Мой босс — тупица, или Как собрать все клише в одной романтической истории

      Высокий, широкоплечий, в безупречно сидящем костюме цвета тёмного шоколада, с идеальной укладкой и дорогими запонками, Чонгук был воплощением молодого успешного альфы. Таким, каким его рисовали деловые журналы: «Чон Чонгук: холодный разум, стальная хватка, будущее корейского бизнеса». Стальная хватка. Холодный разум. Ага.       Прямо сейчас этот самый холодный разум судорожно придумывал предлог, чтобы не заходить в собственную приёмную.       Потому что там, за этой дверью из светлого дерева и матового стекла, сидел он.       Мин Юнги.       Секретарь. Омега. Катастрофа для душевного спокойствия Чонгука.       Чонгук смотрел на табличку с собственным именем «Чон Чонгук, Директор» и чувствовал себя не директором, а школьником, забывшим домашнее задание.       — Ты знаешь, что со стороны это выглядит, как будто ты молишься на собственную дверь? — раздался весёлый голос откуда-то из-за левого плеча. — Или ты пытаешься прожечь в ней дыру силой взгляда? Потому что, спешу тебя разочаровать, ни то, ни другое не работает.       Ким Тэхён — глава IT-отдела. Лучший друг и источник примерно восьмидесяти процентов хаоса в жизни Чонгука.       Он стоял рядом, поигрывая бровями и прижимая к груди неизменный стакан с айс-американо. Его костюм сидел чуть более творчески-свободно, чем позволял корпоративный дресс-код, а на губах играла та самая улыбка, которая обычно предвещала большие неприятности для Чонгука.       — Я не молюсь, — буркнул Чонгук, не отрывая взгляда от таблички. — Я... собираюсь с мыслями.       — Собираешься с мыслями, — эхом повторил Тэхён. — Чонгук-а, дружище, драгоценный ты мой директор, ты «собираешься с мыслями» перед дверью в свой собственный кабинет каждое утро на протяжении уже полугода. С того самого дня, как дедуля Чон нанял Мин Юнги.       Чонгук наконец оторвал взгляд от двери и перевёл его на друга.       — Тэхён, у тебя слишком много свободного времени.       — У меня оптимизированные процессы, — отмахнулся тот. — Но речь не обо мне. Речь о том, что ты: альфа, директор, красавчик с внешностью айдола и банковским счётом, который вызывает слёзы у взрослых мужчин — ты боишься своего секретаря.       — Я не...       — Боишься. Трясёшься. Млеешь. Краснеешь. Заикаешься. Вчера ты спросил у него, не хочет ли он кофе, и когда он сказал «нет, спасибо», ты выглядел так, будто он отменил Рождество.       Чонгук открыл рот, чтобы возразить, и закрыл обратно. Крыть было нечем. Потому что это всё было чистой правдой.       Всё началось, примерно, шесть месяцев назад, когда предыдущий секретарь, милейшая пожилая госпожа Ли, объявила о выходе на пенсию. Кадровое агентство прислало Мин Юнги — тридцать три года, омега, внушительный послужной список. На собеседовании Чонгук прочитал резюме и приготовился увидеть серьёзного, уставшего от жизни офисного работника.       Вместо этого в кабинет вошёл... он.       Идеально уложенные платиновые волосы. Очки в тонкой золотой оправе. Костюм цвета индиго, подчёркивающий узкую талию. Идеальная осанка. Идеальное лицо. И запах — мятный, свежий, как хвойный лес после снегопада.       Чонгук забыл, как дышать. Фактически, он забыл, как функционировать в режиме «человек разумный», и перешёл в режим «биологическая особь с отказавшим мозгом».       С тех пор мало что изменилось.       Юнги оказался не просто красивым. Он оказался идеальным секретарём. Безупречным, ответственным, исполнительным. Его графики были симфонией, его отчёты — поэзией, его профессионализм — оружием массового поражения. Он никогда не позволял себе ни малейшей вольности. И никогда, ни единого раза, не дал Чонгуку ни одного шанса выйти за рамки сугубо делового общения.       — Секретарь Мин?       — Да, директор?       — Я тут подумал... может... Может можно. В неформальной обстановке. Обсудим рабочие моменты.       — Все рабочие моменты урегулированы. Ваше расписание на завтра начинается с совещания в 8:00. Рекомендую пораньше лечь спать. Поздний ужин на ночь вредит качеству сна и сулит отёки.       — Ладно... — вздохнул Тэхён, допивая свой американо и отправляя пустой стаканчик в урну точным броском. — Хватит стоять. Ты директор. Ты заходишь в свою приёмную с гордо поднятой головой. Ты говоришь «доброе утро, секретарь Мин». Ты ему улыбаешься. И ты идёшь работать. Всё просто, как дважды два.       — Ты прав, — выдохнул Чонгук, расправляя плечи. — Ты абсолютно прав. Я директор. Я альфа. Я могу просто войти и поздороваться.       — Вот это настрой!       — Я могу.       — Можешь.       — Я.       — Ты.       Чонгук взялся за ручку двери.       И тут в голове у Тэхёна что-то щёлкнуло. Та самая лампочка, которая загорается над головой мультяшного персонажа, когда тому приходит идеальная, гениальная, убийственная идея.       — СТОЙ! — заорал Тэхён так, что Чонгук подпрыгнул на месте.       — Ты чего?! — альфа развернулся, хватаясь за сердце. — Что случилось?!       — У меня идея, — выдохнул Тэхён, с горящими тем самым безумным огнём глазами. — У меня ГЕНИАЛЬНАЯ идея. Я сейчас всё расскажу. Но сначала — заходим. Быстро. Внутрь.       — Подожди, какая идея? Ты о чём?!       — Заходим!       И прежде, чем Чонгук успел что-то понять или возразить, Тэхён схватил его за рукав пиджака и рывком втащил в приёмную. Дверь распахнулась с тихим звуком.       Приёмная была идеальной, как и всё, к чему прикасался Мин Юнги. Светлые стены, пара минималистичных картин, живое растение в горшке у кожаного дивана. Идеальный порядок на столе секретаря. Ни одной бумажки не на своём месте. Ни одной лишней вещи.       При звуке открывающейся двери секретарь неторопливо поднял взгляд от монитора. Его лицо было совершенно невозмутимым. Как озеро в безветренную погоду. Поправив очки указательным пальцем Юнги перевёл взгляд с одного альфы на другого.       Повисла секундная пауза.       — Доброе утро, директор Чон, — произнёс Юнги ровным голосом. — Доброе утро, господин Ким.       — Д-доброе утро! — выпалил Чонгук, и голос предательски дал петуха.       — Здрасте! — радостно гаркнул Тэхён, даже не пытаясь скрыть маниакальный блеск в глазах. — Мы тут это... совещание! Срочное! Очень важно! Очень срочно!       — Да-да, совещание! — подхватил Чонгук с энтузиазмом утопающего, хватающегося за соломинку. — Мы... обсудим... безопасность! Кибер-безопасность! Важные вопросы!       — Разумеется, директор, — Юнги медленно моргнул, как сова, наблюдающая за особо суетливыми мышами. — В вашем расписании на сегодня нет совещания по кибер-безопасности, но я, конечно, не смею вмешиваться в спонтанные управленческие решения, — его губы чуть дёрнулись. — Кофе вам подать?       — Не надо кофе! — хором выпалили оба и, не сговариваясь, практически бегом рванули к двери директорского кабинета.       Тэхён втолкнул Чонгука внутрь, заскочил следом и захлопнул дверь.       За закрытой дверью директорского кабинета Чонгук привалился спиной к стене и хотел было сползти по ней вниз, прежде чем вспомнил, что он взрослый человек и вообще-то директор.       — Ты! — выдохнул он, тыча пальцем в Тэхёна. — Ты с ума сошёл?! Что это было?! Ты нас опозорил перед ним!       — Я?! — Тэхён уже плюхнулся в кожаное кресло директора и крутанулся на нём. — Ты тоже хорош. «Кибер-безопасность»!       — Отстань, — Чонгук отлепился от стены и направился к своему столу, пытаясь восстановить остатки достоинства. — У тебя что, реально какая-то идея? Или ты просто решил опозорить меня?       Тэхён перестал крутиться и подался вперёд, складывая пальцы домиком. Это была его любимая поза «злого гения». Он подсмотрел её в каком-то фильме ещё будучи ребёнком и использовал при каждом удобном случае.       — Чонгук-а, — начал он вкрадчиво, — ты в курсе, что твой секретарь не просто игнорирует твои знаки внимания, а абсолютно, монументально, тотально их не замечает?       — Я в курсе, — мрачно отозвался Чонгук, падая в кресло напротив своего стола. — Спасибо, что напомнил.       — Но почему? Как думаешь?       — Потому что я ему не интересен. Потому что он профессионал. Потому что...       — Потому что ты слишком тонок! — перебил Тэхён, драматично взмахивая рукой. — Ты действуешь намёками. Полуулыбками. Случайными прикосновениями, которых на самом деле никто не замечает. Ты, мой дорогой директор, пытаешься соблазнить Мина методами викторианского романа. А он — современный омега. Тут нужен другой подход.       Чонгук нахмурился.       — Какой подход?       Тэхён откинулся в кресле и широко улыбнулся.       — Клише.       — Что?       — Кли-ше. Штампы. Тропы. Проверенные сценарии офисных романов! Ситуации, в которых даже самый стойкий омега не устоит перед альфой! Мы просто создадим эти ситуации. Искусственно. И он падёт в твои объятия, даже не поняв, как это произошло. Это гениально!       В кабинете повисла тишина. Чонгук смотрел на Тэхёна долгим, изучающим взглядом. В висках у него стучало. С одной стороны, идея была идиотской. С другой... чёрт возьми, все намёки он уже перепробовал. И все они остались незамеченными.       — Клише... — медленно повторил он. — Какие именно клише?       Глаза Тэхёна вспыхнули.       — О-о-о, мой дорогой друг, — он щёклул кнопкой включения на директорском компьютере, — сейчас проведем анализ, составим список. Разработаем стратегию. Слушай сюда...       И он начал клацать пальцами по клавиатуре и что-то зачитывать. Чонгук слушал. Сначала скептически хмурился. Потом нервно кусал губу. А потом медленно, очень медленно, на его лице начала расцветать неуверенная улыбка, но уже несущая в себе зачатки того самого отчаянного безумия, которое обычно предшествует полной катастрофе.       — ...и седьмое: мы звоним в отель чтобы подкупить портье! — закончил Тэхён с триумфом. — Ну? Что скажешь?       Чонгук молчал, посмотрел на дверь, за которой сидел Юнги, такой близкий и такой недосягаемый. А затем поднял взгляд на Тэхёна и произнёс слова, которые запустили цепочку событий, навсегда изменивших размеренную жизнь директора холдинга «Jeon&Jeon International»:       — Что нам для этого понадобится?