В отражении будущего

— Вот теперь это уже не смешно… растерянно заметил Вэй Ин, смотря на край павильона, где только что скрылись его непутевые ученики. — Тебе не кажется это странным?       Он привалился к плечу супруга, только что вышедшего из Лянши. Они только недавно вернулись из долгой ночной охоты, растянувшейся на месяц, а их почему-то никто не встречает. — Мгм, странно, — подтвердил Лань Вандзи, проследовав за ним взглядом.       В облачных глубинах что-то изменилось. Не внешне, нет, это было бы уже слишком. Изменилась сама атмосфера этого места. Словно в этом навязанном покое появилось больше воздуха. И естественно Вэй Усянь не мог это проигнорировать. Обменявшись многозначительным взглядом с Лань Вандзи, он отправился туда, где только что скрылись Лань Сычжуй и Лань Цзинъи. Вандзы остался стоят окало главного дома, все еще слишком порядочный, чтобы в тихую следить за кем-то, но уже слишком сильно знающий своего мужа, чтоб его останавливать.       Сычжуй и Цзинъи направлялись к ученическим покоям, что было любопытно уже само по себе. Поэтому когда они остановились у одного из домиков, Вэй Усянь не мог заставить себя побыть хоть немного приличным человеком и выйти из укрытия. Еще нет. — Лань Сычжуй, Лань Цзинъи? Хорошо что это вы, — услышал он женский голос из того самого домика. — Мы не помешали? — аккуратно спросил Сычжуй. — Нет конечно, мне как раз нужны свидетели того, что я коллекционирую не бесполезный хлам, — ответила девушка, выйдя наконец наружу. Сначала Вэй Ин увидел только линию плеча, длинный рукав и тёмные волосы, собранные не слишком строго — как у человека, которому важно не произвести впечатление, а чтоб ничто лишнее не мешало дышать.       Одежды были гусуланьские по крою и цвету, но не производили ощущения «принадлежит к ордену». Слишком мало в них было идеально усвоенной правильности и слишком много чего-то личного. — А это не так? — нагло спросил Цзинъи, сразу нарушая эту слишком вежливую встречу. — По мерком Ланей? Возможно, — девушка слегка закатила глаза.        Она не выглядела как человек, вокруг которого могут строить легенда, наоборот. Слишком молодая. И вот именно это и было странным. Потому что взгляд у нее был не юным. Не в смысле усталости, усталость легко можно спутать с глубиной. Нет, в нем было другое: ясность человека, видевшего войну, и давно уже перестроившего свою личность. Вэй Ин узнал это слишком хорошо. — То есть хочешь сказать что это, например, важная вещь? — продолжил Цзинъи, тыкнув в маленький амулет, висевший на створке двери. — Да, я купила ее у человека, который пять минут меня уверял, что он приносит удачу… — девушка сделала драматичную паузы, переводя взгляд с одного на другого. — А потом сам потерял свой кошелек.       Это ожидаемо вызывало смешок Цзинъи и сдержанную ухмылку Сычжуя. — Выглядит так, словно он передал эту удачу тебе, — ответил он. — Именно это я и решила. Ладно, зачем пришли? — Я решил вернуть тебе ту книгу, которую ты мне дала, — ответил Сычжуй, доставая ее из рукава и передовая девушке. — О, уже прочел? — Да, это было интереснее чем казалось, — Сычжуй немного потеребил рукав своих одежд. — Мне не доводилось путешествовать дальше наших земель. — Ну еще бы, — вставил Цзинъи. — Наши не пускают нас на что-то по настоящему интересное. А мы вполне способны на долгое путешествие! — А ты так много путешествовала, — мягче заметил Сычжуй. — Достаточно, чтобы понять две вещи, -сказала она, перекидывая книгу из руки в руку. — Во-первых, чужие дороги всегда красивее в воспоминаниях, чем в процессе. Во-вторых, чай в незнакомом месте почти всегда вкуснее, если ты устал. — Звучит как правило, — пробурчал младший из Ланей. — Звучит как опыт. Девушка на секунду пропала в тени дома и вышла оттуда с маленькой синей бутылочкой. — Это из южной лавки у реки. Там продавали ужасный чай, но очень красивые стеклянные вещи. — Эта видимо исключение, — выпалил Цзинъи. — Она треснувшая! Ты купила испорченную вещь? — Может она треснула в пути? — предположил Сычжуй. — Нет, — спокойно заметила незнакомка, я купила ее такой. — Ты выбрала разбитое стекло? — Я выбрала эстетику ошибки.       