Настырный романтик

      После того, как Эшли, охваченная неконтролируемым страхом, неосторожно шагнула в одну из коварных ловушек замка, ее крик эхом отозвался в коридорах. В тот же миг в кармане Леона Кеннеди ожил треск рации — сигнал, который он не ожидал услышать в этом проклятом месте, где связь с внешним миром давно была отрезана. Сердце агента сжалось: он сразу подумал об Ингрид Ханниган, своей надежной напарнице из штаба, и уже мысленно репетировал доклад о случившемся. Но вместо знакомого голоса оперативного центра из динамика раздался низкий, насмешливый тон — голос Рамона Салазара, хозяина этого лабиринта теней и ужасов.       — Ах, мистер Кеннеди, — промурлыкал Салазар, словно старый знакомый на светском приеме. — Я вижу, вы не теряете времени даром. Давайте продолжим наши… переговоры. Что вы хотели сообщить?       Леон стиснул зубы, игнорируя формальности. У него был лишь один вопрос, острый, как лезвие ножа:       — Где Эшли? Что ты с ней сделал?       Салазар рассмеялся — коротко, издевательски, эхом отдаваясь в эфире.       — О, ваша маленькая принцесса? Она всего лишь… гостит в одной из моих скромных ловушек. Не волнуйтесь, агент, вы ее найдете. Если, конечно, сможете.       Леон выпрямился, его голос был холоден и тверд:       — Я найду ее. И заберу. А затем, я приду за твоей головой.       Салазар помедлил, а затем добавил с ядовитой ухмылкой в голосе:       — Прекрасно. Но прежде чем вы отправитесь на поиски, знайте: в канализации вас и вашу очаровательную спутницу поджидают мои любимцы. Огромные, голодные насекомые, жаждущие свежей тренировки. Они не простят ни одной ошибки.       Кеннеди не дрогнул. Вместо паники он отреагировал привычной саркастической иронией, которая всегда помогала ему сохранять хладнокровие в аду:       — Звучит заманчиво. Я уже умираю от скуки в этом вашем цирке уродов. Пусть составят компанию.       Рамон снова усмехнулся — звук был почти осязаемым, как скрежет металла по камню.       — Вы смелый, как всегда. Удачи вам, мистер Кеннеди. И вашей спутнице. Может вы и выберетесь живыми, если от вас не останутся косточки.       Рация замолчала с резким щелчком, оставив в воздухе тяжелую тишину. Леон сунул устройство в карман куртки и повернулся к Фелисити, стоявшей рядом. Ее взгляд был серьезен, как никогда: в золотистых глазах мелькала смесь решимости и тревоги. Агент понимал этот взгляд без слов — впереди их ждал путь, полный теней и опасностей, куда страшнее безумных фанатиков, с которыми они уже сражались.       Намек Салазара был ясен: канализация таила в себе нечто куда более первобытное и беспощадное, чем человеческие культисты. Леон шагнул ближе, мягко коснувшись ее плеча — жест заботы, редкий для него в разгар миссии, но частый для вредной девушки. Фелисити не отстранилась, не проворчала в ответ, как обычно; она просто приняла это прикосновение, позволяя теплу его ладони на миг развеять холод страха.       — Мы найдем ее, — тихо сказал Кеннеди, его голос был полон уверенности, закаленной годами в аду подобных заданий. — Главное — не терять дух. Мы пройдем через это вместе.       Крейн кивнула, ее лицо смягчилось. Она чувствовала серьезность в его тоне — не просто слова агента, а обещание человека, который не сдается. Путь к спасению Эшли обещал быть изнурительным, полным ловушек и монстров, но в этот момент она поверила: они справятся. Вспоминая недавний осмотр коридора, она указала на дверь справа — тяжелую, покрытую ржавчиной и паутиной. Подойдя ближе, Фелисити дернула за ручку, и из щели хлынул тошнотворный запах смерти: гниль, плесень и что-то металлическое, как кровь. Сзади послышалось тихое щебетание — не птица, а нечто насекомое, жуткое и огромное. Это была канализация.       — Леон, — шепнула она, подозвав его взмахом руки. — Приготовься. Там, внутри, нас ждет бой.       Он кивнул, мгновенно выхватывая пистолет из кобуры. Пальцы привычно легли на рукоятку, а взгляд стал острым, как прицел. Они шагнули внутрь, и дверь за ними захлопнулась с гулким эхом, отрезая путь назад.       Канализация оказалась настоящим лабиринтом ада: узкие туннели, по колено в зловонной жиже, освещенные лишь тусклым мерцанием факелов на стенах. Вскоре они появились — те самые «любимцы» Салазара. Огромные насекомые, размером с собаку, с панцирями, блестящими от слизи, и когтями, которые мелькали в полумраке, становясь почти невидимыми. Они были куда агрессивнее фанатиков: быстрые, неутомимые, с кожей такой твердой, что пули отскакивали от нее с жалким звоном, оставляя лишь царапины. Их челюсти клацали, изрыгая ядовитую слюну, а глаза горели голодным желтым светом.       