В шипах алой розы

      Вынырнув из воды, Джордж делает глубокий вдох и убирает мокрые волосы назад. Сев ровнее, принц открывает глаза. Вода капает с его длинных ресниц. Вылезая из ванны, он старается дышать ровнее, но выходит плохо. Его руки немного дрожат, когда Кими заворачивает его в пушистое полотенце, отведя взгляд. Встряхнув головой, Джордж подходит к зеркалу и разглядывает себя. По телу проходит холодок, и, поджав пальцы на ногах, принц закрывает глаза, думая о том, что этой ночью ему придется сбросить с себя одежду и впервые обнажиться перед кем-то, кроме слуг. Перед настоящим альфой, который сегодня станет его мужем. Джордж все еще не может в это поверить.        — Милорд? — тихонько зовет Кими, и Джордж смаргивает пелену с глаз. — Вы в порядке?       Повернувшись к нему, Джордж смотрит в темные глаза, напоминающие глаза щеночка, и не знает, что сказать. Правда была пугающей, но и лгать ему не хотелось. Вновь взглянув на себя в зеркало, принц молчит. Выпустив бесшумный вздох, камердинер продолжает одевать его, поняв, что ответа ждать не стоит. Он и без того лежит на поверхности.        Принц в ужасе. Джорджа трясет изнутри, он плохо спал ночью и не смог ничего съесть с утра. Ландо заглянул к нему самым первым, спросил, хочет ли Джордж, чтобы он побыл с ним, но принц отказался. Мама тоже навещала его, но у Джорджа не было ни сил, ни подходящих слов, чтобы убедить ее, что он в порядке. Мысли о Максе не давали ему покоя все эти дни. Тот факт, что Джордж позволил себе признаться, что испытывал симпатию — настоящую симпатию — к королю, не упрощал ему жизнь.        — Готово, милорд, — голос Кими заставляет Джорджа вынырнуть на поверхность из омута его мыслей и взглянуть на собственное отражение. — Выглядите превосходно.       — Спасибо, Кими, — тепло отвечает Джордж, встретившись с его взглядом в зеркале.       Что ж, это правда. Джордж действительно выглядит великолепно: длинный камзол из алого бархата с богатой золотой вышивкой на груди, из-под которого виднеются рукава и ворот белой рубашки. Косая меховая опушка перекинута через плечо, а на поясе красуется золотая пряжка в виде розового бутона. Грустно улыбнувшись, принц думает о том, что не так уж и плох алый цвет, и он ему вполне подходит. Он думает о том, что этот наряд был подготовлен для него еще на свадьбу с Эдмондом, и от этого все внутри вновь сжимается. Отгоняя подальше все эти мысли, Джордж отворачивается и делает глубокий вдох. Кто-то входит внутрь, и принц оборачивается.       — Пора, — негромко говорит Ландо, и сердце Джорджа перестает биться. 

***

      Двери тронного зала раскрываются медленно, почти беззвучно, и принц на мгновение замирает на пороге. Воздух внутри кажется ему тяжелее, чем в коридорах дворца. Высокие своды теряются в полумраке, свет заходящего солнца заполняет зал теплыми оранжевыми лучами, проливаясь на каменный пол яркой краской. Каждый шаг становится слишком заметным, слишком громким в этой торжественной тишине замерших в изумлении придворных.       Джордж гордо идет вперед, стараясь держать спину прямо и смотреть строго перед собой. Руки безвольно опущены вдоль тела, но пальцы все равно едва заметно дрожат. Сердце Джорджа бьется часто и неровно, и от этого ему кажется, будто весь зал может слышать его страх. Он смотрит прямо перед собой, чувствуя на себе взгляды придворных, замерших вдоль стен. Никто не произносит ни звука, и от этого становится невыносимо. Джордж вздрагивает, когда медленная музыка заполняет зал. Бросив взгляд вверх, он видит музыкантов, притаившихся в нише, и убеждает себя двигаться увереннее.       Но затем он видит Макса, стоящего на возвышении, там, где обычно стоит трон. Проглотив ком в горле, Джордж смотрит на спину короля, покрытую алым плащом, а затем переводит взгляд на лорда-канцлера. Сэр Льюис вежливо улыбается, держа в руках золотую ленту, и у Джорджа темнеет в глазах.        «Я знаю, ты напуган и злишься, но я чувствую тоже самое», — голос Макса эхом проносится в его голове. Джордж думает, напуган ли король сейчас? Боится ли он так же, как и сам принц?        