Кодекс предателя

Феликс сидел на краю продавленного дивана, его пальцы медленно сжимали пустой стакан. Плечи были напряжены под тонкой тканью рубашки, будто несли невидимый груз. За окном стелилась глубокая сеульская ночь, уличные фонари отбрасывали желтоватые пятна на потрескавшиеся стены. Крис стоял у зашторенного окна, его широкая спина была напряжена, кулаки бессознательно сжимались и разжимались. — «Гири но кабу» — это не просто долг, — его голос звучал ровно, лишь беспокойно ходящие желваки выдавали сдерживаемую ярость. — Это стальной ошейник, который ты добровольно надеваешь. И Такуми дернет за цепь, когда сочтет нужным. Феликс не ответил, лишь медленно поднялся с дивана, чувствуя, как дрожат его собственные колени. Он подошел к Крису почти вплотную, его дыхание легло на шею телохранителя. — И что ты предлагаешь? — прошептал он, губы почти касались уха Криса, — Бежать без плана? У нас нет ни одного контакта на той стороне. Крис вздрогнул, как от удара током, и резко развернулся. Его руки впились в плечи Феликса, пальцы с такой силой вжались в кожу, что после точно останутся сине-фиолетовые отпечатки. Но Феликс лишь усмехнулся, бросая вызов этому гневу. — Я предлагаю не продавать душу за клочок бумаги! — Крис буквально выдохнул эти слова, его горячее дыхание обжигало лицо Феликса. — Без японского паспорта можно жить. Без себя — нет. Феликс не отступил ни на сантиметр. Он сделал микроскопический шаг вперед, так что их груди почти соприкасались, его голос стал тише, но обрел стальную твердость: — А что, по-твоему, я делаю последние недели? Мы оба знаем — без легального статуса в Японии я просто дичь, за которой охотятся Пак и Тэсон. Мы ничего не сможем сделать по поддельным малазийским паспортам. Крис внезапно отпустил его, словно обжегшись, и отошел к противоположной стене. Его пальцы нервно теребили шов на рукаве, когда он процедил: — Ты думаешь, Хирато посмотрят на эту бумажку и распахнут объятия? — в его голосе прозвучала редкая горечь. — Ты для них навсегда останешься полукровкой. Незаконнорожденным сыном какого-то корейца, хоть с паспортом, хоть без. Феликс молча подошел, взял руку Криса и прижал его ладонь к своим губам. Губы дрожали, но голос был тверд: — А для тебя я кто? Крис вырвал руку резко. Его лицо стало каменной маской. — Ты играешь в русскую рулетку, — прошипел он. — Мы не знаем настоящих правил Такуми. Он не просто помогает — он покупает тебя с потрохами. И когда-нибудь предъявит счет, от которого ты не сможешь отказаться. Феликс рассмеялся — резко, горько, почти истерично. Звук получился настолько неожиданным, что Крис непроизвольно моргнул. — Выбора-то нет! — Он отшатнулся назад, спиной наткнувшись на пластиковый стол в углу. Ладони вцепились в край столешницы, пальцы побелели от напряжения. Губы пытались изогнуться в саркастичной улыбке, но получилось уродливо и безнадежно. — Кроме того... — он медленно наклонил голову, пряча глаза под прядями черных волос, — он же сказал "если стану достойным". Может, никогда и не попросит ничего... Крис замер. Его пальцы сжались в кулаки. Внезапным движением он закрыл расстояние между ними: одна рука вцепилась в правое запястье Феликса, прижимая его ладонь к столу, другая обхватила талию, притягивая так близко, что со стороны это действительно могло выглядеть как начало странного танца. — Хорошо, — он прошептал прямо в губы Феликса, — мы сходим туда. Но не для того, чтобы тебя продать, а для торга. И если ты подпишешь эту бумагу... — его голос сорвался на хрип, — ...