Magic Wand and Travel

Гриммо 12, Дом Поттеров, 23 августа

— Подъем! — Джеймс ворвался в комнату и раскрыл темные шторы взмахом палочки, от чего младшая Поттер рефлекторно спрятала голову в подушку. Со второй половины кровати Аманда подала признаки жизни, промычав что-то нечленораздельное и попыталась закрыть лицо руками. — Джеймс, какого фестрала ты делаешь? — прошипела сестра. — Запойные принцессы, пора вставать. Вам нужно быть в Министерстве Магии через полтора часа. Мерлин, точно. Сборы. Лили подорвалась с кровати и резко вскочила на ноги. Тело отреагировало протестом на такой безрассудный порыв после вчерашнего — ее моментально затянуло обратно на кровать. Она плюхнулась на одеяло и схватилась за голову. Все внутри гудело, будто по ней всю ночь катались гоблины на вивернах. — Ты почему такой бодрый? — Поттер злобно посмотрела на брата, который разве что канкан не плясал. — А все дело в этом пузырьке, — он достал из кармана бодрящее зелье и покрутил им у лица рыжей. — И ты получишь такой же, если повторишь за мной одну фразу. Запоминай: «Я больше не буду связываться с Майлзом Грином». — Я больше не буду связываться с Майлзом Грином, — боль в голове заглушала остатки ее гордости. — Умница! — Джеймс протянул пузырек. — Лонгботтом, ты там жива? — Аманда промычала. — Давай, теперь твоя очередь. Повторяй: «Я больше не буду связываться с Забини». — Мммвжвз… — было все, что она выдала. — Засчитано. Держи, — он бросил ей пузырек. Лили осушила свою порцию и, наконец, смогла подойти к зеркалу, не рискуя свалиться на пол. Макияж — в состоянии «после драки». Волосы — как будто она ночевала в урагане. Платье — в пятнах, которые даже магия постеснялась трогать. — Девчонки, вы отожгли, — усмехнулся Джеймс, наблюдая, как Аманда с усилием поднимается, держа зелье обеими руками, как древнюю реликвию. — Ты Альбуса успел уже достать? — младшая Поттер попыталась переключить внимание брата. — Он, по сравнению с вами, просто эталон благоразумия и нравственности, — не успокаивался он. — И он уже на ногах. — Джим, отстань, — вступилась за них подруга и приняла сидячее положение. — Ладно, вы пока тут подумайте над своим поведением и приведите себя в порядок. Мама готовит завтрак, — старший брат встал с кровати и вышел из комнаты. Лили быстро направилась в душ и попыталась смыть остатки вечеринки. О чем она только думала? Напилась в компании родственников, слизеринцев и светил британского квиддича. С одним из последних еще и обжималась у всех на глазах. Она хотела выть от отчаяния. Оставалось надеяться только на то, что большинство компании она не увидит несколько следующих месяцев. Всех, кроме Аманды. Она вышла из ванной, обернувшись полотенцем, и сразу направилась к косметическому столику, чтобы попытаться исправить то, что сделали с ней алкоголь и соленые закуски на ночь. Лицо отекло страшно. — Ну и пиздец, — прокомментировала подруга и застыла у зеркала, выйдя из душа. — Ничего не говори, — рыжая наклеивала противоотечные магические патчи по всему лицу, пытаясь спасти ситуацию. — Я поцеловалась с Клайдом, — сказала подруга как ни в чем не бывало, забирая упаковку с патчами у Поттер из рук. Лицо Лили не смогло принять безучастное выражение и она резко повернулась на подругу с раскрытыми глазами. — Лил, без осуждений, — легко бросила подруга и принялась приводить свое лицо в порядок. Аманда была... другой. Она легко увлекалась, легко остывала, и с не меньшей легкостью меняла объект воздыханий. И такие интрижки вроде Забини она действительно не воспринимала всерьез. Пропасть между девушками в сфере парней и отношений начала пролегать курсе на четвертом — все, что Поттер воспринимала с опаской и отторжением, для Аманды было естественно. То, что для Лили было бы драмой года, для нее было эпизодом в ситкоме. Большие голубые глаза, от природы светлые волосы и кукольная кожа — она и вправду всегда нравилась парням. А когда у нее первой с курса выросла грудь, Аманда стала единоличной фавориткой для симпатий многих парней, включая старшекурсников. Иногда она раздражалась от этого, считая, что вокруг нее крутятся одни озабоченные придурки, которые хотят затащить ее в постель, но больше все же любила это внимание и охотно ему подыгрывала. Не сказать, что Лили была в тени или ее воспринимали, как приложение к Аманде. Просто они были разными. И парни им нравились разные, что очень радовало Поттер, потому что конкурировать с ней она бы не хотела. Джеймс однажды сказал, что парни, которые клюют на Аманду, не должны привлекать внимания сестры, потому что им свойственно видеть только оболочку. Отчасти она была с ним согласна, потому что все парни Лонгботтом никогда не стремились узнать ее ближе, хотя внутри у нее скрывается гораздо больше, чем просто смазливое личико и первоклассная фигура. — Ты ведь зареклась не водиться со слизеринцами после Мэттьюза, — Поттер вспомнила их недавний разговор, накрашивая ресницы. — Ага. Еще зареклась не пить в их компании, и везде — мимо. Расскажи лучше про Грина. У вас что-то было? — Ну… сложно сказать. Он этого очень хотел, а я убежала, — неуверенно начала гриффиндорка. — Почему? — сначала непринужденно кинула подруга, а потом, будто подумав о чем-то страшном, встревоженно повернулась на рыжую. — Лил, он что-то сделал? — Не совсем, — она и сама пока не понимала, как относится к его вчерашнему поведению. — Он лип ко мне весь вечер. Потом подгадал момент, когда Ал разговаривал с Ковальски, а Джеймс вышел на улицу, — она сделала паузу. — В общем, позвал меня из комнаты, прижал к стене и полез целоваться. Глаза Аманды расширились до размеров блюдец. — Ну и… я врезала ему и ушла, — Лили пожала плечами. — Урод, — подытожила подруга. — Может, сказать Джеймсу? Он все-таки с ним, вроде