ENIGMA

Последние двое суток эта крыша уже стала привычной, как и поза, в которой он находился — даже плечо по привычке затекало в одном и том же месте. Если бы Бену Соло во время учебы сказали, что у него будут дни, когда придется лежать на крыше заброшенной девятиэтажки под непрекращающимся дождем без возможности попить, поесть и справить нужду, он бы забрал документы из Академии в эту же минуту. Но его не предупредили и это привело к тому, что да, уже около десяти часов он в прицел винтовки наблюдал за тем, как двое охранников сидят в машине у дома, куда поместили Рей Доусон. Несколько капель вновь стекли на прицел винтовки с капюшона, закрывающего голову, и Кайло по привычке смахнул их большим пальцем в кожаной перчатке. Мокрая одежда липла к спине и ногам, а пальцы на ногах он уже давно не чувствовал, из сухого на нем была только неопреновая маска, закрывающая нижнюю часть лица, да и то — она тоже была влажной от дыхания. Рей Доусон поместили, как они посчитали, в «безопасный» дом в Верхнем Джакку, что уже было смешно — безопасность и Джакку в одном предложении. Но, видимо, его мать посчитала, что такой мусорщице, как Рей Доусон, даже в случае угрозы смерти не стоит покидать свой район. Рядом защищенный сумкой от дождя стоял планшет, на который передавалось видео с камер наблюдения, установленных самими федералами. Он получил к ним доступ меньше, чем за минуту, это было бы смехотворно, если бы безалаберность службы безопасности Бюро так не пугала. Иногда казалось, что никто не может выполнять свою работу качественно, даже Федеральное Бюро Расследований. А уж если они не справлялись с поставленными им задачами, чего ждать от всех остальных. Экран планшета был поделен на четыре сегмента — по количеству камер, установленных в доме. Одна из них, самая бесполезная, по мнению Кайло Рена, снимала крыльцо и входную дверь — как будто если бы ее хотели забрать, то похитители в присутствии охраны постучали бы в дверь и помахали бы в камеру, чтобы специально засветить свои лица. Рен хмыкнул про себя. Ох, их ждет большой сюрприз! Еще одна камера транслировала темноту — это была спальня, куда Рей зашла на минуту, чтобы осмотреться, а затем сразу вышла и погасила за собой свет. Третья камера фиксировала гостиную — Биби лежал на диване, глядя на мелькающие кадры в телевизоре. Четвертая камера — самая важная — показывала кухню, где именно в этот момент находилась девушка. На ней все еще была потрепанная пижама с какими-то зверушками, волосы были забраны в растрепанный, съехавший с макушки пучок, и она была босая. У Рена не было никаких фетишей, но на несколько минут он все же засмотрелся на ее ноги, когда она закинула их на журнальный столик несколькими часами ранее. У нее была маленькая, аккуратная стопа с высоким подъемом, хотя Рей Доусон не выглядела как девушка, которая постоянно носит каблуки. Она в принципе напоминала девушку только длинными волосами, маленькой стопой и невысоким ростом — во всем остальном Рей Доусон больше была похожа на беспризорного подростка. Сейчас, стоя на кухне, она разогревала томатный суп из банки, половину которой вылила в тарелку для Биби и покидала туда несколько кусков хлеба. Рен подумал, что Бюро стали выделять минимум средств на содержание свидетелей, так как не купили ей еды. Или купили, но мусорщица не привыкла есть нормальную пищу? Он снова вернул взгляд в прицел винтовки, которая была направлена на машину охраны. Двое достаточно молодых парней сделали обход меньше часа назад и вернулись в автомобиль, припаркованный на другой стороне улицы напротив дома. У Кайло Рена было примерно пятнадцать минут на осуществление плана — пересменка должна была произойти в одиннадцать часов вечера, в десять сорок пять будет произведена последняя связь офиса с охранниками, после чего через пятнадцать минут на место приедет новая смена. В эти пятнадцать минут от последней связи до первой связи новой смены должно будет произойти несколько убийств и одно похищение, именно поэтому вот уже как десять часов Рен лежал под дождем на крыше заброшенной девятиэтажки со снайперской винтовкой и транквилизаторным ружьем. Второе было ему в новинку, но Рен не любил личный контакт с тем, кого необходимо было убить или похитить. Он предпочитал сохранять дистанцию между собой и своей целью. Пытки — другое дело, для того, чтобы в результате пыток получить всю необходимую информацию, человек должен быть в сознании, чтобы прочувствовать каждый уровень боли, на который Рен его доставит. Но, в любом случае, пытки сегодня предусмотрены не были, убийства — да, похищение — да, но не пытки. Для пыток в этот день у него слишком затекло плечо да и бессонная ночь подготовки давала о себе знать. Он снова взглянул на часы. Восемь минут до последней связи. Восемь минут, чтобы еще раз прокрутить в голове каждое движение, каждый выстрел, хотя он наизусть знал каждый шаг, который ему надо будет сделать. Это не первая миссия, не первое похищение и уж тем более не первое убийство в жизни Кайло Рена. Он снова перевел взгляд на планшет — Рей на кухне мыла посуду, пока Биби вылизывал миску из-под супа около ее ног. Пальцы в мокрых перчатках чуть дрогнули, когда Рен переключился на прицел винтовки. Оптика поймала машину охранников — один читал что-то в телефоне, подсвечивая экраном лицо, второй дремал, откинувшись на спинку. Такие молодые, только из Академии. Они не знали, что умрут через несколько минут. Но даже в этом Кайло Рен нашел плюс — они этого не заметят. Первый, кого он снимет, так точно. Смерть без боли и без страха — лучшее, что он мог им подарить. Он надеялся, что когда придет время, кто-то смилостивится над ним и преподнесет такой же подарок. Второй охранник, что дремал, проснулся — видимо, их позвали по рации. Рен сверил время — точно по графику последняя связь с офисом. Его пятнадцать минут начали отсчет. Первый отчитался, Кайло наблюдал за ними через прицел, и в тот момент, когда рация вернулась на положенное ему место… Выдох. Выстрел. Клаксон