я сломаю тебе руку. По-настоящему. Он резко отпустил Феликса и отошел к окну, спиной ко всему — к комнате, к ситуации, к собственным эмоциям. Тишина в комнате длилась три удара сердца. Пять. Десять. Феликс медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, подошел сзади и обнял Криса за широкую талию. Лоб прижался к лопаткам телохранителя так сильно, что сквозь тонкую ткань футболки чувствовался жар кожи и ритм сердцебиения. Между ними не осталось ни сантиметра свободного пространства — только дрожь невысказанных слов и синхронное дыхание, сбивающееся на каждом вдохе. – Я хочу, чтобы ты был жив. – Слова вырвались у Криса сквозь стиснутые зубы, его плечи напряглись. – А если я хочу сдохнуть? – Феликс резко засмеялся, горько, почти истерично, отстраняясь. Смех оборвался, когда Крис обернулся. Его взгляд был жестким и... обреченным. – Идиот… – прошептал Крис, и в этом слове было столько сдавленной боли, что по спине Феликса пробежали мурашки, дыхание застряло в горле. — Поцелуй меня. — голос дрогнул, Феликс закусил щеку до крови. Медный привкус заполнил рот. Крис остановился на мгновение, затем медленно, как бы давая время передумать, приблизился. Его шершавые ладони бережно обхватили лицо Феликса. Непослушная крученая прядь упала на лицо. Он прижался губами к мягким дрожащим губам Феликса. Тепло Криса обволакивало. Феликс ответил на него, впиваясь пальцами в его майку. Он чувствовал запах пота, металла и чего-то неуловимо своего. Губы Криса обжигали, одна рука ласково сжимала загривок, другая скользнула под рубашку, касаясь ребер — будто проверяя, цел ли, жив ли. Феликс не мог пошевелиться, боясь, что этот миг рассыплется, если он сделает лишний вдох. Их поцелуй не был игривым или сексуальным. Губы ласкали медленно, вдумчиво, будто это могло исцелить Феликса. — Не поддавайся панике, слышишь? — Крис прошептал, отстраняясь так, чтобы их лбы соприкоснулись. Глаза — темные, бездонные — не отпускали взгляд Феликса. — Так кто я для тебя? Крис замер. Его пальцы разжались, затем снова сомкнулись, будто ловя невидимые нити между ними. Глаза скользнули в сторону. — Никто. — Крис сказал это так тихо, что Феликс неосознанно втянул воздух, впитывая слово всем телом. — И я для тебя — никто. Понял? Феликс стоял, не дыша, не моргая. Вдруг Крис встряхнул его за плечи: — Ты понял меня, Феликс? Губы дрогнули, но звука не последовало. Только едва заметный кивок. — Не сейчас. — Крис разжал пальцы, но не отошел. Их дыхание по-прежнему смешивалось в узком пространстве между ними. *** Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда Тэсон поправлял рубиновый перстень на мизинце. Он поднес трубку к уху, не торопясь. — Говорите. — Нашли япошку, — в трубке слышалось тяжёлое дыхание. — Того, с кем младший Пак встречался вчера. Он кое-что рассказал... вам стоит это услышать. Тэсон улыбнулся, продолжая любоваться перстнем. — Передайте ему трубку. Раздались шаркающие звуки, затем глухой удар и стон. Чей-то злобный шёпот: — Говори, сука, что сказал! Или следующая пуля будет в коленную чашечку. — Алло? — Тэсон говорил сладким голосом, будто обращался к старому другу. — Господин Такуми? Как приятно слышать ваш голос. Как поживаете? В ответ — лишь хрип и булькающие звуки. Затем Такуми сквозь боль вытолкнул: — Сегодня... "Красный дракон"... Девять вечера... Он придёт... с другом... — С другом? — Тэсон прикрыл глаза, представляя картину. — Как любопытно. — Он сделал паузу. — Встретьте их. Феликса — живым. Второго... проявите фантазию. — Понял. Раздался выстрел. Линия оборвалась. Тэсон аккуратно положил трубку. Его пальцы снова принялись играть с рубиновым перстнем. — Совершенно восхитительно, — прошептал он сам себе, и губы сами собой растянулись в улыбке. *** Тусклый красный свет клуба лип к коже, как пот. Феликс прищурился, разглядывая толпу через дым сигарет. Где-то здесь должен был быть Такуми, но японец опаздывал уже на двадцать минут. Они заняли позиции у бара — достаточно далеко, чтобы выглядеть незнакомцами, достаточно близко для мгновенной реакции. Феликс провел языком по сухим губам, ощущая горький привкус виски. — Хоть глоток сделаешь? — толкнул в сторону Криса второй бокал. Тот даже не шелохнулся, продолжая сканировать зал. — Не сейчас. — Ой, простите, — Феликс