как, дружит. Пусть знает, что он лез к тебе. — Нет! Пообещай, что ничего ему не скажешь! — Лили резко повернулась к ней и уронила тушь. Джеймс не станет разбираться. Просто даст в морду. И если Грин, не дай Мерлин, получит травму, а в прессу просочится хоть слово — ее брат вылетит из команды. Не Грин. — Мерлин, хорошо, успокойся, — Аманда выставила руки перед собой. — Я, вроде как, сама сначала хотела, — Поттер попыталась оправдать свою реакцию. — А потом… Не знаю, что случилось. Он вдруг резко стал мне противен. Аманда понимающе кивнула и подняла с пола тушь, протягивая ее рыжей. Младшая Поттер часто завидовала способности подруги относиться ко всему этому с легкостью. Чувствуя какую-то эмоцию, она отдавалась ей полностью. Ей было все равно, что парень, который ей понравился, узнает об этом. И ей было все равно, что подумают окружающие о поцелуе, например, с чертовым Забини. Лили просто струсила. Хоть потом Майлз и правда повел себя, как козел. — Надеюсь, я доживу до того момента, когда тебе все понравится в парне настолько, что ты не станешь его отталкивать, — Аманда улыбнулась. — И, надеюсь, это случится в новой школе. — Да никого я не отталкиваю, — рыжая задумалась. — Меня вообще-то за весь прошлый год не пригласили ни на одно свидание. — Лили, ты иногда такая… Лили. А Финниган и Вуд? — Мы просто друзья! — возмутилась Поттер. Даже голос повысила. Ей не верилось, что подруга всерьез обсуждает такие очевидные вещи. — Возможно, из-за отношений в семье, ты привыкла к заботе и воспринимаешь ее, как должное, — она сделала паузу, — Но открою тебе секрет, обычно никто просто так не провожает до классов, не носит сумки, не делает домашки и не бросается на всей скорости вниз, чтобы спасти от падения девушку. Только, если она тебе не нравится. Лили опешила. Это просто бред. Она бы заметила какую-то искру хоть от одного из них. Конечно, они часто помогали ей в школе, а Вуд и вправду спас Лили от падения на метле в прошлом году. Но разве мог адекватный человек поступить по-другому? Они же не слизеринцы, которым плевать на всех, кроме самих себя. — Я даже обсуждать это не хочу, это бред. Ни один из них никогда не проявлял ничего такого и не сделал первый шаг, — Поттер начинала злиться от того, что Аманда вела себя, как типичная девчонка, сводя все к романтике. И все же внутри появилось неприятное чувство, будто ее поймали с поличным за какой-то шалостью. — Так они и не могли. Ты сама за них все решила. На каждом углу талдычишь: «мы просто друзья», и закрываешь перед носом дверь. Ни туда, ни сюда. — Тебя послушать, я прям местная школьная сердцеедка, которая весь год игралась с их чувствами! — от обиды на несправедливые обвинения голос вздрогнул. — Не злись, — Аманда смягчилась. — Я просто хочу, чтобы ты, наконец, поняла, что нравишься парням. А в новой школе… может, дашь кому-то шанс. Или хотя бы не убьешь на первом свидании. — Я туда не за этим еду, — рыжая разорвала зрительный контакт, немного успокоившись, и посмотрела на свое отражение в зеркале — из нее даже получилось слепить что-то приличное. — Рассказывай это своим братьям, — подруга поднялась с соседнего пуфика и прошла к гардеробной комнате, по-хозяйски осматривая одежду. — Можно я возьму это платье? — Если натянешь его на свою задницу — бери, — Лонгботтом смерила ее грозным взглядом, а Лили рассмеялась. Спешно одевшись, девушки спустились на кухню, где уже завтракала вся семья Поттеров. До выхода оставалось не больше двадцати минут. Джинни отложила свою тарелку, поднялась с места и подошла к плите, чтобы положить новоприбывшим по порции яичницы. — Мам, я что-то не хочу есть, — сказала Лили, почувствовав подступающую тошноту от запаха еды. — Станет легче, — Гарри зацепил вилкой кусок яичницы из своей тарелки и подмигнул. Она поняла, что Джеймс, наверняка, рассказал обо всем, что вчера происходило, в красках. И она рассчитывала, что у него хватило ума не упоминать хотя бы про Грина. Спустя десять минут бессмысленного ковыряния в своей тарелке, вокруг Лили все начали копошиться: Гарри убирал со стола, Альбус трансгрессировал в свою комнату, чтобы что-то взять, а Джеймс в привычной манере путался у всех под ногами. — Надеюсь, ты не пойдешь с нами? — спросила рыжая у старшего брата. — Хватит с меня школы, у меня тренировка через час, — важно ответил Джеймс. — Я тут! Я готов, — Ал появился на кухне. — Альбус, в доме есть лестница, а до твоей спальни идти меньше пятидесяти метров, — мама вздрогнула от неожиданного появления среднего ребенка прямо у нее перед носом. — Прекрати трансгрессировать дома! Через несколько минут все, кроме Джеймса воспользовались тем же порталом, что и в первый раз, чтобы переместиться в Министерство Магии. На площадку перед трибунами одновременно телепортировались студенты и родители. На этот раз здесь было не так людно — учащиеся Хогвартса, которые решили остаться в родной школе, не были приглашены. — Прошу всех студентов и родителей сразу занять места по правую и левую сторону трибун, — пронеслось в помещении. Лили узнала голос Гермионы. — Мы начинаем через десять минут. Осмотревшись, Поттер заметила в толпе своих однокурсников с Гриффиндора и помахала им рукой. Чуть поодаль стояли братья Саламандеры и Хьюго — все трое выглядели изрядно потрепанными после вечеринки. Она усмехнулась от мысли, что им не помешало бы поучаствовать в их с Амандой утренних процедурах. Потом она заметила компанию слизеринцев — снова вокруг Малфоя. Некоторые из покинувших зал в прошлый раз тоже там стояли и над чем-то скалились. Лицемеры. Сегодня никакой возни на нижних трибунах не было, но Лили и Аманда все равно поднялись примерно на середину. Заняв места, младшая Поттер проследила за компанией слизеринцев во главе с Малфоем, чтобы