взвыл на всю улицу. — Сука… — выдохнул Рен, видя, как тело охранника опирается на руль автомобиля. Второй охранник подскочил, не понимая, что происходит, и в этот момент вторая пуля вошла ему точно в висок. Тот рухнул на сиденье, даже не вскрикнув. Клаксон продолжал орать на всю улицу. В окне дернулась штора, и появилась Рей — ее испуганное лицо было мертвенно бледным даже через мутное стекло. Рен мгновенно переключился на транквилизаторное ружье. Поймал ее в прицел — бедро, самый безопасный вариант. Но она уже отшатывалась назад, задвигая штору. И снова: — Сука… Он выстрелил наугад сквозь ткань. Рей Доусон дернулась, вскрикнула, и в этот момент ее рука рефлекторно схватилась за штору и потянула на себя, срывая ту с петель и открывая обзор на происходящее в гостиной. Она нащупала дротик в своем бедре, но вытащить не успела — уже повалилась на пол. Биби замельтешил около нее, срывая глотку. Рен поймал его в прицел винтовки — крупный пес, легкая мишень. Уже палец положил на спусковой крючок, но что-то заставило его остановиться. И в третий раз: — Сука! И Рен сменил винтовку на транквилизаторное ружье и перезарядил дротик. Золетил в дозировке для весовой категории Рей совсем не подходил Биби, но поздно было что-то менять. Кайло выругался на себя сквозь зубы, потому что времени на сомнения и ошибки не было, в его плане было три смерти и одно похищение. Но человечность Бена Соло, которую он все пытался задушить, дала о себе знать. Выдох. Выстрел. Биби успел крутануться вокруг своей оси за дротиком в его бедре, но завалился рядом с Рей, завершая оборот. Рен тут же перекатился с края крыши и собрал винтовку. Ноющее плечо и обездвиженная поза последние десять часов давали о себе знать ломотой в теле, а все еще орущий на всю улицу клаксон заставлял Рена подгонять самого себя, потому что счет шел уже не на минуты, как он рассчитывал, а на секунды. Хоть это и Верхний Джакку, куда копы стараются не соваться без надобности, звук автомобильного гудка может привлечь незваных гостей. Спустя семь минут в зеркало заднего вида своего Destroyer, как он называл Toyota Supra, Рен видел, как затихают огни Верхнего Джакку. В салоне пахло мокрой собакой от Биби и потом от него самого, а еще немного томатным супом от Рей. Биби тихо постанывал во сне, дергая лапой. — Живи, — сказал он, не оборачиваясь. Биби не ответил — он был без сознания, но дыхание его было ровным, и это немного успокаивало. Он корил себя за то, что не смог выстрелить, ведь намного проще было бы забрать только Рей, зачем ему еще и собака, но Рен смотрел на Биби и видел По. Вспоминал, как однажды, еще в начале своей карьеры, они сидели с По в засаде шесть часов, и за это время Биби ни разу не дал о себе знать ни рыком, ни лаем, ни молчаливой просьбой о выгуле. По любил этого пса, и оставить Биби в живых — это то немногое, что он еще мог сделать для По Демерона. Дорога до мотеля «Старкиллер» заняла еще минут двадцать. Рен не гнал и не превышал скорость — это был бы неоправданный риск, в конце концов, федералы должны были хватиться своих через восемь минут после его отхода, когда новая смена приедет сменять старую. Чувствовал ли Рен вину за убийство двух агентов? Нет, это была их работа, просто в этот день им не посчастливилось пересечься, и Кайло Рен сделал свою работу. Единственное, что он сейчас испытывал, это раздражение от того, что все пошло не по плану. Но, с другой стороны, работа спецагентом научила его, что ошибки случаются, главное — выполнить миссию независимо от того, идет ли все по намеченному плану или требует импровизации. Его редко беспокоили даже сопутствующие жертвы, потому что основной его задачей всегда был поставленный приказ, который требовал исполнения, а все остальное не имело значения. Именно с этими знаниями и отношением к делу он и пришел в «Первый Орден», где сейчас, спустя почти два года, его ценили за исполнительность, отсутствие эмоциональных привязанностей к своим жертвам, за которыми ему порой приходилось наблюдать неделями, и даже некоторую циничность, с которой он подходил к основной своей деятельности — к убийствам. Мотель «Старкиллер» возник из темноты покосившейся красной неоновой вывеской с двумя перегоревшими буквами за привычным съездом с трассы. Кайло Рен завернул на пустую парковку и отъехал подальше от одиноко мигающего фонаря, чтобы не светить машину лишний раз, да и ближе к номерам, которые ему принадлежали. Рен вот уже на протяжении года снимал здесь три номера, хотя пользовался только одним. Иногда какие-то он использовал для встреч по работе на «Первый Орден», а иногда как склад — когда-то с оружием, когда-то со «Звездной пылью». Он ненавидел «Звездную пыль», так как однажды ему пришлось попробовать товар, и ту ночь он запомнил на всю свою оставшуюся жизнь, но работа есть работа. Ему было удобно снимать сразу три номера на втором этаже — дальние, в отдельном крыле. С одной стороны бесконечный ряд одинаковых дверей с облупившейся краской, с другой — короткий коридор, уходящий за угол. Там, в стороне от случайных глаз, и притаилась его база. Рен вытащил вначале Биби и положил его на траву у лестницы, следом — Рей, и сразу понес ее в один из номеров — самый дальний, чтобы ее криков, а он был уверен, что они будут, не услышал персонал. Ключ-карта скользнула в щель, замок щелкнул и дверь открылась, впуская Кайло Рена в потрепанный номер с одиноко стоящей по центру кроватью. Он сбросил свою ношу на скрипучий матрас и проверил пульс девчонки — тот отбивался медленнее стандартного прямиком в его пальцы, тогда он достал из внутреннего кармана еще один шприц с транквилизатором и быстро ввел препарат ей в другую ногу. Решил, пусть поспит еще, пока он разбирается со всем остальным. Следующим на очереди был Биби, но для того и первой дозы транквилизатора было достаточно — он проспит не меньше восьми часов. Он затащил его к себе в номер — ближний к повороту, и уложил его на пол рядом с кроватью. Пошарился между валяющихся на