Рождество Темис

      Гермиона нервно постукивала пальцем по стеклянной ножке бокала.       Ей все это не нравилось — и «не нравилось» еще очень мягко сказано!.. Быть приглашенной на бал к верховному чародею Визенгамота, а оказаться на закрытом ужине отца погибшей дочери в компании свидетелей — хоть в основном и косвенных — её смерти! Никто не станет устраивать подобные розыгрыши ради развлечения, а значит, Гринграсс приберегает что-то на финал. Что это? Козырь в рукаве? Новые факты, которые по какой-то причине не всплыли во время расследования?.. Она не вступала в разговоры, сосредоточившись на том, что говорил Гринграсс, пытаясь уловить намеки, какие-то подсказки, но он вел беседы о совершенно отвлеченных вещах. С Гарри говорил о Дженкинсе, психопате, который нападал на маггл — его изловили и посадили в Азкабан пожизненно три месяца назад; с Роном — об ингредиентах для зелий, в том числе не вполне легальных, с Невиллом — о редких и опасных растениях… Все это выглядело до нереальности невинно, будто за столом и в самом деле собрались если не друзья, то хорошие знакомые, чтобы просто отпраздновать Рождество. Но скрытое, подспудное напряжение росло с каждой минутой. Гермиона переводила взгляд с одного лица на другое — и видела в них отражение собственных мыслей. Встревоженные, настороженные, испуганные… Гермиона попыталась поймать взгляд Гарри или Драко — но оба были настолько погружены в свои мысли, что даже не заметили её попыток.       — Как поживает ваш батюшка, мисс Лавгуд?       — Очень хорошо, спасибо, — бесхитростно ответила Луна. — Работает над новой статьей о лукаркулях.       Гермиона спрятала улыбку за бокалом вина. Она представления не имела, кто такие эти лукаркули, и была уверена, что никто во всем мире его не имеет — разумеется, за исключением Ксенофилиуса Лавгуда.       — Я рад, что он увлечен работой, — елейно улыбнулся Гринграсс. — Боюсь, ему нужно прикладывать больше усилий, чтобы выплатить долг. Проценты, знаете ли — безжалостная вещь.       Гермиона застыла, не донеся бокал до стола. Она слышала что-то о том, что мистер Лавгуд проиграл суд Гринграссу — но ведь это было чуть ли не два года назад!.. Если он до сих пор не выплатил компенсацию, и все это время продолжали начисляться проценты… Сумма может быть поистине внушительной. И совершенно точно не по карману ни Луне, ни тем более мистеру Лавгуду!       — О, я думаю, папочку это совсем не тревожит, — безмятежно улыбнулась Луна. — Он никогда не думает о деньгах. Да и какой смысл о них думать, не правда ли?       — А я бы на его месте задумался, — веско сказал Гринграсс, и Гермионе показалось, что температура в столовой разом упала на десяток градусов. — В противном случае вы можете потерять все, что имеете. Вы знаете, что случается с несостоятельными должниками, мисс Лавгуд?       — О, — Луна невинно округлила глаза. — Но зачем вам это, мистер Гринграсс? Едва ли вы бедствуете, имея в своем распоряжении самый крупный банк магической Британии…       — Превосходный ростбиф, — резко перебил её Блейз. — Не так часто удается встретить столь хорошо приготовленную говядину.       — Благодарю, мистер Забини, — Гринграсс изобразил вежливый полупоклон. — Согласен, традиции приготовления мяса в Британии не столь изобретательны, как в других странах. Помнится, когда мы гостили на вилле у вашей матушки — точнее, у её последнего супруга, там подавали мясо, зажаренное на углях. Если не ошибаюсь, для этого его нанизывали на ветки с особенной, ароматной древесиной…       Лицо Блейза посерело. Рука стиснула бокал так сильно, что стекло, казалось, вот-вот треснет. Гермиона вдруг поймала себя на мысли, что Гринграсс в этот момент стал похож на паука — отвратительного, мерзкого паука с мертвенно-бледным лицом…       — Но, к счастью, у нас здесь все традиционно, так что можете есть без опаски. Кстати, мисс Паркинсон. Не так давно я узнал, что ваше поместье, к большому сожалению, заложено?       Пэнси вздернула бровь.       — Простите, что вы сказали?       — Поместье, — любезно повторил Гринграсс. — В котором вы проживаете вместе с матушкой. Было так прискорбно узнать, что вы в любой момент можете его лишиться, если кредитор предъявит требование о полной выплате по закладной, не так ли? Это ведь ваше фамильное гнездо…       — Вы что-то путаете, мистер Гринграсс, — холодно произнесла Пэнси, отставив бокал. — Поместье согласно завещанию отца принадлежит моей матери.       — О, неужели вы не знали? — Гринграсс удивленно вскинул брови. — Боюсь, здесь нет никакой ошибки — видите ли, эта закладная теперь у меня. Не желаете ли ознакомиться?       Он достал из внутреннего кармана парадной мантии свиток пергамента, перевязанный алой лентой с сургучной печатью и передал его Пэнси. Она быстро пробежала его глазами сверху донизу, потом вернулась к началу и начала читать медленно и внимательно. И чем дальше читала — тем сильнее дрожали её руки.       — Но все это пустяки, право, мелочи, — сладко улыбнулся Гринграсс, жестом потребовав у нее документ обратно. — Не будем портить столь прекрасный вечер низменными материями. За Рождество!..       Повисла пауза. Но затем бокалы один за другим все же взмыли в воздух, и нестройный хор голосов повторил: «За Рождество!».       Вот только нескольких голосов в этом хоре не хватало.