Между ними разговор шел удивительно легко и конечно Вэй Ин выбрал именно этот момент, чтоб выйти из укрытия. — О, — сказал он с живым интересом. — Так вот что изменилось в Облачных глубинах.       Оба мальчика сразу застыли, словно испуганный кролики, но потом почти сразу выдали свою радость с потрохами: — Учитель Вэй! — Вы вернулись!       Он усмехнулся, подойдя к им, тем самым становясь в их небольшой круг. — Пока меня не было здесь появились новые ученики? — Это разочарование или любопытство? — легко парировала девушка, никак не изменившись при виде старшего.- Господин Вэй, я полагаю? — Уже знаете обо мне что-то страшное? — Только то, что вы пугающе разговорчивы, любопытны и постоянно оказываетесь в эпицентре неприятностей.       Цзинъи фыркнул, пытаясь скрыть смешок в рукаве, пока Сычжуй немного виновато улыбался, смотря на него. — Какая клевета! — возмутился Усянь. — И кто вам это сказал? — Вы слишком известны, чтобы у слухов о вас было одно конкретное лицо. — Ох, уверен у меня здесь репутация загадочного и прекрасного бедствия. — Ну… Слово «бедствие» там точно есть.       На этот раз Цзинъи засмеялся уже громче. — Ну вы и предатели, — попытался притворно возмутиться Старейшина Илин, но его лицо было слишком довольным для этого. — И что еще тебе сказали слухи? — Что вы раздражаете половину ордена и нежно любимы второй, — невозмутимо заметила девушка. — Пугающе точная формулировка, — буркнул Цзинъи, до того как Сычжуй успел его остановить, молча пнув локтем. — Еще, что вы умеете разговаривать так, будто ничего не имеете ввиду, когда на самом деле имеете все. — Это Сычжуй сказал? — спросил Усянь, почти возмущенно смотря на сына. — Нет, это уже мои наблюдения.       Он прищурился. — А ты опасная. — Нет, просто внимательная. — Это почти одно и тоже.       На мгновение повисла тишина. Не неловкая, нет. Пожалуй слишком легкая для первого знакомства. — Ты любишь дороги? — спросил он после паузы. — Люблю путишествия, а это не совсем одно и тоже. — В смысле? — снова влез Цзинъи. Девушка перевела на него уже чуть более серьезный взгляд. — Путешествие — это когда человек выбирает путь. Дорога — когда путь все равно происходит, хочешь ты того или нет.       Вэй Усянь поднял глаза с книги. Вот это уже было не просто «интересная девушка с красивыми словами». Это было ощущение человека, который говорит о вещах, потому что уже заплатил за них опытом. — Учитель Вэй, — обратился к нему Сычжуй, решив наконец влезть в диалог. — Это Чжоу Уинин, приглашенная ученица ордена.       Девушка немного поклонилась в качестве приветствия, следом убирая книгу в рукав. — А… — потянул Вэй Ин. — Уже начали прибывать приглашенные ученики? С кем ты прибыла? — С орденом Не. Хотя на самом деле не отношусь к ним, но глава ордена почему-то решил, что я могу быть полезной. — Именно так и сказал? — Не знаю. Если и да, то не при разговоре со мной. Меня просто прихватили с собой, после обучения в Цинхэ Нэ. — А вот это уже любопытно. Он сейчас здесь? — Глава Не? — уточнил Сычжуй. -Да, они о чем-то говорят Цзэо Цзюнем. — Тогда нам стоит пойти туда, — просто ответил Вэй Усянь, сразу направляясь в сторону главных зданий. — О, кстати да! Скоро должны приехать Цзын Лин и Цзычжэнь! — бодро заметил Цзинъи, догоняя старшего.        Обменявшись взглядами с Сычжуем и получив в ответ одобрительный кивок, Уинин так же последовала за ними, чтобы не оставаться в стороне после неоконченного разговора.       Зима в Облачный Глубина всегда была холоднее, чем в других орденах. Здесь горы покрывал густой туман. Не тот, что своей непроглядностью заставляет все внутри замереть от напряжения, а тот, что своим плотным покрывалом добавляет мягкость в эти строгие дома.       