убедиться в том, что они не сядут сзади. Одной стычки на глазах у Министра Магии ей хватило. В прошлый раз Малфой спас Лили, возможно, от Азкабана, потому что смотря на лицо Нотта, она думала только о непростительных. Но, с другой стороны, потом Поттер спасла их от гнева мамы, напоив ободряющим зельем, поэтому они квиты. Такие вот одолжения — максимум, на что они оба способны в отношении друг друга. И все это всегда только ради Альбуса. Вчерашний день доказал, что даже договоренность о перемирии не может заставить ни одного из них сдержаться от нападок в присутствии друг друга… даже ради Альбуса. Сложно назвать точный момент, когда это началось. Ал списывает все на какие-то детские обиды, которые сестра не может отпустить, но камень преткновения в их взаимоотношениях лежал куда глубже. Все, что Лили помнила и знала о нем — это бесконечное высокомерие, пренебрежение, втягивание брата в мерзости и махинации. Единственное, что в нем было хорошего — именно дружба с Альбусом. Но худшее, что было в брате — это дружба с Малфоем. На сцену вышло семь человек. Лили узнала только Гермиону, Сноука и Макгонаггал. Несложные математические вычисления привели ее к мысли, что остальные четверо — представители иностранных школ. Мерлин, это происходит на самом деле. Будто только осознав всю серьезность момента, она вдруг почувствовала сердцебиение где-то в области желудка и проступившую влагу на ладонях. Хорошо, что ей хватило ума не есть за завтраком. Она была уверена, что все съеденное, непременно бы, оказалось прямо на парте из-за волнения, которое застало врасплох. За всеми склоками с братом и рисованием картины прекрасного будущего с Амандой, Лили по-настоящему совершенно не понимала, что через несколько дней она на самом деле окажется на другом континенте в окружении незнакомых людей. А что, если все знания и способности Лили окажутся фикцией для преподавателей, которые не так тесно знают всю ее семью? А что, если студенты там будут хуже, чем все слизеринцы вместе взятые? А что, если Аманда найдет себе парня в первые полчаса пребывания в новой школе, и она останется одна в незнакомой стране на целый год? Она почувствовала, как участилось сердцебиение. Ей нужно было успокоиться. В любой момент она сможет вернуться в Хогвартс. И стать объектом шепота и жалости. Прослыть слабачкой. Драматичной Поттер, которая сбежала. Нет уж, она никому не доставит такого удовольствия. Мысленно собравшись, она сделала глубокий вздох в попытке угомонить подступающую истерику. Контроль над эмоциями не был сильной стороной Поттер, но кое-чему за шестнадцать лет она все-таки научилась. Дыхание — ее спасение. Она попыталась сконцентрироваться на нем. Вдох. Выдох. Выдох. Вдох. Да, так определенно лучше. — Мы рады снова приветствовать вас! — громко объявил Министр Магии Сноук, выходя вперед. — Все присутствующие студенты были приглашены сюда, поскольку мы получили от каждого из вас подтверждение выбора иностранной школы для обмена в новом учебном году. Он сделал паузу и жестом указал на четверых гостей на сцене. — Сегодня с нами представители этих школ. Для меня честь представить: Шармбаттон — заместитель директора Жером Делоне. Махотокоро — профессор Яно Хаттори. Кастелобрушу — профессор Мария Родригес. Ильверморни — профессор Гарет Андерсон. Когда Министр называл имена профессоров, каждый из них выходил вперед и приветствовал зал поклоном или вскинутой рукой. В зале не умолкали аплодисменты. — Наш Гарет просто красавчик, — шепнула на ухо подруга. Лили согласно кивнула, одновременно испугавшись мысли о том, что Аманда может соблазнить учителя. — Сейчас я поочередно назову имена студентов, которые выбрали для обучения ту или иную школу. Услышав свое имя, вам необходимо выйти вниз и пройти к представителю школы, который будет вас ожидать. После этого вы пройдете в специальные помещения для знакомства и разъяснения некоторых организационных моментов, касающихся начала учебного года, — в официальную речь включилась Гермиона. — Назад пути нет, — Аманда взяла подругу за руку и улыбнулась. Она тоже нервничала. — Первая школа — Шармбаттон. Роза Грейнджер-Уизли, Лоркан Саламандер, Стефан Гойл, Кристофер Вуд, Диана Вуд… — Минус Роза, — радостно выпалила Аманда, повернув голову в сторону Лили. Она и так это узнала от кузины, поэтому не удивилась, но все же расплылась в улыбке, заразившись хорошим настроем Лонгботтом. Гермиона закончила перечисление имен на студенте седьмого курса Когтеврана, так и не назвав имя Альбуса. Волноваться пока было рано — впереди еще три школы. Все ученики, чье имя назвали, спустились со своих мест и подошли к тучному мужчине средних лет, который представлял Шармбаттон. Они обменялись приветствиями и всей толпой вышли из конференц-зала. — Вторая школа — Махотокоро, — продолжила Гермиона, дождавшись, пока все ученики покинут зал вместе с Жаромом Делоне. — Хьюго Уизли, Лиссандер Саламандер, Кэтрин Роули, Люси Макклаген, Джаред Дин, Эллиот Хорас, Дэниел Криви… Поттер жадно вслушивалась в каждое произнесенное имя. Ни Альбуса, ни Малфоя так и не назвали. Наверняка, они тоже выбирали школу методом исключения. Учитывая, что друг брата не любит компанию их семьи, они тоже сразу отбросили Францию и Японию, точно зная, что туда направятся Роза и Хьюго. Она пыталась унять свои чувства. Конечно, это будет Кастелобрушу. Альбус же гений зельеварения, которым славится бразильская школа. Как она могла вообще рассматривать другие варианты? Названные в этот раз студенты повторили то же самое, что и их предшественники — спустились и вышли из зала вместе с профессором из японской школы. Когда Гермиона начала читать новый список, Поттер почувствовала, как напряглось всё тело. — Третья школа — Кастелобрушу. Эмили Томас, Джулиан