фальшиво ахнул, прижимая ладонь к груди, — мы же на задании. Ты волнуешься? — Дыши ровнее, — сквозь зубы бросил Крис. — И перестань привлекать внимание. Феликс сделал преувеличенно осторожный глоток. — Ну и гадость... А если я отравлюсь? Крис наконец повернул голову — его взгляд был тяжелым, как свинцовый груз. — Тогда буду откачивать. Молча. Феликс замер с бокалом у губ. — Как романтично. В этот момент у его уха прошелестел женский голос: — Эй, красавчик. Ты выглядишь... потерянным. Феликс обернулся — перед ним стояла девушка в обтягивающем чёрном платье. Слишком близко. Слишком уверенно. — Ищешь компанию? — Блондинка провела пальцем по краю его бокала. Крис, стоявший в трёх шагах, напрягся. Феликс расслаблено опирался локтями на стойку и только ухмыльнулся. Он прошелся взглядом по фигуре девушки. — Только если ты умеешь теряться вместе со мной, — он наклонился к ней демонстративно близко, — Меня зовут... Крис бессознательно нашёл пистолет в кобуре и прижал его к боку сильнее. Он отвернулся, чтобы не смотреть этот спектакль. Не прошло и трех минут, как девушка прижалась к Феликсу и приблизила свои пухлые губы для поцелуя. Бах! Первая пуля разнесла витрину с японским виски. Осколки стекла дождем рассыпались по барной стойке, но Феликс лишь медленно отстранился, его саркастичная улыбка не дрогнула. Вторая пуля вонзилась в стену над ними. "Вот же сука", — мысленно выругался Крис. Этот чертов провокатор специально затягивал сцену. Девчонка — явная подстава, слишком уверенная в своих движениях. — На выход! — Феликс резко толкнул блондинку к коридору, одновременно высвобождая нож с пояса. Третья пуля просвистела между ними, когда Крис уже бросался к Феликсу. Ударом плеча он сбил того на липкий от алкоголя пол, своим телом прикрывая от возможного следующего выстрела. Феликс выгнулся под ним, подсовывая колено между его бедер. — Ты вообще понимаешь, что здесь стреляют по тебе? — прошипел Крис, чувствуя под ладонью учащенный пульс Феликса. Тот рассмеялся, его дыхание пахло виски и чем-то фруктовым. — О, значит, ты все-таки переживаешь. Мило. — Заткнись. Тишину клуба разорвали крики. Музыка захлебнулась, сменившись звоном бьющейся посуды и приглушенными стонами. Большинство посетителей застыли в странных позах — кто пригнулся за столами, кто замер в полушаге от выхода. В воздухе витал сладковатый запах разлитых коктейлей, смешанный с едким пороховым дымом. Крис резко повернул голову, заметив движение у служебного входа. В дверном проеме мелькнула тень — почти незаметная, если бы не характерный блеск. Рубиновое кольцо на правой руке - фирменный знак людей Тэсона. Феликс проследил за его взглядом, мышцы плеч напряглись почти незаметно: – Сколько? – Одного видел, — Крис продолжал сканировать зал, — но они работают тройками. Как причастие. – Отец, Сын и... — Феликс фыркнул, — Святой ствол? Из-за угла вынырнула вторая фигура — невзрачный мужчина в черном, но Крис сразу отметил неестественный угол, под которым тот держал оружие. Левша. "Второй. Где третий?" Ответ пришел сверху — звон разбитого стекла, и пуля врезалась в стену в сантиметре от головы Криса. Осколки посыпались на молодую пару, прижавшуюся рядом. Парень прикрывал девушку спиной, его глаза неестественно расширились от ужаса. — Кажется, — прошептал Феликс, его губы растянулись в той самой безумной улыбке, — тебе все-таки придется меня спасать, нянька. Крис стиснул зубы. Его первый выстрел разнес хрустальную люстру на балконе — стеклянный дождь обрушился на стрелка. Второй выстрел — и пожарные спринклеры взорвались ледяным ливнем. — Двигай! — Крис впился пальцами в плечо Феликса, толкая его к служебному выходу. Он почувствовал, как рука Криса дёрнулась на его плече — странно резко, будто от удара током. Его дыхание стало прерывистым, но в хаосе Феликс не придал этому значения. Ледяная вода превратила пол в каток. Феликс