Хуайсана они заметили сразу, ещё до того, как завернули в павильон главного здания. — Брат Сичень! Ты не можешь мне просто отказать сейчас! Я проделал такой путь только надеясь на твою помощь!       Когда они наконец завернули за угол, то увидели самого Главу Не и двух братьев Нефритов. Лань Сичень слегка придерживал Не Хуайсана за плече, пока тот почти истирично обмазивался расписным веером. Лань Вандзи стоял чуть в стороне от них и сразу же повернул голову в сторону пришедшей компании, видимо из далека услышав шаги своего мужа. — Так-так, Не-сюн, что это ты делаешь? — приторно возмутился Усянь, сразу же подходя к другу. — В Облачный Глубина нельзя шуметь.       Лань Цзинъи не сдержал фырканья в ответ на эту реплику от этого человека. — Вэй-сюн! — теперь уже его жалобы перекинулись на друга. — Брат Сичень отказывает мне в охоте! А я ведь думал орден Лань не отказывает простым людям в помощи. — Брат Не, — устало вздохнул Сичень. — Я бы рад тебе помочь, но у нас сейчас катастрофически не хватает людей. Сейчас только прибывают приглашённых ученики, Ты же знаешь. Я не могу просто отправить с тобой моих последних заклинателей. — Что за охота? — тут же спросил Цзинъи, сразу же взбодрившись.       Сычжуй стоял рядом тише, но по нему так же было видно, что это его заинтересовало. — Пришло прошение! — заявил Не Хуайсан тому, кто наконец-то решил его слушать. — Но мы так и не смогли определить что там за тварь засела. Все очень странно и страшно. Вэй-себе ты же поможешь? — Эй, Не-сюн, отстань для начала. Сначала тебе надо все рассказать. Если мы сможем, то конечно поможем. — Мы? — выпали Цзинъи. — Да, мы. Я только что с другой охоты, а Лань Чжань должен остаться здесь и подготовить отчёт.       Упомянутый стоял с нерушимым спокойствием, пока главная катастрофа облачных глубин говорила за него. — А вам как раз нечем заняться, раз вы шастает у покоев приглашённых учеников.       На это даже Цзинъи не сумел быстро ответить, потому что да. Это было правдой.       Цзэоцзюнь внимательно окинул всех взглядом и с выражением полной усталой обреченности мягко кивнул. — Хорошо, давайте сначала зайдём в дом, чтоб у нас не появилось ещё больше учеников, решивших влезть в это дело.       Когда они зашли в дом главы Лань, то сразу расселись вокруг чайного столика в центре. Здесь никто не шумел лишний раз, не из-за напускной строгости, а из-за мягкого спокойствия. Глава Не протянул им прошение о помощи, которое принёс с собой.       Вэй Усянь первый взял конверт, зачитывая в слух.       Поручение пришло из горной деревни в двух днях пути от Облачных Глубин. Сначала все в звучало почти обыденно: пропадали люди, в лесу видели белую женскую фигуру, по утрам на дороге находили заледеневшие следы босых ног, а те кто возвращались, потом не могли вспомнить куда именно шли. — Звучит как обычная история про призрака, привязанного к месту, — как всегда влез Цзыньи. Но прежде чем кто-то из старших успел что-то сказать, заговорила Уинин, о чьё присутствии всё уже успели подзабыть. — Будь это обычный призрак люди бы в первую очередь помнили страх. А здесь они теряют направление. — Как в проклятых лабиринтах? — Сразу же уловил мысль Лань Сычжуй.       Вэй Усянь, уже собиравшийся поправить ученика тихо хмыкнул, с любопытством смотря на детей, с тем самым хорошо знакомым им выражением: «пока ты говоришь правильно, продолжай». — А что это тогда по вашему? — спросил Цзэоцзюнь.       Девушка положила пальцы на край стола. — Что-то связанное не с местью, а с дорогой, или приглашением.       Это слово прозвучало странно. — Приглашением? — Спросил Лань Ванцзы, задумавшись.       Уинин перевела взгляд на него, словно удивляюсь, что тот вообще заговорил. Вэй Усянь, немного поддался вперед: — О, вот теперь мне интересно. Значит ты тоже пойдёшь с нами.       Девушка обвела взглядом комнату, остановившись на Главе Не, который внезапно притих, прикрывая лицо веером. В его случае это ощущалось почти как угроза.

