Настырный романтик

      Они достигли замка, укрывшись от агрессивных деревенщин. Леон, настороженный, осматривал окрестности, оберегая Эшли и Фелисити. Убедившись, что все чисто, он обернулся к девушкам и едва заметно кивнул, давая понять, что можно перевести дух. Эшли немного успокоилась и встала рядом с Леоном. Тот, бросив мимолетный взгляд на Фелисити, едва заметно улыбнулся.       Невольно он вспомнил тот неприятный разговор с Луисом, разговор о силе Крейн — крови упыря, что звереет от одного вида крови. Леон не знал, с чего начать разговор, и, главное, как не спугнуть Фелисити. Он боялся, что она просто не захочет рассказывать правду. Однако, собравшись с духом, он предпринял попытку заговорить.       — Фелисити, скажи мне правду, — начал он, глядя серьезно в её золотистые глаза. — Тебе вкололи ту же дрянь, что и нам?       Фелисити молчала. Она предвидела, что рано или поздно Леон догадается о её проклятой крови. Эта кровь — её вечная мука, неутолимая жажда, с которой она не знает, как бороться. Глядя в глаза агента, она увидела в них понимание и серьезность. Она надеялась, что, узнав правду, он поддержит её.       — Да, но… — начала Крейн, — этот препарат гораздо опаснее, чем кажется. Лишь одна капля крови превращает меня в кровожадную и уродливую тварь.       — Поэтому ты меня избегала? — спросил Леон с пониманием в голосе.       Фелисити лишь грустно вздохнула и кивнула. Кеннеди осознавал всю серьезность ситуации. Если Фелисити будет рядом и почувствует запах крови, он не сможет защитить ни её, ни Эшли. Он и сам может погибнуть, если Крейн потеряет контроль. Леон не хотел убивать Фелисити, он хотел помочь ей. После минутного раздумья он принял решение: он не прогонит её, а будет защищать.       — Пошлите, — спокойно сказал Леон и направился к каменной лестнице.       Эшли послушно последовала за ним, а Фелисити недоуменно смотрела ему вслед. Она не понимала, почему он не испугался и не прогнал её.       — Какого черта, Леон? — спросила она, нагоняя его. — Почему ты меня не выгнал? Ты же знаешь, что я могу запросто убить твою спутницу! Одна капля крови — и я стану зверем!       Кеннеди ничего не ответил, лишь продолжал идти вперед, подзывая Эшли. Фелисити стояла, не понимая его намерения. Неужели Леон оставит её в живых? Или убьет, если она нападет? Что-то здесь было не так. Фелисити решила следовать за ним, но быть предельно осторожной.       Они поднялись по каменной лестнице, ведущей в замок. Эшли держалась рядом с Леоном, а Фелисити старалась держаться на расстоянии, чтобы не учуять даже малейшего запаха крови. Она не хотела пугать дочь президента и тем более калечить агента. В её голове были только меры предосторожности.       Дойдя до входа — массивной железной двери алого цвета — Леон заранее достал пистолет, намереваясь защитить девушек. Открыв дверь, они оказались во внутреннем дворе замка, на одной из самых высоких башен, откуда открывался вид на лес и деревню, из которой они бежали. Вокруг царила подозрительная тишина, что не ускользнуло от внимания Фелисити.       — Будь начеку, солдафон, — предупредила она, и Леон обернулся. — Неизвестно, откуда может прийти опасность.       Кеннеди кивнул. Он тоже чувствовал, что за ними следят и готовятся к нападению. Весь этот короткий путь был пропитан напряжением. Леон, настороженный, оберегал девушек, а Фелисити, не страшась нападения, прикрывала их спины, внимательно осматривая окрестности.       Их опасения подтвердились. На вершине башни на них внезапно напали фанатики в монашеских одеяниях, а у подножия башни остальные сектанты пытались отрезать им пути отступления, используя катапульты. Леон смело бросился вперед, чтобы помешать им использовать осадные орудия и найти выход из замка. По просьбе Леона, Фелисити взяла на себя защиту Эшли, отстреливаясь от нападающих из пистолета, подарка Кеннеди. Они действовали слаженно, поддерживая друг друга, не обращая внимания на трудности.       