, когда вы подошли к дверям люкса для новобрачных. — Пойду найду парней, Чанбин божился, что завязал галстук с первой попытки, я должен на это посмотреть. Ты кивнула, заходя внутрь. В комнате царил творческий хаос: повсюду лежали отрезы фатина, коробки из-под туфель и пустые бокалы. Твоя лучшая подруга и вторая половинка группы NOX — Мина — стояла перед огромным зеркалом. Её свадебное платье от кутюр выглядело божественно, но сама она была бледнее шелка. — Я не могу дышать, — выпалила она, увидев тебя. — Кажется, корсет слишком тугой. Или я просто забыла, как это делается. А вдруг я споткнусь? А вдруг он передумает, когда увидит меня в этом фатиновом облаке? Ты рассмеялась, подходя ближе и мягко заставляя её сесть. Твои руки, привыкшие уверенно держать микрофон перед многотысячной толпой, сейчас осторожно поправили её фату. — Мина, выдохни. Бан Чан ждал этого дня дольше, чем выхода своего первого альбома. Он передумает только в одном случае: если ты решишь сбежать, и тогда он просто бросится в погоню. В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату, нарушая все традиции и запреты, проскользнул Чан. Он уже был в костюме, выглядя непривычно серьезным и ослепительно красивым. — Я знаю, что мне нельзя здесь быть, — быстро проговорил он, игнорируя протестующий вскрик стилиста в углу. — Но я просто... мне нужно было убедиться, что ты здесь. Он подошел к Мине, и весь мир для них двоих перестал существовать. Чан взял её руки в свои, и ты увидела, как у лидера, всегда собранного и стального, дрогнули губы. — Ты прекрасна, — прошептал он, целуя её ладони. Затем он обернулся к тебе, и его взгляд потеплел еще сильнее. — Спасибо. Если бы не ты и те посиделки в студии три года назад, когда ты буквально заставила меня заговорить с этой сумасшедшей рэпершей... я бы не стоял здесь сегодня. Ты — наш ангел-хранитель. — Хватит, а то я испорчу макияж еще до начала церемонии, — улыбнулась ты, чувствуя, как сердце наполняется нежностью за друзей. — Эй, голубь мира, пора выходить! — в дверях появился Минхо. Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Его взгляд мгновенно нашел тебя, и в нем не было ни капли ревности к тому, что ты только что стояла так близко к Чану. Только гордость и спокойствие. — Оставь молодоженов, им нужно пять минут, чтобы договориться не сбежать вместе через окно. Когда вы вышли в коридор, Минхо притянул тебя к себе, не заботясь о том, что мимо проходят организаторы и официанты. Он обнял тебя со спины, положив подбородок на твое плечо. — Видела их? — тихо спросил он. — Чан так нервничает, будто идет на прослушивание в JYP в первый раз. — Это мило, — ты повернулась в его руках, обвивая его шею. — Мы ведь были такими же? — Мы были круче, — Минхо коротко и уверенно поцеловал тебя в губы. Этот поцелуй был хозяйским, собственническим, но при этом невероятно нежным. Мимо проходила одна из распорядительниц свадьбы с рацией в руке. Она на секунду задержалась, глядя на вас, и невольно улыбнулась. — Знаете, я организую свадьбы уже десять лет, — не удержалась она. — Но глядя на вашу пару, я каждый раз думаю, что институт брака еще не безнадежен. Столько лет вместе, в таком бизнесе — и всё еще смотреть друг на друга так, будто вы познакомились вчера... Это редкость. Минхо усмехнулся, сильнее прижимая тебя к себе. — Просто мне досталась лучшая женщина в этой индустрии, — просто ответил он, и в его голосе не было ни капли игры. Ты прижалась к его груди, слушая ровный, спокойный ритм его сердца. В этот момент, среди предсвадебной суеты, ты чувствовала себя в самой безопасной гавани в мире. Ты знала: что бы ни случилось, этот человек никогда не даст тебе повода усомниться в себе. *** Церемония началась именно в тот момент, когда солнце начало клониться к закату, заливая сад мягким, медово-золотым светом. Музыка — нежная аранжировка «Secret Secret» в исполнении струнного квартета — наполнила пространство, заставляя гостей замолчать. Ты сидела в первом ряду, плечом к плечу с Минхо. Он переплел свои пальцы с твоими, и его ладонь была такой привычно теплой и надежной. Чуть дальше, по правую руку от вас, расположились остальные парни. Хёнджин, настоящий эстет, завороженно смотрел на то, как свет играет на лепестках гортензий, явно