***

В конце концов так и порешили. Отправились сразу, чтоб компенсировать долгую дорогу, а по пути подобрали уже прибывших Цзинь Лина и Цзычжэня. Ну как подобрали, скорее не смогли от них отвязаться, когда те услышали о необычной охоте.       Полет на мечах сэкономил время пути, и уже к вечеру они были на месте.       Шли вшестером. Дорога была сырая, лес — слишком тихий. Мокрый снег шмякал под ногами разрушая надежды выйти из леса с сухими ногами. И уже тут были первые странности. Лес казался не опасным, а неправильно тихим. Словно он прислушивался. — Мне это не нравиться, — Цзинъи первым не выдержал. — Ты всегда это говоришь, когда нервничаешь, — огрызнулся Цзинь Лин. — А ты всегда делаешь вид, что не нервничаешь, когда нервничаешь. — немедленно ответил тот. — Прекратите, — мягко сказал Сычжуй.       Уинин шла чуть позади, прислушиваюсь не к голосам, а к пространству и вдруг резко остановилась.       Вэй Усянь заметил первым: — Что?       Она медленно подняла взгляд к деревьям: — Здесь нет птиц.       Повисла пауза. Оуян Цзычжэнь тоже поднял голову. — Утром я их слышал. — Именно.       Цзинь Лин огляделся по сторонам: — И что это значит? — Что лес уже давно знает, что здесь есть кто-то чужой. — И это не мы, — продолжил её мысль Старейшина Илин.       Они пошли дальше и через какое-то время увидели следы. Не хаотичные, а очень аккуратные. Как будто человек шёл не в панике, а спокойно, уверенно, сам выбирая дорогу. Девушка присела на корточки, тихо рассматривая узор следов, И чуть строже сказала: — Не наступайте на следы. — Почему? — Сразу спросил Цзинь Лин. — Потому что это уже не следы жертвы. А честь пути, ловушки. — Объясни, — спокойно потребовал Вэй Усянь. — В моих краях были истории о существах, которые не охотятся напрямую. Они появляются на дороге, чаще в тумане, дожде или на рассвете. Красивые, спокойные или почти жалкие. Человек, увидевший их уверен что сам решил свернуть. Но в какой-то момент дорога уже не его.       Сычжуй смотрел на следы очень внимательно: — И что происходит потом? — Если повезёт, человек просто исчезает. Если нет то возвращается, только уже не совсем собой.       Цзинь Лин нахмурился ещё сильнее. — Почему этому не учат у еа в записях?       Вэй Усянь хмыкнул: — Потому что центральные орден привыкли думать, что мир заканчивается там де, где их библиотеки. — Учитель Вэй, а вы встречали таких существ? — спросил Оуян Цзычжэнь. — Да и не таких тоже… В мире много всего есть. — Почему тогда ты молчишь? — Возмутился Цзин Лин. — Каким бы я был учителем, если бы не дал детям возможности проявить себя?       Позже выяснилось, что все могло пойти совсем плохо. Потому что именно в тот момент, когда они спорили, Цзинъи сделал один лишний шаг в сторону леса. Не глубоко, не нарочно. Просто чуть ближе к белому клочку ткани, зацепившемся за ветку. — Назад, — резко скомандовал Вэй Усянь.       Он моргнул. — Я только посмотрю… — Назад. Сейчас, — в его голосе не было ни лёгкости, ни мягкости.       Цзинъи застыл, и именно в этот момент между деревьями действительно мелькнула фигура. Белая. Женская. Слишком далекая, чтоб видеть лицо. Слишком не подвижная, чтобы принять её за человека.       Цзычжэнь резко втянуло воздух. Цзин Лин схватился за меч. — Не смотреть ей в лицо, — сказала Уинин очень тихо, — И не идти за ней, чтобы вам не показалось.       Фигура чуть качнулась, будто ветер шевельнул рукав. А потом все услышали голос. Очень тихий и почти ласковый. Он не звал по имени, лишь говорил " сюда».И это было намного страшней. Он не звучал как зов, скорее так, будто человек сам вспомнил, куда ему нужно.       Цзинъи побледнел. Вэй Ин и Уинин шагнули вперед почти одновременно, бросив по талисман перед собой. Не атакующие, ограничивающие. — Это не бой, — сказала девушка. — Это граница. — И что делаем? — Вэй Усянь уже был рядом с ней. Уинин не отводила взгляд от следов перед собой. — Не даём ей закончить тропу.       Сычжуй понял первый: — Следы. — Да, пока человек идёт, думая что сам выбирает дорогу — она сильнее. — Если замкнется путь — всё, — мрачно хмыкнул Старейшина Илин, окончательно понимая, с чем они имеют дело.       Цзинь Лин резко поднял голову: — Значит надо разорвать рисунок? — Да, — Сказал Усянь. — Но не пересечь собой, — дополнила Уинин.       Вэй Усянь быстро взял командование в свои руки: — Сысжуй, слева, не заходи за третье дерево. Цзинь Лин — печать на развилке. Цзинъи, смотри только на землю. Цзычжэнь, если она заговорит снова не отвечай, даже словом. Уинин… — Уже здесь, — отозвалась она, впервые встречаясь с ним взглядом. — Если я ошибусь — страхуй. — Если уж вы ошибетесь, потом о нас напишут трагичную легенду.       