Magic Wand and Travel

30 августа

Добраться до иностранных школ можно было двумя способами: либо порталом в составе организованной группы под контролем Министерства Магии, либо самостоятельно. В последнем случае требовалось заранее уведомить Штаб программы обмена. Главное — прибыть в школу к 31 августа, одновременно с остальными участниками. Поттеры единогласно приняли решение добраться до Америки своим ходом. К тому же, Гарри получил приглашение из Нью-Йорка для подписания дополнительных договоров об усилении безопасности магических образовательных учреждений на период проведения программы, поэтому можно было совместить приятное с полезным. Из каждой из четырех стран-участниц — Великобритании, Франции, Японии и Бразилии — были приглашены представители магических структур. Всем хотелось, чтобы год прошел без саботажа, а наоборот — стал отправной точкой для крепких международных отношений. В этом году состав компании для проводов детей в школу изменился — Рон и Гермиона разрывались между Японией и Францией, стараясь быть в двух местах одновременно. Сколько раз Гермиона сетовала на то, что не оставила себе Маховик времени — не сосчитать. Вместо Грейнджер-Уизли к Поттерам присоединилась семья Лонгботтом — Невилл, Ханна и Аманда. Хорошо, что МАКУСА очень кстати прислал портал — Гарри снова затянул с изготовлением, а количество чемоданов Лили грозило превзойти возможности любого магловского авиапарка. Лили очень ответственно отнеслась к отправке в новую школу — были собраны все книги из списков дополнительной литературы за все шесть лет обучения в Хогвартсе, большинство из которых не открывалось ни разу с момента покупки. В чемоданы отправлялось вообще все, что плохо лежало на Гриммо: справочник по оказанию первой колдомедицинской помощи, ингредиенты для зелий и некоторые заготовки из тайника родителей, весь имеющийся ассортимент магазина Уизли и маггловский музыкальный плеер. Наряды и косметику никто даже не считал. Джинни шутила, что дочь, того и гляди, решила просто сбежать из дома, маскируя это отправкой в школу по обмену. Альбус же предлагал связаться с администрацией, чтобы уточнить, есть ли в Ильверморни женские спальни размером с ангар. Лили же настолько горела поездкой, что забыла про недавние конфликты с братом и почти смирилась с тем, что он будет рядом весь год. Что удивительно — именно этот факт стал единственным, что хоть как-то ее успокаивал посреди общего хаоса. 30 августа — в последний день перед отправкой в новую школу, Лонгботтомы и Поттеры договорились собраться на Гриммо, чтобы вместе отправиться в Нью-Йорк — потратить день на шопинг, прогулки и, возможно, панику на фоне осознания, что их ждет совсем другой мир. Первой в этот день, разумеется, проснулась Лили. Точнее, она так толком и не смогла уснуть от переполняющих эмоций и картинок в голове, которое рисовало ей воображение. А картинки оно рисовало разные. Хоть присутствие Альбуса в незнакомом месте теперь и давало ей чувство безопасности, с аномальным количеством слизеринцев, которые собрались в Ильверморни, она так и не смогла смириться. Как бы она не хотела храбриться, все же большую часть ее мыслей, которые не давали спать, занимал страх того, что именно из-за них все может пойти наперекосяк в ее идеальной картине будущего учебного года. Но думать обо всем этом было поздно — все документы уже подписаны, вещи собраны, а утром на пороге появилась Аманда с родителями. На этот раз Поттеры были на высоте — никто не бегал по дому в поисках очков, палочки или заколки, без которых жизнь вдруг становилась невозможной именно перед самым выходом. Джинни успела каким-то чудом упаковать все пожитки дочери — а это, между прочим, половина гостиной — в один компактный чемодан, внутри которого теперь скрывалась мини-кладовка, благодаря расширяющему заклинанию. Все были заметно напряжены — даже Невилл, который в обычное время излучал покой и рассудительность, будто травяной настой. — Ну что, все готовы? — вдруг сказал Гарри, держа в руках портал, присланный американским правительством: потертую каменную фигурку совы. Дети безмолвно кивнули и все дотронулись до портала. — Портус! — сказал Гарри и дом Поттеров начал вращаться перед глазами, унося компанию далеко за пределы Великобритании. Спустя миг они очутились на заднем дворе какой-то забегаловки — прямо между мусорными баками. У Лили под ногами пронеслась жирная крыса, и она с визгом отскочила в сторону. — Эй! Вы там! Тише! Тут люди спят! — раздалось откуда-то из груды мусора, и все заметили бродягу, который лежал на грязных одеялах в куче бутылок и объедков. — Добро пожаловать в Америку, — Гарри неуклюже улыбнулся и окинул взглядом присутствующих. — Пойдемте отсюда. Он, в общем-то, как и Джинни, не был удивлен картине, которую они застали — им обоим уже приходилось бывать в Нью-Йорке. Гарри приезжал сюда для участия в подписании очередных международных соглашений, а Джинни для написания статьи о набирающем популярности трансфере британских игроков в квиддич в Америку. Он посмотрел на Лили и понял, что она, должно быть, в ужасе — перед поездкой она потратила много времени на изучение Америки и Нью-Йорка, фантазируя о поездке. В книгах, прессе и маггловских фильмах не так часто упоминают о крысах, бездомных и зловонных переулках. Все прошли за ним вперед в сторону улицы и взгляду, наконец, открылся именно тот город, изображения которого так манят маглов и волшебников по всему миру: дальние башни, шумные улицы, пульсирующие вывески, узнаваемая архитектура и нескончаемая колонна желтых такси. Атмосфера города была пропитана энергией и жизнью — запахи национальных кухонь, речь людей на разных языках, гудки машин, музыка из заведений и призывы активистов изменить мир. Нью-Йорк не бросался в объятия с порога. От его напора у любого новичка кружилась голова — но потом он залезал под кожу. Его либо обожают, либо терпеть не могут. Но равнодушным он не оставляет никого. — Сначала заселимся в отель, — сказал Гарри, уже взявший на себя обязанности сопровождающего группы. — Мы с Джинни перенесем вас. Поскольку для трансгрессии нужно было четкое представление о месте, а Гарри и Джинни уже бывали там раньше, это было самым логичным решением. Альбус и Лили, не сговариваясь, схватились за руки Джинни, а Гарри — за Невилла, Ханну и Аманду. Компания оказалась у подножия самого высокого небоскреба на Западном побережье — Центра международной торговли. Вся поверхность здания была стеклянной, отчего складывалось чувство, будто он плывет в воздухе. Все одновременно замерли, задрав головы вверх — здание действительно внушало благоговейный трепет. Вокруг небоскреба плотно сконцентрировалась жизнь города. Автомобили мчались по улицам, люди спешили на деловые встречи, а воздух наполнялся звуками городской суеты. — Наш отель находится здесь? — Лили озиралась по сторонам, жадно всматриваясь в другие здания, билборды и лица людей. — В брошюре, которую вам дал профессор, было указано это место, — пояснила Джинни. — Здесь, в этом небоскребе, скрыт вход в магический район. Она подошла вплотную к зеркальной стене здания и протянула руку. Ее ладонь бесшумно ушла в отражение. — Смелее, — сказала Джинни, протянув вторую руку дочери. Лили схватила ее — и в следующее мгновение они исчезли за стеклом. Нью-Йорк не просто так считался самым крупным и многонациональным городом Америки. Помимо пяти боро, на которые принято делить город — Манхэттен, Бруклин, Бронкс, Куинс, Стэйтен-Айленд, в нем еще были районы, поделенные по национальной принадлежности— Чайна-Таун, Брайтон Бич, Маленькая Италия и другие. Но только волшебникам было известно, что на самом деле, город был еще больше, чем показано на картах. В Нью-Йорке было скрыто несколько жилых магических кварталов, разбросанных по разным районам — большая часть домов волшебников располагались в Куинсе и Бруклине. Также в городе находились