В шипах алой розы

      Жизнь превратилась в одно сплошное ожидание, и Джордж уже не может это выносить. Каждое утро он просыпается лишь с одной мыслью: когда вернется его муж? Это все, чего он желает с тех пор, как отряд короля покинул дворцовые стены. Каждый его день становится похож один на другой, и Джордж просто не может так существовать.       Двор продолжает жить своей жизнью, правда голоса их теперь звучат на несколько тонов ниже, будто каждый лишний звук может спровоцировать бурю. Лорд-канцлер выполняет государственные обязанности и порой пытается чему-то научить Джорджа, но тот не может заставить себя вникнуть в королевские дела. Каждый раз его мысли возвращаются к Максу и тому, что с ним сейчас. Каждый день он входит в кабинет главного советника с вопросом, нет ли новостей, но тот лишь сочувственно качает головой. Иногда Джордж выбирается в библиотеку или в сад, но бóльшую часть времени он проводит в покоях короля.       Он спит в постели Макса все это время, пытаясь сохранить его запах как можно дольше, и это единственное, что позволяет ему в принципе засыпать. Кошмары мучают его каждую ночь, а аппетит становится только хуже, и Александр насильно заставляет принца пить отвары, чтобы он мог есть, потому что до его течки остаются считанные дни. Джордж готовит себя к тому, что, вероятно, сойдет с ума. И, оставь на нем Макс метку, он точно бы сошел. Принц даже представить себе не может, как сильно страдают омеги, когда их альфы так далеко и находятся в смертельной опасности. Это приносит настоящие страдания.       И если днем не так страшно, то ночью все проклятые жуткие мысли одолевают его настолько, что Джорджу хочется выброситься из окна, лишь бы не слышать эти жуткие голоса в голове, твердящие ему о том, что ему следовало быть мягче к королю. Возможно, если бы Джордж понял раньше, что Макс действительно испытывает к нему настоящие чувства, то король остался бы с ним. Он пугается, когда гаснут свечи, оборачивается на каждый шорох, и каждую ночь, глядя на звезды, просит их вернуть короля домой.        Собрав все вещи Макса в кучу, Джордж лежит в маленьком свитом им гнездышке и гадает, едет ли его муж домой прямо сейчас — или уже не вернется сюда никогда?        Восемь. Восемь проклятых дней проходит до тех пор, пока посыльный не врывается в кабинет лорда-канцлера, прижимая шапку в груди. Сидящий за столом Джордж испуганно поворачивается, забывая о документе перед собой. Тяжело дыша, посыльный склоняется пополам, пытаясь перевести дух.       — Милорды! У нас есть вести от границ герцогства Даруэл, — говорит он заплетающимся языком, и Джордж подскакивает на ноги. Сердце учащает ритм, и принц вообще перестает дышать.        — Что там? — торопит сэр Льюис, спеша придержать запыхавшегося беднягу.        — Герцог пишет, что земли Селмор освобождены. Велдорианцы были разбиты, а выживших взяли в плен, сбежать никому не удалось.        — Что с королем? — перебивает его Джордж, чувствуя, что его бедное сердце сейчас и вовсе перестанет биться.       — Простите, мой принц, герцог пишет лишь, что лорд-командующий был сильно ранен, его доставили в лазарет. О короле он не писал.        Закрыв глаза, Джордж вдыхает глубже и пытается успокоиться. Он убеждает себя, что герцог обязательно бы написал, будь король мертв или сильно ранен. Быть может, с ним все хорошо, и Джорджу не о чем переживать.