Яксли, Дин Финниган… Ну же, Гермиона. Назови их имена. — Дороти Грэйс, Стивен Курт, Эрик Белл… Она не назвала. Их не было в чертовом списке в Кастелобрушу. Лили, думай. Они ведь могут остаться в Хогвартсе. Лили впилась ногтями в сжатые ладони. Нет, не могут. Их бы тогда сюда не пригласили. Блять. В ушах Лили звенело, а время словно замедлилось. Она даже не заметила, как ученики вышли из зала с профессором из бразильской школы. Просто подышать уже не помогало — она чувствовала, что задыхается. Гермиона, пожалуйста, скажи, что ты что-то перепутала. Она попыталась расслышать ее голос сквозь пульсирующие мысли. — … Аманда Лонгботтом, Гретта Розье. Еще и она. — Лили Поттер, Альбус Поттер. Кого-то не хватает в этой компании. — Скорпиус Малфой, Клайд Забини. Вот теперь названы все участники моего личного ада. — Лили, пошли, — Аманда схватила окаменевшую подругу за рукав платья. Нет, она не пойдет туда. Под Империусом не пойдет. Ее американская мечта только что разрушилась вдребезги, как от Фенестры. В любой другой ситуации она бы обрадовалась тому, что предрассудки о чистоте крови, наконец, покидают даже самые закостенелые аристократические семьи. Но не сейчас, черт возьми! Какого фестрала слизеринцы забыли в Ильверморни? Аманде получилось поднять Лили с места и протащить по лестнице вниз. Рыжая перебирала ногами на автомате. Девушки спустились на площадку. Поттер бросилась к Гермионе, которая стояла на сцене и подошла впритык, смотря на нее снизу-вверх. Сейчас у нее получится все исправить. — Лили, вернись на площадку, — как можно тише сказала Гермиона и стала озираться по сторонам с широкой улыбкой, пытаясь не привлекать внимание окружающих. — Гермиона, пожалуйста, позвольте мне изменить школу, — она умоляла ее. — Лили, это невозможно. Прекрати устраивать сцену, — тетя смерила Лили жестким взглядом и она отпрянула от сцены, как от пощечины. На площадке уже стоял Гарет Андерсон в окружении студентов. Все ждали только ее. Розье и Малфой о чем-то перешептывались. Она склонилась над его ухом, и отпрянув, они оба тихо рассмеялись, глядя на Поттер. Ну конечно. «Психованная Поттер снова устроила шоу» — так Малфой обычно говорит, не так ли? Она готова была выцарапать ему глаза прямо при Министре Магии и половине уважаемых родителей. Как Лили раньше не поняла, что это он надоумил брата? Наверняка, у него была какая-то абсолютная идиотская причина, чтобы поехать в Америку, а Альбус ее охотно подхватил. И он даже не врал все это время. Мысли появлялись в голове, как резкие вспышки. Она все еще может остаться в Хогвартсе. Это не будет говорить о ее слабости, ведь так? Просто изменились планы, такое случается. Климат другой, часовые пояса, астрологическая несовместимость — что угодно могло послужить причиной, правда ведь? Пока в голове происходил мятеж, она даже не заметила, как Аманда продолжает вести ее за руку по коридору, выложенному черным мрамором, в помещение, где должно было состояться знакомство с представителем школы. Ей там быть ни к чему. Ему даже незачем запоминать лицо Лили Поттер. Студенты зашли в кабинет, похожий на школьный класс — внутри было много парт, стоявших в несколько рядов. Аманда усадила Поттер рядом с собой. — Я рад вас видеть и от лица Ильверморни выражаю благодарность за ваш выбор! — начал мужчина с преподавательской легкостью. — Меня зовут Гарет Андерсон, я веду курс «Смешивание зелий», по-вашему — зельеварение, — он улыбнулся. — Надеюсь, в этом году мы узнаем друг друга получше. Курс обязательный, экзамен — тоже, но про скучные детали вам расскажут мои менее харизматичные коллеги. Профессору было на вид не больше сорока. Коротко стриженные русые волосы, аккуратный пробор, легкая щетина и расслабленный вид. Он выглядел куда менее официально, чем остальные представители школ — темно-синяя рубашка, черные брюки, ни галстука, ни пиджака. Его манера держаться, лёгкость в голосе и азартный взгляд невольно располагали. Даже Лили, сидевшая с каменным лицом, почувствовала, как мышцы немного расслабились. Гарет достал из кармана коробочку, размером не больше спичечного коробка, и направил на него палочку. Она начала деформироваться и увеличиваться в размерах. Через несколько мгновений около профессора левитировал макет старинного замка и окрестностей величиной с половину его роста. У школы была огромная территория — на макете можно было разглядеть квиддичное поле, вольеры, теплицы, а в середине — огромный средневековый замок, к которому вела извилистая тропинка под наклоном с противоположной стороны от поля. Вся школа была окружена лесом, в который, Лили была уверена, ученикам ходить было «запрещено». — Наша школа находится на вершине горы Грейлок в штате Массачусетс. Не-магам добраться до нее не представляется возможным, потому что они видят другую, более низкую вершину, — Андерсон подошел к макету поближе. — Попасть в замок можно из ближайшей магической деревни Хейвуд, которая также скрыта от глаз посторонних. Добраться до портала, который откроет проход в деревню, можно по железной дороге — из Бостона или Нью-Йорка, — профессор окинул взглядом студентов и улыбнулся. — Не пугайтесь так, вы получите точный маршрут в конце нашей встречи. Никто не потеряется. Почти никто. Он прокрутил макет в воздухе, развернув замок к ученикам стороной, где виднелось больше всего башен — три. Остальная часть замка насчитывала меньше этажей, но из-за того, что вся школа была построена в несколько уровней из-за горной местности, местами пять этажей приравнивались к двум по высоте. — Как вы уже знаете, вам будет необходимо пройти церемонию Распределения на факультеты в первый учебный день. Вы станете учениками факультета Буревестник, — он указал палочкой на самую высокую башню, — Рогатого змея, — палочка