Из катапульт летели огненные шары, пытаясь раздавить и сжечь Леона, лишить его жизни и захватить Эшли, но агент оказался хорошо подготовлен и успешно уклонялся от атак. Фелисити до последнего защищала Грэхэм, хладнокровно расстреливая фанатиков. К удивлению Фелисити, вид и запах крови убитых ею сектантов не пробуждали в ней жажду. Она предположила, что те монахи были заражены, а их кровь давно утратила сладкий аромат свежей крови, источая лишь гниль и мерзкий запах металла.       Пробившись сквозь толпы агрессивных фанатиков, Леон нашел способ выбраться из этой ловушки. В одной из башен он обнаружил катапульту, с помощью которой можно было разрушить ворота. Однако для этого нужно было найти механизм, поднимавший орудие. Леон приступил к поискам. Тем временем Фелисити и Эшли укрылись в полуразрушенном помещении, ожидая сигнала от Кеннеди.       Леон, преодолевая препятствие за препятствием, наконец добрался до рычага, расположенного на вершине башни. Он начал поворачивать рычаг, поднимая катапульту наверх. Когда катапульта заняла нужное положение, Леон зарядил ее ядрами, прицелился и разрушил ворота, а заодно и уничтожил катапульты вместе с монахами. Услышав грохот выстрелов, Эшли испуганно прижалась к Фелисити, а Крейн, насторожившись, стала ждать возвращения Леона.       Когда все стихло, Леон направился к девушкам. Он знал, где они прячутся, и сразу же пошел к ним. Увидев девушек, Кеннеди облегченно вздохнул. Фелисити, как всегда, была спокойна и прижимала к себе Эшли, стараясь её успокоить. Леон невольно улыбнулся.       — Ты сегодня защитница или нянька? — игриво спросил он.       Крейн лишь фыркнула и шепнула Эшли, чтобы та подошла к Леону. Эшли оторвалась от объятий Фелисити и подбежала к агенту. Леон кивнул и махнул рукой, призывая их следовать за ним.       Они пробрались во внутренний двор замка, где справа виднелся проход, ведущий к железным воротам. Отперев их, Кеннеди пропустил девушек вперед. Как только он закрыл за собой дверь, раздался сигнал рации. Это была Ханниган. Она спрашивала об их местонахождении, на что Леон в своей обычной манере ответил, что они решили укрыться в замке, хотя тут же подумал, что это было не самое удачное решение. Ингрид не поняла, почему укрытие в замке было плохим решением, и тут же задала этот вопрос. Леон объяснил, что в замке тоже полно фанатиков Лос Иллюминадос, которые охотятся за ними. Ханниган поняла всю серьезность ситуации и предложила план побега, но внезапно связь прервалась, и в рации послышались одни помехи. Леон пытался дозваться Ханниган, но ответа не последовало. Тогда он понял, что в замке нет связи и теперь ему необходимо действовать вместе с Фелисити, чтобы выбраться из замка.       Они оказались в большом кабинете, напоминавшем зал для торжеств. Здесь было множество столов, на которых лежали ножи, а на стенах висели мечи. Они поднялись на второй этаж, где на них напали прислужники лорда. Благодаря слаженным действиям Фелисити и Леона им удалось отбиться от врагов. Когда все стихло, они приступили к поиску выхода. Леон и Эшли осматривали второй этаж, а Фелисити — первый. Внимание Крейн сразу же привлек серебряный меч, висевший на стене в золотой раме. Она поняла, что это ключ. Осторожно вынув его из стены, она внимательно осмотрела его, а затем позвала Леона, стоявшего у лестницы на второй этаж.       — Леон! — позвала она, и Леон тут же подбежал к лестнице. — Случайно, на вашем этаже нет золотого меча?       Кеннеди осмотрел стены в поисках золотого меча и сразу же заметил его. Осторожно сняв его со стены, он быстро спустился к Фелисити. Фелисити не упустила возможности пошутить.       — Рыцарь с золотым мечом?       Кеннеди ухмыльнулся и принял благородную стойку, держа меч обеими руками.       — Я похож на благородного рыцаря? — спросил он, глядя на неё. Крейн усмехнулась.       — Больше на придурка с золотым мечом, — шутливо ответила она.       Леон не обиделся, наоборот, его это немного воодушевило.       — Но теперь я знаю, что в моей команде есть злой огнедышащий дракон, — пошутил он.       Крейн ничего не ответила, лишь нахмурила брови. Леон подмигнул, давая понять, что не хотел её обидеть. Агент вставил золотой меч в серебряную раму, где стоял серебряный. Ничего не произошло. Тогда девушка поняла, что серебряный меч нужно вставить на место золотого на втором этаже.       