***

      Ландо будит его ранним утром пять дней спустя. Джордж чувствует себя еще хуже, но старается есть и спать как можно больше. По началу он не понимает, что происходит, думая, что это его камердинер, но, увидев лучшего друга, принц резко садится в постели.        — Джордж, вставай, — тот треплет его за плечо, и принц сонно моргает.       — Что такое?       — Небольшой отряд въехал через дворцовые ворота, — это все, что он успевает сказать, прежде чем Джордж отталкивает его и вскакивает на ноги. — Постой, Джордж!       Ландо бежит за ним, пока принц по пути запахивает халат. Он все еще сонный, его волосы взъерошены, но Джорджу наплевать как он выглядит. Сбежав вниз по парадной лестнице, он минует стражу и несется по коридору в сторону главного холла. Но Джордж не успевает добраться туда. Резко остановившись посреди коридора, он замирает. Ландо врезается ему в спину, чуть не снося принца с ног, но тому все равно.       Лорд-канцлер стоит впереди в окружении нескольких людей из королевской стражи и еще пары советников. Джордж тяжело дышит, пытаясь понять, что происходит. Он медленно двигается к ним, боясь издать хотя бы звук. Голоса впереди смолкают, и сэр Льюис поворачивается первым. Остановившись, Джордж сжимает руки в кулаки, видя печальное лицо главного советника, и поджимает губы. Он успевает подумать обо всех возможных страшных вещах, прежде чем остальные расступаются, и Джордж видит его.       На нем все еще часть рыцарского облачения, но большинство доспехов снято. Волосы, немного засаленные, торчат в разные стороны, под глазами залегли темные синяки, а на щеке еще виднеется запекшаяся кровь. Джордж чувствует, что его сейчас стошнит от переизбытка чувств. Не говоря ни слова, он ускоряет шаг, хватая ртом воздух. Обойдя своих советников, Макс идет навстречу. Не думая ни о чем, Джордж бросается ему на шею и не отпускает, даже когда король выпускает приглушенный стон и тихонько кряхтит от боли. Игнорируя это и жуткий запах, перебивающий его любимый аромат абрикоса, принц зарывается носом в шею Макса и зажмуривает глаза.        — Я же сказал, — шепчет тот куда-то ему в висок и тихонько смеется, — ты даже не заметишь.       — Я чуть с ума не сошел! — злюще ворчит Джордж, но не отходит ни на шаг, и он чувствует, как Макс улыбается, прижимаясь своей щекой к его.        — Я оставил остальных позади и спешил как мог, честное слово. Мы ехали две ночи подряд, не останавливаясь.        Джордж не уверен, как долго держит его, но с грустью понимает, что должен отпустить. Макс, вероятно, вот-вот рухнет без сил, а его советники тоже жаждут внимания, и Джордж ненавидит тот факт, что ему приходится разделять с ними своего короля.        — Тебе нужно отдохнуть, — наконец отпустив его, Джордж грустно вздыхает, глядя в потускневшие глаза напротив.        — Джордж? — Макс хватает его за руку, когда принц хочет отступить назад, и тот поднимает взволнованный взгляд. — Скажи мне, что ты спишь и хорошо ешь? — сдвинув брови, он спрашивает совершенно серьезным тоном, и Джордж не может удержаться, чтобы не улыбнуться.       Закусив губу, он сжимает руку Макса в ответ, чувствуя легкий трепет в груди.        — Ты только что вернулся с поля боя, а все, что тебя беспокоит, хорошо ли я ем? — он издает тихий смешок, но, глядя в глаза короля, вдруг понимает, что тот говорит совершенно серьезно.       Все внутри сжимается, и Джордж чувствует, как внутри его тела разливается что-то теплое. Это приятное чувство, которого он прежде никогда не испытывал. Раскрыв рот, он тяжело дышит, изумленно глядя на короля, и все, что он может — легонько кивнуть. Спрятав руки за спиной, Джордж теребит собственные пальцы, пытаясь справиться с охватившим его волнением. Он не знает, что с ним происходит, и не уверен, нравится ли ему, но это чувство куда сильнее него.       — Да, — он наконец кивает, отвечая правду. — Я стараюсь.        — Хорошо, — Макс целует его в лоб, прежде чем вернуться к своей свите, и, отвернувшись, Джордж возвращается на лестницу, чувствуя глупых бабочек внутри.       Он не уверен, как именно это называется, но похоже он только что испытал то самое жгучее желание принадлежать кому-то. Он ненавидит правила и ненавидит им подчиняться, потому что ему приходится делать это всю свою жизнь. Но Макс… Макс с этой властью, которую он источает, с его нежностью, с искренней заботой и неподдельным беспокойством. Джордж хочет принадлежать ему. 