коснулась второй по величине башни, — Вампуса, — коснулся палочкой менее высокой постройки рядом, — Пакваджи, — помещение была ровно напротив предыдущего факультета, но их разделял большой внутренний двор. — А в подземельях студенты не живут? — подала голос Аманда и с усмешкой посмотрела на слизеринцев. — Увы, придется вас разочаровать. Настоящих подземелий нет. Но, — голос Андерсона понизился, — из-за горного рельефа у нас есть так называемый цокольный этаж — и его нижние коридоры действительно похожи на подземные. Там находятся учебные кабинеты и некоторые комнаты преподавателей, — он прищурился. — По слухам, где-то там прячется Потеряй-комната — исчезающая как по волшебству, место сбора Тайного клуба Ильверморни… и якобы даже есть тайный ход в Хейвуд. Ей показалось или он на самом деле сейчас бросил вызов наследникам Мародеров? Брат, видимо, подумал об этом же — он оживился и уставился на девушку с широкой улыбкой. Лили поджала губы и демонстративно отвернулась. — Подробную экскурсию вам проведут на месте. Макетом, к сожалению, дух школы со всеми его обитателями, не передать, — он движением палочки схлопнул замок до первоначального размера спичечного коробка и убрал в карман. — Я показал расположение гостиных факультетов, а теперь — пару слов о каждом из них. Он подошел к монолитному столу, который стоял лицом к партам и оперся на него. Про факультеты в ролике было сказано совсем немного, поэтому Поттер жадно слушала каждое слово. Профессор вскользь затронул историю создания Ильверморни и ее основательницы — Изольды Сейр, которая была подробно рассказана в материалах о школе — факультетские символы были тесно с ней переплетены. По легенде, Изольда с детства обладала выдающимися магическими способностями. Однако, пережив гибель своих родителей, молодая девушка осталась под опекой своей злобной тети Гормлайт Мракс (да, это те самые Мраксы-потомки-Слизерина-предки-Воланд-де-Морта), которая запрещала ей даже думать о том, чтобы отправиться в Хогвартс. Женщина обучала ее на дому, вплетая в их занятия много темных практик. Достигнув совершеннолетия, Изольде удалось сбежать от Гормлайт на другой континент — в эпоху колонизации Америки она прошмыгнула на один из кораблей, которые должны были пересечь океан. По прибытии она встретила в лесу молодого пакваджи, с которым они вместе начали странствовать. Пакваджи — это хитрые и довольно опасные создания, которые являются отдаленными родственниками европейским гоблинам. На пути ее странствий она встретила двух мальчиков — Чедвика и Вебстера Бутов, чьи родители-волшебники погибли при несчастном случае, и взяла на себя роль их приемной матери. Затем в истории Изольды и юных волшебников появился магл Джеймс Стюард, за которого она вскоре вышла замуж. Дети росли и их магический потенциал стал проявляться сильнее — тогда Изольда изготовила палочки для братьев Бутов, а дома организовала магическую школу. Слухи о школе быстро разлетелись по округе, и с каждым годом количество учеников увеличивалось вместе с размерами школы — тогда встал вопрос об организации обучения, проживания и распределения детей. У основательницы возникла идея создать четыре факультета — по одному на каждого члена семьи. Назвать их было решено в честь любимых магических зверей. Чедвик — умный, но эмоциональный мальчик выбрал буревестника — птицу, которая могла создавать шторм своими крыльями. У Вебстера был вампус — волшебное воинственное существо, похожее на кота. Изольда назвала факультет в честь рогатого змея, которого она встретила в юности в лесах Америки. Как наследница Салазара Слизерина, она была змееустом и понимала его, поэтому они в каком-то смысле подружились. Ее муж Джеймс — человек, не разбирающийся в волшебной фауне, выбрал пакваджи. Это существо было знакомо ему из историй жены. Основная мысль была в том, что каждый факультет отображал внутреннюю суть учащегося: душа — Буревестник, тело — Вампус, ум — Рогатый змей, сердце — Пакваджи. — В общем, все как у нас: кошки — слабоумие и отвага, змеи — расчетливые змеи, птицы — умники, а Пакваджи… типичный Пуффендуй, — подытожила Аманда, когда профессор закончил свой рассказ. В кабинете послышались тихие смешки. — Не совсем так, — отрезал Андерсон и Лили даже показалось, что он немного разозлился. — Вообще, американцы не очень любят сравнивать свои факультеты с Хогвартсом — они совсем не эквивалентны, потому что и история основания, и вложенный символический смысл очень разнятся, — он ненадолго замолчал, будто колебаясь, — …если уж вы настаиваете, могу предложить своё сравнение. Только справедливое. Он ненадолго остановился и провел рукой по подбородку, поглаживая щетину. — Вампус и Гриффиндор действительно перекликаются — воинственность, храбрость, страсть к действию, ну и, как вы выразились, склонность к… импульсивным решениям. — По залу прокатился еще один смешок. — Факультет Рогатого змея, основанный Изольдой, которая, между прочим, в детстве мечтала попасть в Когтевран, ближе всего к нему: студенты умны, рациональны, обожают учиться и постоянно задают вопросы, особенно неудобные. Он сделал глоток воды, чуть помолчал, как будто выбирал слова. — Пакваджи действительно схож с Пуффендуем — он про людей с большим сердцем. Эмпатия, верность, готовность трудиться не за славу, а за дело. Это те, кто держит школу на плаву, пока другие мечтают стать героями. — Он бросил взгляд на слизеринцев. — А вот с Слизерином… тут сложнее. Как вы знаете, этот факультет задумывался как место исключительно для чистокровных волшебников — в Ильверморни такой подход невозможен в принципе. В голосе профессора послышалась резкая нота, и Лили вдруг почувствовала, как напряглись плечи у сидящего спереди Малфоя. — Однако по качествам… я бы скорее