столе бумаг, отыскав глубокую тарелку с заветренным куском яблока, и налил в нее воды. Он надеялся, что Биби его узнает — вспомнит запах, вспомнит, как они сидели в засаде в машине, вспомнит, как подкармливал его сыром, и не будет на него кидаться. Но Рен видел, как пес кидался буквально на всех — даже на Лею, а ведь и Лею он тоже знал. Это было ошибкой — оставлять собаку в живых, было ошибкой брать ее с собой. Ему надо было пристрелить Биби, и какая разница, что бы на это сказал По — его уже самого наверно нет в живых. О, Кайло Рен ненавидел эти проблески эмпатии и сострадания, которые порой появлялись в самые ненужные моменты. Целью была Рей Доусон, охрана — сопутствующий ущерб, которым также должен был стать и Биби. Рен сцепил зубы и вышел из номера, чтобы вернуться к комнату Рей. Рен оглядел комнату так, будто не возился с ней предыдущую ночь, когда принял решение держать ее здесь, — кровать, тумбочка, старый телевизор, прикрученный к стене, проверил окно и раму еще раз. Даже если у нее получится отвязаться, то она не сможет ни открыть окно, потому что защелка была проржавевшая насквозь, ни разбить стекло — то было достаточно прочное для того, чтобы бить руками, а ничего лишнего Рен в номере не оставил. Он еще раз проверил две камеры, которые установил в спальне, и камеру, установленную в ванной комнате, совмещенной с туалетом. У него совсем не было желания подглядывать за ней, но если держишь человека в плену, то тебе надо следить за ним двадцать четыре часа в сутки и видеть все, что он делает. Он не мог позволить себе допустить еще одну ошибку и что-то проглядеть, потому что на кону стояла не только его жизнь и его будущее. Дополнительные камеры в коридоре Рен установил еще тогда, когда поселился в этом отеле. Своих камер у них не было, а ему необходимо было проверять, приходит ли персонал, которому запретили это делать, и заглядывают ли сюда незваные гости. Пару раз кого-то эти камеры засекали — одну уборщицу и одного пьяного дальнобойщика, свернувшего не в тот коридор. Вернувшись из своего номера с веревкой, Рен накинул двойную петлю на руки Рей и затянул узел. Старый способ усмирения буйных, чем сильнее она будет дергаться, тем сильнее узел будет затягиваться. Второй конец он привязал к кровати таким образом, чтобы она могла самостоятельно дойти ровно до туалета с открытой дверью, что же касалось выхода из номера — до входной двери при такой длине веревки ей не доставало еще трех шагов минимум. В последний раз пробежавшись взглядом по номеру и спящей на кровати связанной девушке, Кайло Рен оставил ей запечатанную бутылку с водой на тумбочке, и вышел из ее номера. Биби все еще спокойно посапывал, лежа на полу перед кроватью, но веки его подрагивали, что говорило о возможном скором пробуждении. Проверив еще раз наличие воды в тарелке, Рен, не раздеваясь, лег на постель. Разблокировав планшет, он вывел на экран трансляцию с камер из ее номера и одной камеры из коридора. Она должна была проснуться только через восемь часов после второго укола, значит, у него было немного времени на сон. Впереди у Кайло Рена был сложный день, но для Рей завтрашний день покажется адом. Сон был отрывистым и тревожным — Рен и не помнил, когда последний раз спал спокойно. Может еще во время работы в Бюро? Хотя тогда уже было не до спокойного сна. Наверно, когда проходил учебу в Академии — и то, в первые пару лет, а потом уже практические выезды, настоящие дела, и стало не до сна. На часах было начало восьмого, солнце лениво поднималось из-за горизонта, но тучи мешали первым лучам опускаться к мокрому асфальту. Рен провел рукой по лицу, сбрасывая остатки сна, и потер глаза. Во сне он даже не шевелился — как уснул с рукой, протянутой к планшету, в такой же позе и проснулся. На экране все еще велось наблюдение за выбранными камерами — в коридоре было пусто, а Рей спала без движения. Он на мгновение присмотрелся, дышит ли она, и как только заметил движение грудной клетки, выдохнул. Мертвая пленница была бы очередной ошибкой, а он и так допустил их сполна. Рен просмотрел записи по камерам за то время, что спал — ни уборщиц, ни постояльцев, никакого движения, Рей также не просыпалась и не подавала признаков того, что что-то не так. Стоило ему только подняться, как рядом с кроватью послышалось шевеление — Биби поднял голову, глядя на него мутными после сна глазами. Рен замер, а пес моргнул, потянулся и вдруг вильнул хвостом — не зарычал, не оскалился, просто смотрел на него чуть склонив голову вбок и продолжал выписывать хвостом круги по полу. — Узнал? — шепнул Рен и осторожно протянул ему раскрытую ладонь. Тот в ответ обнюхал пальцы, поддел его руку так, что она прошлась по холодному носу до лба, и снова завилял хвостом. — Узнал, — удовлетворительно кивнул Рен. Мысль о том, что ему следовало пристрелить собаку, тут же потухла. Пока Биби пил из тарелки вчерашнюю воду, Кайло Рен встал с постели и переоделся в сухую одежду — засыпать мокрым после десяти часов лежания под дождем было плохой идеей, и теперь его матрас и подушка требовали замены. Накинув черную толстовку и прикрыв голову капюшоном, Рен свистнул Биби: — Гулять. Тот послушно поднялся и вышел из номера. Остановился на несколько мгновений, принюхиваясь, Рен понял, что он узнал Рей по запаху, но тот щелчком пальцев отвлек его, и Биби спустился по лестнице на лужайку. — Иди, — приказал Рен, махнув рукой, и удивился, когда пес послушался. Прав был По, когда говорил, что иногда собаки понимают человеческую речь лучше иных людей. Биби обежал несколько кустов, шлепнул лапами по луже, и уже спустя пять минут вернулся к ногам Рена. Уж очень хотелось потрепать его по макушке, но он помнил, как Биби реагировал на других людей, а потому спрятал руки за спину, чтобы не давать лишний повод. То, что Биби его узнал, не означало, что он подпустит его к себе также, как подпустил к себе Рей. Что для Рена, в принципе, еще оставалось огромным вопросом — как легко пес пошел с ней на контакт. Возможно, их