Макс не двигается. Поднимаясь по ступеням, Джордж задерживает дыхание, прежде чем остановиться и медленно повернуться к королю. Макс поворачивается к нему тоже, и принцу кажется, что его сердце замирает. Свет касается лица короля и играет в тяжелых складках его одежд. В его лице нет сомнений, одна лишь непоколебимая уверенность, и Джордж чувствует, как в горле пересыхает, и дышать становится почти невозможно. А затем он опускает взгляд ниже, и что-то взрывается в его груди, когда он видит, во что облачен Макс.       На нем торжественный королевский камзол, но не красный, как все ждали, он глубокого темно‑синего цвета с отделкой из золотистой тесьмы. На плечах золотые наплечники с тонкой ажурной гравировкой и вставками из красных камней, от которых вниз, струясь, спускается ярко-алый плащ. Грудь украшена несколькими слоями плетеных золотых цепочек и медальонов с камнями, на поясе широкий ремень с крупной пряжкой в виде головы льва. На голове золотая корона с рубинами. Он выглядит великолепно, и Джордж не может отвести взгляд.        — Да склонятся знамена перед волей небес, — подняв руки вверх, лорд-канцлер громогласно говорит, отчего Джордж едва заметно вздрагивает. Музыка прекращается, и принц вдруг замечает, как много взглядов направлено на них. — Да умолкнут споры и тревоги, терзающие Люмерию все эти годы, ибо мы собрались здесь не только как свидетели, но как хранители памяти этого великого часа.       Чувствуя, как паника охватывает все его тело, Джордж поджимает губы, надеясь, что никто не заметит, как дрожит его подбородок. Но затем он осмеливается и снова поднимает взгляд на Макса. Тот смотрит на него в ответ, и воздух немного меняется. Эти нотки абрикоса и ореха вновь окутывают Джорджа, заставляя его чувствовать себя в безопасности, и дрожь слегка отступает.       — Сегодня, перед лицом двора, народа, закона и самой истории, мы соединяем неприкосновенным союзом две судьбы. Этот брак венчает не только чувства, но и верность. Ибо истинный союз не в блеске корон, но в честном слове, данном открытым сердцем и сохраненном до последнего дня.       Его голос стихает, и Джордж улучает мгновение, чтобы выцепить из толпы взгляды своих родителей. Его мама плачет, прижав руку к груди, и Джорджу кажется, что земля вот-вот разверзнется, и он провалиться в самое пекло и сгорит в нем.       Но час пробил.        Он видит, как король, откинув плащ назад, медленно опускается на колени перед ним, и Джордж понимает, что должен сделать тоже самое. Коснувшись коленями мягкой бархатной подушки, Джордж садится на пятки и вытягивает дрожащие руки. Макс осторожно берет влажные, холодные ладони Джорджа в свои теплые руки, и тот делает, кажется, самый глубокий вдох в своей жизни.       — Перед светом звезд и памятью земли я клянусь, что выбираю тебя, — произносит Макс, и его голос звучит громко и уверенно, проникая глубоко внутрь Джорджа и оседая где-то на его сердце. — Я клянусь быть твоим пламенем в час холода и рассветом после долгой ночи. Клянусь, что уберегу тебя ото всякой тьмы и не оставлю тебя в ней одного.         Вот и все. Он там, где должен был оказаться. Он совершает то, ради чего был предназначен с рождения. Вершит судьбы и переписывает историю своего рода и всего королевства.        — Волнами, бушующими на море, и луной, что освещает небосвод, я клянусь, что выбираю тебя, — его голос все равно дрожит, но Джордж ничего не может с этим сделать. — Я буду твоим покоем в час тревоги и твоим домом после долгих скитаний. Клянусь, что ты станешь моим светом, и я буду хранить его пока бьется мое сердце.       Голова кружится так сильно, что Джордж едва не падает, когда кое-как встает на ноги. Он смутно смотрит на то, как сэр Льюис обвязывает вокруг их рук золотую ленту, навсегда скрепляя их судьбы.       