сравнил Слизерин с Буревестником. В нём амбициозность, гордость, внутренняя тяга к победе, склонность к авантюрам и самоутверждению. Это люди, которые вечно куда-то мчатся, готовы спорить с профессорами и обязательно хотят быть первыми. — А где учились вы? — вдруг спросил Забини. — Я выпускник факультета Буревестник, — он улыбнулся, — А сейчас я являюсь его деканом. — А как проходит сама церемония распределения? — на этот раз голос подала Розье. — Не буду раскрывать вам всех карт. Поверьте, это будет захватывающе — Боюсь, я уже порядком утомил вас рассказами об Ильверморни, — с легкой улыбкой произнёс профессор, поднимая палочку. — Но, поверьте, это ещё далеко не конец. Вас ждёт ещё не один исторический экскурс. С тонким щелчком у каждого на парте появилась тонкая брошюра. — Внутри — подробный маршрут до школы, карта скрытых магических локаций, которые могут пригодиться, и список дополнительных предметов, которые можно приобрести при желании, — Гарет раскрыл такую же брошюру и начал лениво листать. — Очень рекомендую заглянуть в магический квартал Граунд Сквер в Нью-Йорке. Отличное место для покупок и хороший повод сравнить его с Косым переулком. Он закрыл брошюру и убрал её в карман. — Форму и учебники вам выдадут на месте. До встречи! Следом за словами профессор… просто исчез. — Он, что, просто трансгрессировал? — воскликнула Аманда. — Эффектно, — прокомментировал Альбус и рефлекторно повернулся к сестре, ожидая ее реакции. Лили посмотрела ему в глаза, наверное, впервые после того, как услышала их имена в списке на зачисление в американскую школу. Внутри у нее снова поднялась волна гнева, вытесняя собой все положительные эмоции от предвкушения оказаться в новой школе. Нет, я не поеду туда. Зубы сжимались от обиды, а в уголках глаз поселилось неприятное ощущение, будто она вот-вот заплачет. Он же видел, что Лили не воспринимала его слова всерьез и только подыгрывал: «Ха-ха, да, я еду в Ильверморни вместе с Малфоем — вот умора». Почему он не поговорил с ней нормально? Почему честно не сказал, что все это — не долбанная шутка? Студенты начали покидать кабинет. Малфой кинул Розье и Забини, что они могут идти. В помещении остались только они вчетвером — Лили, Аманда, Альбус и Малфой. Брат подошел к младшей Поттер ближе и попытался развернуть ее к себе за локоть. Она, ожидаемо, выдернула руку. — Лили, хватит. Я же говорил тебе правду, — начал Альбус. — Нет, Альбус Северус! Мы оба знаем, что все было не так! — ее переполняло возмущение. — Вместе же веселее. — Веселее тебе будет с твоими слизеринскими дружками! Я никуда не поеду. — Мерлин, я твой брат! Какого черта ты реагируешь на меня, как на боггарта? — он начинал злиться. — Чему, ты думаешь, я помешаю тебе в новой школе? — Как ты не понимаешь, твоя сестра решила пойти во все тяжкие — это ты мог заметить вчера на вечеринке. Ты будешь мешать ей развлекаться с кем-то вроде Грина, — очень некстати влез Малфой. — Малфой, заткнись! — синхронный крик Поттеров был почти музыкальным. — Кстати о главном, — рыжая посмотрела на Малфоя в упор, — Что ты вообще забыл в Америке? Ты слышал историю школы? Ее основал грязный магл. Забыл корни своей семьи? Сколько таких, как он, убили твои предки? — где-то на середине этих слов она и сама почувствовала, что перешла черту. Малфой посмотрел на нее так, будто присутствие брата — единственное, что останавливало его от того, чтобы ударить или проклясть рыжую. Станет ли ей стыдно позже? Возможно. Возьмет ли она когда-нибудь свои слова обратно? Нет. — Надеюсь, ты не блефуешь, Поттер. — процедил он сквозь зубы. — И я не увижу твоей мерзкой заносчивой физиономии, минимум, до конца года. Он резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Некоторое время в комнате царила напряженная тишина. — Лили, ты сейчас неправа, — слишком спокойно для происходящего сказал Альбус. Она не ответила, тяжело дыша. — Ты просто злишься. Но ты знаешь, что вместе нам будет легче. Новая страна, новая школа. А мы всегда держались вместе. Он сказал это так искренне и так безнадежно, что на душе у Лили заскребли кошки. Она поняла, что со стороны выглядела наверняка просто отвратительной сестрой. Все это время он только и слышал, что она видеть его не хочет. — Ал… Я просто хотела понять, кто я без всех вас, — наконец, честно сказала она. — Я хотела прожить этот год без оглядки на тебя, на Джеймса, на маму с папой, на Розу, — говорить это вслух оказалось нелегко. — Иногда я думаю, что единственное достижение, которое у меня есть — это мое происхождение. — Лил, это глупости. Все знают, что ты умная и очень талантливая, — Альбус подошел к ней ближе, — И тебе не нужно отказываться от семьи, чтобы показать это еще и американцам, — он заглянул ей в глаза. — Ну же, поехали вместе. Она тяжело выдохнула. Внутри все ещё кипело, но спорить уже не было сил. — А что делать со слизеринцеми? Они постоянно все портят, — буркнула она, но в голосе мелькнуло что-то почти примирительное. Доводы Ала дали свои плоды и она подумала о том, что с коммуникацией в их семье нужно еще поработать. Они ведь могли обсудить все это без отшучиваний и нервных припадков. — Найди в этом плюсы — на них можно срывать свою злость, — младшая Поттер не смогла сдержаться от улыбки. — На кого еще ты будешь кидать Летучемышиный сглаз, если не на Розье? — Только пообещай, — рыжая посмотрела на брата максимально серьезно, — Никакого контроля, никаких нотаций, никаких ограничений. Я не хочу, чтобы меня все воспринимали, как твою маленькую сестру. — Ты всегда будешь моей маленькой сестрой, — Ал тепло улыбнулся, — Но я обещаю не лезть к тебе настолько, насколько это возможно. Если что-то будет тебе угрожать или какой-то урод обидит тебя, я не могу за себя ручаться. — Я подумаю.