И этого оказалось достаточно.       Они закрыли тропу. Не быстро. Не эффективно. Но правильно.       Когда последняя печать легла на мокрый снег, белая фигура дернулась, как искажение в воде, в которую бросили камень. Голос оборвался. Туман между деревьями словно стал тяжелее, а потом рассыпался. Осталась только зимняя лесная сырость. И пустота там, где раньше стояло нечто.       Цзинь выдохнул так резко, будто только сейчас понял, что почти не дышал.       Цзинь Лин медленно убрал руку с меча. — Это было… Что это вообще было?       Когда Уинин собиралась ответить, её слегка повело. Словно копившееся напряжение резко вышло наружу. Путь. Слишком быстрое мышление. Слишком много энергии для слабой заклинательницы. — Чжоу Уинин, — тихо позвал Сыжуй, подходя на шаг ближе. — Всё в порядке, — ответила та слишком резко, и естественно это все выдало за неё.       Вэй Усянь посмотрел на неё с тем самым выражением, которое так легко распознать. Не жалость, не тревога. Узнавание. — О, нет, — сказал он мягко, возвращаясь себе привычный лёгкий тон. — Вот это моё любимое «все в порядке», от человека который сейчас упадёт. — Я не. — она не договорила.       Потому что в следующую секунду колени все-таки дрогнули, будто тело сказало «хватит», до того, как это понял мозг. Сычжуй оказался рядом первым, точно поставив плече и руку так, будто заранее знал, что Уинин важно не чувствовать себя беспомощный. Это было деликатно, но почти оскорбительно свой правильностью. — Простите, — сказала девушка, злясь на саму себя. — Не дури, — отмахнулся Вэй Усянь.       Цзин Лин стоял в стороне с совершенно несчастным выражением лица, потому что не знал, злиться ему, волноваться или делать вид, что это его не касается. Цзинь стоял рядом, словно по нему разом ударило чувством вины и уважения.       Вэй Усянь присел перед ученицей на корточки. — Госпожа Чжоу, с этого момента я официально считаю вас человеком крайне сомнительных жизненных решений.       Она закрыла глаза на секунду. — Это взаимно. — Отлично, значит ты приходишь в себя.       Когда они немного отдышались после охоты, стало ясно, что обратно вернуться будет сложней. — Тебе сейчас лучше не использовать цы, — заметил Сычжуй, проверяя её пульс. — Ну так пусть с нами летит. Нам не сложно взять её к себе на меч, — предложил Оуян Цзычжэнь. — Ага, — хмыкнул Вэй Усянь. — А ей так же не сложно с него соскользнуть из-за такой влажности воздуха. — Я в порядке, — возмутилась Уинин. — Ты это уже говорила, — безразлично отозвался учитель, почесывая подбородок. — Лучше всего нам будет… Ах, отлично. К ним с неба как раз спускался Не Хуайсан в окружении адептов ордена Не. — Вэй-сюн! Я знал что вы справитесь с этим ужасом, — Глава Не казался слишком уж довольным этой ситуацией, когда подошёл к старому другу. — Ты хорошо меня знаешь, Не-сюн. Хм, это было действительно любопытное дело. — Тебе стоит поторопиться, Вэй-сюн, — вдруг робко заметил Хуайсан, прикрывая лицо веером. — Глава деревни ждёт объяснений, он скоро должен отправиться в город на собрание, поэтому очень попросил вас поторопить. — Тут такое дело… — Вэй Усянь бросил взгляд на учеников. — Всё хорошо, — в который раз заметила Уинин. — Нет, — просто отрезал Усянь. — Но. — Нет.       На мгновение повисла пауза, пока глава Не анализировать представшую перед ним сцену. — Ах, я прослежу за твоими учениками, — предложил он. — Серьёзно? Тут два дня пути. — Нет-нет, мы просто подождём тебя в деревне. Ты полетишь туда на мече, а мы пойдём следом. К тому же, — добавил он, видя, что друг ещё не до конца убежден. — Можешь взять с собой Цзин Лина, Цзинъи и Цзы чжэня, а мы с юным Ланям пойдём пешком. Если что, мои адепты нас посторожат. Думаю глава деревни захочет услышать рассказ не только от тебя, но и от твоих юных учеников. — Это хорошая идея, — вставил свое слово Сычжуй. — Если время правда поджимает, мы можем на время разделиться. А потом встретимся в деревне и полетим назад.       Все ещё не до конца убеждений, Вэй Усянь согласился. И не отказался от сопровождения. Да, его золотое ядро, что досталось от Мо Сюанюа уже позволяло ему летать на мече, но страховка никогда не бывает лишней.       Когда они скрылись за облаками, Не Хуайсан повернулся к Уинин и Сычжую. — А мы с вами пройдёмся, заодно мне расскажите что это за гадость была в лесу.