Он поднимает испуганные глаза, вцепляясь пальцами в ладони Макса и не может пошевелиться. Джордж боится, что рухнет без сознания прямо сейчас, понимая, что Макс сейчас должен оставить на нем свою метку. Его грудь часто вздымается, дышать почти невозможно. Что-то меняется в лице короля — он хмурит брови, а прежняя уверенность исчезает, но он ничего не говорит. Продолжая держать Джорджа за руку, Макс поднимает свою свободную ладонь и ласково касается его щеки. Теплое прикосновение кажется обжигающим, Джордж стоит там, не чувствуя собственного тела. Он закрывает глаза, ощущая на шее чужое дыхание и замирает, зажмурив глаза и приготовившись к вспышки боли.       Но ничего не происходит. Джордж чувствует, как чужие зубы мягко скользят по его коже, пуская мурашки. Ощущает теплое касание губ Макса, но тот отстраняется, так и не укусив его.       — По праву, по воле престола и с благословения Небес, перед лицом свидетелей я объявляю вас супругами.       Зал взрывается громкими криками поздравлений, кто-то свистит, кто-то смеется. Джордж слышит, как на площади начинают бить в колокола, но он стоит там, смотрит в глаза Макса и не понимает, что произошло. Он не пометил его, он просто притворился. Но ответов Джордж так и не находит. Ничего не говоря, король разворачивает их к придворным и поднимает их связанные руки вверх.        Тяжело дыша, чувствуя, как все внутри него переворачивается, вновь и вновь Джордж бегает глазами по толпе, осознавая, что никто из них даже не понял обмана. Король тянет его за собой, спускаясь вниз и проходя мимо придворных. Джордж знает, что он должен улыбаться и показывать всем, как он счастлив, но тревога с новой силой овладевает его телом. Все, о чем он может думать — почему король отказался оставить на нем свою метку? Несмотря на все данные клятвы, Джордж все еще принадлежал только себе.

***

      Это впервые, когда Джордж позволяет себе пить здесь, в замке. Он выпивает один кубок за другим, пока Ландо не ворует тот у него из-под носа. Пытаясь возмутиться, принц спорит, но одного предупреждающего взгляд герцога достаточно, чтобы он проворчал ругательства себе под нос и сдался. Макс почти не общается с ним, и Джордж думает, что так даже лучше. Мысль о том, что король не оставил на нем метку, посеяла в нем сомнения.       С одной стороны — это было хорошо, Джордж все еще оставался свободным и не привязанным к альфе, а вот с другой… Почему Макс так поступил? Мысли о слухах, распущенных по двору Эдмондом, вновь врываются в сознание Джорджа, как бы он ни пытался их отогнать. Что если Макс не пометил его, потому что Джордж был недостаточно хорош для него? Но что еще хуже, быть может, у короля уже есть омега, помеченный им, которого тот скрывает?        — Милорд?       Джордж поворачивается так резко, что в глазах темнеет. Он понимает, что сидит, вжавшись спиной в кресло и вцепившись пальцами в нож, когда встречается с взволнованным взглядом Кими. Сглотнув невидимый ком в горле, Джордж тихонько выдыхает. Он пытается найти взглядом Ландо, но тот общается с сэром Оскаром, а родители принца развлекаются в компании лорда-канцлера.        — Хотите чего-нибудь? — Кими нервно теребит рукава своего парадного камзола, и Джордж мотает головой.       Все, чего он хочет — ответов на кучу вопросов, что словно крысы роятся в его голове. Но никто не может их дать. Никто, кроме… Джордж поворачивается и впивается взглядом в лицо короля. В его красивое, умиротворенное и улыбающееся лицо. У Джорджа так много вопросов, но он знает, что не собирается их задавать. Он слишком горд, чтобы озвучивать все эти противоречивые мысли. И, кажется, слишком труслив, чтобы услышать правду.        Он не знает, как долго еще длится праздник, когда лорд-канцлер подходит к нему, чтобы поздравить и сообщить, что ему пора отправиться в покои. Чувствуя себя дешевой вещицей на аукционе, Джордж шагает через тронный зал тем же путем, каким пришел, а когда выходит за двери, то шумно выдыхает и опускает плечи. Кими провожает его до комнаты. Комнаты короля.        