Фелисити и Леон сражались плечом к плечу. Она прикрывала его фланг, метко стреляя из своего оружия и используя импровизированные ловушки — обрушивая на тварей гнилые балки или поджигая лужи нефти. Кеннеди шел впереди, принимая на себя основную тяжесть: он отбрасывал жуков в сторону, давал Фелисити время на прицеливание и не позволял ни одной твари подобраться к ней ближе, чем на метр. Его движения были точны, экономны — годы тренировок в Раккун-Сити не прошли даром. Один жук прыгнул на него, целя в горло, но Леон увернулся, вонзив нож в уязвимое сочленение панциря. Другой попытался зажать девушку в углу, но она разрядила обойму в его глаза, а агент добил его выстрелом в затылок.       Ловушки Салазара добавляли хаоса: внезапные ямы с шипами, падающие решетки, струи яда из стен. Но они преодолевали все — шаг за шагом, рану за раной. Наконец, когда эхо последнего визга затихло, а воздух очистился от вони горелой плоти, они позволили себе миг передышки. Дыхание вырывалось облачками пара в холодном подземелье, но в глазах обоих горел огонь решимости. Продолжая путь, они разбирались с оставшимися преградами: Леон взламывал механизмы, Фелисити разведывала тропы, и вскоре туннель вывел их к выходу.       Они вынырнули на верхний этаж зала приношений — огромного, гулкого помещения с высокими сводами, пропитанного запахом ладана и крови. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным шепотом на неизвестном языке — древнем, зловещем, словно заклинания из забытых гробниц. Фелисити осторожно подошла к краю балкона, вглядываясь вниз. В центре зала толпились фанатики в рваных робах, их лица искажены безумием. Во главе стоял монах в алом одеянии, сжимая в руках окровавленный меч. На алтаре корчилось тело — очередная жертва в ритуале, посвященном Лос Иллюминадос. Шепот нарастал, достигая крещендо.       Леон, не раздумывая, вскинул винтовку. Он узнал этого монаха — не первый раз их пути пересекались в этом аду. Такие, как он, вызывали паразитов из тел фанатиков, превращая людей в марионеток ужаса. Прицел был верен: пуля с глухим треском раздробила череп культиста, и его тело осело на пол в луже крови. Фанатики взвыли, заметив незваных гостей на балконе, и в панике бросились к тайному проходу, исчезая в тенях, как крысы.       — Не дадим им опомниться, — пробормотал Леон, опуская оружие.       Фелисити уже рыскала по балкону, ища путь дальше. Ее глаза скользили по стенам, по резным карнизам, выискивая зацепки — рычаги, люки, что угодно. Леон тем временем уставился на массивную люстру, висящую над пропастью зала. Это был рискованный план, но единственный. Разбежавшись, он прыгнул, вцепившись в цепи. Люстра закачалась, скрипя под его весом, и Кеннеди перемахнул на противоположный край балкона, приземлившись с грацией кошки.       Фелисити, наблюдавшая за этим трюком, замерла на миг, а потом бросилась следом — но Леон предугадал ее порыв и резко окликнул:       — Не смей это повторять! Это не цирк, Фелисити.       Она фыркнула, скрестив руки, но в ее губах мелькнула улыбка — смесь раздражения и облегчения.       — Больно надо. Я не акробатка.       Леон усмехнулся, скрывая облегчение за привычной маской. Ее упрямство всегда его забавляло, но сейчас оно лишь подчеркивало их связь — партнеров в этом кошмаре. Не тратя времени на шутки, он принялся осматривать новый этаж: потрескавшиеся стены, паутина теней, пыльные гобелены. Наконец, пальцы нащупали скрытый рубильник за одной из панелей. Резкий рывок — и по всему залу раздался скрежет: решетки поднялись, открывая проходы, словно замок Салазара вздохнул, пропуская их глубже в свои недра.       Фелисити не медлила — она метнулась к левому коридору и замерла перед красной дверью, ведущей, судя по всему, к выходу из зала. Дверь была массивной, с выгравированными символами, которые казались живыми в тусклом свете.       — Леон, сюда! — позвала она, голос эхом отразился от стен.       