***

Министерство Магии, тот же день

Альбус вышел из кабинета и отправился на поиски Малфоя. Он не мог просто уйти без него из-за слов Лили — ему не впервой такое выслушивать. Чутье его не подвело — за углом, на переходе от конференц-зала, Малфой стоял, прислонившись к стене, с опущенной головой. — Только не говори, что ты уговорил психованную поехать в Америку, — буркнул он, даже не глядя на друга. — Именно это я и сделал, — не без гордости ответил Поттер. Малфой медленно поднял глаза. В них читалась злость, обида и что-то ещё — что-то, чего он сам бы, наверное, не признал. — Ал, ты не обижайся, я знаю, что она твоя семья и, наверняка, тебе есть за что ее любить, — он вздохнул. — Но я просто не перевариваю ее. — Малфой, перестань. Она не думает так на самом деле. Просто… — Ал не мог найти достаточно убедительных слов, чтобы оправдать сестру, — Это Лили. Сначала говорит, потом думает, потом жалеет — и так по кругу. — Очаровательно, — съязвил Малфой. — Милый семейный замкнутый ад. Но у меня нет времени нянчиться с твоей сестрой. Я не хочу, чтобы она весь чертов год крутилась у меня перед глазами. — Ты же не пытаешься сейчас поставить мне ультиматум? — голос Поттера стал чуть тише, но жестче. — Потому что если да — тебе придется смириться с разочарованием. Скорпиус скривился и нехотя отлип от стены. — Ладно, дохлый номер. Проехали. Скорпиус был собственником и не умел проигрывать. У него был врожденный талант к убеждению и манипуляциям — так у него получилось раздуть свой авторитет на Слизерине до таких высот, что даже те, кто ненавидел и его, и всю его семью, почему-то его слушали. Но на Поттере это не работало — они разобрались с этим еще на первом курсе. Возможно, поэтому и подружились. Он был из другого мира, а Альбус был из другого теста — им обоим это нравилось. И Поттеру было достаточно того, что вся семья, хоть сначала и с опаской, но все же приняли их дружбу. Все, кроме Лили. Сначала у них были какие-то абсолютно нелепые детские стычки, суть которых он даже не вспомнит — кто-то что-то кому-то когда-то сказал и это оказалось фатальным. Но потом она стала наседать на него со своей классической тирадой: «Альбус, ты знаешь, что я вижу людей насквозь и я знаю, что Малфой однажды выкинет что-то, что разрушит тебя». Иногда ей нравилось думать, что у нее есть дар к предсказательствам, но обычно это ограничивалось фразой: «У меня плохое предчувствие» в любой непонятной ситуации — иногда что-то, действительно, происходило, а иногда — нет. — Скорпиус! — из-за угла, где находился кабинет, вдруг показался Люциус Малфой. Альбус уже и забыл о том, что сегодня он сопровождал друга на собрание вместо родителей, которые уехали в короткую поездку в Австрию. Голос старшего Малфоя всегда казался ему жутким — ядовитым, ледяным, неприятно шелестящим — как ветер в пустом склепе. У Поттера по спине пробежал озноб. Он вспомнил то самое лето между вторым и третьим курсом, когда гостил у Скорпиуса в Малфой-Мэноре. В тот день Люциус нагрянул внезапно. Его взгляд — тяжелый, пронизывающий до костей — окинул мальчика с ног до головы, как товар на витрине. А потом начался допрос: сдержанный, но дотошный, про Гарри Поттера и про его работу. Будто он хотел выудить из сына врага хоть крошечку компромата. Малфой не любил распространятся о своей семье, но Альбус знал, что Люциуса в доме Драко и Астории не особо жалуют. Они никогда не обсуждали глубинных причин, но друг видел, с какой неприязнью о нем отзывался сам Скорпиус каждый раз, когда дед заявлялся в гости или устраивал помпезный банкет в своей резиденции, куда Скорпуис с родителями были по умолчанию приглашены. Он даже однажды заявил Альбусу, что решил подружиться с «сынком Поттера» только для того, чтобы выбесить деда — в общем, все это виделось, как не самые теплые семейные отношения. — Здравствуй, Альбус, — ледяной тон, с которым он окликнул Скорпиуса, тут же смягчился, когда Люциус повернулся к Поттеру. Он протянул руку. — Здравствуйте, мистер Малфой, — парень прокашлялся, чтобы придать голосу более брутальное звучание. — Скорпиус, нам пора, — Люциус положил руку на плечо внука. Альбус увидел, как от одного этого жеста Скорпиус сжал челюсти и кулаки, его плечо поплыло вниз, а глаза приобрели какое-то незнакомое выражение. Он что боится его? — Эээ… — Поттер начал говорить прежде, чем осознал, что хочет сказать, — Нам со Скорпиусом нужно закончить прошлогодний проект по Защите, который нам дал профессор Люпин. Мы… собирались доработать его вместе. В Мэноре. Скорпиус тут же метнул в него взгляд, полыхающий гневом. Поттер изобразил свою фирменную идиотскую ухмылку — та самая, которую все близкие называли «улыбкой врущего Альбуса». К несчастью (или к счастью), Люциус в этот клуб не входил. — Мистер Поттер, ваша тяга к знаниям вдохновляет, но, боюсь, у нас со Скорпиусом есть семейные дела, — холодно ответил старший Малфой, не убирая руки с плеча друга. Альбусу казалось, что он так сильно сжимал его, что намеревался раздробить своей ладонью кости. — Мистер Малфой, вы же знаете, мы со Скорпиусом, как братья, — совершенно глупый выпад. — Раз так, отправляемся, — сказал он и сжал предплечье Поттера. Они трансгрессировали втроем. Компания оказалась в огромной гостиной — внутрь дома могли трансгрессировать только члены семьи, поэтому старший Малфой и схватил их. Люциус первым делом подошел к кофейному столику, где стоял графин с огневиски, и налил себе бокал. Альбус и раньше бывал дома у Малфоев, но каждый раз ему требовалось несколько часов, чтобы привыкнуть — к размеру, к тишине, к атмосфере, в которой, казалось, до сих пор витает запах старой власти. Если не вспоминать, что когда-то здесь собирались Пожиратели смерти, то можно было признать, что Астория постаралась — белые стены, светлая коллекционная мебель, панорамные окна, цветы в хрустальных вазах и статуэтки с живыми чарующими гравировками создавали почти уют. — Вам не предлагаю, вам все-таки еще учиться, — холодно бросил Люциус, отпивая из бокала. По тону было понятно: ложь Альбуса он раскусил с первой секунды. Он опустился в кресло с высокой спинкой, повесив трость — в которой скрывалась его палочка — на подлокотник. Взгляд у него был усталым, но жестким. — Итак, Скорпиус, когда ты собираешься уведомить Министерство о том, что ты останешься в Хогвартсе? — спокойно произнес старший Малфой. Скорпиус не спеша прошёл к противоположному дивану, сел прямо напротив деда и неспешно закинул