Стоя у огромных дверей, Джордж не решается войти. Он знает, что Макс все еще в тронном зале, но его все равно пробивает дрожь. В конце концов, стража отворяет двери, и принц входит внутрь. Кими заходит следом, чтобы помочь ему снять всю эту праздничную одежду. Стоя перед широкой кроватью, Джордж сжимает и разжимает похолодевшие ладони, пытаясь понять, как лучше ему себя вести. Переступая через штаны, Джордж думает, что все должно было быть иначе. Если бы Макс оставил на нем свою метку, возможно, Джорджу было бы проще — он чувствовал бы себя комфортно и защищенно, он нуждался бы в своем короле. Но теперь он здесь, напуганный и потерянный.       — Кими?        — Да, милорд? — обнявшись с его одеждами, парнишка поворачивается, и Джордж разглядывает его забавные кудри, пытаясь отвлечься.        — Ты когда-нибудь был с альфой? — он знает, что Кими младше него, да и вопрос неуместен и невежественен, но ему больше не у кого спросить.        — Нет, милорд, — тот качает головой и вовсе не выглядит оскорбленным. — Но наслышан о том, что это приятно. Вам не о чем переживать.       Кивнув, Джордж обнимает себя, стоя в одной длинной белой рубашке, наблюдая за тем, как Кими складывает одежду на кушетке и, поклонившись, неспешно уходит. Когда дверь закрывается, комната погружается в тишину. Джордж стоит там несколько долгих минут, просто глядя в стену и пытаясь понять, что ему делать. Страх захлестывает его новой волной, и, встав у окна, Джордж вглядывается в темноту морских вод вдали. Он разглядывает линию горизонта, пока легкий ветерок ласково играет с его волосами. Немного успокоившись, принц ходит по комнате, иногда бросая взгляды на двери, но те остаются закрытыми. Он ходит из угла в угол, пытаясь понять, как много времени уже прошло, но затем сдается и забирается в постель. Сложив руки на покрывале, Джордж разглядывает собственные пальцы и ждет. В конце концов, он сползает вниз, шумно вздыхает и обнимает одну из подушек. Зарывшись в нее носом, он вдыхает запах Макса, пока окончательно не успокаивается. Луна светит очень высоко в небе, и Джордж смотрит на двери до тех пор, пока его веки не тяжелеет. Он не уверен, как долго ждет, но в итоге просто засыпает. Двери так и не открываются.

***

      Он в ярости. Это настоящая, безграничная, ослепляющая ярость.        Проснувшись утром, Джордж не сразу понял, где он. А когда вспомнил, как заснул в постели короля, то резко сел и осмотрелся. Потрогав постель, принц понял, что пробыл в ней всю ночь один. Макс к нему так и не пришел. Часть него была даже счастлива, что все так вышло. Но другая… Другая его часть еще никогда не чувствовала себя настолько оскорбленной. Это заставило его думать о том, что король его не хочет. Нежеланный — вот, кем он был. Причина, по которой Макс не оставил на нем метку заключалась лишь в том, что он его не хотел.        — Две дамы, — Ландо выкладывает карты на стол и с самодовольной ухмылкой сгребает все деньги к себе. — Ты витаешь в облаках, о чем ты думаешь?       — Ни о чем, — рявкает Джордж, швыряя карты на стол. Он снова проиграл.       Встав из-за стола, он вышагивает по комнате из стороны в сторону, и герцог протяжно вздыхает. Пододвинув кувшин, Ландо наливает себе вина.       — Не понимаю, чего ты злишься уже какой день подряд, — он качает головой, но Джордж игнорирует его. — Свадьба прошла хорошо, все самое страшное позади. Твои родители завтра уезжают, что, кстати, чудесные новости, потому что, извини, дружище, но твоя мама не дает мне прохода своими расспросами.        Дальше Джордж не слушает. В том и была проблема — самое страшное не было позади. У Джорджа все еще не было брачной ночи, и он все никак не мог понять, почему. На какой-то момент ему показалось, что король к нему не равнодушен, что Джордж ему нравится, потому что те забота и внимание, что Макс ему оказывал, казались, настоящими. Но теперь он здесь — не видевший своего мужа со дня свадьбы, без брачной ночи, без метки и без понятия, что делать дальше. Он был растоптан.        — Джордж?       — Да, прости, что ты сказал? — повернувшись, он трет лицо. Ландо вздыхает уже в который раз.       — Поговори с ним.       Принц моргает, думая, что прослушал, кажется, что-то важное.       — Что?       — Тебе следует поговорить с ним, — повторяет герцог, поднимая с места и подходя ближе. — Тебя что-то мучает, и будет лучше, если ты обсудишь это с ним.       — С чего ты взял, что мне нужно обсуждать что-то с ним, — он произносит последнее слово так, будто оно проклято.        — Я знаю, что на тебе нет метки, — вдруг говорит Ландо, и Джордж прирастает к полу. На него словно вылили ушат ледяной воды. — Я бы почувствовал это, но ты… все еще ты.        Катастрофа. Если Ландо почувствовал это, значит, что и другие смогут. Почувствует ли его мать, когда Джордж будет прощаться с ней завтра? Что скажет его отец, если не почувствует на нем запаха другого альфы? Он будет опозорен еще больше, чем сейчас. И почему, будь он проклят, Макс так с ним поступил? Джордж снова захотел вонзить кинжал ему в сердце и провернуть. Дважды.       — Я в полном порядке. Не знаю, что ты чувствуешь, но лучше больше не говори об этом, — угрожающе произносит он, а затем покидает комнату и спешно возвращается к себе.        Ему ненавистна мысль о том, чтобы лгать всем вокруг, лгать лучшему другу и своей семье. Именно поэтому Джордж притворяется больным следующим утром и просит Кими убедить всех, что он никак не сможет выйти из покоев, чтобы проститься с родителями. Глядя из окна башни, Джордж наблюдает за тем, как корабль отчаливает из порта Элронда, возвращая его родителей домой. Он даже не знает, когда увидит их снова.        Стоя в одной лишь ночной рубашке и штанах, Джордж грустно смотрит на горизонт. Теперь он даже не может показаться при дворе без страха того, что кто-то заподозрит их обман. Переполненный злостью, он возвращается в свою комнату и пытается укрыться на страницах книг. Ничего не выходит. Кими приносит ему ужин, но так и не прикоснувшись к нему, Джордж пулей вылетает из своей комнаты и сердито шагает в другую часть замка.       Заворачивая в очередной коридор, Джордж чувствует, как горит изнутри. Все его тело пробивает знакомая легкая дрожь, но в этот раз он не повернет назад. Принц думает о том, что если Макс окажется в комнате не один? Что если у него все же кто-то есть? Что ж тогда у Джорджа будет полное право вогнать ему клинок в грудь.        Игнорируя стражей, Джордж толкает тяжелые двери и входит внутрь, потому что теперь он — муж короля, и никто не смеет его останавливать.       Замерев в проходе, Джордж сцепляет руки за спиной и ищет взглядом Макса. Он первым делом смотрит на постель, но та пуста, и легкая волна облегчения проходит по телу принца. Макс появляется из-за колонны со свитком в руке, выглядя удивленным и задумчивым. Увидев Джорджа, он опускает документ и вопросительно смотрит на принца. Прочистив горло, Джордж затворяет двери и шагает мимо короля в сторону одного из окон с невероятно важным видом. Пытаясь потянуть время, чтобы собраться с мыслями, принц теребит рукава рубашки.        — Не скажешь, что происходит? — в конце концов, Макс сдается и вздыхает.       Развернувшись со взглядом, мечущим стрелы, Джордж впивается глазами в короля. Тот кладет свиток на стол и складывает руки на груди. Сделав шаг ему навстречу, принц вскидывает руку и повышает голос:       — О, а, быть может, это ты объяснишь мне, что происходит? — он надеется, что его голос не звучит так отчаянно, как кажется.       — О чем ты говоришь?       — Ты знаешь, о чем я говорю! — Джордж почти кричит, чувствуя, как все накопившееся внутри него рвется наружу. — Тебе хотелось опозорить меня? Нравится заставлять меня страдать?        — Что? — опустив руки, Макс выглядит так, будто не верит собственным ушам. — Как ты можешь такое говорить? Все, что я делаю — я делаю для тебя, — его голос становится глубже, строже, и Джордж сжимается, желая уменьшиться в размере, но его пыла это не убавляет.        — И поэтому ты решил оскорбить меня? — он делает несколько шагов к Максу и наглым образом тычет пальцем ему прямо в грудь.       — Оскорбить тебя? Ты, может, не здоров? — Макс качает головой, и его слова злят Джорджа еще больше.       — Тогда почему ты сделал это? Почему предпочел обманывать всех?       — Потому что я хотел, чтобы…       Но Джордж не дает ему ответить, говоря все громче и громче.       — Почему ты заставляешь меня прятаться, ведь все поймут, что на мне нет никакой метки? Почему ты не пришел ко мне?        — Еще раз ткнешь в меня пальцем, — Макс хватает его за запястье и дергает руку вверх, отчего Джордж подскакивает, и их лица оказываются слишком близко, — и я…       — И что ты сделаешь? — выплевывает Джордж, едва справляясь с собственным дыханием. — Снова покажешь всем своим видом, что не желаешь меня?       Он выпаливает это раньше, чем успевает обдумать, и мгновенно жалеет. Он чувствует жар на щеках, сердце стучит где-то в его голове, отдаваясь эхом в ушах. Подтянув его еще ближе, Макс сильнее сжимает пальцами его запястье и рычит прямо в лицо:       — А в твою голову не приходила мысль, что все, что я сделал, я сделал только потому, что ты не желаешь меня?       Джордж замирает и перестает дышать. Кто-то будто забрал весь воздух из комнаты, толкнул Джорджа в ледяную воду и придавил ногой его сердце. Он смотрит в глаза Макса и понимает, что тот действительно имеет это в виду, и… Ох. Джордж не думал об этом.        Никто никогда не считался с его мнением, его никогда не спрашивали, чего хочет он сам и не брали в расчет его мечты и пожелания. Он даже не рассматривал вариант того, что Макс просто беспокоился о том, чего хочет сам Джордж. И он не хотел делать что-либо без его желания.       Чувствуя, что сейчас выплюнет собственное сердце, Джордж делает глубокий вдох, глядя в лицо напротив. Оно так близко, что может чувствовать на себе учащенное дыхание Макса. Его запах пьянит сильнее любого вина, и Джордж утопает в нем. Еще чувствуя, как горит его кожа в том месте, где король сжимает ее пальцами, он опускает взгляд с глаз Макса на его губы. Джордж приоткрывает рот, вдыхая глубже, и хватка короля ослабевает. Принц замечает, как Макс опускает свои глаза на губы Джорджа, и колени принца слегка подкашиваются. Он прикрывает глаза, чуть поддавшись вперед и перестает дышать, когда Макс двигается к нему. Он успевает коснуться кончиком носа щеки короля, прежде чем…       — Ваше Величество!        Джордж даже не слышал, как распахнулись двери, но, услышав громогласный голос сэра Оскара, принц отскакивает от короля, чувствуя, как горит все его лицо.        — Простите, милорд, — лорд-командующий отвешивает спешный поклон и, переведя взгляд с принца на короля, говорит, едва справляясь с дыханием. — Плохие вести, мой король.        Прижавшись к колонне, Джордж все еще тяжело дыша, в ужасе смотрит на рыцаря. 

***

      От праздничной атмосферы не осталось ни следа. Замок погрузился в траур, тот же самый, что поселился на душе Джорджа. Он прячется в своей комнате, отказываясь верить, что все это происходит наяву. Прошлой ночью сэр Оскар сообщил им, что на земли к востоку от Элронда напали. Проклятые Велдорианцы вновь нарушили границы, попытавшись отобрать земли герцогства Селмор, пока все были заняты празднованием. Лорд-командующий также сообщил, что сам герцог был зверски убит, и это ввергло Макса в такую ярость, какой Джордж никогда прежде не видел и не мог себе представить. Повелев собрать своих лучших людей, король заявил, что сам отправится в Селмор и вышвырнет Велдорианцев с Янтарных земель. Джордж не мог поверить своим ушам.        — Ваше высочество! — вбежав в комнату, Кими хватается за колонну, едва не падая с ног, и принц подрывается с места, спеша к нему. — Милорд, они уезжают!        Тот же кошмар, что на лице парнишки, поселяется и на душе Джорджа, и принц замирает. Выбежав наружу, он спешит как может, до сих пор не веря, что все это взаправду. Он пытался убедить Макса не ехать, как и лорд-канцлер, но король отказался их слушать.        — Ландо! — Джордж хватает герцога за плечо, когда тот ныряет в коридор, и они вместе сбегают по лестнице вниз.       — Я послал за тобой, как только узнал, — оправдывается герцог. — Они должны были выезжать на закате!        