государственные учреждения, которые особенно тщательно маскировали и различные лавки с магическими предметами. Сердцем всего волшебного Нью-Йорка был район Граунд Сквер — он скрывался в отражении небоскреба на нижнем Манхэттене. В этом зазеркальном городе американцы возвели три стеклянных башни, уходящие прямо в небо. Между ними раскинулся зеленый парк с ухоженными тропами и магическими растениями. Граунд Сквер сразу ощущался другим: здесь воздух был насыщен магией. Повсюду вспыхивали заклинания, совы проносились между этажами, разнося почту, а рекламные вывески парили над улицами. Лифты двигались не только вверх и вниз, но и горизонтально — порой прямо между башнями. Здания располагались подобно вершинам равностороннего треугольника, а внутри него располагался фонтан, вода из которого выписывала замысловатые узоры в воздухе, а иногда принимала узнаваемые формы животных и людей. Вокруг фонтана на скамейках отдыхали волшебники с огромными пакетами с покупками. На Граунд Сквер не было разницы, какой на календаре день — последние дни августа перед школой, канун Рождества или обычный понедельник, — магазины забиты были всегда. Вслед за Лили в стеклянное отражение шагнула вся компания, и в следующее мгновение они оказались уже в другой, не менее оживленной толпе — только теперь в магическом квартале. Ребята тут же задрали головы, разглядывая башни, верхушки которых терялись в небе. Таких высот они еще не видели — особенно в магической части Лондона. — Это и есть Граунд Сквер? — спросила Аманда. — Он самый, — ответил Гарри. — Слева — Центр магической торговли. Здесь есть всё: от магазинов одежды и волшебных палочек до ингредиентов для зелий, магозоомагазинов, кинотеатров, баров и клубов. Даже отели. А на крыше — квиддичное поле для городских матчей, — он повернулся к другим зданиям. — Два других небоскреба — жилые. Стоимость квадратного метра увеличивается от этажа к этажу, поэтому наверху живут самые сливки американского магического общества. — Пап, а мы бы на какой потянули? — усмехнулся Альбус, не отрывая взгляда от панорамы. — Думаю, на шестидесятый, — Гарри усмехнулся в ответ. — Нормально, — Альбус одобряюще покачал головой и расплылся в довольной улыбке. Поттеры жили, как классические представители среднего класса — в достатке, но без роскоши. Они могли позволить купить себе огромный дом где-нибудь в Ноттинг Хилле, но предпочитали оставаться в квартире на Гриммо, в которую Гарри и Джинни въехали сразу после свадьбы. Единственную, кого интересовали материальные вещи, была Лили. Но, не смотря на горы одежды, украшений и других дорогих безделушек, она никогда не интересовалась именно деньгами и их количеством — особенно, когда речь заходила о парнях или друзьях. — Можно уже по магазинам? — в нетерпении спросила младшая из Поттеров. — Сначала мы заселимся в отель, оставим вещи, а потом можно идти гулять по другим этажам, — тоном настоящего руководителя сказал Поттер-старший, и все направились ко входу в башню Центра магической торговли. Внутри оказалось огромное лобби, потолок которого терялся где-то через три этажа вверх. В центре висела гигантская люстра, из которой то и дело отпадали хрусталики, превращаясь в птиц и насекомых. Кружа над головами, они играли в солнечных лучах, а потом возвращались обратно на свои места, снова становясь частью люстры. На магических экранах на стенах крутились рекламные ролики, анимация из которых вырывалась в помещение и показывала посетителям продукцию того или иного магазина с помощью волшебных голограмм, которые взаимодействовали с реальным миром. Например, когда Поттеры и Лонгботтомы только зашли, на головах Лили, Аманды и Джинни оказались проекции шляпок, которые стали перемещаться между ними, как при игре в наперстки. Потом анимация закончилась и в воздухе появилась надпись: «56 этаж. Магазин головных уборов «Witchy». Компания продвинулась к лифту, оставляя все это буйство цветов, света и магии за спиной. Там их ждал гоблин в форме с недовольным выражением лица. — Куда вам? — скучающе спросил он, наверняка, тысячный раз за день. — В отель «Апполосская пушишка», — важно сказал Гарри. Все зашли в лифт, гоблин закрыл двери, а затем начал быстро нажимать на кнопки и дергать за рычаги, торчащие из приборной панели. Через мгновение лифт тронулся и все присутствующие дернулись в сторону, врезаясь в стены и друг друга от резкого толчка. Сначала лифт провалился назад, остановился, а потом начал скользить вверх сквозь мелькающие этажи, на которых было невозможность хоть что-то рассмотреть из-за скорости. — 101 этаж, «Апполосская пушишка», — отчеканил гоблин, когда они достигли конечной точки. — Сто первый?! — вскрикнула Аманда. — Обалдеть. Группа оказалась в лобби отеля, прямо напротив лифта располагалась стойка ресепшен. — Бронь трех номеров на имя Гарри Поттер, — сказал Гарри улыбчивой девушке-администратору. Улыбка девушки сменилась удивленным выражением лица и раскрытым ртом. Гарри и забыл, что иногда делает его имя с людьми. В родной Великобритании он стал чем-то вроде обыденности — ну Гарри Поттер и Гарри Поттер, нормальный мужик, начальник мракоборцев. В других странах имя Гарри Поттера по-прежнему вызывало ажиотаж. Особенно запомнился случай в Риме — к нему выстроилась очередь за автографами прямо у Колизея. Магглы, не зная, кто он такой, тоже начали просить подпись — просто из-за толпы. Ситуацию удалось взять под контроль, когда он отвлек толпу хлопком Бомбарды в другом конце улицы и трансгрессировал. — Да, конечно, мистер Поттер, к оплате сто драготов, — девушка совладала с эмоциями на своем лице и снова расплылась в улыбке. Гарри и Джинни переглянулись и поняли, что они забыли обменять деньги на местную валюту. — А вы принимаете галеоны? — жена включилась в разговор. — К сожалению, нет, — администратор виновато пожала плечами. — Но это ничего страшного! Я проведу вас в ваши номера, а вы занесете деньги, когда обменяете их. Для нашего отеля честь принимать таких гостей, как вы! — на одном дыхании выпалила она. — Спасибо большое, это просто недоразумение, — Гарри виновато улыбнулся. Иногда быть знаменитым все-таки полезно. Девушка вышла из-за стойки и прошла в просторный коридор, по обе стороны которого располагались номера. Весь отель был выполнен в современном стиле — светлая мебель, стеклянные элементы декора и мраморный пол. — Здесь номер на троих, а два соседних — на двоих, — она вручила Гарри ключи. — Приятного отдыха! — Спасибо! Деньги мы обязательно занесем, — Джинни улыбнулась девушке и прошла к мужу, чтобы раздать всем присутствующим ключи. — Положите вещи в комнату и встречаемся в лобби через пять минут, — она отдала ключ Альбусу. — И, Лили! Никаких переодеваний. Просто положить вещи. — Я за ней прослежу, — хихикнул Альбус и они вместе с сестрой и Амандой прошли в номер. Остальные два заняли Гарри с Джинни и Невилл с Ханной. В оговоренное время вся компания встретилась в лобби. В руках у каждого были одинаковые карты с расположения всех магазинов и заведений в здании, которые лежали в номерах отеля. После часа совместного хождения по магазинам, родители все же решили отделиться, чтобы обменять деньги, выпить кофе и дать возможность детям провести время без их надзора. — Мне нужно в лавку с ингредиентами! И в «Квиддичный рай»! — выпалил Альбус, глядя на карту, когда они остались втроем. — А мне нужно за платьями и в книжный! — сказала Лили. — Лил, я не буду вас ждать в примерочной, — с нажимом сказал Альбус. — Давайте встретимся через час в… — он уставился в карту в поисках более-менее подходящего места, где бы пересеклись их интересы, — В «Сладкоежке Руфусе». — Ну и нейминг, — хмыкнула Аманда. — Лично я «за». — Вот и решили, — Ал зашел в лифт и назвал гоблину нужный этаж, а девушки отправились в магазин «Обаятельная Чаровница», в котором им предстояло перемерить гору одежды, так и не попав в книжный.