с По что-то связывало, поэтому Биби считал Рей «своей», и именно это ему и предстояло выяснить в ближайшее время. Рен надеялся, что девчонка расколется очень быстро, как минимум расскажет ему тоже самое, что уже рассказала федералам. Ее информация, видимо, оказалась важна, если ей предоставили «безопасный дом» и круглосуточную охрану. Он ждал, что Рей выложит все, когда поймет, что в Бюро ей больше не поверит, даже если у нее получится сбежать. Оба трупа — охранники — теперь на ее счету. Он знал, что в розыск ее не объявили, но ФБР подозревали ее в том, что именно она спланировала побег и благодаря сообщнику, который устранил охрану, смогла сбежать. О похищении в ФБР не думали, так как ни один похититель не будет забирать цель с собакой. Ох, как же они были не правы в своих размышлениях. Так что теперь, будучи беглянкой, за которой охотится и ФБР, и «Первый Орден», ей некуда было идти и нечего терять, так что она выложит ему все, что знает — и про то, что от нее хотели федералы, и что от нее хочет картель, и что их связывает с По Демероном. За этими мыслями и прошел завтрак — вчерашний холодный кофе из термоса и половина бутерброда. Биби доедал свою половину сэндвича как раз в тот момент, когда по камерам Рен заметил движение в номере Рей — она зашевелилась. Рен отпил еще кофе и закрыл термос, а затем приблизил изображение. Рей морщилась, пыталась двигать руками — приходила в сознание медленно, но уже понимала, что что-то сковывает движение. — Просыпайся, маленькая птичка, — пропел он в экран. — Начинается твой самый длинный день. Биби, сидящий рядом, навострил уши и обернулся к двери — будто почувствовал или услышал ее пробуждение. То, как Биби привязан к Рей, заставляло Рена волноваться. Он не рассчитывал на собаку, даже если это умнейший пес По, потому что это может создать дополнительные проблемы с Рей. Но с другой стороны, думал Кайло Рен, надевая маску и натягивая капюшон на голову, это также является и хорошим рычагом давления на саму Рей, ведь она привязана к Биби так же сильно, как и он к ней. Ключ-карта разблокировала дверь с тихим щелчком, и Рен шагнул внутрь. Рей уже пришла в себя и в этот момент, опираясь спиной на изголовье, пыталась развязать узел, но, как он и предполагал, чем сильнее она дергала руками, тем крепче веревка их сжимала. — Доброе утро, Рей, — сказал Рен спокойно, остановившись около двери. Голос из-под маски звучал искаженно и холодно. — Я о тебе наслышан. — Где я? — У меня в гостях. Рей дернулась в его сторону и с боевым кличем вихрем вскочила с кровати, вытягивая руки перед собой, но была остановлена длиной веревки, которая тут же по инерции ее развернула. Рен остался неподвижно стоять спиной к закрытой двери — до него Рей не хватало нескольких шагов. Он даже коротко похвалил то, как удачно все продумал. — Кто ты такой? — зашептала она зло, потирая стянутые запястья. — Где моя собака? — Это не твоя собака, — ответил Рен спокойно. — Ты убил его, мразь? Убил? — Я убил только агентов, но, в любом случае, федералы будут подозревать тебя. Она была похожа на фурию, готовую голыми руками разорвать его глотку. Он любил, когда его добыча испытывала страх, но еще больше любил, когда она злилась — это было намного интереснее. — Сука, я убью тебя. Рен хмыкнул под маской: — О, желать смерти в первую встречу, не разобравшись в ситуации, это так в стиле мусорщиц с Джакку. — Такое бывает, когда тебя похищает монстр в маске. Рен сложил руки на груди. Его веселило то, как эта маленькая девчушка не больше ста шестидесяти сантиметров в росте вела себя с тем, кто мог вырубить ее одним движением руки. Она была самонадеянна, глупа и импульсивна, удивительно, как она дожила до своего возраста еще и будучи сиротой. За ее язык ей наверняка частенько прилетало в приюте от старших, может, именно поэтому она вела себя так глупо? Полностью отбили чувство самосохранения? — Что тебе надо от меня? — Информация, — коротко бросил Рен. Рей снова потерла запястья и зашипела от того, как натянулась под веревкой кожа. — Ты ничего от меня не получишь. — То, что мне нужно, я беру. Рей зло фыркнула. Из уже давно растрепавшегося хвоста волосы упали ей на лицо, оставляя горящими только глаза. О, как она злилась. Это был экстаз для Рена. — Ты ничего от меня не получишь. — Это мы еще посмотрим, — кивнул Рен и развернулся, чтобы уйти. Задержался на секунду, уже положив руку на ручку двери, но обернулся через плечо: — Если ты не будешь сотрудничать, утром ты можешь обнаружить голову собаки рядом с собственной подушкой. А затем вышел в коридор. Из-за двери послышался первый тихий всхлип, и Рен заставил себя зайти в свой номер. Биби, лежащий на кровати, приподнял голову и дернул ухом. Он не гордился угрозами Рена, это было видно по немому вопросу на его морде. Что ж, Кайло Рен — тоже, но это лучше пыток, а к ним ему бы очень не хотелось прибегать. Он снова взял планшет, на котором транслировалась камера из ее спальни, но выключил звук — слышать ее плач не хотелось, хотя делала она это едва заметно. Рей уткнулась носом в прижатые к груди колени, и только плечи ее мелко вздрагивали при каждом вдохе. Она боялась, злилась, плакала — и делала это не пафосно, размазывая слезы по лицу, не билась в истерике, не кидалась к двери и не кричала. Ее страдания были… тихими. Видимо, это было то, чему научила ее жизнь в приюте. Кайло Рена жизнь тоже многому научила, и теперь ему необходимо было применить эти знания в жизни, чтобы получить от нее нужную информацию. И если для этого необходимо будет манипулировать, угрожать и давить на больное — он сделает это, не раздумывая. У него есть цель, у него есть приказ, задача Кайло Рена — его исполнить. Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, Рен вернулся с несколькими сэндвичами и пакетом собачьего корма обратно в мотель. Биби от скуки стащил его старую черную футболку себе на пол и перекатывался с бока на бок, превращая ее в лоскуты. Он сразу же проверил записи за время его отсутствия — ничего подозрительного, и переключился в режим реального времени — Рей ходила из угла в угол насколько позволяла веревка. Больше она не пыталась выбраться, но узел настолько впился в кожу на ее запястьях, что еще немного и он начнет оставлять следы. Бутылка с водой, оставленная им на тумбочке, осталась не тронутой. Рен бы похвалил ее смекалку, ведь туда мог быть подмешан наркотик, но ему требовалось, чтобы Рей оставалась в сознании и полной сил, а ее голодовка в его планы не входила. Он вытащил один сэндвич из пакета и еще одну бутылку воды, вновь натянул капюшон на голову, скрывая отросшие волосы и лоб, и надел маску. Глянул на свое отражение в мутном стекле всего секунду и этого было достаточно, чтобы вновь войти в образ. На этот раз, когда он зашел в ее номер, Рей не кинулась на него, а наоборот — увеличила дистанцию, отойдя как можно дальше. Рен прошел по комнате, поставил бутылку на тумбочку и туда же положил сэндвич с тунцом. — Еда отравлена? — спросила она. — Мне нет смысла травить тебя, — ответил Кайло Рен спокойно. — Если бы мне нужна была твоя смерть, я бы пристрелил тебя, а не усыплял транквилизатором. Рей помолчала. Он чувствовал, как она прожигает взглядом его макушку, пока он отходил обратно к двери. Даже несмотря на то, что девчонка была связана и не могла причинить ему никакого вреда, даже если бы попыталась, он все еще пытался сохранять хоть какую-то дистанцию. — Что федералов так заинтересовало в мусорщице с Джакку? — Не зови меня так, — огрызнулась Рей. Маска спрятала улыбку Рена. — Меня зовут Рей Доусон. Это он и так знал. Нет, не так — он знал даже немного больше. — Это не твоя фамилия, я не буду тебя так называть. Рей на мгновение растерялась, но Рен продолжил: — У тебя нет ничего своего в этой жизни, Рей. Собака — чужая, фамилия — и то не твоя, дома своего нет, лишь государственный. Она отвернула голову, поджав губы, — не плакала, а злилась. Рен продолжил: — Ты одинока, прикована к этому городу… — его голос из-под маски звучал глухо и низко, угрожающе. Ему нравился этот эффект. — Кошмары, бессонница… Ему не надо было быть экстрасенсом или психологом, чтобы читать Рей Доусон как открытую книгу. Вся ее жизни уместилась на нескольких листах А4 — скучная, однообразная и несомненно трагичная. Но благодаря этому он знал, куда давить, знал ее болевые точки. — В приюте мечтала о семье? — спросил он в никуда. Рей ему не отвечала. — А сейчас? Тихое место, свой дом с белым заборчиком… Рисуешь картинку? — Пошел к черту, — прошипела она. — Я чувствую твой страх, Рей, — прошептал Рен также тихо. — Ты больной извращенец! — выкрикнула она и наконец подняла голову. Ее глаза горели огнем в свете заходящего солнца. — Что федералам надо было от тебя? — снова спросил Рен. — Пошел к черту, — снова ответила Рей. Кайло Рен хмыкнул. Снова манипулировать смертью Биби? Не поведется, раз в тот раз не повелась. Он кивнул своим мыслям и оттолкнулся от двери. Медленно прошел по комнате до тумбочки и забрал обе бутылки вместе с сэндвичем. Не хочет по-хорошему, значит будет по-плохому. Перед сном Рен спустился в подвал и перекрыл воду в ее номере. Было ли это жестоко — лишать ее воды и еды? У нее был шанс, она его упустила, возможно, не упустит в следующий раз. К тому же, жажда — это не сломанные пальцы, вырванные ногти и выкрученные сухожилия, — это он решил приберечь напоследок, если она не сдастся. Уже в ночи, лежа на скрипучем матрасе, Рен поглядывал в планшет на спящую Рей. Она забилась в угол кровати подальше от входной двери, обнимая одеяло ногами. Несколько раз до этого она проверяла воду, но безуспешно, Рен надеялся, что это сделает ее сговорчивее. Прежде, чем уснуть, уже на границе сна, он проверил рабочий телефон — тот молчал. Хоть «Первый Орден» знал, что у Рена на эти дни запланированы личные дела, по срочному вопросу его могли выдернуть в любой момент, и хорошо, что этого не случилось. Он бы не смог оставить Рей и Биби одних больше, чем на несколько часов. Пока, несмотря на провальное начало миссии, все складывалось успешно. ФБР выставили охрану около дома Рей и обвешали камерами весь район, к ним он конечно же подключился сразу, как только представилась возможность, чтобы понимать, чего Лея хочет добиться. Неужели она думает, что Рей так глупа и после побега бросится домой? Также он знал, что Чуи посетил мастерскую, где работала Рей, и встретился с хозяйкой — Маз Каната. Рен не знал подробности встречи, так как не искал этот отчет, но это и не было важно — никто не знал, где прячется Рей Доусон. Пусть в ФБР думают, что она сбежала в другой штат, так будет проще для его плана. Телефон ее остался в доме, так что по нему они тоже не могли ее отследить, и это была их ошибка, что они забрали ее в пижаме без вещей, а затем в этом же отвезли в конспиративный дом. Биби, уснувший в ногах на постели, завозился и приподнял голову. Огляделся, тряхнул головой и зачесался задней лапой по уху. Каждое движение сопровождалось бряцанием медальона, висевшего у него на груди. Рен шикнул на пса, и тот снова улегся с недовольным фырканьем. На утро, следовало Кайло Рену открыть глаза, как он тут же поднял перед собой планшет — Рей уже не спала. Она снова ходила из угла в угол, но в этот раз ее волнение было заметно по подрагивающим рукам, которыми она убирала волосы с лица, по тому, как реагировала на каждый звук с улицы. Она ждала Рена? — О, — улыбнулся он, — маленькая птичка готова начать говорить? Он надеялся, но все же решил подождать еще какое-то время, чтобы довести ее до нужного уровня отчаяния. Пока Рен неспешно завтракал, принимал душ, выгуливал и кормил Биби, Рей не присела ни на мгновение, и движения ее становились более резкими. Это было именно то, что нужно, поэтому ближе к полудню Кайло Рен взял бутылку воды, свежий сэндвич, надел маску с капюшоном и зашел в номер Рей. В этот раз она не увеличила дистанцию, а осталась стоять там, где была. Ее реакция многое давала ему понять — например, в этот момент то, что она понимала, что