***

      Они шли не не торопясь. Сычжуй в формате официально отчёта рассказывал главе Не о произошедшем. Тот шёл впереди, совершенно неуместно для такого холода обмахиваясь веером. Это казалось бала больше привычка, чем необходимость.       В деревню они вошли уже уставшим и с полностью мокрыми сапогами. Когда Сычжуй закончил свой рассказ, Не Хуайсан серьёзно посмотрел на него, прикрывая половину лица веером.       И тут Уинин все же сказала: — У вас веер как особый язык? Система шифрования? — Что? — веер в руках у главы Не на мгновение перестал двигаться. — Вы всегда закрываете им лицо, когда знаете больше, чем хотите показать.       Взгляд над веером немного прищурился, и он издал лёгкий смешок. Сычжуй рядом замер, не зная как реагировать на такое точное замечание. — А ты прозорлива, хотя это было очевидно уже после охоты. — Вы знали. — Что? — тихо переспросил Сычжуй, смотря то на Уинин, то на главу Не. — Вы знали что за тварь в лесу. — Нет, что ты. Я ничего не знал, пока вы мне не рассказали, — это звучало убедительно, но… — Знали, — уже решительнее повторила девушка. — Поэтому не удивились, когда Лань Сычжуй вам рассказал. Поэтому появились так вовремя.       Глава Не снова начал идти, словно эти обвинения его никак не коснулись. Уинин двинулась за ним, не позволяя увеличить расстояние. Сычжуй шёл следом, резко задумавшись. Да, для него не был секретом ум главы Не. — Зачем? — спросил он. — Я не буду спрашивать как и что именно, но зачем? Я не могу придумать ни одной причины вам этим заниматься. — Сейчас поймёте, давайте сначала зайдём в дом. Мои люди успели его подготовить. Отдохнём и дождёмся вашего учителя.       Уинин не могла не отметить, как изменился тон его голоса, когда он перестал прятать лицо.       Они молча зашли за ним в дом, где уже посреди комнаты горела жаровня, на которой грелся чай. — Ах, кстати, я хотел бы показать вам один любопытный предмет. — Любопытный предмет, Глава Не? — Сычжуй поднял одну бровь, настороженно стоя у двери. — Почему из ваших уст это звучит как предвестник катастроф? — Хорошо, что я не одна это вижу, — почти под нос пробубнила Уинин.       Прежде чем Глава Не успел ответить, в ещё не запертую дверь ворвались Лань Цзыньи, Цзинь Лин и Оуян Цзычжень. Они зашли как не в чем не бывало, но стало понятно, они слышали конец разговора. — Прекрасно, — спокойно заметил Хуайсан. — значит это уже не разговор, а стихийное бедствие, — тем не менее он дал своим людям сигнал, чтоб закрыли дверь.       Цзиньи сразу оживился. — Видите? Я говорил, что не спроста он нас сюда повёл. — Тебя, — спокойно ответил Глава Не, ткнув в его сторону закрытым веером. — в такие ситуации обычно не зовут, а не успевают остановить.       Цзычжэнь тихо засмеялся, явно не разделяя напряжения, что читалось на лицах Уинин и Сыджуя. Чтож, глава Не и правда не создавал ощущение опасности. — Как грубо. — Присядьте пожалуйста, — предложил глава Не, сам опускаясь за чайный столик. — Простите, если это показалось странным, я просто не был уверен, как пригласить вас на разговор. — А я бы все равно пришёл, — заявил Цзиньи. — Именно это и есть причина, почему тебя никто не спрашивал, — огрызнулся Цзинь Лин, пока все усаживались. — Как грубо. Я здесь вообще по праву тревожного любопытства. — Ты здесь по праву стихийной ошибки, — тихо заметил Сычжуй.       Не Хуайсан, кажется, получал искренне удовольствие, наблюдая за созданный ими хаосом. Он положил руку на крышку шкатулки, стоявшей перед ним. — Я действительно хотел показать это, прежде всего господину Ланю и госпоже Чжоу, — сказал он уже чуть серьёзнее. — Но, боюсь некоторые вещи все-таки невозможно удержать в пределах удобного круга лиц.       Это прозвучало, странно, сразу разрушают атмосферу в комнате. — Что там? — первая спросила Уинин. — Зеркало, — просто ответил он. — Очень старое. Оно попало ко мне вместе с некоторыми старыми вещами из разрушенного храма на границе земель. Сначала, я не придал ему значения. А потом один из людей, работающих на складе, начал жаловаться, что видит там… Не отражение.       