***

Альбус оказался в лавке ингредиентов и ощутил себя, словно девчонки в магазине платьев — внутри все трепетало, глаза разбегались от разнообразия, а на губах расплылась дурацкая улыбка. Казалось, что здесь было все. Даже то, что по идее продаваться не должно. На мгновение ему всерьез привиделась на полке банка с крыльями фей, но рыская глазами по стеллажам, он так и не смог увидеть ее еще раз. Зельеварение всегда завораживало его. Сама идея, что, казалось бы, бесполезные предметы вроде иглы дикобраза во взаимодействии с другими такими же — например, с веточкой мяты, могут создать эйфорийный эликсир — зелье, полностью меняющее эмоциональный фон человека. Это было одновременно несуразным и гениальным. Ему нравилось, что даже обычная рябина в руках умелого зельевара может превратиться в субстанцию, способную убить или полностью подчинить разум. Трансфигурация и заклинания в этом плане были более прямолинейными — либо получается, либо нет. В зельеварении каждая нелепая ошибка вроде четного количества помешиваний вместо нечетного могли превратить мазь от фурункулов в сыворотку правды. Перед отъездом он составил внушительный список нужного и не очень — в Хогвартсе был Слизнорт, у которого можно было умыкнуть ингредиенты по старой схеме, но с профессором Андерсоном такие номера, чувствовалось, не пройдут. И он решил, что лучше запастись заранее, чем вылететь из школы за банку сушеных златоглазок. — Так и знал, что найду тебя здесь, — раздалось у него за спиной, пока он разглядывал сырое крокодилье сердце в банке. — Малфой, — он обернулся и не смог сдержать улыбки, — Забини. Скорпиус и Клайд тоже отправились в Америку на день раньше, объединившись семьями. Альбус и не надеялся их увидеть до школы, но внутри допускал, что они могут пересечься на Граунд Сквере — самом известном магическом квартале Нью-Йорка. — Замышляешь что-то? — с улыбкой спросил Забини, оглядываясь по сторонам. — Потом спасибо мне скажете, — Ал достал из кармана список ингредиентов и прошел к кассе, все же немного расстроившись, что его одиночеству помешали. Друзья двинулись за ним. — Уже определились с выбором? У нас сейчас действует акция на безоары: берете две упаковки, третья — в подарок, — за кассой молодых людей встретил мужчина средних лет, носивший подтяжки и длинные ухоженные усы. — У меня здесь список, — Альбус протянул бумажку продавцу. — И безоаров по акции, будьте добры. — Сейчас будет сделано, — мужчина улыбнулся и отправился к стеллажам. Через несколько минут заказ был собран и упакован в небольшой деревянный ящик с защелкой. Поттер сунул руку в карман и только сейчас вспомнил, что с собой у него только английские деньги. — Вы принимаете галеоны? — в надежде спросил он. — Да, — торговец снова улыбнулся, а Альбус выдохнул. — Я вообще-то и сам родом из Лондона, часто там бываю. С вас двадцать галеонов. Брюнет отсчитал нужную сумму и взял в руки ящик — он был не очень большим, но все же привлекал ненужное внимание. Взмахом палочки он уменьшил его размеры и сунул в карман. — Теперь в «Квиддичный рай», — Поттер двинулся к лифту. — Ал, в Хогвартсе ты был в команде по сути по блату, но ты серьезно думаешь, что тебя возьмут в основной состав в новой школе? — с невинной миной поинтересовался Малфой. — Иди к фестралу, — буркнул Поттер и сказал название нужного магазина лифтеру. Компания слизеринцев вышла из лифта и попала в огромное помещение высотой в несколько этажей — под потолком летали заколдованные метлы, описывая различные фигуры в воздухе. По всему периметру стояли манекены с экипировкой и стойки с мячами от известных брендов. — Я уже купил тут метлу, — прокомментировал Скорпиус, глядя на то, как друг уставился в потолок, завороженный плавными движениями и аэродинамикой летающих моделей. — Вообще не понимаю, зачем вратарям навороченные метлы. В кольцах всю игру можно и на «Чистомете» сидеть, — попытался отыграться Альбус. — А если серьезно, как думаете, нас могут взять в команды? — Забини прошел к одному из манекенов и начал разглядывать защитные щитки, сделанные из драконьей кожи. — Не знаю, у них, наверное, уже сформированы команды. Но, может, нам сделают какие-нибудь просмотры, — предположил Малфой. — Я бы не хотел провести последний год в школе без квиддича, — пожал плечами Клайд. — Я думал пробоваться в Лигу. — Можешь попросить нашего зельевара отравить кого-нибудь из загонщиков. А мы тебя, так и быть, распиарим, — Скорпиус прищурился. — А для зелья я использую твой яд, — ухмыльнулся Альбус. — Долго мы еще будем тут торчать? Какие у тебя вообще планы? — Малфой обратился к Алу. — Через двадцать минут мне надо быть в «Сладкоежке Руфусе», — Поттер посмотрел на часы на руке. — Я встречаюсь там с Лили и Амандой. — О, это без меня, — отчеканил блондин. — Ну, я бы сладостей прикупил, — неуверенно вставил Клайд. — Не говори, что ты серьезно запал на Лонгботтом, — Малфой выгнул бровь. — Просто захотелось сладенького, — недвусмысленно улыбнулся Забини и подмигнул другу. — А тебя не смущает, что она… — Скорпиус сделал вид, что подбирает слова, — Ну… перетрахалась со всем своим и нашим курсом в Хогвартсе? — Я же не под венец ее вести собрался, — парировал Клайд. — Забини, лучше не лезь к ней. Она мне, конечно, не сестра, но за ней я тоже буду присматривать, — Альбус вмешался. — Да понял я, что ты не из тех, кто раздает благословения. Просто не запрещай мечтать, — Зибини рассмеялся. — Каким надо быть идиотом, чтобы перед новой школой, где будет куча незнакомых девчонок, никак не связанных с Хогвартсом и семьей Уизли-Поттер, начать приударять за лучшей подругой одной из них? — Малфой не успокаивался. — Малфой, ты всегда так много внимания уделяешь кузинам Ала, что я готов поверить, что ты точно неровно дышишь к кому-то из рыжих, — парировал Забини. — Упаси Мерлин, — Скорпиус поморщился. — Просто все всегда упирается в них или их подруг. — Ну, все они очень даже ничего, — Клайд начал перебирать в голове образы кузин друга. — Мари-Виктуар, Роза, Лили… — Я все еще здесь! — Ал не смог сдержать эмоции. — Фу! Это же моя сестра! — Вот именно — фу, — встрял Скорпиус. — Малфой, заткнись, — отрезал Альбус. —Я не это имел в виду. — Ты будешь что-то брать? Нам нужно за сладостями, — напомнил Забини. — Я возьму метлу, — Поттер стремительно направился к кассе и указал пальцем на одну из летающих под потолком моделей. — Вон ту. — «Кречет М2», отличный выбор, — продавец за прилавком расплылся в улыбке и прошел к стойке с метлами, которая располагалась недалеко от кассы. Он взял одну и протянул Альбусу. — Опробуете? — Прям здесь? — Ал округлил глаза. — Конечно. Летайте под потолком — только без акробатики, пожалуйста, — подмигнул продавец. Альбус, не раздумывая, взял метлу и сел верхом. Он вскинул голову к потолку, выстраивая примерную траекторию полета в голове так, чтобы не свалить стеллажи и не впечататься в стену. Через мгновение он уже был в воздухе. Расчеты никак не помогли и он резко дернулся с места, чуть не влетев в стену на противоположной стороне от прилавка. Привыкая к скорости метлы, он сделал еще несколько ломанных движений в полете, но вскоре смог немного поунять ее нрав и уже более уверенно направился к самому верху. Конечно, летать в помещении было не сравнимо с ощущениями от полета на свежем воздухе, но Альбус кружил под потолком, еле справляясь со скоростью и темпераментом новой метлы, и улыбался во все зубы. Он немного неуклюже приземлился, спрыгнув с метлы за несколько мгновений до столкновением с прилавком, и с довольным выражением лица протянул ее перед собой. — Беру! — Тридцать драготов, — метла уже была аккуратно упакована. — Вы принимаете галеоны? — Альбус снова забыл, что у него не было с собой американских денег. — К сожалению, нет, — виновато протянул продавец. Улыбка с лица Поттера сошла мгновенно. К прилавку подошел Скорпиус, достал из кармана нужную сумму и без слов протянул ее продавцу. — Я все отдам, — Альбус положил руку на плечо другу. — Просто сделай так, чтобы нас не выгнали из школы в первый месяц, — буркнул Малфой. Он терпеть не мог, когда из его помощи делали драму. — Вы в Ильверморни? Я слышал о международной программе по обмену в этом году. Наши авроры из-за нее патрулируют весь Граунд Сквер последние несколько дней — шагу не ступить, — встрял в разговор продавец. — Да, вы учились там? — Альбус обернулся от Скорпиуса к торговцу, принимая в руки метлу. — О да, закончил пять лет назад. Советую вступить в Тайный клуб, — американец улыбнулся и подмигнул. — Нам рассказывали о нем. Говорят, участники знают тайные ходы и скрытые места, это правда? — Альбус облокотился на прилавок и с интересом ожидал ответа от молодого человека. Он не терял надежды сделать свою карту Мародеров, продумывая последние несколько дней чары, которые могли бы повторить успех его предка. Но на изготовление карты могут уйти месяцы — он не строил иллюзий, а знание секретных мест им бы не помешало уже сейчас. — Клуб на то и Тайный — я связан клятвой, — молодой человек улыбнулся. — Спасибо за наводку, — Альбус улыбнулся в ответ и перехватил свою покупку поудобнее, — И за метлу. — Мы вступим в этот клуб! — воодушевленно сказал Поттер, когда они уже были в лифте на пути к «Сладкоежке Руфусу». — Какой смысл знать тайные места вместе с кучкой каких-то незнакомых студентов? Смысл слова «тайный» как-то теряется, — начал рассуждать Скорпиус. — В Хогвартсе о них знали только мы и несколько твоих родственников. — Нужно начать хотя бы с этого. Я спать не смогу спокойно, — настрою Альбуса уже ничего не могло помешать. — Ну, конечно, ты же Поттер, — Малфой закатил глаза. — Только от тебя это звучит, как оскорбление, — сказал Альбус, когда лифт остановился в нужном магазине.