поскользнулся, но железная хватка Криса удержала его. Пуля врезалась в стену рядом, осыпав их штукатурной пылью. — Вправо! — Крис рявкнул, когда они вылетели в переулок. Его левая рука была прижата к боку, но правой он уже доставал ключ от "Хонды". Феликс едва успел вскочить на мотоцикл, как они рванули с места. — Ты что, совсем ебнулся?! — заорал Феликс, когда они пронеслись в сантиметрах от мусоровоза. Но Крис лишь сильнее вжал газ, вписываясь в повороты с безумной точностью. Его спина была неестественно прямой, будто зажатая в тисках. Выстрелы слились в автоматную очередь. Феликс оглянулся — из переулка вынырнул черный внедорожник. — Держись! — крикнул Крис и резко свернул в узкий проход между складами. Мотоцикл лег на бок, искры посыпались из-под тормозящего колеса. Феликс почувствовал, как горячий металл обжигает голень. Через три бешеных поворота Крис вдруг рванул руль на себя, выехав на встречную полосу. Грузовик затормозил с визгом, перекрыв дорогу преследователям. Когда они остановились в заброшенном переулке, пахнущем мочой и разлагающимся мусором, Крис, как в замедленной съемке, завалился набок. Феликс подхватил его — и почувствовал что-то липкое на пальцах. — Что за... — он замолчал. В тусклом свете фонаря кровь на кожаной куртке казалась черной. Левый бок. Там, где Крис не мог нормально повернуться в седле. Где он держал руку прижатой все это время. — Просто... царапина, — сквозь зубы выдавил Крис. Его веки дрожали, на лбу выступили капли пота. — Ну конечно, просто царапина, — голос Феликса звучал неестественно высоко. — Просто блядская дыра в боку! Ты истекаешь кровью, кретин! Крис слабо ухмыльнулся, но глаза уже закатывались. Последнее, что он успел прошептать, прежде чем сознание покинуло его: — Зато... оторвались... Феликс сжал окровавленные пальцы, чувствуя, как дрожь поднимается от кончиков пальцев к горлу. — Нет, нет, нет... — его голос звучал чужим, сдавленным, будто кто-то душил его изнутри. — Ты не можешь… Феликс закинул голову назад, пытаясь поймать воздух — звезды плясали перед глазами, сливаясь в белые пятна. И тогда он обернулся. За его спиной была та самая дверь с облупившейся краской. *** Дверь распахнулась прежде, чем Феликс успел постучать. Бин в помятой майке и спортивных штанах стоял на пороге, жевательная резинка замерла между зубами. Его глаза — обычно спокойные — на секунду расширились, скользнув от бледного лица Феликса к кровавому пятну на рубашке Криса, которого тот держал на своей спине. — Ну и свинью ты подложил, принц, — пробормотал он, но мускулистые руки уже двигались с профессиональной четкостью. Одна — подхватила Криса за плечи, другая — впилась в дверной косяк, чтобы удержать вес. — Внутрь. Быстрее. Феликс ввалился следом, спотыкаясь о порог. Колени подкосились. Локти больно ударились о холодный линолеум, но он тут же вскочил, следуя за Бином, который волоком тащил Криса вглубь помещения. В воздухе стоял резкий запах старых сигарет и вчерашнего жаркого. — Он... — голос Феликса сорвался, когда он увидел, как Бин переваливает Криса на походную кушетку. — Он дышит? Бин не ответил сразу. Его пальцы быстро расстегнули куртку, разорвали пропитанную кровью рубашку. Глаза пробежались по ране, и он фыркнул: — Дышит. И даже не помер, хотя ты, видимо, пытался его добить.— Он надавил пальцами чуть ниже ребер, и Крис резко застонал, выгибаясь. — Видишь? Живой. Феликс замер, глядя на рану — неглубокий разрыв ткани, уже переставший обильно кровоточить. — Но он... он потерял сознание... — От потери крови? Нет. От твоей паники — вполне возможно. — Бин уже рылся в металлическом ящике с медикаментами. Крис закашлялся, веки дрогнули. Его пальцы судорожно сжали край кушетки. — Где… черт… — он попытался поднять голову. — В аду, если не заткнешься, — Бин шлепнул его по лбу, заставляя лечь обратно. — Не дергайся. Пуля прошла навылет, мышцы порвала, но до органов