Скажи, если не надо

«Срочно ко мне в кабинет». Грейнджер покрутила в руках магический самолетик, приземлившийся к ней на стол. Записка была написана на обороте календарного листа знакомым размашистым почерком Кассандры Вейн, главного редактора «Ежедневного пророка». Аккуратно расправив помятый клочок бумаги, Гермиона взглянула на часы. Почти одиннадцать. Завтрашний номер уже сверстан и отдан в набор. И её статью «Почему магическое сообщество игнорирует проблему великанов» снова туда не взяли. Если Кассандра опять начнет разговор о том, что её читают только «три реформатора и комитет по защите эльфов», она за себя не отвечает. Гермиона хлопнула дверью и двинулась по полутемному коридору. Её прошлый текст «Драконы в Гринготсе — необходимость или издевательство?» порезали до крошечной колонки. А ведь она почти месяц потратила на поиск материалов. Даже заставила Рона уговорить Чарли выступить в качестве эксперта и дать комментарии. Всё зря. Её соседка по кабинету Оливия Розье уже третий раз подряд попадает на обложку со своими светскими сплетнями. А всего-то встретилась со своими «важными» друзьями за чашкой чая и записала их пустую болтовню. Дверь в кабинет Кассандры была приоткрыта и оттуда явственно доносился острый запах мяты — верный признак того, что главный редактор пустила в ход успокоительное зелье. — Грейнджер! Наконец-то. Закрой дверь. Плотнее. Гермиона тихо выдохнула и послушно дернула дверь ещё раз. Кассандра Вейн сидела за столом, подперев подбородок кулаками. Крупное кольцо на указательном пальце впилось в кожу. Но Кассандра словно не замечала этого. На столе лежал распечатанный макет «Пророка». В левом верхнем углу Гермиона увидела дату — пятница, послезавтра. Глаза скользнули к заголовку. «Малфой младший покоряет не только сердца: эксклюзивное интервью с чемпионом мира». Ниже фотография — Малфой сидел, закинув ногу на ногу. Квиддичная форма сборной Англии, на плечах метла и взгляд. В редакции этот взгляд обычно называли «фирменная малфоевская усмешка». Гермиона называла это иначе. — Читала? — спросила Кассандра, перехватив её взгляд. Гермиона покачала головой. — Нет ещё. Редактор кивнула, подвинула газету поближе и ткнула пальцем в жирный шрифт: «Материал эксклюзивно подготовлен Оливией Розье». — Видишь, эксклюзив есть. А статьи нет! Гермиона нахмурилась. Она терпеть не могла манеру Кассандры устраивать из каждого разговора экзамен. — В каком смысле — нет? — В прямом, Грейнджер! Оливия должна встретиться с Малфоем завтра в десять утра в штаб-квартире «Уимбурнских Ос». Он согласился говорить только с ней. Гермиона открыла рот, но Кассандра махнула рукой. — Не спрашивай. Кажется, её кузина жена его троюродного брата. Или ещё какая-то их чистокровная муть. Я не вникала. — Она понизила голос. — Номер должен выйти через два дня, а у нас пустая дыра под фотографией. Ты представляешь, что сделают со мной владельцы газеты? Гермиона представляла, и впервые ей было почти жаль Кассандру. — Я только не понимаю, при чём здесь я? — осторожно спросила она. — Оливия лежит в Святом Мунго с приступом острого магического ринита. — Кассандра делала короткие паузы между каждым словом. — Проще говоря, она дочихалась до сотрясения мозга. Она и слова сказать не может без того, чтобы из носа не сыпались искры. Как ты понимаешь, интервью срывается. Завтра Малфой улетает на сборы в Гонконг. И если мы упустим этот материал, то теряем лучшую обложку за год. Гермиона сложила руки на груди. — Я всё ещё не понимаю, при чём тут я? Я не светский хроникёр. А в спорте вообще не разбираюсь. — Малфой согласен разговаривать только с тем, кого