делая в голове мысленные зарисовки. Феликс уже вовсю шмыгал носом, не скрывая слез, и то и дело вытирал глаза шелковым платком, который предусмотрительно подготовил заранее. Сынмин и Чанбин переглядывались с понимающими улыбками, а Хан, кажется, затаил дыхание, боясь спугнуть момент. Когда появилась Мина, Бан Чан, стоящий у алтаря, заметно побледнел, а затем его лицо осветилось такой любовью, что у тебя перехватило горло. — Посмотри на него, — прошептал Минхо тебе на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. — Хён наконец-то нашел свою тихую гавань. Обмен клятвами стал эмоциональным пиком. Чан говорил негромко, но его голос, привыкший командовать на стадионах, сейчас заметно дрожал. Он говорил о годах одиночества, о тяжести лидерства и о том, что только рядом с Миной он наконец-то смог просто быть собой. Не лидером Stray Kids, не продюсером, а просто человеком. Мина отвечала ему, и её голос звенел от искренности. В этот момент весь мир вокруг них словно перестал существовать. Это была магия в чистом виде — та самая, о которой пишут в книгах и которую так редко встретишь в реальности. Ты почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Минхо тут же заметил это. Он не стал вытирать её рукой, а просто притянул твою ладонь к своим губам и нежно поцеловал костяшки пальцев. — Наши клятвы всё еще в силе, помнишь? — тихо, почти невесомо произнес он, глядя прямо в твои глаза. В его зрачках отражалось заходящее солнце, делая их янтарными. — В болезни и в здравии, в горе и в радости... Я никогда не забуду тот день, когда надел тебе это кольцо. Ты — лучшее, что случилось со мной за все тридцать лет, слышишь? Он прижал твою руку к своей груди, и ты почувствовала ритмичный, сильный стук его сердца. Оно билось спокойно и уверенно. Ты улыбнулась сквозь слезы, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете. Казалось, ваша любовь — это нечто незыблемое, как скала, о которую разбиваются любые штормы. — Я люблю тебя больше жизни, Ли Минхо, — ответила ты одними губами. Он приобнял тебя за плечи, притягивая ближе, и вы вместе смотрели, как Чан и Мина обмениваются кольцами под восторженные аплодисменты и радостный свист Джисона. В тот момент ты была уверена: этот вечер станет легендарным началом новой главы для ваших друзей. Когда торжественная часть сменилась шумной вечеринкой, атмосфера в загородном клубе окончательно преобразилась. Строгие пиджаки были отброшены на спинки стульев, галстуки ослаблены, а на смену классическим струнным пришли мощные басы. Ты стояла за диджейским пультом, возвышающимся над танцполом. Рядом с тобой работал твой лучший друг и соратник по многим музыкальным проектам — Кай. Вы с ним были как один механизм: пока он сводил биты, ты работала с фильтрами, на ходу создавая уникальный ремикс. Ваши движения были отточены годами совместных репетиций — синхронные повороты головы, короткие перемигивания, когда вы чувствовали, что толпа готова к «дропу». — Давай сейчас «Miroh»? — крикнул Кай тебе на ухо, перекрывая гул динамиков. — Парни точно не удержатся! Ты азартно кивнула, твои пальцы залетали по регуляторам. Ты чувствовала драйв, адреналин и ту самую энергию, которая когда-то заставила тебя выбрать музыку своей жизнью. В какой-то момент ты подняла взгляд на танцпол. Минхо был там, в самом центре круга. Он танцевал — легко, технично, с той кошачьей грацией, которая всегда выделяла его среди других. На нем была только белая рубашка с закатанными рукавами, расстегнутая на пару пуговиц. Когда он поймал твой взгляд, он не нахмурился, видя, как Кай в порыве восторга приобнял тебя за плечи после удачного перехода. Напротив, Минхо широко улыбнулся и поднял свой бокал с шампанским, салютуя тебе. Ваше доверие было настолько глубоким, что в нем не оставалось места для мелочной ревности. Он знал Кая тысячу лет, знал твою верность и любил твой талант так же сильно, как и тебя саму. — Ритм просто сумасшедший! — прокричал Хёнджин, пробегая мимо пульта и на ходу «давая пять» Каю. В следующую секунду зазвучали первые аккорды легендарного хита Stray Kids. Весь зал буквально взорвался. Чанбин, Сынмин, Феликс и Джисон выскочили на середину, Чан, смеясь, подхватил Мину, и они начали импровизировать, повторяя элементы старой