***

Они вышли и оказались в просторном помещении с почти такими же высокими потолками, как в квиддичном магазине. Разноцветные леденцы и торты уходили под самый потолок, а в воздухе летали какие-то замысловатые конфеты с крыльями. Посередине магазина стоял огромный стеллаж в форме фигуры мужчины в шляпе — должно быть, это был тот самый Руфус. В его одежде располагались полки с различными сладостями самых необычных видов и форм. По периметру были расставлены другие полки и котлы со сладостями на развес, в которые по разноцветным трубам поступали конфеты. В одной из частей помещения на полу виднелось небольшой пруд, заполненный шоколадом — из его глубин иногда выпрыгивали шоколадные рыбы, которых ловили продавцы и упаковывали в специальные мешочки с растопленным шоколадом, чтобы они не пересохли. Недалеко от пруда располагался искусственный луг со съедобными цветами — каждый из них имел свой эффект, влияющий на внешний облик волшебников: какие-то бутоны делали волосы синими, другие отращивали на лице густую растительность, а какие-то убирали все несовершенства кожи. Магазин походил на «Сладкое королевство», но он был больше стилизован под какой-то вымышленный мир, который не могли узнать англичане — повсюду стояли подвижные фигуры волшебных животных и людей, которые не встречались в английском фольклоре. И в целом, все было чуть сумасброднее, ярче, дерзче. — Ал, представляешь, у них вместо шоколадных лягушек — бабочки! — из толпы вылетела Лили прямо на брата со светящимися глазами. — Ты же знаешь, как я боюсь этих идиотских лягушек. — Поттер, не сноси меня, — буркнул Малфой, отступая на шаг. — Малфой, и тебе привет. У меня такое хорошее настроение, что я даже рада тебя видеть, — Лили посмотрела на него и улыбнулась. — Держи бабочку, — Лили протянула ему круглую коробку. Он посмотрел на ее радостную физиономию, как на что-то неестественное и чужеродное. Ему даже на секунду захотелось перекреститься. Но, не успев ничего сказать, машинально взял коробку. — Привет, — к компании подошла Аманда. — Привет, — Клайд моментально включился, расплывшись в улыбке. — Как вам Америка? — Город мы толком не увидели, — ответила Лили, даже не глядя на него. — Через полчаса у нас экскурсия с родителями, а вечером — мюзикл на Бродвее. Так что времени болтать особо нет. Лили схватила Аманду за руку и утащила ее следом за собой, скрываясь в толпе. — Твоя сестра только что меня отшила? — Забини округлил глаза. — Похоже на то, — констатировал Альбус. — Значит, Лили решила защитить ее от необдуманного поступка в виде меня, — Клайд сделал паузу, всматриваясь в толпу в поисках русой и рыжей макушек, но их нигде не было видно. — Интригует. — И я первый раз согласен с Поттер. Я тоже тебе говорю — это глупо. Нас ждет целая школа незнакомых девчонок, — Скорпиус поймал шоколадную бабочку, которая чуть не улетела из коробки и положил ее в рот. Разбредшись по магазину, новоиспеченные студенты Ильверморни делали покупки и рассматривали сладости, которых не встречали в Лондоне: прыгающие ириски, жевачки, которые окрашивали язык на несколько часов, огромные мармеладные змеи и дезилюминационные леденцы, которые то исчезали, то снова появлялись во рту.

***

Спустя какое-то время все снова разделились по тем же компаниям, в которых прибыли в Нью-Йорк: Поттеры и Лонгботтомы пошли своей дорогой, Малфои с Забини — своей. Лили, Аманда и Альбус вернулись в отель, чтобы оставить покупки и отправиться на экскурсию по городу с родителями. Маршрут охватывал как магловские достопримечательности, так и магическую часть Нью-Йорка. Благодаря заколдованному трехэтажному автобусу, их успели прокатить по всему городу: от Центрального парка до Бруклинского моста, от Исторического музея до Эмпайр Стейт Билдинг. Автобус с легкостью нырял в тоннели, ехал по потолку, лавировал между машинами, скользил по воде и разгонялся так, будто хотел переплюнуть поезд «Хогвартс-Экспресс». Они даже добрались до Статуи Свободы и прокатились по Таймс-Сквер, где Лили сделала рекордное количество колдографий на минуту. Экскурсия также затронула главное здание МАКУСА, где Гарри на время покинул семью и друзей, а также кварталы, где жили волшебники. Особенно интересно было посмотреть на то, как живут обычные маги вне Граунд Сквера — иногда это были целые районы, состоящие из частных домов, а иногда обычные многоэтажки. После такого насыщенного дня, вся компания валилась с ног, даже не смотря на то, что перемещения по городу были быстрыми — мозги были перегружены от такого количества эмоций и новизны. Лили едва ли сомкнула глаза ночью перед выездом, но выглядела она все равно бодрее всех — врожденная гиперактивность сейчас была ей на руку. Если бы не она, рыжая бы заснула прямо на Таймс-Сквер. Аманда и Альбус были чуть спокойнее, но глаза все равно сияли от впечатлений. Финальной точкой дня стал Бродвей. Гарри успел вернуться к семье — явно довольный: его встреча в МАКУСА прошла более чем успешно, и внимание, которое он всё ещё привлекал в США, явно немного тешило его эго. С выбором постановки пришлось повозиться. Сначала хотели пойти на «Ham!» — американскую версию Гамлета, но англичан шекспировской классикой сложно удивить. Потом в списке оказалась «Злая» — взгляд на магический мир глазами магглов, но тоже отпала. «Мулен Руж» — слишком откровенно, «Король Лев» — слишком по-детски, «Майкл Джексон» — слишком непонятно, о ком. В итоге остановились на «Чикаго» — мюзикле о ревности, преступлениях, адвокатах и джазе в Чикаго 20-х годов. Два с половиной часа пролетели, как два вдоха. Свет, музыка, игра актеров — все слилось в бурный поток настоящей магии. Даже Гарри и Невилл, казавшиеся самыми уставшими, ни разу не задремали, в отличие от лондонских спектаклей, где они иногда впадали в легкую кому уже к середине первого акта. — Это было просто потрясающе! Может, мы успеем сходить еще на один мюзикл до отъезда в школу? — зайдя в лифт небоскреба на Граунд Сквер, Лили не могла унять эмоции по пути в отель. — Детка, боюсь, что мы не успеем. Нам нужно ехать на станцию утром, — Джинни мягко улыбнулась и