Кеннеди услышал и повернулся к люстре, готовясь повторить прыжок в обратную сторону. Фелисити приоткрыла дверь лишь на щель — и снова этот шепот, на том же неизвестном языке, донесся из-за порога, заставив ее кожу покрыться мурашками. Она не стала рисковать, отступив и дожидаясь напарника. Как только Леон переправился, приземлившись рядом с мягким стуком ботинок, он встал плечом к плечу с ней. Фелисити жестом уступила ему первенство — впереди ждали новые тени, но вместе они были сильнее любого ужаса. Дверь скрипнула, приглашая их в следующий круг ада, и они шагнули вперед, готовые к тому, что скрывалось за ней.       Они оказались в небольшой, умиротворяюще тихой комнате, словно вырванной из суеты внешнего мира. Лишних глаз здесь не было, лишь сдержанное эхо пространства. В углу они заметили каменную лестницу, ее ступени нежно укрывал ковер приглушенных тонов. Поднявшись, они обнаружили еще одну дверь, словно манящую к выходу.       У Фелисити защемило сердце — за этой дверью их ждали, и предчувствие было недобрым. Осторожно достав свой пистолет, она едва заметно кивнула Леону, призывая его приготовиться. Напряжение повисло в воздухе, словно грозовая туча перед бурей.       Едва Леон приоткрыл дверь, их взгляды встретились с суровым взором монаха в алом плаще. По обе стороны от него, словно зловещие тени, застыли арбалетчики, их оружие уже было наведено. Не теряя ни секунды, Леон бросился в атаку, осыпая врагов градом пуль, прикрывая Фелисити. Девушка не отставала, ее движения были отточены и смертоносны. Каждый ее выстрел — точно в цель, словно стрела, летящая прямиком в яблочко. Леон, словно опытный охотник, не уступал ей в меткости, его пули находили свою жертву — метко в голову.       Бок о бок они сражались, словно единое целое, их движения были синхронны, их воля — непоколебима. Любой, кто осмеливался приблизиться в ближнем бою, немедленно получал заслуженную пулю в лоб. Леон, словно рыцарь, оберегал Фелисити, и в ее сердце закрадывалось смутное чувство признательности, хотя гордость не позволяла ей принять эту защиту.       Но внезапно монах в алом плаще скрылся из виду, и вскоре они увидели его на зенитке, откуда он начал осыпать их огнем. Пули свистели то в сторону девушки, то в сторону агента, заставляя их укрываться за немногочисленными укрытиями. Это был настоящий ад — битва с толпой безумных фанатиков, слепо преданных своему хозяину.       Когда все стихло, они обнаружили потайную дверь — очередную загадку, которую им предстояло разгадать. На стене была выцарапана надпись: «Принеси жертву, и врата откроются». Леон, словно опытный детектив, принялся за решение головоломки, как когда-то в Раккун-Сити. Фелисити наблюдала за ним, ее взгляд скользил по его крепкой спине, по сильным ногам, несущим его вперед, к цели. Как можно быть настолько красивым, настолько умным и настолько… наивным?       Как только Леон нашел решение, стена медленно отодвинулась, открывая проход в другой зал. Они вошли осторожно, словно ступая на лед. Тишину разорвал противный смех Рамона, стоявшего на небольшом балконе в окружении своих высоких, зловеще улыбающихся приспешников, чьи глаза горели фанатичным огнем.       — Какой приятный сюрприз! — с притворной радостью воскликнул хозяин замка. — Рад, что вы еще живы. Думал мои пожелания сбудутся, что от вас останутся косточки, которые оставят мои питомцы. Но, к сожалению, этого не случилось. Но скажу вам, нам нужна лишь Эшли. Не вы, мистер Кеннеди, и не вы, мисс Стилтон Крейн.       — Если я и Фелисити не нужны, тогда оставь нас в покое, старик! — крикнул Леон, не желая тратить время на пустые разговоры.       — Вы сказали «Старик», мистер Кеннеди? — Рамон нахмурился. — Может быть, вы удивитесь, но мне всего 20 лет.       Фелисити не смогла сдержать усмешку. Каким бы молодым он ни был, выглядел он намного старше.       — У меня был такой сосед, выглядел точно так же и утверждал, что ему тридцать, а на самом деле ему шестидесят, — с самоуверенным видом заявила она.       Салазар заметно разозлился от безобидной шутки, и Леон с трудом сдержал улыбку.       — Значит, ты такой же, как и все? Марионетка паразитов? — спросил Леон, глядя на него с презрением.       — Не смейте говорить, что я такой, как жалкие ганадос! — возмущенно воскликнул Рамон. — Паразиты, Лас Плагас — рабы моей воли. Они полностью под моим контролем. А такие зверюги, как мисс Стилтон Крейн, под контролем моего владыки Саддлера.       Фелисити нахмурилась. Эти слова не понравились ей. Ее еще никогда не называли зверюгой, что не понравилось и агенту.       — Мне на это наплевать, — резко ответил Кеннеди. — С лучиком солнца или каплей дождя, провальная участь ожидает тебя. Или, может, капля крови покончит с тобой.       