Они поднялись на второй этаж и вставили меч в серебряную раму. Через несколько секунд раздался громкий скрип, и тайная дверь с мечом отодвинулась в сторону, открывая проход к двери наружу.       Собравшись вместе, они прошли через проход и оказались снова на улице, в другом дворе. Здесь было зловеще тихо. Они не верили, что фанатики наконец-то оставили их в покое, но расслабляться было нельзя. Они шли только вперед.       Погрузившись вглубь замка, их окликнул знакомый голос. Обернувшись, они увидели запыхавшегося и испуганного Луиса, который, заметив Фелисити, облегченно выдохнул. Присутствие Леона рядом явно успокоило его.       — Рад, что догнал вас, ребята, — заговорил Луис, переводя дыхание. — У меня есть кое-что для вас.       Он принялся судорожно шарить по карманам в поисках нужной вещи, но безуспешно.       — Что такое? — Луис перевернул каждый карман, но желанного предмета нигде не было. — Черт!       Осознание потери заставило его обернуться назад.       — Наверное, потерял, когда удирал от этих психов.       — Что ты потерял? — обеспокоенно спросила Эшли.       — Препарат от ваших судорог, — ответил Луис. — И от твоих тоже, — добавил он, обращаясь к Фелисити, которая презрительно фыркнула в ответ.       — Очень мило с твоей стороны, трусливая крыса, — язвительно бросила Крейн.       Луис лишь хмыкнул, признавая ее правоту.       — Я знаю, что вы оба инфицированы, — обратился он к Леону и Эшли. — Ты ведь кашляешь кровью, да?       Леон не мог забыть ужасающий сон, в котором видел черные нити вен и кровь на своей ладони. Он боялся превратиться в одного из этих монстров, но его сила воли позволила продержаться до спасения Эшли.       — Да… — признался Кеннеди. — А ты, Эшли?       — Да, — ответила она, опустив взгляд.       — Проклятье! — вырвалось у Луиса. — Паразиты уже вылупились. У нас осталось мало времени.       — О чем ты говоришь? — недоуменно спросил Леон.       Луис снова посмотрел в направлении, откуда они пришли. Он понимал, что должен спасти их, должен вернуться и забрать лекарство. Особенно он хотел помочь Фелисити, чтобы хоть как-то искупить свой трусливый поступок. Ему хотелось, чтобы она помогала Леону.       — Нужно вернуться за лекарством, — твердо сказал Луис.       — Позволь мне пойти с тобой? — предложила Эшли, взволнованно подбегая к нему.       — Нет, — отрезал Луис. — Ты останься с Леоном, он лучше обращается с дамами. А Фелисити будет отличным стражем. Я уверен.       С этими словами Луис направился обратно, медленно, но уверенно. Леон не понимал, что заставило Луиса так рьяно помогать им. Ведь он всегда казался самоуверенным трусом и ловеласом, а сейчас готов рисковать жизнью.       — Почему ты…       — Так будет лучше, — перебил его Луис, не останавливаясь. — Давай оставим эту тему.       Луис махнул рукой и направился к железной двери, через которую они вошли. Леон и Фелисити переглянулись, все еще недоумевая, что заставило Луиса принять такое решение. Зачем ему возвращаться за препаратами, чтобы отсрочить действие плаги и жажду крови у Фелисити? Это оставалось для них загадкой.       Двор замка был тих, как и прежде, даже после разговора с Луисом. Впереди виднелись массивные ворота, ведущие в замок. Кеннеди подошел к ним и попытался открыть, но дверь была заперта.       — Черт, закрыто, — сообщил он, оборачиваясь к девушкам. — Нужен ключ.       — И что ты предлагаешь? Искать его в каждом углу этого двора? — недовольно воскликнула Крейн. — Это наверняка ловушка, и нас ждут за каждым углом!       Эшли согласно кивнула. Леон тоже чувствовал, что за ними наблюдают и в любой момент могут напасть, но им нужно двигаться вперед и выбираться отсюда. Эшли заметила еще одну дверь и указала на нее.       — Леон, там еще одна дверь!       Кеннеди повернулся. Там действительно была дверь, и у него возникло подозрение, что ключ может быть там. Однако он чувствовал, что это ловушка, и, судя по лицам девушек, они думали так же.       — Фелисити, останься с Эшли, я осмотрюсь и, может, найду ключ.       