коснулась плеча дочери. — Как нам, кстати, добраться до нее? В ваших брошюрах было про это? — Невилл выглядел озадаченным. — Разберемся, — Гарри улыбнулся и вышел из лифта на 101-м этаже. Остальные проследовали за ним. На ресепшен их встретила все та же улыбчивая девушка, которая утром узнала Гарри и снова всех поприветствовала. Родители и дети разошлись по разным спальням, чтобы набраться сил перед следующим не менее волнительным днем. — Как думаете, куда нас распределят? — первая спросила Аманда, выйдя из душа. — Кстати, об этом. Ал, ты больше не сможешь подговорить старую шляпу и тебя, наверняка, разлучат с твоим Малфоем, — подхватила Лили, облокотившись на подушку, сидя под одеялом. — Ты думаешь, у нас так мало общего? Не зря же мы дружим столько лет, — Альбус тоже уже был в кровати. — Сколько угодно, но ты — нормальный. А он — Малфой, — пожала плечами сестра. — Лилс, только не начинай, — отмахнулся брат. — Я серьезно, что думаете? — Аманда попыталась вернуть диалог в начальное русло. — Если честно, я не запомнил все фишки факультетов, но сразу подумал, что ты, — он показал пальцем на сестру, — Окажешься на Вампусе. А я… не знаю, может Буревестник. — Ты точно тянешь на Рогатого Змея. Умный и самодовольный, — усмехнулась Аманда, забираясь под одеяло. — Главное не в Пакваджи, — Ал усмехнулся. — А про слизеринцев что думаете? — спросила Аманда. — Вообще или ты про факультеты? Мое к ним отношение ты знаешь — я думаю им подошел бы факультет где-нибудь в Азкабане. Поближе к семье и все такое, — непринужденно сказала Лили. — Как грубо, — фыркнул Альбус. — Представь Розье на Пакваджи. Факультет, основанный магглом. Идеальный момент для трагедии, — хихикнула Аманда. Недолюбливать заносчивую и нахальную слизеринку было чем-то вроде традиции в их с Лили дружбе, хоть она и не особенно их трогала из-за Альбуса. Эта неприязнь, которая будто была передана по наследству с обеих сторон, никогда не выходила за рамки редких словесных перепалок, но задирали они друг друга при любом удобном случае. Да, нынешние слизеринцы были посовременнее — общительные, яркие, даже обаятельные. Но кое-что из семейных архивов все равно передавалось по наследству: взгляды с надменной прищуркой, умение язвить с идеальной интонацией и неистребимое чувство превосходства. Безусловно, не все ученики были такими, но выделялись именно они, отчего у многих складывался собирательный образ типичного слизеринца. Одно из самых привлекательных, и одновременно отталкивающих качеств было то, что они были верны друг другу. Это и вдохновляло — то, как они держались вместе, но и пугало — для всех людей из внешнего круга было опасно с ними связываться. Никогда нельзя было оставаться уверенным, что кто-то из них не вставит нож в спину в угоду репутации факультета. — На самом деле, мне было бы интересно посмотреть на их распределение, — вырвавшись из своих раздумий, сказала Лили. — Все же у нашей шляпы есть предубеждения — она нарочно определяет членов чистокровных семей одного круга на Слизерин. Возможно, она выдвигает именно их чистокровность на первое место в ходе определения факультета, — она сделала паузу. — Интересно посмотреть, куда они попадут без этого, потому что в Ильверморни на кровь всем плевать. — Лили, что я слышу? Готова отбросить свои предрассудки? — Альбус выгнул бровь. — У меня нет предрассудков, — Лили запнулась. — Сначала я ко всем относилась одинаково — ты ведь учился на Слизерине. А потом я увидела, какие они все на самом деле. — Классика, — вздохнул брат. — Сначала вера в людей, потом личный опыт. Бесценно. — Я бы, может, и посмотрела на них под другим углом. Но боюсь, там ничего нового. — А вот Аманда, в отличие от тебя, умеет разглядеть в людях светлые стороны, — ухмыльнулся Ал. — Особенно на вечеринке. — Знаешь, я могу быть объективна — многие из слизеринцев очень даже ничего… во всех смыслах, — она ничуть не смутилась, — Но для дружбы, и тем более, отношений их рассматривать я не могу. Семейные призраки, детские травмы, неуверенность, прикрытая злобой и все в этом духе. — Про меня тоже так думаешь? — Альбус привстал на кровати. — Ал, я тебя умоляю. Ты подкидыш. У тебя вообще нет предыстории, — Аманда фыркнула, и все трое рассмеялись. — А вообще, — снова серьезно заговорил Альбус, — мне кажется, нам стоит держаться вместе. Всем из Хогвартса. Мы ведь не знаем, с кем придется иметь дело. Альбус не стал дожидаться одобрения или согласия. Он понимал, что единственный мостик к сближению таких разных компаний — это он сам. В Хогвартсе они могли позволить себе бесконечные бессмысленные нападки, потому что окружающая обстановку этому благоволила. Грызущиеся студенты Гриффиндора и Слизерина были чем-то вроде школьного стандарта обучения. В новой школе при посторонних студентах, которые могут оказаться кем угодно, они не могли себе позволить этого. Лили лелеяла свою американскую мечту о том, что Ильверморни — это сказочное место, где она станет самой популярной девчонкой школы, лучшей ученицей на курсе и в нее до беспамятства влюбится первый красавчик. Но он видел это немного иначе. Возможно, в нем говорили въевшиеся в подкорку голоса однокурсников о том, что все кругом враги или это просто развивающаяся паранойя, но он все же относился насторожено к предстоящему приключению. В Америке тоже было много сторонников темной магии и приспешников Волан-де-Морта и Гриндевальда в прошлом. Они также ненавидели магглов и две сотни лет обходили их стороной из-за закона Раппопорт, который полностью изолировал магическое общество — такого не было даже в Англии. Также многие американские волшебники не могли простить магглам события в Салеме и до сих пор не заводили с ними никаких связей. И пусть школа Ильверморни и имела репутацию самой толерантной школы, все же американское магическое общество состояло из людей разных взглядов и убеждений — это нужно было учитывать и иметь во внимании кому-то с фамилией Поттер. Альбус отвлекся от своих размышлений и заметил, что Лили и Аманда уже заснули. Он взмахом палочки выключил все ночники в номере и вскоре тоже провалился в сон.