Сердце Джорджа бьется так быстро, что он боится, что оно сейчас выпрыгнет из груди. Он думал, что у него еще будет время, думал, что Макс все еще на Совете. Почему он даже не попрощался с ним? Они ловят сэра Оскара на выходе из тронного зала, и Джордж влетает туда прямо перед королем. Застыв напротив, принц тяжело дышит, разглядывая Макса, одетого в королевские золотые доспехи. Его лицо омрачено злостью и печалью, и сердце Джорджа сжимается в груди, превращаясь в маленькую песчинку. Тронный зал сегодня пуст. Принц замечает, как лорд-канцлер скрывается в дальних проходах, и они остаются внутри одни.        — Тебе не обязательно ехать, ты можешь больше не сражаться, — Джордж говорит так тихо, боясь нарушить тишину, воцарившуюся в некогда постоянно оживленном зале. — Теперь ты — король.        — Именно поэтому я хочу показать им, что никто не смеет ступать на мои земли, даже если я нахожусь во дворце, — Макс отвечает строго, но также тихо, и Джордж поджимает губы, чувствуя, как все разваливается на части.       Это неправда. Не должно быть ею. Все должно было быть совсем не так. Если бы Джордж только не был таким упрямым.        — Не уезжай, — он шепчет так тихо, что сам едва слышит себя. Макс делает шаг к нему и, вытянув руку, кладет ладонь на его щеку.       Джорджу кажется, что он мог бы растаять под этим прикосновением. Он хотел бы этого. Теперь, когда Макс уезжает сражаться, когда он может быть ранен или даже убит, Джордж понимает, что не хочет этого. Ему становится плохо лишь от мысли о том, что кто-то может отнять у него его короля.        — Я вернусь совсем скоро, — прислонившись своим лбом к его, тихонько говорит Макс. — Ты даже не заметишь. Я успею к твоей коронации, даю слово.       Отстранившись, он тепло улыбается, и душа Джорджа разрывается на части. Ему наплевать на коронацию, наплевать, успеет ли Макс вернутся до того, как у Джорджа начнется течка. Он просто хочет, чтобы король никуда не уезжал. Он должен остаться здесь, с ним, потому что это то, чего принц по-настоящему желает.        Опустив руку, король делает шаг в сторону и обходит его. Доспехи шуршат будто раскаты грома в окружающей их тишине, и Джордж резко разворачивается, чувствуя, как грудь словно сдавливают тиски, а глаза жжет от подступающих слез.       — Макс, — зовет он, и король замирает. Повернувшись, он смотрит прямо на Джорджа, и принц едва выговаривает слова дрожащим голосом. — Не смей умирать.       Он стоит там, не двигаясь несколько секунд, будто ищет что-то в глазах принца. Джордж даже не успевает понять, — так быстро это происходит, когда король подлетает к нему и вцепляется ладонями в его лицо. Ударившись спиной, Джордж шумно выдыхает, и, прижав его всем телом к стене, Макс шепчет ему прямо в губы:       — Все, чего я хотел, это сохранить свое достоинство и быть достойным тебя. Можешь ударить меня, если пожелаешь, но ты и твой запах лишают меня рассудка, и все остатки моей чести и гордости разлетаются на куски, потому что ты — все, чего я желаю, Джордж.       Он не ударяет его. И ничего не отвечает. Джордж лишь делает глубокий вдох и впутывает пальцы в мягкие волосы короля, когда губы того касаются его собственных, и принц целует Макса в ответ. Его внутренности скручиваются внутри, голова кружится, а под глазами зажигаются новые звезды, когда он чувствует, как язык Макса сплетается с его. Джордж издает тихий стон, вдыхая запах короля полной грудью и желая раствориться в нем. Он цепляется за его шею, его волосы и целует так жадно, словно нуждался в этом всю свою жизнь.       Но затем это исчезает. Когда, одурманенный, Джордж медленно открывает глаза, в тронном зале он совершенно один. Тишина. Звенящая тишина, и все, что в ней слышно — стук его израненного сердца. Он такой глупец, но теперь он достаточно храбр, чтобы признаться в этом. Макс ушел, оставив лишь шлейф абрикосового аромата, и Джордж оседает на пол, обнимая себя руками. У них было так много времени, но Джордж растратил его на ненависть. Закрыв лицо руками, он позволяет себе тихонько заплакать. Не столько от боли, сколько от осознания, что настоящая любовь так долго скрывалась за закрытыми дверьми, что, когда он наконец набрался храбрости впустить ее, стало уже слишком поздно.