Оуян Цзычжэнь сразу немного поддался вперед, рассматривая красивое зеркало из далека. — Это звучит очень таинственно. — Это звучит жутко, — одновременно сказала Уинин. — В основном да, — просто хмыкнул Хуайсан. — И что именно он видел? — спросил Сычжуй, чуть сжимая кулаки. — Себя. Но в другом возрасте и в другом месте. А потом и людей, которых уже нет среди живых.       В комнате стало тише. Даже Цзиньи ничего сразу не сказал. Они смотрел на шкатулка слишком внимательно. Старые артефакты связанные с отражением, с памятью им уже не нравились. Тем более найденные в разрушенном храме. — Вы сами в него смотрели? — наконец заговорил Цзинъи.       Не Хуайсан улыбнулся, почти виновато. — Конечно. — И что вы там увидели? — Совершенно не то, что хотелось бы обсуждать с вами, — совершенно не мягко отрезал Хуайсан.       Цзин Лин скрестил руки. — И зачем вы нас тогда сюда притащили? Чтоб всем коллективно посмотреть в проклятую шкатулку пока учитель Вэй общаться с главой деревни?       Не Хуайсан поднял на него удивлённо мягкий взгляд. — Нет, господин Цзинь. Я привёл вас сюда, потому что зеркало реагирует выборочно. — На кого? — На тех, кто связан с определёнными линиями прошлого сильнее других. У кого в прошлом, был разлом, который даже время не сумел залатать.       Повисла пауза. И как всегда Цзинъи первым нарушил ее: — Это сейчас звучало так, как будто вы точно знаете об этом. — Скорее предполагаю, — поправил его Глава Не. — А молодой господин Лань Сычжуй, слишком явно связан с тем, что зеркало пытаться показать. Цзинъи нахмурился: — С чем именно? — Я думаю, что зеркало не просто показывает обрывки прошлого. Оно тянет ся к исторически узлам, где судьба сломалась так сильно, что не успела умереть правильно. — Звучит неправильно, — дрогнувшим голосом сказала Уинин. — Если все так как вы говорите, то это слишком мощно, чтоб существовать в нашем мире.       Господин Не просто улыбнулся ей на это, решив не перебивать её мысли. Через несколько ударов сердца, девушка продолжила. — Значит вы знаете какой это временной узел, — это не был вопрос.       Хуайсан молчал на секунду дольше чем следовало, а потом сказал: — Я думаю да.       Он открыл крышку и достал оттуда зеркало, которое не выглядело как какой-то магический артефакт. Старое, потемневшее по краям, в тонкой праве из тёмного метала, на котором были выбиты почти стершиеся узоры. Не заклинательские, не бытовые, не совсем человеческие по логике. Оно выглядело чересчур обычным. А это всегда было плохим знаком.       Господин Не пододвинул это зеркало к Сычжую. Тот взял его в руки и вгляделся в отражение. Сначала ничего не произошло, но через несколько мгновений по стеклу пошла рябь. Все кроме Не Хуайсяна столпились вокруг него, с нетерпение ожидая.       И вместо отражения они увидели гору. Тёмную, мертвую, знакомую даже тем, кто никогда там не бывал. Луаньцзан.       А потом, короткий фрагмент: бледное лицо Вэй Усяня, маленькие руки ребёнка на его одежде, и черный, почти звенящий край катастрофы, которая уже стоит рядом       Сычжуй сильно побледнела, не резко, так словно из него вытянул весь воздух. — А-Юань… — сказал он очень тихо. — Это ты? — предположила Уинин, считывая его реакцию. И тишина уже сама по себе стала ответом.       Когда Сычжуй поднял взгляд от зеркала и встретился глазами с Не Хуайсяном, в нем был не страх. Узнавание. — Вы знали. И то, что это за точка, и то, что оно реагирует на меня.       Хуайсан спокойно кивнул, явно заранее готовый у такой реакции. — И знали, что после увиденного, мы не сможем отмазаться, будто это не наше дело, — осипшим голосом сказал Цзин Лин. Цзиньи положил руку еа плече Сычжую. — Верно. Но я хотел не только показать. Видите ли, это зеркало не столько показывает… Сколько затягивает в себя. Оно требует, чтобы этот момент починили. — То есть, — вкрадчиво заметила Уинин, быстрее всех взявшая себя в руки. — Вы хотите чтобы они отправились в прошлое? Серьёзно? Обычно это ничем хорошим не заканчиваться.       Девушка реагировала спокойнее всех, потому что это была не её история. Для четверых парней, эта история — трагедия. Для неё же — старая легенда. — Не только они, — мотнул головой Не Хуайсан. — Вы тоже. — Зачем? Я никакого отношения а этому не имею. — Именно поэтому. — Да что вы несёте? — сквозь зубы процедил Цзинъи. — Молодой господин Лань, вы же уже вернули Госпоже Чжоу её книгу? — спросил Хуайсан, встречая в ответ пять не понимающих взглядов. — Там есть одна хорошая строчка " и куда бы ты не ехал, всегда берёшь себя с собой».       