***

Нью-Йорк, 31 августа

Станция для отправки в Ильверморни располагалась не, как все ожидали, на какой-нибудь скрытой территории на вокзале вроде Кингс Кросс, а в Нью-Йоркском метро. Прямо под землей пролегала отдельная 37-я магическая линия, которая протянулась через все районы, где обитали волшебники. Разумеется, она не была отмечена на обычных картах и попасть туда можно было через специальные спрятанные проходы. Из-за возможности трансгрессировать и обилия магических машин, метро не было основным способом передвижения, но все же имело довольно большой трафик — в основном, это были семьи с несовершеннолетними детьми, сквибы, да и просто любители колорита. После завтрака Поттеры и Лонгботтомы спустились на лифте с 101-го этажа прямо на подземную магическую станцию. И если весь Граунд Сквер блистал современностью, то здесь их встретили облупившиеся стены, затхлый воздух и плесень по углам. В своих чистеньких нарядах они выглядели как делегация с парада, случайно оказавшаяся в подвале. Они сели в ржавый вагон и добрались до конечной остановки. С нее нужно было пройти по переходу, чтобы оказаться в холле, откуда отправлялся специальный состав прямо до горы Грейлок. В этот ход пускали только учеников с официальными приглашениями из школы — они дублировались каждый год. Компания оказалась в холле и всех поглотили шум, голоса, запахи и раскаленный от магии воздух. Толпа детей и родителей, на первый взгляд, была в два раза больше, чем они обычно встречали на платформе в Лондоне. Дети помладше бегали по перрону, подростки пререкались с родителями, кое-где обжимались парочки, а некоторые старшекурсники сбились в кучки в разных местах платформы. — Лилс, прием, — Альбус провел рукой перед глазами у застывшей с открытым ртом сестры. — Ал, их так много, — протянула Лили, оглядывая толпу. — Только не говори, что испугалась, — Ал положил руки ей на плечи. — Пока мы вместе, мы непобедимы. — Я в порядке, — Лили нервно улыбнулась. — Просто… непривычно. Поезд на перроне был совсем не похож на Хогвартс-Экспресс или на тот, в котором они приехали сюда — у него была обтекаемая форма, большие окна, футуристичные детали вроде стеклянных вставок в корпусе и электронного табло с названием конечной точки — «Гора Грейлок». — Рада вас видеть, mes chéris! — Лили не поверила своим ушам. Она отвернулась от поезда и встретилась взглядом со своей тетей Флёр. Наполовину французская часть семьи Уизли — Флёр, Билл и Доминик стояли на перроне в нескольких шагах от Поттеров. Лили застыла в оцепенении и не могла понять, какие эмоции она испытывает на этот счет. Изначальная идея сбежать от родственников и надоедливых студентов Хогвартса с треском провалилась еще несколько дней назад, но дополнения к этой картине в виде Доминик она совсем не ожидала. Кузины были одногодками и в детстве проводили много времени вместе — с ней было веселее, чем с Розой. Но потом Доминик уехала в Шармбаттон и в подростковом возрасте они стали видеться реже — обе предпочитали проводить лето в компании друзей вместо семьи, встречаясь только на некоторых праздниках. Кузина изменилась с их последней встречи — она очень вытянулась и стала более женственной. Подростковая припухлость сменилась выточенными острыми чертами лица. Она была похожа на модель с обложки — пухлые губы, большие глаза, шелковистые волосы и длинные ноги. Лили и сама прошла подобную трансформацию за несколько последних месяцев, но в отражении зеркала это было не так заметно, как на чужом лице. Ее на мгновение кольнула зависть, но она тут же постаралась отбросить эти мысли. Они все-таки семья, а не соперницы. — Ты тоже едешь в Ильверморни? — Лили, наконец, выпала из ступора и обняла кузину. Все родители о чем-то оживленно разговаривали в стороне. — Да! Сначала я думала про Хогвартс, чтобы провести время со всеми вами и закрыть гештальт, ведь я единственная, кто не учится там, — Доминик сделала паузу и улыбнулась, — Но потом до меня дошло, что вы все, наверняка, разъедитесь по другим школам. Старший брат, кузина с генами вейлы из Франции и слизеринцы — вся эта сборная солянка показалась бы сущим кошмаром для Лили еще неделю назад. Но в конечном итоге она устала переживать по этому поводу. Она увидела количество учеников, которые отправлялись в Ильверморни и решила, что у нее будет возможность скрыться в этой толпе в случае чего. К тому же, видеть знакомые и родные лица в куче незнакомцев было приятно. — А Роза отправилась в Шармбаттон, я думала вы с ней воссоединитесь, — Лили улыбнулась. — Я устала от французских мужчин, Луи Витон и круассанов, — выдохнула Доминик. — Бедняжка, — Альбус встрял в диалог. Они рассмеялись. Громкоговоритель сообщил, что поезд отправится через десять минут и толпа, которая сновала по станции все это время, начала загружаться в поезд. Студенты обнимались с родными и размещали багаж в специальные отсеки под вагонами. Альбус, Лили, Доминик и Аманда также сложили туда все свои вещи и вернулись к родителям, чтобы попрощаться. — Нам пора, — Аманда улыбнулась и прошла к Невиллу с Ханной. — Пиши по любой ерунде, — миссис Лонгботтом уткнулась лицом в волосы дочери и не могла сдержать слез. Глаза Джинни и Флёр тоже были на мокром месте. — Да ладно вам, они же не навсегда уезжают, — попытался подбодрить всех Билл. — Мы же их месяцами не видим, когда они в родных школах. — Сhérie, s'il te plaît, tais-toi, — сказала Флер, повернувшись к мужу. Доминик прыснула. — Мам, пап, мы приедем на Рождество, — Альбус подошел ближе к родителям и поцеловал каждого в щеку. — Берегите себя! Присматривайте друг за другом и не попадайте в неприятности, — Джинни обхватила лица детей ладонями. — Если что-то пойдет не так или вам не понравится, мы заберем вас в любое время. — И, пожалуйста, Альбус, без вызовов к директору хотя бы первый месяц. Я знаю, это сложно, но я думаю, что вы со Скорпиусом на это способны, — Гарри обнял сына и затем повернулся к Лили. — Лили, пожалуйста, без Летучемышиного сглаза и превращения личных вещей других студентов в змей или крыс, — он улыбнулся и обнял дочь. Все в последний раз обнялись — и дети направились к поезду. Тот стоял в молчании, без паров и гудков. Просто ждал. Внутри вагонов толпились студенты всех возрастов, напоминая хаотичную школьную ярмарку. Кто-то тащил чемоданы, кто-то кричал друзьям, кто-то бегал в поисках свободных мест. Были вагоны с купе, но большинство — с открытыми рядами: по три сидения с каждой стороны, лицом друг к другу. Альбус взял на себя роль сопровождающего сестер и Аманды. В купе они даже не стали соваться, а вот найти место в общем вагоне оказалось достаточно просто — через несколько минут блужданий они вчетвером уже сидели на местах — Лили и Альбус на одной стороне, а Аманда и Доминик напротив. Поезд двинулся практически одновременно с тем, как компания нашли места. Девочки переглядывались и хихикали, а Альбус начал осматриваться вокруг. — Иди уже к своему ненаглядному, — сказала Аманда и рассмеялась, глядя на взволнованное выражение лица Ала. — Сидите тут, а я схожу за Малфоем с Забини и вернусь, — выпалил Поттер, поднимаясь с места. — Не вздумай! — крикнула вслед Лили. Сначала поезд действительно передвигался исключительно под землей, как и подобает поезду в метро. Минут через пятнадцать, когда состав с учениками выехал за пределы Нью-Йорка, он резким движением вынырнул из-под земли и продолжил свой путь на поверхности. Огромные окна, наконец, раскрылись в полную меру — через них открывался практически панорамный вид на окрестности мегаполиса — они проезжали через маленькие городки, фермы, леса, шоссе и пустынные пейзажи. Было ощущение, будто поезд мчится на грани реальности и фильма. — Вы новенькие? — от созерцания американских пейзажей юных ведьм отвлек голос парня. Доминик обернулась и расплылась в улыбке: перед ними стояли двое симпатичных парней. — Да, мы по обмену, — тут же ответила она. Один из парней уже садился рядом с Лили, отчего та едва не подпрыгнула. — Лиам Кларк, ловец Вампуса. А это Дерек Грант, охотник. Последний курс, — Лиам махнул рукой и удобно устроился, как будто всегда тут сидел. — А вы из какой школы? — Я из Шармбаттона. Это которая во Франции, — Доминик уже включила все свое обаяние, — А девочки из Хогвартса. — Хогвартс? Да ладно! А на каком факультете вы учитесь? — Дерек сел рядом с Лиамом. — Мы учимся на Гриффиндоре, — важно сказала Лили и повернулась на парней, присутствие которых окончательно вдавило ее в окно. — Это же почти Вампус! Круто! — Лиам весь светился. Лили подумала, что в американской школе, должно быть, много внимания уделяли истории Хогвартса, учитывая