***

      Это впервые после отъезда Макса, когда Джордж возвращается в свои покои. Он ходит из угла в угол, не находя себе места, потому что комната внезапно кажется ему чужой. Словно он никогда и не жил здесь. Окна выходят на сад, а не на море, здесь мало света, постель слишком холодная и запах ужасный. По правде говоря, здесь вообще нет запаха. Джордж падает в постель и громко вздыхает, думая о том, что успел привыкнуть засыпать и просыпаться с запахом Макса, и теперь он скучает по нему.        Кими приносит ужин и вместе с ним отвар, потому что Джордж отказывается спускаться вниз. Съев ровно половину еды, принц выпивает отвар, к отвратительному вкусу которого уже успел привыкнуть, и ложиться в постель. Конечно же, сна нет ни в одном глазу, и Джордж ворочается, размышляя о том, что разлука с Максом и это долгожданное воссоединение породили в нем эти чувства, о которых раньше он никогда прежде не думал. И лишь одно принц знает наверняка — эти чувства настоящие, и отрицать их невозможно.        Он раздумывает, связано ли это с его приближающейся течкой и тем, что он никогда прежде не проводил ее с альфой и более того, не испытывал ни к кому влечения. И вдруг, резко сев в постели, Джордж думает еще кое о чем. Сердце переворачивается в груди, и он вдруг осознает: его течка никуда не денется, а король вернулся, и это значит, что Джордж проведет ее с ним. Желудок скручивается, и принц сгибается пополам, дыша все чаще. Что если Макс не захочет быть с ним?       «В твою голову не приходила мысль, что все, что я сделал, так это только потому, что ты не желаешь меня?»       Он слышит голос Макса в своей голове, и думает лишь о том, что все это время, пока он здесь терзался размышлениями о том, что король его не хочет, Макс думал о нем тоже самое. Что если он решит, что все желание Джорджа будет обусловлено лишь помутнением его рассудка во время течки? Ведь это было неправдой. Джордж желает его по-настоящему, и он хочет, чтобы Макс это знал.       Откинув покрывало, принц встает босыми ногами на ковер и поднимается. Поправив рубашку, Джордж натягивает штаны и выскальзывает в коридор. Пытаясь дышать спокойнее, он думает о том, что замыслил и, поджав губы, шагает по ночному замку. Приветливо улыбнувшись, один из стражей, кланяется и пропускает Джорджа пройти в покои Его Величества. Собрав всю свою решимость, принц делает глубокий вдох и входит внутрь.        Сердце стучит где-то в голове, и Джордж оглядывается в поисках короля. Он замирает, будто врастая в пол, когда видит, что на месте письменного стола сейчас стоит большая позолоченная ванна. Макс лежит в ней к нему спиной, но, привстав оборачивается, когда двери закрываются. Его лицо мгновенно меняется, когда он видит взволнованного принца.       — Джордж? — негромко произносит он, удивленно выгибая брови.       Но принц, кажется, вовсе не дышит. Он разглядывает мокрые волосы, прилипшие ко лбу короля, наблюдает за тем, как капли воды стекают по его шее вниз, по бронзовой влажной коже, на которой играют блики свечей. Он видит мышцы рук Макса, то как он сжимает пальцами края ванны. Дышать становится все труднее, и, в конце концов, Джордж находит взглядом ярко-розовые, пухлые губы Макса, слегка приоткрытые, влажные, и по его телу пробегает дрожь. Ладони потеют, мысли путаются, и принц уверенно шагает вперед. Он не намерен отступать.        Игнорируя удивление на лице короля, Джордж подходит к ванне и, рухнув на колени, обхватывает мокрое лицо Макса руками. Король, похоже, даже не успевает понять, что происходит, когда Джордж зажмуривает глаза и, задержав дыхание, целует его. Он утопает в этом запахе цветочных масел, смешавшимся с запахом Макса, в его руках, что ласково ложатся на его щеки и шею. Король отвечает на его поцелуй медленно, тягуче, и сердце Джорджа трепещет в груди, будто маленькая запертая птичка. Он хочет распахнуть эту клетку и навсегда освободить себя. Он устал прятаться и лгать самому себе.        — Что ты делаешь? — он чувствует улыбку Макса, когда тот шепчет, тяжело дыша.       Джордж хочет проигнорировать его и украсть еще один поцелуй, но король поднимает на него взгляд, и принц замирает. Он знает, что должен дать ответ, но слова застревают, будто в его горло льют раскаленное железо. Джордж смотрит в ясные глаза напротив, такие чистые и искренние, и его разрывает изнутри от чувств, которым он наконец дает волю.       — Я хочу сделать это до того, как мой разум будет затуманен, — шепчет он, сидя так близко. И Джордж не уверен, то ли на его щеках появляется жар от горячего пара, то ли от пристального взгляда абсолютно обнаженного короля перед ним. — Хочу, чтобы ты знал, что я желаю тебя, истинно, а не потому что за меня говорят мои инстинкты.       Ему не обязательно уточнять, потому что Джордж знает, что Макс отлично понимает, о чем он говорит. До его течки остались считанные дни, но Джордж хочет, чтобы его король знал, что он желает этой близости искренне. Пока он еще остается собой. Пока он может мыслить ясно и желать по-настоящему.        Макс ничего не отвечает. Глядя в его глаза, Джордж видит, как они темнеют. Зрачки короля расширяются, и, шумно выдохнув, он притягивает Джорджа к себе и целует его — на этот раз глубоко и жадно, будто тот может раствориться в его руках, если Макс не будет держать его как можно крепче. Расплескивая воду, король поднимается и тянет Джорджа вверх. Едва не путаясь в ногах, принц немного отступает, чтобы дать место Максу, когда тот, перекинув ногу, вылезает из ванны. Щеки Джорджа и без того красные, начинают пылать еще больше, но он боится опустить взгляд. Он никогда прежде не видел обнаженных альф, а от осознания того, что это Макс, его голова слегка кружится.        Его руки дрожат, и он громко выдыхает, но король вдруг отстраняется. Опустив руки, он стоит напротив, нахмурив брови, словно пытается что-то понять. Решив, что тот может усомниться в искренности его желания, Джордж хочет доказать ему, что это правда. Оторвав взгляд от морских глаз, принц осмеливается опустить его вниз, туда, где вода стекает по подтянутому телу короля. Он видит, как вздымается его грудь, замечает там небольшую рану и еще пару синяков на ребрах, напоминающих о недавних сражениях. Но ничто из этого не может оспорить то, насколько Макс великолепен.       Чувствуя, как воздуха практически не остается, Джордж проводит взглядом вдоль небольшой дорожки волос на животе, и в ушах появляется звон. Он чувствует, как все внутри скручивается, и это яркое, ослепительное чувство желания затапливает его сознание. Все его тело медленно горит изнутри, и Джордж чувствует себя мокрым.        Никогда прежде он не чувствовал себя настолько возбужденным рядом с кем-то и никогда не испытывал ни к кому такого влечения. Все, что он знал о любви и привязанности прежде, теперь кажется ему глупым и безрассудным. Запах Макса, его голос, каждое прикосновение, эти забота и защита — они разрушили Джорджа до основания, переписали совершенно все установки в его голове.       Он смотрит Максу в глаза, прежде чем сделать шаг назад. Ему требуется все его мужество, чтобы решиться, и он охвачен таким страхом, какого никогда прежде не испытывал. Но это отчаянное желание, вырывающееся из самых глубин его темного сознания, оно куда сильнее, чем что-либо еще. Продолжая смотреть в глаза королю, Джордж сгибает одно колено и медленно опускается вниз, но реакция Макса быстрее, чем он ожидал — король подхватывает его под локоть, не позволяя этого сделать.       — Нет, — твердо говорит Макс, и Джордж задерживает дыхание, боясь, что сделал что-то не так, но король качает головой, заставляя его встать ровно. — Ты не встанешь передо мной на колени, — шепчет он и чуть тише добавляет, подойдя ближе: — Не сегодня.        Обхватив шею Джорджа рукой, Макс мягко кладет вторую руку ему на талию и целует его, чуть подталкивая назад. Джордж чувствует себя опьяненным, по-настоящему опьяненным, потому что другого объяснения своим ощущениям у него нет. Самозабвенно целуясь с королем, он пятится назад, путаясь в своих длинных ногах. Но затем, сжав руку на его талии, Макс останавливает их, и, отстранившись, принц глубоко вдыхает и поднимает потемневшие от желания глаза. Его руки покоятся на горячем теле альфы, и принц думает о том, чтобы никогда их не убирать. Глядя ему в глаза, Макс прикусывает одну из своих пухлых губ, и Джордж чувствует, как король медленно тянет завязки на штанах принца. Сглотнув ком в горле, он тихонько вздыхает, когда ткань скользит по его бедрам вниз. Переступив через упавшую на пол одежду, он пытается справиться с дрожью в ногах. Его задница мокрая, и он чувствует себя липким и грязным, а к нему еще даже не притронулись, и это заставляет Джорджа стыдливо закрыть глаза.        А затем пол под ногами исчезает. Он вцепляется пальцами в плечи Макса, когда тот подхватывает его на руки и поднимается на выступ, чтобы уложить Джорджа на кровать. Плюхнувшись на мягкие покрывала, принц успевает поймать взглядом лицо Макса, прежде чем тот нависает сверху и вновь втягивает его в отчаянный поцелуй. Цепляясь за его тело, Джордж водит руками по широким плечам, по спине, желая навсегда запечатлеть в памяти, как ощущается горячая кожа Макса на его ладонях. Он громко вздыхает в чужие губы, когда рука короля забирается под его рубашку и оглаживает его грудь и бока, а затем спускается ниже. Под чужим весом Джордж выгибается на постели, вздрагивая от собственного тихого стона, когда Макс покрывает поцелуями его шею и ключицы.       — Не бойся, — он слышит шепот короля, и рой мурашек проходится по его телу, словно его только что ударило молнией.       — Я и не боюсь, — выдыхает он, едва ворочая языком, но король только тихонько усмехается, целуя его в горло.       — Маленький лжец.        Джордж хочет возмутиться. Звонкий злющий голос в голове требует самозащиты, но вдруг принц понимает, что ему это не нужно. Ему не обязательно быть гордым, ему не перед кем защищать свое самолюбие и отстаивать свои границы, потому что они давно уже стерты. Здесь нет его врагов. Только Макс.       — Я чувствую, когда ты боишься, — шепчет он, продолжая покрывать каждый миллиметр кожи Джорджа поцелуями, заставляя того сгорать от нетерпения. — Чувствую твой страх, твой стыд, твое желание. Эта связь между нами, — он поднимает голову, и принц заставляет себя открыть глаза и взглянуть в лицо напротив. — Ты больше не можешь отрицать ее.       Это чистая правда, и Джордж это знает. Приоткрыв рот, он вдыхает глубже, но ничего не отвечает. Макс прав в каждом своем слове, и принц больше не желает спорить с ним или с самим собой.       — Не бойся, — тихо повторяет Макс, и Джордж сжимается всем телом, когда рука короля опускается еще ниже, заставляя его раздвинуть ноги шире. — Я не причиню тебе боль, — он снова целует его шею и в местечко где-то за ухом, прежде чем прошептать: — Напротив, тебе будет очень приятно.        