Он позволил этой фразе ненадолго о Есть в воздухе, прежде чем продолжить. — Если бы я предложил это Вэй-сюну, боюсь он мог бы совершить почти те же ошибки второй раз. А если бы отправил одного господина Лань Сычжуя…       Не Хуайсан убрал веер от лица, и необычайно серьезно посмотрел на него. — То я не уверен, что ты бы там не сломался       Сычжуй сжал зеркальную раму так, что побелели костяшки пальцев. Цзинъи не убирал руку с его плеча, смотря на главу Не почти как на врага. — А ты, — на этот раз Хуайсан посмотрел на ученицу ордена Не. — Именно поэтому там и нужна. Для тебя эта история не душевная рана, а просто чьё-то чужое прошлое. Ты не дашь ему утонуть в этом. — Что ты от нас хочешь? — тиха спросила Уинин. — Все просто. В любой хорошей истории есть счастливый финал. Но к сожалению, в истории моего брата его не было. И я предпочту считать, что проблема не в нем, а в самой истории. — Вернуться назад, чтобы спасти вашего брата? — почти возмущенно воскликнул Цзин Лин. — Не только его. Твоих родителей тоже.       Тишина была почти звенящей, а потом Сыджуй снова посмотрел в зеркало и проговорил. — Вы хотите, чтоб мы туда пошли. — Я хочу, чтоб кто-то всё-таки попытался.        В доме стало холодно. Не от снега, от смысла. — Значит, — уже чуть более спокойно заговорил Сычжуй, — Вы заранее знали, что должны пойти мы в впятером? — Нет, — так же спокойно ответил глава Не, снова начиная махать зеркалом. — Только вы двое. — А мы? — спросил Цзинь Лин. — Вы погрешность. К сожалению идеальных планов не бывает.       Цзиньи смотрел на всех так, словно понимает только половину происходящего, но уже знает, что полезет во вторую половину с головой. Цзычжэнь молчал, что в его случае означало предельную серьёзность. А Цзын Лин очень тихо, почти зло, проговорил: — Если это про него… Если это правда про того Вэй Усяня…       Он не договорил. Не смог.       Уинин первая смогла собрать голос обратно. — Господин Не, если вы продолжите говорить так, будто уже все решили за нас, я просто разобью это зеркало о вашу голову.       Цзиньи выдохнул. — Наконец-то кто-то это озвучил.       Хуайсан прикрыл веер, явно не собираясь проверять, насколько она серьёзна. Он встал. И почему-то это сделало всё хуже, потому что сидящий Хуайсан ещё мог выглядит мягким и почти безобидный. Стоящий — нет. — Я не собираюсь притворяться, что у вас есть выбор, особенно после того, как вы все уже посмотрели в зеркало. — Охота! — резко спросил Сычжуй. — Это была проверка? — Да, и вы отлично справились. Доказали, что видите не только форму, но и содержание, скрывающиеся под ней. А именно это мне и нужно.       Уинин уже открыла рот, чтобы что-то ответить, но в этот руках Сычжуя вспыхнуло снова. На этот раз никто в него не смотрел специально, просто будто оно само решило, что с них достаточно разговоров. — Госпожа Чжоу, — снова сказал Хуайсан. — Держитесь эмоционально отстраненно от этой истории. А то вы все погрузитесь в старые ошибки.       Стекло почернел в центре, потом пошло светом, похожим не еа ци или ян, а на трещина с самом воздухе. — О нет, — сказал Цзычжэнь. — О да, — с ужасом ответил Цзиньи. — Не двигайтесь, — в унисон сказали Сычжуй с Уинин.       И именно в этот момент Цзин Лин сделал шаг. Не вперед. К ним. Цзычжэнь тоже. Потому что, конечно, ни кто не захотел бы оставлять их одних наедине с временной аномалией. Ведущей к Луайцзан, Старейшине Илин, и вероятно, к последующей катастрофе.       Зеркало раскрылась не наружу, а внутрь себя, как если бы отражение внезапно стало глубже мира. Сычжуй схватил Уинин за руку. Она схватилась за зеркало. Цзиньи за плече Сыджуя. Цзын Лин — за Цзиньи, с выражением лица «я ненавижу вас всех». Цзычжэнь просто успел влететь в общий хаос.       И перед тем, как все окончательно схлопнулось, Сыджуй успел увидеть только одно:             Не Хуайсан не двигался. Стоял у стола, смотрел на вас очень спокойно и очень страшно. Как человек который уже выбрал свою жестокость и теперь будет жить с ней до конца.       А потом мир сложился внутрь.