ногу на ногу. В нем не осталось ни капли той напряжённости, которую Альбус видел в коридоре. Домашняя сцена, домашние маски. — Не собираюсь, — спокойно ответил он. — Дорогой внук, — голос Люциуса стал опасно мягким, — мы оба понимаем, что тебе нечего делать в этой… американской школе, — последнее слово он выговорил с таким отвращением, словно говорил о проказе. — Почему же? — Скорпиус вступил в игру. — Потому что там учатся предатели рода, грязнокровки, сквибы и прочая нечисть. Ты не можешь позорить фамилию Малфоев! — Люциус повысил голос. Альбус не знал, куда себя деть и с небывалым интересом разглядывал свою обувь, пытаясь сойти за какой-нибудь посредственный предмет искусства, обязательно неподвижный. Обычно Малфои не показывают никаких эмоций при посторонних и не погружают никого в семейные конфликты. Обладая теми немногими фактами о Люциусе, которые знал Поттер — скорее всего, он был просто пьян с самого утра. — Подожди-подожди, — Скорпиус усмехнулся и вскинул руками, — Я? Позорю фамилию Малфоев? — Мне и так стыдно смотреть в глаза Розье из-за расторгнутой твоими родителями помолвки, о которой я договорился, между прочим, еще при твоем рождении! — старший Малфой был крайне возмущен, жидкость из бокала то и дело выливалась от активной жестикуляции. — А теперь бедной Гретте еще и пришлось выбрать маггловскую школу из-за тебя! Поттер поперхнулся воздухом. То есть эти слухи были правдой? Скорпиус резко встал с дивана. — Если хочешь, женись сам на своей Розье. А я найду в школе какую-нибудь магглорожденную или, еще лучше, пройдусь по окрестностям и женюсь на маггле. А потом мы нарожаем кучу полукровок с фамилией Малфой, — выпалил друг в лицо Люциусу и рванул к лестнице, проносясь мимо друга. Альбус продолжил стоять как вкопанный. — Ты планируешь тут остаться? — тихо прошипел он. Друг очнулся и пошел за ним. Юноши поднялись в комнату Скорпиуса, он спешно наложил запирающие и заглушающие чары и закурил прямо в комнате — такого Поттер еще не видел. — Скорп… — неуверенно начал Альбус, — Я не знал, что он… — Мудак? — перебил друг. — Теперь знаешь. — Я как-то думал… Ну… Все изменилось, — Ал сел на кровать. — Забей. Никто не воспринимает его всерьез, он безумен. Если помнишь, от него даже Нарцисса ушла, — он лег прямо в ботинках на диван и закинул ногу на ногу. — Отец поддерживает с ним связь из-за жалости и потому что «так принято», — он сделал паузу. — А мне просто нравится его выводить. — То есть ты реально был помолвлен с Розье? — Альбус засмеялся. — Причем четырнадцать лет! Ты хоть подарил ей что-то на годовщину? — Просто заткнись, — сказал Скорпиус, но его губы все же тронула улыбка. — Не верится, что через несколько дней мы окажемся на другом континенте, — Поттер откинулся на кровати и раскинул в стороны руки. — Как, кстати, Гретта узнала? — Не знаю. Иногда меня пугает то, насколько она хорошо меня знает, — он подложил руки под голову, согнув их в локтях. — Может, сама догадалась, а может… не знаю, кинула в меня Империусом и стерла память — я поверю во что угодно. Парень прыснул и они ненадолго замолчали. День выдался богатым на эмоции и странные склоки с членами семьи. Скорпиус, правда, пострадал и от Поттеров, и от Малфоев. Прокрутив в голове встречу с профессором Андерсоном и его рассказ о школе и факультетах, разум Альбуса вдруг зацепился за одну деталь, которой он сначала не придал никакого значения. — Малфой, ты видел макет замка? — слизеринец подскочил на кровати и принял сидячее положение. — Ты издеваешься? Ту хрень, которая заняла половину кабинета? Ну так, краем глаза, — съязвил Малфой. — Ну в смысле, это же карта. — Поттер, ты меня пугаешь. Да, карта. Карта школы Ильверморни. Ты туда поедешь по обмену. Я — Скорпиус. Мы волшебники. Какие еще острые темы на повестке? — Малфой тоже сел. — В смысле, где-то в замке существует подробная карта замка, на основе которой был сделан этот макет, — Поттер выжидающе посмотрел на друга в надежде, что он поймет, на что он ему намекает. — Альбус, беру свои слова обратно, — он понял. — Ты гений! — В теории мы можем создать свою карту Мародеров. — И мы сможем избегать встречи с твоей сестрой, Розье, старостами и профессорами, — продолжил друг мысль, — Как в Хогвартсе. — Лили я избегать не собираюсь, но да! — Поттер был жутко захвачен своей идеей. — Только мы ничерта не знаем, как она сделана, — запал Малфоя немного поугас. — Ну вообще-то, Поттеры всегда были великими изобретателями — мой прадед сделал на этом состояние. Это, в том числе, подтверждает тот факт, что одним из создателем карты был Джеймс Поттер. Я думаю, что у меня это в крови. Его что-то понесло. — Мне хватило твоего изобретательства, когда ты «изобрел» перо, которое должно было самостоятельно написать нам рефераты по Заклинаниям. Стоит ли вспоминать, что мы получили низший бал и оказались в кабинете Макгонаггал за непристойные слова в адрес учителя в своих работах? — Но оно же само все написало! Просто механику работы нужно было немного доработать, но тем не менее, это, возможно, первый неодушевленный предмет с интеллектом, — Альбус не сдавался. — С интеллектом соплохвоста. — У меня уже вообще-то есть идея, — обиженно буркнул он. — Удивляй, — Скорпиус скрестил руки на груди. — Нам же рассказывали про Перо Приема и Книгу Доступа. Эти артефакты изобрели основатели Хогвартса. В момент рождения волшебника в Великобритании, Перо Приема оживает и стремится записать его имя в Книге Доступа. Иногда Книга может захлопнуться, пока способности ребенка не станут более очевидны, — парень старался вспомнить все, что знает на эту тему, учитывая, что половину уроков по Истории Магии он спал на парте. — В общем, я думаю, что карта Мародеров как-то тесно связана с Книгой — карта показывает вообще всех волшебников, присутствующих в школе — мой дед не мог знать моего имени и внести его в какой-то список, но карта показывает всех нас. — Да уж, узнай он твое имя… — друг усмехнулся. — Я серьезно. Карта либо является частью Книги Доступа, либо на нее скопированы ее чары. Нам просто нужно найти похожую в Ильверморни — они же как-то должны формировать списки детей на зачисление. — То есть ты предлагаешь… украсть магический артефакт национального значения в чужой школе, в другой стране, не зная, как он выглядит и где находится? — Ну, если хочешь утрировать… — Мне нравится твой подход, Поттер. Особенно потому, что это звучит как очередной повод вылететь, — он ухмыльнулся. — Я с тобой.