происхождение Изольды Сейр. — Фактически Вампус — это почти Гриффиндор, — Поттер привычно начала обороняться. — Да-да, именно так, — Лиам вытянул перед собой руки в примирительном жесте, не намереваясь продолжать спор, а потом ударил себя по лбу. — Черт! Мы даже не узнали, как вас зовут! — Я Доминик Уизли, — первой ответила блондинка и протянула руку новым знакомым, ожидая краткого поцелуя, но Лиам схватил ее ладонь и начал трясти в рукопожатии. Лили заметила ее реакцию и прикрыла рот руками, чтобы тихо рассмеяться. — Я Аманда Лонгботтом, — сказала Аманда и наигранно улыбнулась, не особо впечатленная. Оба парня были симпатичны: Дерек — высокий, с темными густыми волосами, мощными плечами и выразительными бровями. Лиам тоже был брюнетом, но отличался от друга очень активной мимикой и более смазливыми чертами лица. — Я Лили... Поттер, — она нарочно растягивала свой ответ, чтобы посмотреть на реакцию студентов, надеясь, что ее фамилия ни о чем им не скажет. — Поттер? — вскрикнул Дерек и на них обернулись несколько студентов. Лили рефлекторно прикрыла лицо руками в попытках спрятаться. Черт. — Ой, извини. Тебя, наверное, все жутко достали с этим, — Дерек сделал виноватое выражение лица. — Очень приятно, Лили. Лили перестала прятать лицо и улыбнулась новому знакомому. Она начала убеждать себя, что реакция Дерека не означала, что каждый студент в школе в курсе истории Войны, действия которой разворачивались на другом континенте. Даже, если так — понадобится всего пару недель до тех пор, пока все не успокоятся. Столько потребовалось для того, чтобы студенты Хогвартса перестали тыкать в Джеймса пальцем и перешептываться, когда он первым поехал в школу. Лили заметила, что в вагон зашла компания слизеринцев во главе с Альбусом. Она поймала его взгляд и молча изобразила на лице: «Не вздумай идти сюда с ними». Поттер на мгновение растерялся — по привычке уже собрался было вмешаться и отогнать парней от сестры. Но вовремя себя остановил. Он пообещал: никакого контроля. И, в конце концов, она не маленькая. К тому же, Малфой с Розье рядом с ней — это был бы гарантированный повод для конфликта. Поэтому Альбус повел своих к свободным местам неподалеку, но на безопасном расстоянии. Лили, убедившись, что они не идут, отвернулась и вернулась к разговору с американскими студентами, расспрашивая о преподавателях. — Что за придурки с ними? — спросил Забини, всматриваясь в лица незнакомцев, которые заняли места рядом с сестрой Альбуса. — Кто-нибудь им под стать, — сказала Розье и тут же столкнулась со взглядом Поттера. — Гретта, давай проясним, — начал он. — В Хогвартсе я мог закрыть глаза на твои нападки в силу того, что моя сестра тоже не ангел, но в Ильверморни мы должны быть более осмотрительнее. — Осмотрительнее? Это ты про что? Боишься, что я расскажу всем, кто скрывается под миленьким личиком твоей сестры? — Гретта скрестила руки на груди и выгнула бровь. — Тогда и про тебя много чего интересного узнают, — равнодушно сказал Альбус. — Шантажируешь меня? Серьезно? — Гретта вскинула голову. — Просто взываю к твоему благоразумию. Не стоит тащить в Америку наши глупые факультетские склоки, — Альбус посмотрел в упор на Малфоя на этих словах. Он не стал вмешивать его, не при всех. — Я не буду трогать твою сестру, но если она начнет первая, я уступать не собираюсь, — сдалась Гретта и разомкнула руки. — Потрясающе! — Альбус показательно хлопнул в ладоши. Тем временем Скорпиус развалился на сиденье, закинув ногу на ногу, и лениво оглядывал вагон. Девчонки. Много. Некоторые ловили его взгляд и смущенно улыбались, одна даже помахала. Он отвечал полуулыбкой, не спеша знакомиться — просто сканировал. — Ну, что? Какой вердикт? — улыбаясь, спросил Клайд, когда Скорпиус переключился обратно на своих друзей. — Жить можно, — протянул Малфой, не сводя взгляда с очередной студентки. — Год обещает быть весьма… интересным. — Вы только за этим сюда приехали? — Гретта почти вспылила, но постаралась выдержать спокойный тон. Все знали об ее отношении к Малфою, которое, как она думала, тщательно скрывала последние годы, пытаясь внушить ему, что ее детская влюбленность давно прошла и теперь они просто друзья. — Ну почему же «мы»? Забини приехал учиться, поэтому привез все с собой, а Альбус будет играть в няньку для своей сестры. Но я да, я за этим, — лениво отозвался Скорпиус. Он посмотрел прямо ей в глаза. Словно нажал на синяк. Ему приносило садистское удовольствие то, как она пыталась с ним играть и хитрить. Можно ли назвать их друзьями? Определенно, да. Гретта была с ним с самого детства и, возможно, знала его даже лучше, чем Альбус. Было одно «но» — в четырнадцать лет она вбила себе в голову, что они должны пожениться и ее как будто подменили. Это стало ее навязчивой идеей. А когда он узнал о тайной помолвке, устроенной Люциусом, — расторг ее в ту же секунду. Скорпиус не хотел причинять ей боль в привычном понимании. Он любил наблюдать, как она из раза в раз обжигается из-за того, что отказывается посмотреть правде в глаза и идти дальше. Малфой был уверен, что он ей даже не нравится по-настоящему — она просто привыкла получать все, стоило ей только подумать об этом. А он не намеревался в это играть и хоть на секунду давать ей решить, что она может получить желаемое — это было делом принципа. Оставшиеся два часа пути студенты вели себя, как и положено в школьном поезде: смеялись, болтали, жевали сладости. За полчаса до прибытия Лиам с Дереком ушли к своим — оставив девчонок наедине. — Какие-то они надоедливые, — Аманда, наконец, сказала то, о чем думала всю поездку. — По-моему они классные, — Лили попыталась их защитить. Компания парней и вправду помогла ей справиться с внутренним страхом того, что в новой школе их никто не примет. — Понравился кто-то? — с улыбкой спросила Доминик. — Нет, я не в этом смысле, — замялась рыжая. — Мы бы могли дружить. — Лили у нас фанат френдзоны, — Аманда рассмеялась. — Ну и что? Я тоже. Иногда полезно держать около себя несколько «друзей», которые мечтают перестать ими быть. Обычно они готовы пойти на все, — Доминик отбросила волосы назад и придала им формы руками. — Специально я этого не делаю, — растерянно сказала Лили и поджала губы. Она все же не хотела признавать, что нарочно использовала Финнигана и Вуда, как на этом настаивала Аманда. Поезд резко затормозил, и неподготовленные иностранцы дернулись с мест, тогда как американцы остались невозмутимыми. Лили и Аманда выглянули в окно — вокруг был пустырь, ни души. Лили вспомнились слова профессора Андерсона о том, что деревня Хейвуд скрыта от посторонних, но пока все это больше походило на начало хоррора. Студенты начали подниматься со своих мест и большим потоком покидать поезд. Альбус оказался рядом с сестрой и взял ее под руку. Хоть он и старался одергивать себя от излишней опеки, все же не смог сдержаться от этого жеста, глядя на снующую толпу, в которой Лили казалась совсем крошечной. Выйдя из поезда, они действительно оказались на пустыре. Прямо перед железными путями стояли два мужчины, которым на вид было лет по шестьдесят — они были похожи, как две капли воды. Одеты они тоже были одинаково: черные штаны и красные клетчатые рубашки до середины бедра. У обоих были седые волосы, убранные в хвост и ковбойские шляпы. — Добро пожаловать! — громко сказал один из них. — Многие нас знают, но для первокурсников и гостей — мы братья Марстоны. Я — Люк, а это Вик. Мы приглядываем за угодьями Ильверморни: совятня, сады, конюшни, ключи. А теперь — марш к вон той заброшенной заправке. Он развернулся и ткнул пальцем через плечо. Неподалеку действительно располагалась заброшенная бензоколонка и магазинчик, который к ней примыкал. Все было обвешано табличками «Опасно! Не приближаться!» — по легенде, здесь произошла утечка экспериментальных химикатов, меняющих ДНК. Слух о секретной лаборатории волшебники пустили специально — магглы старались обходить это место десятой дорогой. — Сейчас мы активируем проход, а вам нужно пройти в него — он находится прямо в стене, — близнецы взялись за руки, а двумя другими дотронулись до стены. Из их ладоней вырвалось еле заметное голубое свечение, которое растянулось по стене. — Теперь пора проходить, — один из братьев шагнул в проход, а второй остался на месте, чтобы проследить за студентами. Лили и Альбус вместе с Амандой и Доминик были в числе первых. Следом за ними прошли слизеринцы. Они стояли рядом с друг другом, но все же в отдалении. Все остальные студенты пересекли проход довольно быстро — уже через пятнадцать минут к толпе учеников присоединился второй сопровождающий. Лили все это время пыталась