физической угрозы для нее нет. За сутки, проведенные в мотеле, Рен ни разу не прикоснулся к ней пальцем, и теперь она не ждала от него того, что он может применить физическую силу. Это ослабляло ее бдительность и играло ему руку. — Теперь ты готова поговорить? — спросил он вместо приветствия, показывая, что пришел не с пустыми руками. Рей опасливо покосилась на еду и воду в его руках, и заломила пальцы от волнения. — Ты включишь воду? — Зависит от того, что ты мне расскажешь, — кивнул Рен, внутренне ликуя. Всего сутки — и девчонка сломалась. Он ожидал более длительного сопротивления, учитывая важность информации, которую мог оставить ей По. — Но мне нечего тебе рассказать, — прошептала Рей отчаянно, делая шаг вперед. — Я расскажу тебе все то, что рассказала федералам. — По Демерон. Рей застонала, уронив голову в раскрытые ладони. Несмотря на полноценный десятичасовой сон, она выглядела измотанной. — Я не знала его, — прошептала она себе в руки. — Я его видела иногда по вечерам, он гулял с Биби, мы здоровались, — Рей подняла на него голову, и мольба в ее взгляде почти заставила внутри Рена что-то шевельнуться. — Я правда, правда, правда ничего не знаю. Федералы тоже про него спрашивали, одни и те же вопросы — как познакомились, о чем общались, как часто встречались. — И как вы познакомились? Рен уже знал — он прочитал отчет о ее допросе сразу же, как тот появился в электронном формате. По структуре и акцентам можно было сделать вывод, что писала его Лея, значит, сама Лея ее и допрашивала. Если у Леи не получилось вытянуть из Рей информацию своим подходом — пониманием, принятием и добротой, то, возможно, получится у Кайло Рена — у него совершенно противоположные методы. — О боже, — снова застонала Рей, — он переехал больше года назад по соседству. Мы просто иногда виделись, я клянусь, я не знаю, что вы все от меня хотите. Все только задают вопросы, но никто не говорит, в чем дело! Рен помолчал, обдумывая. Значит, федералы не рассказали ей, кем бы По, и чем занимался в ее районе, что вполне логично — они не имеют права раскрывать такие сведения. А вот Кайло Рен мог, он уже не был действующим спецагентом Бюро, теперь он находился по другую сторону баррикады, и это давало ему еще одно преимущество — возможность обменять информацию. — Что именно Лея тебе рассказала? Рей вскинула голову, глаза ее расширились от удивления. — Ты знаешь агента Органу? — Лучше, чем хотелось бы, — отозвался Рен искренне. — Так что именно она тебе рассказала? Рей помотала головой, и ее растрепанные, не расчесанные волосы несколько раз прошлись по покрасневшим от волнения щекам. — Они ничего мне не рассказали! Только допрашивали, а затем отправили в тот дом! Рен снова помолчал. Теперь Рей смотрела на него в упор — может, пыталась понять, кто скрывается под маской и капюшоном, а может своим прямым взглядом пыталась донести, что говорит правду. Он кинул ей бутылку воды со своего места, и Рей ловко ее поймала. Она выпила половину почти сразу, несколько капель стекли по подбородку и впитались в воротник ее испачканной футболки. Рен еще раз оглядел ее с ног до головы — она все еще была в той одежде, в которой ее забрали из дома, и с босыми ногами. Он вспомнил о том, как удивился, увидев ее маленькие, аккуратные стопы через камеру видеонаблюдения, и снова опустил взгляд к ногам. От волнения она поджимала пальцы. После того, как она отложила бутылку, он бросил ей сэндвич на кровать. Рей проследила за ним взглядом, но не дернулась. — По Демерон был действующим спецагентом ФБР, — сказал наконец-то Рен. — Он исчез при достаточно загадочных обстоятельствах. Мои источники говорят, что он нашел какую-то информацию по «Первому Ордену» и, скорее всего, кому-то ее передал. — Но он ничего мне не передавал, я клянусь! — взмолилась Рей. Ее взгляд бегал по капюшону и маске Рена. — Я даже не знала, что он федерал, я первый раз об этом слышу! — Ты забрала его собаку, — напомнил Рен. Рей тут же с готовностью закивала: — Да, да, потому что я знаю Биби! Потому что он меня знает, мы иногда встречались, когда они гуляли, а я шла с работы. Рен всматривался в глаза Рей Доусон и почему-то ей верил. Но все это не клеилось… Он помнил отчет о ее допросе наизусть — так много раз прочитал его от корки до корки, и понимал, что сейчас она говорит ему то же самое, что говорила Лее в допросной комнате под запись диктофона. Лея ей поверила, как верил сейчас ей и Кайло Рен. — Он правда ничего мне не оставлял, я клянусь, — зашептала снова Рей. — Я тоже самое им сказала, я ничего не знаю. Я даже не знаю, кто пытался напасть на меня в моем доме! Я. — «Первый Орден», — сказал вместо этого Рен. — Но у меня ничего нет, если ты работаешь на них, то скажи им, что у меня ничего нет. Черт, он ей верил. А это значит, что все это было зря, он ни на шаг не приблизился к своей цели. Рен оттолкнулся от стены, сделав шаг вперед. — Ты скажешь тоже самое, если я начну пытать тебя? Рей устало вздохнула и подняла на Рена уставшие глаза: — Ты можешь сломать мне каждую кость в теле, но не услышишь ничего, кроме этого, потому что я правда ничего не знаю. Рен молча развернулся и уже был готов выйти, как Рей зло зашептала: — Кто ты, мать твою, вообще такой? Рен застыл на несколько мгновений с рукой на дверной ручке. Это был очень простой вопрос, но у него не было простого ответа. Но он знал, какой ответ ее должен был напугать: — Кайло Рен. А затем вышел из ее номера. Стоило двери щелкнуть за его спиной, как он тут же опустил капюшон и снял маску, чтобы вдохнуть полной грудью. Все это было бессмысленным… либо и он, и федералы ошиблись, либо ошибается сама Рей и пока не подозревает, что что-то знает. По мог не акцентировать внимание и обронить что-то незначительное в разговоре, что будет иметь значение для него, но не для самой Рей. Выйдя на свежий воздух, Рен поднял голову к небу — там начинали собираться тучи, в воздухе пахло предстоящей грозой, а ветер шумел в кронах окружающих мотель деревьев. Его телефон