***

      В какую игру он играет?       Драко отлично видел, что голова Гермионы полнится теми же мыслями; её буквально распирало от них — и боялся лишний раз на нее посмотреть, чтобы не привлекать внимания. Как будто это могло её уберечь, как будто, если прожектор его взгляда не будет высвечивать её лица в обступающем сумраке, она растворится в нем, останется незаметной, невидимой, невредимой…       — Мистер Малфой, я слышал, не так давно вы приобрели на аукционе одну прелюбопытную вещицу, — с напускным энтузиазмом заметил Гринграсс. — Дневниковые записи Подрика Бэтворфи, оригинальная рукопись пятнадцатого века!       Драко снова удержался от того, чтобы посмотреть на Гермиону. Он действительно купил эту рукопись — в подарок ей на день рождения. Салазар, никакие бриллианты не вызвали бы у этой ведьмы такого восторга, как эта пожелтевшая от времени, покрытая разводами от сырости и пятнами плесени книжица в переплете из задубевшей телячьей кожи!..       — Забавно, — вместо этого усмехнулся уголком губ он. — Я полагал, организаторы аукциона сохраняют анонимность покупателей, если они выразили такое желание.       — О, кому, как не вам, знать, что в нашем мире многое решают связи, — тонко улыбнулся Гринграсс в ответ. — Так получилось, что с бывшим владельцем рукописи мы хорошие знакомцы, и, разумеется, он поделился со мной радостью от того, насколько удачно сложились обстоятельства. Он получил весьма внушительную сумму — весьма внушительную, мистер Малфой, уверен, вы меня понимаете, — а рукопись, насколько ему известно, попала в крайне заинтересованные и заботливые руки.       Драко выгнул бровь. На что этот сукин сын намекает? Насколько ему известно, ни один закон не запрещает делать подарки красивым женщинам.       — А вас не смутило, что в данном случае имеется некоторый… этический конфликт, мистер Малфой?       — Конфликт? Я вас не понимаю, господин Гринграсс, — парировал Драко с подчеркнутой вежливостью.       — Ну как же! — он театрально всплеснул руками. Вышло паршиво. Своим актерским талантом Дафна явно пошла не в него. — Ведь мисс Грейнджер, как заместитель начальника отдела охраны магического правопорядка обладает правом подписи разрешительных документов по ряду вопросов. И, насколько мне известно, она этим правом воспользовалась, когда вы проходили процедуру согласования безопасности строительства вашего стадиона — прекрасный проект, весьма масштабный, не так ли? В него вложены большие деньги, прискорбно было бы, если бы по какой-то причине вы не получили нужных разрешений…       Драко стиснул челюсти, сдерживая рвущийся наружу гнев. Да как он посмел!..       — Мне кажется, не стоит смешивать личное и профессиональное, мистер Гринграсс, — ледяным тоном отрезал он. — Поскольку мы не скрываем личных отношений с Гермионой, все согласованные ею документы прошли дополнительную проверку — и не вызвали ни одного вопроса.       — Да, разумеется, разумеется… Но было ли известно на момент этой проверки, что мисс Грейнджер получает от вас подарки стоимостью в несколько тысяч галлеонов?       — Полагаю, стоимость подарков, которые я делаю, не должна никого касаться.       — Вы так думаете? Может быть, может быть — хотя нельзя исключать, что у Визенгамота может сложиться на сей счет иное мнение. Кто знает, возможно, они даже станут рассматривать это как один из эпизодов системной коррупции? Разумеется, у мисс Грейнджер есть влиятельные друзья, так что, есть шансы, что эта некрасивая история пройдет для нее без последствий — но что скажет общественность?..       — Я правильно понимаю, господин верховный чародей, что вы намерены обвинить меня перед Визенгамотом в том, что я беру взятки? — раздался голос Гермионы, в котором отчетливо звенел металл.       Драко хватило одного взгляда, чтобы понять, что сейчас Гринграссу лучше замолчать. Пощечиной тут не обойдется — Гермиона выглядела так, будто способна его убить. И пусть не обманывается мнимой безопасностью: даже в отсутствие волшебной палочки эта ведьма могла быть чертовски изобретательной.       — Что вы, мисс Грейнджер! — тут же отыграл назад этот лицемер. — Это ведь все… чисто гипотетически. Да и к чему сейчас упоминать Визенгамот, право слово? Разумеется, совет волшебников всегда придерживается буквы и духа закона и не наказывает за то, в чем нет состава преступления. Но общественное мнение? Это совсем, совсем другое дело. Вот взять совершенно невинную историю, которая случилась с вашими друзьями — мистером Уизли и мисс Браун. О, простите, миссис Рональд Уизли, конечно, — Гринграсс снова приторно улыбнулся. — Казалось бы — кого волнуют дела внутри семьи? Ну скупала мисс Браун любовные зелья в огромных количествах в последние три года, после чего мистер Уизли сочетался с ней узами брака — если внутри пары всех все устраивает, то закону здесь делать нечего, закон не вмешивается. Но общественность!.. Вы только представьте заголовки газет, если это попадет в прессу. «Героя войны, друга Гарри Поттера, Рона Уизли опаивали годами!» Страшно представить, каковы будут последствия — в первую очередь для мисс Браун, конечно. Ох, простите, снова я ошибся — миссис Уизли…       Выпустив эту парфянскую стрелу, он замолчал, выжидательно глядя на бывшую Браун. Она в этот момент стала похожа на маленького загнанного кролика.       — Прошу прощения, — Гринграсс на мгновение прикрыл ладонью рот, будто гадкие слова наконец застряли у него в глотке, и поднялся из-за стола. — Мне нужно отдать кое-какие распоряжения прислуге…       Он направился в двери — и в наступившей тишине неровный стук его шагов эхом разнесся по комнате.