знает. Или с тем, кто связан с ним родственными узами не ниже пятой степени. Оливия подходит. Но Оливия не может. Гермиона раскрыла глаза и замотала головой. — Нет, — сказала она прежде, чем Кассандра успела сформулировать просьбу. — Грейнджер. — Нет. Я его терпеть не могу. Он меня терпеть не может. Мы не разговариваем со школы. Если не считать его «Добрый день» однажды в министерстве, мы за восемь лет и парой слов не перекинулись. Я никуда не пойду! Кассандра улыбнулась, и Гермиона поёжилась. — А я и не предлагаю идти тебе! Оливия — твоя соседка по кабинету. Ты как никто в редакции знаешь её манеры, словечки, привычки. По спине Гермионы поползли липкие мурашки. — Нет. — Вы одного роста. Худенькие. У вас даже волосы похожи. Гермиона нервно прыснула. — У Оливии не волосы, а шёлк. А у меня на голове — воронье гнездо. — Грейнджер, — Кассандра устало потёрла виски. — Давай не будем ходить вокруг да около. Ящик стола скрипнул, и на макет со стуком опустилась склянка с мутноватой жидкостью. — Стандартное. Хватит на час. Без примесей, — голос главного редактора звучал почти буднично. — Оливия даст тебе волосы. Выпьешь, задашь подготовленные вопросы и всё. Гермиона не могла пошевелиться. Несколько секунд она просто смотрела на склянку. Зелье с бледным радужным отливом слабо плескалось во флаконе. Стандартное. Без примесей. — Это обман, — наконец тихо ответила она. — Это работа, Грейнджер, — голос Кассандры звучал спокойно, но твёрдо. — Это не квиддич и не игра. Тут нет правил. Нам нужна эта статья. А Малфой всё равно не отличит одну журналистку от другой. Ему интересен только он сам. Гермиона опустила взгляд на фотографию. Лучший ловец мира, чемпион, сидел вполоборота и смотрел прямо в объектив. Самодовольный, красивый, невыносимый. Гермиона представила, как задаёт ему вопросы, пытаясь подражать Оливии. Это было почти забавно. — Что я получу за это? — она посмотрела прямо в глаза Кассандре. Та прищурилась, уголки ярко-красных губ дрогнули. — Твои статьи — про гоблинов, эльфов и кого ты там ещё хочешь защитить — без подрезки каждую пятницу на второй полосе. — Пятницу и понедельник. Кассандра забарабанила пальцами по столу. — Месяц пятница и понедельник, а дальше только пятница. Гермиона подхватила склянку со стола. — Мне нужны волосы Оливии, её вопросы и ещё духи. — Отлично! — редактор хлопнула в ладоши. — Я пришлю тебе всё домой. Интервью завтра в десять. Готовься. Гермиона кивнула и уже почти вышла из кабинета, когда Кассандра окликнула её. — Грейнджер, только не забывай, что вопросы задаёт Оливия Розье, а не Гермиона Грейнджер.

***

Дома её уже ждал свёрток из редакции — аккуратно свёрнутый пергамент с вопросами, конверт с волосами и отдельная сумка с одеждой и духами. Гермиона устало опустилась в кресло и развернула пергамент. «Какой ваш любимый цвет?» «Что вы цените в женщинах?» «Правда ли, что вы коллекционируете редкие метлы?» Она застонала и уронила пергамент на пол. Серьёзно? Любимый цвет? Семья Малфоя годами находится под прицелом. Его отец совсем не такой всеобщий любимец, как сын, — упорные слухи о связях с тёмными артефактами и их контрабандой ходят до сих пор. Нарциссу — некоторые считают её чуть ли не узницей Малфой-мэнора. А Олив интересует только какой десерт предпочитает Драко Малфой? Гермиона снова потянулась за пергаментом. Если ей предстоит играть Оливию, то пусть хотя бы интервью не будет таким постным. Через пятнадцать минут бумага пестрела правками. Гермиона перечитала вопросы и ухмыльнулась. Оливия Розье никогда бы не задала такие вопросы. Но она и не сможет взять интервью завтра. А Гермиона сможет.