Крейн ничего не ответила, лишь кивнула. Она подозвала Эшли, и та сразу прижалась к ней. Кеннеди выхватил пистолет и, приоткрыв дверь, осторожно осмотрелся. Как только Леон исчез за дверью, Фелисити, напряженно вслушиваясь, прижала Эшли к себе.       Через несколько минут раздался выстрел. Их опасения подтвердились: за дверью действительно их ждали. Но они не ожидали, что вместе с Леоном будет Фелисити, и она сможет защитить Эшли. Выстрелы не утихали, смешиваясь с мерзкими писками и криками. Агент отбивался от врагов, пытаясь найти ключ, чтобы помочь девушкам сбежать.       Эшли в ужасе спрятала лицо, переживая за Леона и боясь, что он не вернется. Фелисити тоже знала, что он вернется, но в голове невольно возникали мрачные мысли: а вдруг он не выживет?       Внезапно выстрелы прекратились, но ненадолго. Раздался взрыв, за стеной вспыхнул яркий свет, словно взорвалась бомба, но стены выдержали. Наступила тишина. Девушки поняли, что Леон смог отбиться, но какой ценой?       Дверь открылась, и на пороге появился запыхавшийся Кеннеди. Он поднял руку, показывая ключ. Перепуганная Эшли подбежала к нему и обняла его, говоря, как сильно переживала. Леон ободряюще похлопал ее по спине. Он посмотрел на Фелисити, словно ожидая от нее тех же слов и объятий, но Крейн лишь сухо произнесла:       — С возвращением.       Кеннеди ожидал такой реакции, но ему было немного жаль, что она не проявила больше тепла. Как только Эшли отпустила его, парень направился к двери, чтобы открыть ее. Фелисити подошла к нему, готовая поддержать.       Двери распахнулись, и перед ними предстал большой зал. На полу был выложен красивый каменный узор, вдоль стен стояли колонны и большие подсвечники с чашами, из которых вырывалось пламя. Они вошли с настороженностью: Кеннеди шел впереди, за ним Эшли и Фелисити. Поднявшись по каменным ступенькам, они приблизились к выходу, когда вдруг послышалось тихое хихиканье, перешедшее в громкий хохот. Звук доносился с балкона над проходом. На балконе стояли двое высоких существ, один в красном плаще, другой в черном, а рядом был невысокий человек в синем плаще.       — Мне стало интересно, когда вы нас заметите, — произнес человек в синем плаще.       — Кто ты такой? — спросил Леон.       — Мое имя Рамон Салазар, — ответил он, — восьмой хранитель этого прекрасного замка. Я удостоен чести нести огромную силу, дарованную нашим господином Саддлером…       — Настолько огромную, что она даже не дотянула до твоего роста? — с иронией заметила Фелисити.       Эшли, прикрыв рот рукой, сдержала смех, а Леон едва заметно улыбнулся. Рамон был явно недоволен такой шуткой.       — Весьма грубо, — ответил он, но затем продолжил: — Я ждал вас, братья мои.       Салазар поклонился, одновременно уважительно и угрожающе.       — Нет, спасибо, брат, — ответил Леон, твердо стоя перед девушками и защищая их.       — Мой, мой… — Рамон покачал головой. — Мы сильно этим раздосадованы. Если вам дорого собственное здоровье, мисс, не стоит сопротивляться. Станьте нашей заложницей.       Эшли спряталась за Фелисити, словно прося защиты. Крейн лишь недовольно, даже угрожающе смотрела на Салазара.       — Или, мистер Кеннеди, вы можете сами отдать нам девушку, даже двух, — добавил Салазар, намекая на Фелисити и Эшли. — Вы все равно не стоите ни копейки. Вы просто можете умереть.       С этими словами Салазар покинул балкон вместе со своими приспешниками, оставив агента и девушек одних. Кеннеди понимал, что это была прямая угроза, и теперь ему нужно действовать еще осторожнее, если он хочет защитить их.       — Я никогда не стану одной из них! Никогда! — воскликнула Эшли, глядя на агента.       — И я не хочу быть сторожевой собакой во власти этого старого хрыча Саддлера! — поддержала ее Крейн.       Леон понимал, что они напуганы, даже Фелисити. Никто из них не хочет служить злу и страдать от жажды крови.       — Конечно, я вас понимаю, — спокойно ответил Леон. — Мы найдем лекарство. Я обещаю.       Эшли тихо кивнула, а Фелисити, глядя ему в глаза, пыталась понять, говорит ли он правду или просто старается их поддержать. Увидев в его небесно-голубых глазах искренность и решимость, она кивнула и посмотрела вперед, на выход, где их ждала новая опасность.