завибрировал в кармане новым сообщением: «Требуются твои услуги сегодня, склад в Корреллианском переулке сегодня в 17:00». Рен глянул на часы — у него оставалось время на подготовку, но даже на предварительную встречу, где он должен получить задание, следует всегда приходить уже с полным комплектом снаряжения. Вернувшись к себе в номер, он бросил маску на кровать, и прошел до письменного стола, на котором лежала его разобранная винтовка. Вспыхнувший свет настольной лампы озарил ствол, приклад, оптический прицел. Рен начал собирать винтовку медленно, методично, отточенными до автоматизма движениями. Сначала он протер ствол изнутри — маслянистая тряпка заскользила по металлу, убирая следы предыдущей работы. Пальцы помнили каждую деталь: здесь нужно чуть сильнее надавить, здесь — плавнее, чтобы не повредить резьбу. Мысли его то и дело возвращались к Рей. Рен отложил ствол и взял затворную группу — протер, смазал, проверил ход. Кайло Рен любил этот вид оружия — он позволял держать дистанцию с целью не только физическую, но и моральную. Склад в Корреллианском переулке — старые доки, где «Первый Орден» держал часть товара. Он ожидал, что его не будут беспокоить эти дни, но если вызвали, значит впереди очередная «чистка» — убрать конкурента, запугать, ликвидировать свидетеля. Рен не задавал вопросов, пока не получит имя цели. Он вставил затвор на место, закрепил приклад. Он поднес ее к плечу, прицелился в пустую стену, проверяя баланс. Винтовка оживала в его руках, становясь продолжением его самого. Оптику он протер отдельно — мягкой тканью, стараясь не касаться линз пальцами. Прицел был его глазами, Рен любил смотреть на мир через прицел снайперской винтовки, в эти моменты, казалось, мир вокруг замирает и сама смерть спрашивает, кого ей забрать на этот раз. Рен отложил винтовку и потер лицо ладонями, пахнущими оружейным маслом — так привычно, что уже не воротило. Мысли то и дело возвращались к Рей. Неужели она действительно ничего не знает? Неужели По не оставил ей ничего, кроме собаки? Да и Биби, по сути, он ей не оставлял, она забрала его сама. Он посмотрел на планшет, где на камере Рей сидела на кровати, обхватив колени. Она не двигалась, просто смотрела в стену. Рен перевел взгляд на часы, те показывали половину четвертого. Ему требовалось приехать к складу минимум за час, чтобы занять выгодную позицию. Это было его рутиной — приезжать на вызов на час или полтора до назначенного времени, и занимать позицию, с которой идеально просматривалась главная подъездная дорога, чтобы уловить момент прибытия своего связного. Каждый раз это были разные люди, но Рен всех их знал, а Сноук знал, что ему нельзя посылать незнакомцев — он их положит сразу в тот момент, как откроется дверь автомобиля. Такое уже случалось — в самом начале его работы на «Первый Орден», теперь же, по прошествии почти полутора лет, он знал своих связных лично. Кайло Рен убрал винтовку в чехол, проверил запасные обоймы, нож на поясе, глушитель. Облачился в свою «рабочую» одежду, в которой он больше напоминал тень или призрака — весь в черном, как сама ночь, собственно, поэтому он и предпочитал работать после захода солнца, — окружающая обстановка служила естественным камуфляжем. Он еще раз бросил взгляд на девушку на экране планшета — она сидела все в той же позе с прижатыми к груди коленями. Рен позволил себе минуту рассматривать, как поднимаются и опадают ее плечи, а затем бросил планшет в сумку и вышел из номера. На улице начал накрапывать мелкий дождь. До назначенного места встречи было не больше двадцати минут езды, а его Destroyer управился за пятнадцать. Он припарковал машину в соседнем переулке, а сам поднялся на крышу соседнего строения по пожарной лестнице. Когда встреча назначалась на этом складе, Рен всегда занимал эту позицию. Да, тактика велела ему менять место каждую встречу, потому что в его работе повторения и привычки могут стоить ему жизни, но это было лучшее место с максимально доступным обзором на этом пятачке. Расположившись ближе к краю крыше в удобной позиции, Рен надел маску, спрятал голову в капюшон, и лег на живот. Гравий под его коленями захрустел. В прицел винтовки он вначале осмотрел каждое доступное окно, выходящее на его сторону, следом — каждый лестничный пролет соседнего здания, дальше — крышу, чтобы проверить, не притаился ли там еще один призрак, и под конец — подъездную дорожку, по которой вскоре увидел приближающийся черный внедорожник. Рен сместил винтовку, чтобы прочитать номерной знак, а затем снова вернул прицел к водительской двери. Он уже знал, кого увидит, когда дверь откроется, но все же дождался момента, когда грузный Рило Барук выйдет из автомобиля и подойдет к двери на склад. Рило приехал один, но после того, как его фигура скрылась в темноте, Рен еще раз в прицел осмотрел машину — та была не затонирована, и внутри никого не было. Потребовалось несколько минут на то, чтобы убедиться, что за Рило не было хвоста, и только после этого Кайло Рен собрал винтовку, убрал ее в сумку и закинул то на плечо. Уже через пять минут он бесшумно подкрался к Рило со спины, но остановился в паре метров. — Ты вовремя, — произнес Рен в тишине, заставив Рило резко обернуться. — Ты знаешь, я не люблю ждать. Рило Барук был из тех людей, чья внешность не оставляла сомнений — он из криминального мира. Крупный, с тяжелыми плечами и мощной шеей, которая, казалось, была шире его головы. Лысый череп поблескивал в свете тусклых ламп, а глубоко посаженные глаза смотрели с холодной, почти звериной настороженностью. Голос у него был низкий, с хрипотцой, прокуренный насквозь, а говорил он мало и всегда по делу. — Кайло Рен, давно не виделись, — Рило развел в стороны руки в знак приветствия. Рен же кивнул в ответ, оставаясь в тени, и давая Рило продолжить: — Морроф. Знаешь такого? Рен молча кивнул. Морроф — здоровенный мужик с медвежьей фигурой и мозгами петуха. Несколько раз он брал товар для перевозки и всегда доставлял в срок. Но в этот раз, судя