не добралась. Повезло, кретин. Феликс медленно опустился на пол рядом с кушеткой, прислонившись спиной к стене. Адреналин отступал, оставляя после себя пустоту и мелкую дрожь в пальцах. — Значит... он не умрёт? Крис слабо ухмыльнулся и повернул голову к Феликсу. Его рука дрожа потянулась в его сторону. — Обязательно умрёт. — Бин бросил пропитанный кровью бинт на пол и взял новый. — Но не сегодня. А теперь заткнись и вымой руки, мне нужна помощь чтобы его перевязать. Раковина на кухне. — Ты... давно не был таким грубым, — прохрипел Крис в сторону Бина. — А ты — таким дырявым, — парировал Бин, наливая в рану антисептик. Крис сдавленно зарычал. — Рикошет, да? — Ты думаешь, я рассматривал? — Крис скрипнул зубами от боли. — Чего расселся? Шевелись! — кинул в сторону Феликса Бин. Тот медленно поднялся, его ноги подкашивались, будто налитые свинцом. Он шагнул за занавеску в крохотное помещение с раковиной. Ледяная вода обожгла кожу, но он не чувствовал ничего — ни холода, ни покалывания в кончиках пальцев. Только далекое, будто чужое, ощущение трения ладоней друг о друга. Когда он вернулся, в комнате повис обрывок разговора: — ...у нас нет столько времени, — кряхтел Крис, пытаясь приподняться на локте. — Артерий не задело? — Нет. Но ты не можешь бежать сейчас. Это риск для вас обоих, — ответил Бин, но замолчал, заметив Феликса. Бин резко сменил тему, протягивая тому стерильный бинт: — Держи. Надавливай здесь. Феликс автоматически прижал дрожащие пальцы к ране. Кровь сочилась сквозь марлю, окрашивая его кожу в липкий красный цвет. Крис попытался поймать его взгляд: — Все в порядке... — его голос звучал приглушенно, будто через вату. Но Феликс не ответил. Его губы плотно сжались, слова застряли где-то в горле, тяжелым комом. Он только сильнее надавил на бинт, наблюдая, как Бин ловкими движениями накладывает повязку. — Извини, что вломились, — прошептал Крис, впиваясь пальцами в край кушетки, когда Бин затягивал бинт потуже. — Да ладно, я как раз скучал по твоему красивому лицу. — фыркнул Бин, но в его глазах читалось беспокойство. — Только ради таких визитов и живу. Он резко хлопнул Криса по бедру: — А теперь, давай сюда свою попку. Крис с трудом приподнял бедро, позволяя Бину стянуть штаны. Холодный спиртовой тампон прошелся по коже перед тем, как Бин занес шприц. — Морфин? — скривился Крис. — Нет. Трамадол. Крис кивнул, стиснув зубы, когда игла вонзилась в мышцу. Бин быстро ввел препарат, затем швырнул шприц в металлический лоток. — Держи, — он сунул Феликсу завернутый в полотенце пакет замороженной фасоли. — Сиди, прижимай к ране. Через десять минут проверю. И прежде чем кто-то успел что-то сказать, Бин вышел. В комнате остались только прерывистое дыхание Криса и еле слышное шуршание пакета с фасолью. Феликс не отрывал взгляда от бледного лица Криса. Вокруг было прохладно, но капли пота стекали по его вискам. Нижняя губа Феликса подрагивала, когда Крис слабо сжал его руку. — Ты выглядишь хуже, чем я с дыркой в боку, — хрипло прошептал Крис. — Перестань, даже органы не задеты. Просто мышцы... — Крис, прости меня... — Голос Феликса дрожал, едва различимый. Слезы блестели в его глазах, но не падали. — Это я виноват… Крис попытался улыбнуться, его пальцы слабо сжали ладонь Феликса: — Это не так работает. — Он поднес руку Феликса к своим пересохшим губам, едва касаясь его костяшек. — Это мой выбор. — Но ты уже не мой телохранитель... — Феликс сморщился, как будто от собственной боли. — Или забыл? Крис прикрыл веки. — Тогда поцелуй меня. — Мышцы лица расслабились — болеутоляющее начинало действовать. Феликс провел холодными пальцами по его щеке, где уже проступала мягкая щетина. Крошечные волоски кололи подушечку пальца. Он склонился, его дыхание смешалось с прерывистым дыханием Криса. Непроизвольно всхлипнув, Феликс коснулся губами его губ — осторожно, боясь причинить боль. Когда он