Но его слова не успокаивают, а делают все только хуже, потому что Джордж чувствует, что ни в одну из своих течек не был настолько мокрым, и очередная волна стыда заставляет его оторваться от короля и закрыть лицо руками. Но затем он думает о том, что Макс может чувствовать его стыд, и становится еще тяжелее. Какой-то маленькой частичкой души он уже сожалеет о том, что пришел, потому что, займись они любовью во время течки, сейчас он хотя бы не думал бы о том, что ведет себя как глупый девственник, стыдящийся собственных желаний и мыслей. Им он и был.       Но Макс целует его так нежно, каждый сантиметр его тела, и его запах становится сильнее, проникает в разум Джорджа, тихонько успокаивая и напоминая, что он в абсолютной безопасности. Оторвав руки от лица, Джордж глубоко дышит. Его глаза все еще сильно зажмурены, и он слепо опускает руку вниз, чтобы впутать пальцы в волосы Макса. Он вжимается в постель, когда король целует его живот, и где-то там, глубоко внутри него разливается это приятное тепло. Джордж часто дышит, чувствуя, как рука Макса блуждает по внутренней части его бедра, а затем по ягодице. Хватая ртом воздух, будто готовясь к погружению, Джордж впивается одной рукой в покрывало, а второй с силой сжимает волосы Макса, и, сделав последний вдох, перестает дышать вообще.       Он инстинктивно сжимается, когда Макс скользит пальцами внутрь него, и это ощущается так приятно, но так мало. Распахнув глаза, Джордж ждет, пока мутная дымка рассеется, и впивается глазами в своды потолка. Кто-то будто украл из покоев весь воздух, и Джордж не дышит, пока его легкие не начинают гореть изнутри. И тогда он чувствует это — испепеляющий вкус этого страстного, непреодолимого, обжигающего желания, которое источает сам Макс.       Медленно поднявшись на локтях, Джордж опускает взгляд вниз, туда, где король продолжает целовать все его тело. Принц задыхается, слыша, как его собственные тихие стоны смешиваются с этими влажными звуками того, как двигаются внутри него пальцы короля, пачкаясь в его смазке.       Не выдержав, Джордж падает обратно на постель и стонет. Так громко, как никогда в своей жизни — отчаянно и умоляюще. Будто придя на его зов, Макс устраивается между его ног и вновь нависает сверху, он хватает Джорджа за подбородок, чтобы повернуть его лицо к себе и поцеловать. Принц чувствует собственный запах на пальцах Макса, и это сводит его с ума. Он думает о том, что разваливается на куски под этими навязчивыми мыслями уже сейчас, так что же с ним будет, когда он впервые проведет с Максом свою течку? Он не переживет.       — Мой король, — горячо выдохнув, шепчет он куда-то в губы Макса, но тот проводит большим пальцем по губе Джорджа, мотая головой.        — Нет, — бормочет тот в ответ. — Я —твой покорный слуга.       Джордж не уверен, от чего именно он громко стонет — от только что услышанных слов или от того, как Макс медленно входит в него, наконец заполняя эту уничтожающую пустоту. Впившись пальцами в его плечи, Джордж выгибает спину, раскрыв рот в немом крике. Его тело будто разлетается на мелкие осколки, и Джорджу кажется, что он проваливается в глубокую пропасть, но вовсе не хочет, чтобы его спасали. Он тонет в морской пучине, и ему это нравится.        Тело Макса, горячее и влажное, трется о него, когда король двигается внутри, заставляя Джорджа тихо постанывать, забывая собственное имя. Он больше не знает, кто он, потому что запах Макса словно самый сладкий яд отравляет его душу, и Джордж хочет принадлежать ему до конца своих дней. Он кусает Макса за шею и плечи, смазанно целует его, скользя языком по влажным губам, взъерошивает его волосы и сжимается мокрой задницей вокруг его члена, отчаянно желая почувствовать его еще глубже. Ему жарко, пот стекает по его шее, вес Макса на нем лишает воздуха, но Джорджу наплевать. Он тихонько скулит, обхватывая спину короля ногами и прижимая его к себе сильнее, желая быть так близко, чтобы между ними не осталось ничего.        — Я хочу этого, — рвано выдыхает Джордж, подавив очередной стон, когда Макс толкается глубже, и король поднимает глаза: его зрачки, черные как сама ночь, почти вытеснили морскую радужку. Принц облизывается и говорит, не отводя взгляд: — Хочу принадлежать тебе. Я хочу быть только твоим. И я хочу, чтобы все это знали.       Он знает, что это будет значить для него, и он хочет этого. Хочет связать себя с Максом не только глупыми клятвами, а по-настоящему.       Король смотрит ему в глаза еще несколько секунд, его толчки становятся медленнее, и Джордж готов поклясться, что слышит тихое утробное рычание, прежде чем Макс опускает голову. Повернувшись вбок, чтобы дать ему больше места, Джордж глубоко дышит, чувствуя, как пульсирует вена на его шее. Он чувствует, как дыхание короля опаляет его кожу, а затем тот проводит по ней языком, заставляя Джорджа вздрогнуть. Принц медленно закрывает веки, утопая в наслаждении. Острая боль пронзает все его тело, когда он чувствует зубы Макса на своей шее, и Джордж распахивает глаза.       Он часто размышлял о том, какого это — получить метку и связать себя с альфой, но ничто из этого не шло в сравнение с тем, что Джордж испытывает в эту секунду. Мир словно переворачивается с ног на голову и обратно, вытряхивая из Джорджа все мысли и на мгновение оставляя его голову пустой. Все внутри него, каждая клеточка его тела будто перестраивается заново. Слабость и тепло растекаются по телу, когда жжение и пульсация прекращаются, и Джордж чувствует лишь спокойствие. От страха и стыда не остается и следа, и он чувствует, словно он там, где должен быть. Повернувшись, он встречается взглядом с Максом и вдыхает его аромат, ощущая его по-новому. По-своему.        Когда эйфория проходит, и Джордж возвращается в реальность, он чувствует, как Макс все еще двигается внутри него, отчаяннее и быстрее, и принц глубоко вдыхает, поворачиваясь, чтобы поцеловать его. Он чувствует, как колотится сердце Макса, и ему кажется, что оно бьется в такт с его собственным. То, какими хаотичными становятся движения Макса, заставляют Джорджа окончательно сойти с ума. Он чувствует, как агония поглощает все его тело, когда он в последний раз выгибается в спине, царапая ногтями кожу на плечах Макса. Его тело пробивает дрожь экстаза, ноги падают на постель, и его тело обмякает в руках короля. Он чувствует, как тот рычит куда-то ему в шею, прежде чем толкнуться в последний раз и простонать ему прямо на ухо. Это кажется ему чем-то особенным, чем-то, что Джордж никогда не забудет. Сокровенное и тайное — только для него. Никто и никогда в этом королевстве не услышит этих стонов удовольствия, что издает Макс только для Джорджа.       Лежа там, под его тяжелым телом, Джорджу кажется, что он себе больше не принадлежит. Он чувствует тоже, что чувствует Макс, дышит с ним в унисон, ощущает биение его сердца в своей собственной голове. Будто теперь они — одно целое. Макс целует его, шепча ему всякие ласковые вещи и нежно водит пальцами по его обнаженному телу, и Джордж лениво поворачивается, чтобы взглянуть на него.       — Ты так прекрасен, — шепчет Макс, и сердце Джорджа пропускает удар. Он глупо улыбается, и эта легкость в его теле будто дарит ему невидимые крылья. — Вот она, — вдруг говорит Макс, и Джордж непонимающе моргает.       — Кто?       — Знаменитая улыбка моей маленькой белой розы, — Макс улыбается, привстав, нависает сверху и проводит кончиком носа по щеке Джорджа. — Я так мечтал увидеть ее.       Обернув руки вокруг его шеи, Джордж втягивает Макса в трепетный, но такой чувственный поцелуй, что у него сладостно поджимаются пальцы на ногах.       Да. Он там, где хочет быть. В объятиях своего короля.