рассмотреть, что же находится в магической деревне, где они оказались, но проход вел на какую-то ее окраину. Магазины и дома виднелись только вдалеке. Рядом с местом, где стояли ученики располагалась стоянка желтых школьных автобусов — точь-в-точь как в американских фильмах. — Занимайте места, — сказал один из Марстонов, свистнул, и автобусы поехали к ним. Автобусы выехали со стоянки и выстроились в очередь перед студентами. Альбус задрал голову вверх и увидел огромной высоты гору, которая возвышалась над Хейвудом. Он недоверчиво отреагировал на идею добраться до вершины на автобусах, но вскоре сел в один из них, полагаясь на тот факт, что они все-таки в магическом мире. Малфой сидел с Альбусом на соседнем сидении и вдруг резко повернулся к нему с серьезным выражением лица. — Ал, пообещай, что если мы попадем на разные факультеты, ты не променяешь меня на какого-то америкашку, — внезапно спросил Скорпиус, усевшись рядом. Выражение лица было серьезное, но он тут же расхохотался. — Не волнуйся. Такого токсичного придурка, как ты, я при всем желании не найду, — фыркнул Альбус. Скорпиус ухмыльнулся, но взгляд на мгновение стал мягче. Да, их дружба держалась не только на том, что они делили одну спальню в Хогвартсе. Но ему нужно было в этом убедиться. Хотя бы так, в шутку. Автобус тронулся. Альбус ожидал, что тот полетит, как семейный Форд. Но тот поехал — по-настоящему. С дикой скоростью он начал забираться в гору. Колеса скрипели по камням, корпус подпрыгивал на ухабах, автобус с визгом проскакивал через овраги. Девчонки вскрикивали, и даже Поттер едва сдержал себя — казалось, еще чуть-чуть, и их всех размажет по склону. Поездка заняла всего ничего, но каждая минута казалась вечностью. Последние несколько километров автобус катил уже по ровной, извилистой дороге, огибая внешнюю сторону замка. Виднелись лишь высокие стены — ничего больше. Лили, съежившись, сидела, уткнувшись в колени. Почувствовав, как автобус остановился, она подняла голову и сразу отыскала брата взглядом. — Приехали, — прокричали с водительского места. Только сейчас Альбус заметил, что их водителем было существо, похожее на гоблина, но с более бледной кожей. Он был похож на рисунок пакваджи из учебника по истории магии Америки, которую он пролистывал перед отправкой в школу. Студенты вышли из автобуса на трясущихся ногах и стали толпиться у ворот школы. Там их уже ждали братья Марстоны и другие ученики. — Дорогие учащиеся, добро пожаловать или с возвращением в Ильверморни! — мужчина вскинул руками. — Первокурсники, пожалуйста, пройдите ко мне. — Все студенты по обмену, пожалуйста, пройдите ко мне, — сказал второй. Отличить их было невозможно, но хорошо, что они хотя бы стояли в разных сторонах ворот. — Школьные старосты и старосты факультетов, вы проводите остальных учеников в круглый вестибюль для проведения церемонии Распределения, — к двум мужчинам подошли шесть юношей и девушек. — Первым будет Буревестник. Студенты, пожалуйста, следуйте за своим старостой Патриком Смитом, — организацию взял на себя парень с розовыми волосами, который, по всей видимости, был одним из старост школы. — Следующий Вампус. Джулиан, проводи студентов, — к организации подключилась вторая староста школы, — Затем пойдет Рогатый змей во главе с Хлоей. Во время, пока студенты Ильверморни распределялись по старостам и двигались к школе, оставшаяся часть студентов разбрелась по двум группам и ожидали своей очереди. — Итак, ученики будут ждать нас в круглом вестибюле. В нем вы пройдете церемонию Распределения. О ней вам расскажут директор школы и его заместитель. Первокурсники, за мной, — маленькие волшебники засеменили за Виком Марстоном. — Иностранные ученики, за мной, — оставшиеся студенты пошли в сторону школы за Люком Марстоном. Группа насчитывала около тридцати новых учеников, прибывших из Великобритании, Бразилии, Японии и Франции. Оказалось, что наибольшей популярностью американская школа пользовалась именно у студентов из Хогвартса — целых восемь учеников. На сборах в кабинете после оглашения списков Лили в каком-то тумане и не заметила, что вместе с ними в школу едут Хейли Эверетт из Пуффендуя и Роберт Парсон из Когтеврана. От ворот до входа в тот самый круглый вестибюль, где проходила церемония, было не больше ста метров. Просторный круглый зал с прозрачным потолком напоминал теплицу. По периметру — балконы, где уже разместились студенты. В центре на полу — гордиев узел, символ школы. Вокруг стояли четыре статуи: Вампуса, Буревестника, Пакваджи и Рогатого Змея. — Приветствуем вас в Ильверморни! — произнес мужчина в торжественной мантии. — Я директор школы, Оливер Пратт. — Камелия Аддерли, заместитель директора. Преподаю Невербальную магию, — представилась женщина, которая выглядела моложе директора, ее волосы были уложены в строгий пучок, а на плечи была накинута красная мантия в тон ее губной помаде. — Церемония распределения разделит вас по четырем домам школы: Вампус, Буревестник, Пакваджи и Рогатый змей. Для этого вы должны встать в центр гордиева узла на полу, а одна из статуй покажет вам, что именно она хочет видеть вас в стенах своего дома, — директор окинул рукой пространство холла. — Однако бывают ситуации, когда сразу несколько домов готовы принять студента. В этом случае, он сам принимает решение, к какому дому присоединиться, — дополнила Камелия. — После распределения — пир в Главном зале. Ученики выстроились вдоль стен. Директор указал на лестницы за каждой статуей, ведущие к балконам. — Итак, начнем! — студенты уже разошлись и стояли кругом, прижавшись к стенам. — Сначала будут распределены первокурсники. Абигайл Браун. В центр зала вышла светловолосая девочка и встала на гордиев узел. Через мгновение статуя Буревестника зашевелилась и взмахнула крыльями — это значило, что он готов принять студента. Распределение и вправду было зрелищным — статуи то и дело оживали, показывая свою расположенность к студентам. Буревестник размахивал крыльями, Пакваджи поднимал в воздух свою стрелу, Вампус ревел, а во лбу Рогатого змея загорался кристалл. Вскоре все первокурсники закончились и иностранцы начинали заметно нервничать. Камелия принялась вызывать по списку студентов из разных школ. Несколько студентов из Махотокоро отправились на Рогатый змей, студент из Катселобрушу попал в Пакваджи, а Роберт Парсон неожиданно оказался в Буревестнике. — Аманда Лонгботтом, — произнесла профессор и сердце блондинки рухнуло. На дрожащих ногах она прошла в центр зала и ждала вердикта статуй. Буревестник захлопал крыльями, как только ее нога ступила на гордиев узел. Она оглянулась на Лили и растерянно улыбнулась. Лонгботтом поднялась по лестнице к своему факультету, который встретил ее гулом голосов и громкими аплодисментами. Дрожь в теле не унималась. Она пыталась внушить себе, что даже если Лили попадет на другой факультет, это ничего не изменит, но от этих мыслей все равно было тоскливо. — Альбус Поттер, — он вышел в центр и кристалл во лбу Рогатого змея практически сразу загорелся. Он посмотрел на сестру и Малфоя, направляясь к своему факультету. — Доминик Уизли, — ступив в центр, француженка услышала рев Вампуса и сразу направилась к лестнице. — Клайд Забини, — ко всеобщему удивлению, когда он оказался в центре холла, во лбу Рогатого змея также загорелся кристалл. Он поднялся наверх и его встретил удивленный Альбус. — Ты столько лет скрывал от всех тягу к науке, — он похлопал друга по плечу и улыбнулся. Поттер был ему рад. — Лили Поттер, — как и предсказывал брат, младшая Поттер услышала рев Вампуса, как только оказалась в центре зала. Она прошла к своему факультету, который встретил ее радостными криками и свистом. Лили посмотрела на балкон Буревестника и помахала Аманде. Ей было грустно от того, что они оказались на разных факультетах, но она этого ожидала. К тому же, хорошей новостью было то, что Доминик оказалась вместе с ней на Вампусе. После них распределяли учеников из других стран. Осталось всего пятеро, когда снова прозвучала знакомая фамилия: — Гретта Розье, — в этот раз ожила статуя Буревестника. Аманда на балконе закатила глаза и цокнула. Она мечтала о том, чтобы к ней был благосклонен Пакваджи — придуманная Лонгботтом картина в голове очень веселила ее все это время. — Скорпиус Малфой, — парень вышел на середину. Он ожидал чего угодно, но только не рева Вампуса. Но услышал он именно его, когда нога коснулась гордиева узла. Он растерянно посмотрел на профессора Аддерли и, не получив никакой реакции, сдвинулся с места в сторону лестницы. «Пиздец. Я на американском Гриффиндоре», — единственное, что подумал про себя Скорпиус.