хореографии. Это был момент абсолютной, кристально чистой гармонии. Все они — взрослые, успешные, идущие своими путями — на мгновение снова стали теми мальчишками, которые мечтали покорить мир. Сердце в груди билось в такт мощным сабвуферам. Ты чувствовала себя на вершине мира. У тебя была любимая работа, лучшие друзья и муж, который был твоим главным фанатом и опорой. Счастье казалось таким плотным, что его можно было потрогать руками. Музыка гремела, свет софитов рассыпался на тысячи искр, и ты верила, что этот праздник никогда не закончится. Сет подошел к концу. Последние басы еще вибрировали в груди, когда ты, тяжело дыша и улыбаясь, сняла наушники. Кай подмигнул тебе, вытирая пот со лба полотенцем. — Это было легендарно, — выдохнул он, обнимая тебя за плечи. — Иди к своему мужу, он там взглядом уже дыру в пульте прожег, пока ждал, когда ты освободишься. Ты рассмеялась, кивнула Каю и начала спускаться по ступеням подиума. Тело приятно гудело от драйва, а кожа всё еще горела от неоновых вспышек софитов. Тебе до безумия хотелось сейчас только одного: найти Минхо, забрать у него бокал ледяного шампанского и вместе с ним раствориться в медленном танце под какую-нибудь старую джазовую пластинку. Но на танцполе его не оказалось. Там всё еще зажигал Джисон, пытаясь перетанцевать Чанбина, а Бан Чан, светящийся от счастья, кружил Мину под аплодисменты гостей. Ты окинула взглядом зал — Минхо нигде не было. — Не Минхо ищешь? — к тебе подошла одна из стафферов агентства, держа в руках стопку пустых бокалов. — Видела его минут пять назад. Он пошел в сторону гостевых комнат или на террасу... кажется, Сорин стало нехорошо от жары, и он вызвался помочь ей дойти до кондиционера. «Сорин?» — пронеслось в голове. Ваша общая знакомая, модель, которая часто снималась в клипах Stray Kids и всегда была вхожа в вашу компанию. Ты не почувствовала ни капли тревоги — только привычную заботу Минхо о друзьях. «Наверное, правда перегрелась», — подумала ты и направилась к запасному выходу, который вел в тихую часть здания. Шум вечеринки начал затихать за твоей спиной. Здесь, в длинном коридоре с панорамными окнами, пахло вечерней прохладой и дорогим деревом. Музыка превратилась в глухое, приглушенное сердцебиение, бьющееся где-то в стенах. — Минхо? — негромко позвала ты, подходя к полуоткрытой двери в одну из малых гостиных, которая выходила на частный балкон. Ответа не последовало, но ты услышала шорох и прерывистое дыхание. Ты шагнула внутрь, ожидая увидеть Сорин, которой нужна помощь, или Минхо, ищущего стакан воды. Свет луны падал на пол ровной полосой, разрезая полумрак комнаты. И в этом свете ты увидела их. Минхо стоял спиной к двери, его белая рубашка, которую ты сама отпаривала этим утром, была смята. Его руки — те самые руки, которые час назад так нежно сжимали твои пальцы во время клятв — сейчас собственнически прижимали к себе другую женщину. Сорин закинула голову назад, её пальцы впились в плечи твоего мужа, а на лице не было и следа «плохого самочувствия». Это не было случайностью. Это не было ошибкой. Это был танец двух людей, которые прекрасно знали, что делают. В какой-то момент Сорин открыла глаза и, увидев тебя в дверях, замерла. Её взгляд не был виноватым — в нем промелькнуло странное, торжествующее любопытство. Почувствовав её оцепенение, Минхо медленно отстранился и обернулся. Твой мир не рухнул с грохотом. Он рассыпался бесшумно, как карточный домик в вакууме. Его губы были искусаны, воротник сбит, а в глазах, когда они встретились с твоими, сначала промелькнуло затуманенное желание, которое в долю секунды сменилось ледяным, парализующим ужасом. Где-то там, за стеной, Бан Чан произносил очередной тост, гости смеялись, и жизнь продолжала свой идеальный ход. А здесь, в мертвой тишине, ты смотрела на человека, который был твоей кожей, твоим дыханием, твоей самой большой правдой. И понимала, что всё это время ты жила в самой красивой, самой профессионально исполненной лжи. Минхо сделал шаг к тебе, его губы дрогнули, пытаясь произнести твое имя, но голос подвел его. Ты не сказала ни слова. Ты просто смотрела, как в его зрачках умирает всё то, что вы строили годами. В этот момент ты поняла: гармония не нарушена. Её просто никогда не существовало.