отстранился, Крис открыл глаза: — Нам нужно уезжать. Сегодня же. — Ты с ума сошел? — Феликс резко отпрянул. — Бин сказал, тебе нельзя двигаться! Мы остаемся здесь. — Тэсон нашел нас один раз... — Крис скривился, сдерживая боль, — найдет и второй. Здесь мы как в мышеловке. — Мы можем слить компромат сейчас, — Феликс нервно провел рукой по волосам. — Выиграем хоть немного времени... — Недостаточно. — Крис резко выдохнул, его веки дрогнули. — Каждый час здесь — дополнительный риск. Они уже могут прочесывать район. — А там? — Феликс ткнул пальцем в стену, будто показывая направление. — Ты что, побежишь через весь город с дырой в боку? Это самоубийство! – Нам нельзя здесь… – Да и куда?! — перебил его Феликс, с силой прижимая ледяной компресс к ране Криса, отчего тот невольно скривился. — Что ты скажешь на паспортном контроле? "Это не кровь, это вишневый сок"? Занавеска резко дёрнулась. Бин вошёл, вытирая окровавленные руки о грязное полотенце. — Переулок чист. Хотя бы трупов не оставили — за это уже спасибо. — Бин, — Крис с трудом поднял голову, его голос звучал хрипло, — нам нужно в Японию. Сегодня же. Есть варианты? Бин медленно присвистнул, скрестив руки на груди: — А больше тебе ничего не надо? Может, заодно и виллу на Окинаве присмотреть? — Он раздражённо ткнул пальцем в сторону раны. — Тебе нужны перевязки каждые три часа, антибиотики, а в идеале — чтобы кто-то это всё зашил. Ты вообще в своём уме? Крис лишь стиснул зубы, игнорируя сарказм. Бин тяжко вздохнул и почесал подбородок. — Ладно... Полицейский катер. Двести километров — технически возможно. — Он многозначительно потер большой и указательный пальцы. — У меня есть человек в морской полиции. Сто тысяч долларов, плюс мой процент. Могут забрать на пустынном берегу между Пхоханом и Ульсаном. Пойдёт без сигнальных огней, по рыбацким маршрутам... — Сколько до точки? — перебил Феликс, его собственный голос прозвучал чужим, слишком высоким. — На машине? Часов пять, если повезёт. — Бин бросил оценивающий взгляд на Криса. — Если не попадёте в пробку. Если этот вообще выдержит дорогу. Феликс перевел взгляд на Криса и резко сглотнул. Его горло было сухим, как будто он неделю не пил воды. Язык прилип к нёбу, когда он попытался что-то сказать. — Вколешь мне анальгетиков, — сквозь зубы процедил Крис. — Допустим. А если нарвётесь на засаду? — Бин намеренно медленно обвёл их взглядом. — Что тогда, супермен? — Я справлюсь, — резко бросил Крис. — Ты? — Бин фыркнул. — Через два часа ты с трудом до туалета доползёшь. — Тогда Феликс поведёт… Тот машинально кивнул, но мысли путались. — И что? — Бин резко развернулся к ним. — Он даже себя не защитит, не то что тебя в твоём состоянии. Тяжёлое молчание повисло в комнате. Крис закрыл глаза, его грудь медленно поднималась и опускалась. — Значит... нам нужна твоя помощь, — наконец выдавил он. Бин замер. Его взгляд скользнул к Феликсу, затем обратно к Крису. В воздухе повисло нечто невысказанное. — Феликс, — вдруг неестественно громко произнёс Крис, — принеси мне воды. Пожалуйста. Феликс застыл, понимая намёк. Бин упорно изучал вытертый узор на линолеуме. Не сказав ни слова, Феликс поднялся и на ватных ногах вышел за занавеску. Едва ткань скрыла происходящее в комнате, за ней сразу же начался приглушённый разговор: — ...и кто там встретит? — ...на складе до рассвета... — ...если через сутки не обработать как следует — сепсис, твою мать... Что-то, что от него намеренно скрывали. Феликс прислонился лбом к прохладной стене на крохотной кухне. Его дыхание участилось, стало поверхностным. В груди что-то болезненно сжалось — не страх, не паника, а какое-то странное, щемящее чувство беспомощности. Он глубоко вдохнул и взял стакан. Кран шумел. Или это шумело в его голове… он не мог разобрать. Вода переливалась через край стакана, смешиваясь с каплями пота на дрожащих руках. Он должен был собраться. Должен. Для Криса.