Внезапно с обеих сторон открылись потайные двери, откуда появилась толпа фанатиков с оружием. Леон, по привычке, заслонил Фелисити своим телом, словно защищал не ее, а Эшли. Крейн вскинула пистолет, готовая к бою.       — Избавьтесь от нашего американского друга и его дьявольской подружки! — скомандовал Рамон и покинул зал.       К агенту и девушке приближались фанатики с косами и топорами. Позади них и в других дверях опустились решетки, отрезая им путь к отступлению. Фелисити атаковала первой, выстрелив в голову фанатику с косой. Остальные бросились на них, словно стая голодных волков. Леон не отставал, его пули находили свою цель — то грудь, то голова. Они сражались плечом к плечу, отбиваясь от врагов, жаждущих их крови.       Крейн выстрелила в голову одному из фанатиков, но вместо того, чтобы упасть замертво, у него широко открылся рот, и оттуда вылез отвратительный, зубастый паразит, способный проглотить человека целиком. Леон вовремя заметил опасность и выстрелил ему в пасть, прежде чем тот успел напасть. Девушка не осталась в долгу и выстрелила в фанатика, пытавшегося напасть на Леона сзади.       Оба они сражались с яростью и отвагой, отбрасывая врагов одного за другим. Когда количество фанатиков заметно уменьшилось, они начали искать выход из этого ада. Фелисити, отстреливаясь от наседающих врагов, заметила потайную дверь. Открыв ее, она увидела небольшой коридор, а в конце его — вазу. Она разбила ее рукояткой пистолета и обнаружила под ней кнопку. С любопытством она нажала на нее и услышала, как что-то щелкнуло за дверью.       Леон заметил, как наверху опустилась платформа, ведущая к сундуку, который он давно приметил. Поднявшись наверх, он расправился с двумя фанатиками, охранявшими сундук, и открыл его. Внутри оказалась каменная часть той самой двери, которую они видели при входе в замок. Как только он достал каменный пазл, решетки на дверях поднялись, открывая им путь дальше.       Леон взглядом искал Фелисити, надеясь, что она в порядке. Он позвал ее, и через несколько секунд она вышла из комнаты и подбежала к нему.       Они добрались до белой двери и вышли из зала. Оказавшись в башне замка, они почувствовали, как справа от них повеяло холодом. Леон открыл дверь, и они увидели небольшую лестницу из нескольких каменных ступеней. Ветер свистел в окнах, а снаружи тревожно каркали вороны. Медленно они начали подниматься по лестнице. Внезапно из окон вылетели вороны, преграждая им путь. Когда, наконец, все стихло, они продолжили свой путь к двери.       Открыв дверь, они увидели выход на улицу. Они вышли на балкон и огляделись. Вороны кружили над ними, словно голодные стервятники, высматривая свою добычу. Пройдя дальше, они увидели фонтан, в котором не было воды. На его краю сидели крупные вороны и противно каркали, но, увидев людей, тут же улетели.       Обойдя фонтан, они увидели еще одну дверь и направились к ней. Открыв дверь, они оказались в другой части замка. С балкона открывался вид на огромный сад-лабиринт с небольшим мостиком и башнями. Крейн подошла ближе к краю и стала осматривать территорию — пустую и темную. Ее не покидало ощущение, что в лабиринте их поджидают не только фанатики, но и что-то гораздо более опасное.       — У меня подозрение, что нас встретят не с теплотой, — сказала Фелисити, оглядывая территорию.       Кеннеди подошел к ней и тоже стал изучать лабиринт. Он чувствовал напряжение и легкий страх за девушку.       — Что бы там ни было, нам нужно держаться вместе, — сказал Леон. — Будь рядом, и мы быстрее выберемся отсюда.       Крейн драматично закатила глаза, глядя на него.       — Не стоит воспринимать меня, словно хрупкое создание, — ответила она. — Лучше разделимся.       Леон повернулся к ней с недоумением.       — Что?       — Я пойду в западную часть лабиринта, — сказала девушка, схватившись за перила. — Встретимся там!       — Фелисити, стой!       Но было уже поздно. Она перепрыгнула через ограду, спрыгнула вниз и убежала в лабиринт. Леон пытался найти ее взглядом, но она уже скрылась из виду. Он не стал кричать и звать ее, а решил догнать. Он направился к спуску в лабиринт.       Подойдя к лестнице, он увидел большую дверь, ведущую в комнату. Он попытался открыть ее, но она была заперта. Он чувствовал, что за этой дверью находится выход из лабиринта. Но прежде чем идти дальше, он должен найти ключ и отыскать Фелисити, чтобы вместе сбежать из этого проклятого места.