по всему, решил, что может позволить себе лишнее, раз на него пришел заказ. — Он взял партию «Звездной пыли» на триста тысяч. Должен был отдать через неделю, а прошло две. Товар всплыл в рознице, но деньги до нас не дошли, — Барук говорил спокойно, будто погоду обсуждал, а не заказ на убийство. — Принял, — коротко кивнул Рен. — Какие-то дополнительные условия? Рило замялся, а Кайло Рен насторожился, такое было впервые, что Рило требовалось время для озвучивания условий. Видимо, там что-то совсем непривычное, к чему картель редко прибегает. — Сноук требует его голову, — сказал наконец Барук. — И желательно сегодня. — Отрезанную? — Отрезанная, отрубленная, любая. Просто голова. И знак свой оставь. Рен кивнул: — Сделаю. Куда доставить? После того, как условия были обговорены, а аванс переведен на счет Рена, Барук вышел со здания склада. Было слышно, как затарахтел двигатель его машины и как большие колеса проезжают по невысыхающим лужам. На часах было почти шесть, и день начал клониться к закату. Мелкий дождь продолжал моросить, когда Рен вышел со склада и добрался до машины. Барук сказал, что Моррофа можно будет найти в клубе «Кантина», где тот ошивался почти каждый вечер — понятно зачем, ведь товар надо где-то сбывать. Прежде чем двигаться в сторону ночного клуба, надо было проверить камеры в мотеле. Рен убедился, что Рей все еще в номере и все еще не пыталась сбежать, Биби снова превращал в лоскуты какую-то из его футболок, а на записях с камер за то время, что он отсутствовал, не было ничего подозрительного. Где-то на подкорке у Рена зарождалась мысль, что Рей надо отпустить. Он пришел к выводу, что она действительно ничего не знает, но и устранять ее у него не было приказа. Более того, само похищение не было приказом, это было сопутствующей жертвой в его деле — выйти на крота в ФБР, которого, видимо, и нашел По. Одно дело выполнять заказы на наркоторговцев и конкурентов, которые пытались подбить рынок под себя, другое дело — Рей Доусон, которая к этому преступному миру не имеет никакого отношения. «Кантина» находился в подвале старого здания на границе промышленного района. Неоновая вывеска с перегоревшей буквой «н» тускло мерцала в темноте, зазывая внутрь тех, кому хотелось разбавленных коктейлей и дешевых наркотиков. Рен припарковал Destroyer в соседнем переулке, проверил снаряжение и скользнул к черному входу. Музыка грохотала так, что вибрировал пол, но Рен привык к этому давно, уж слишком часто при своей работе ему приходилось посещать подобные места. Он прошел через служебный коридор, минуя охрану, которая даже не заметила тени, скользнувшей за их спинами. Морроф сидел в VIP-зоне — отдельная кабинка с тонированными стеклами, откуда он мог видеть весь зал, но не быть увиденным. Рен изучил его через щель в портьере: здоровенный мужик с руками, способными свернуть шею быку, он чем-то напомнил ему Чуи. Перед ним на столе громоздились бутылки, пепельница, полная окурков, и небольшая дорожка белого порошка, которую он как раз вдыхал, запрокинув голову. Рен ждал. Он мог бы выстрелить — это было бы проще, но Сноук просил голову, а значит требовался близкий контакт. Морроф откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, именно в этот момент Рен скользнул внутрь. Морроф, услышав шорох портьеры дернулся, но Рен уже стоял у него за спиной, приставив нож к горлу. — Тише, — сказал он тихо, почти ласково. — Не дергайся. Морроф замер. В его глазах мелькнул страх, потом злость, потом снова страх. — Кто ты? — прохрипел он. — Кайло Рен. Морроф дернулся, но лезвие уже вошло в плоть, и на шее выступила тонкая полоска крови. — Сноук прислал, — добавил Рен, чтобы не оставалось сомнений. — Я верну деньги! — зашептал Морроф. — Уже поздно, — так же тихо зашептал ему Рен на ухо. Он чувствовал, как волоски у Моррофа на загривке встают дыбом. — Теперь ты будешь лишь уроком всем остальным. Рен нажал сильнее, и Морроф захрипел, пытаясь вскочить, но нож уже перерезал горло. На мгновение в этой оглушающей обстановке Рен задержал взгляд на том, как кровь капает на грязный ковер вперемешку с порошком. Это была жизнь Кайло Рена — именно такая, без прикрас, та жизнь, которую он, как ему казалось, выбрал сам. Рен вытер нож о пиджак Моррофа и достал из ремня небольшой топорик, приготовленный заранее. Он не любил эту часть работы, но приказ есть приказ. Два удара — и голова отделилась от тела. Кайло Рен ненадолго отбросил голову на диван, чтобы оставить тот самый знак, о котором просил Барук.

KR

Две буквы, вырезанные на груди жертвы — его личная подпись, которой Сноук так гордился. Потому что если где-то она появлялась — это значило, что Сноук выпустил своего адского пса на охоту. Рен предпочитал винтовку, когда заказы были простыми, обезличенными, подпись не требовалась, но в таких делах, как это, Сноуку было на руку, когда на обезображенных телах его врагов оставался знак Кайло Рена. Выход также через черный ход занял считанные минуты. На часах было почти девять, когда автомобиль снова вырулил в сторону заброшенного склада. В зеркале заднего вида огни «Кантины» становились все меньше и меньше, пока не исчезли совсем.

Оставлю подарок у входа

Рен скинул сообщение с фотографией Рило. Пока автомобиль гнал в нужном направлении, Кайло Рен мельком поглядывал на планшет, на котором снова была открыта трансляция камеры из комнаты Рей. Она ходила из угла в угол, несколько раз включала воду, но из крана не текла вода, потому что Рен не включил ее — он все еще не доверял. Закрадывались сомнения, что она, может, и говорит ему правду, но он не собирался так легко сдаваться. По пути к мотелю он заглянул в одно из своих убежищ, где хранил медикаменты и часть оружия — ему требовался рофинол. Он не собирался накачивать Рей снотворным, но если ему придется рано или поздно ее отпустить, Рен предпочитал быть готовым даже к такому исходу. Она понадобится ему в отключке несколько часов, чтобы он мог подготовить план ее собственного побега от злого и ужасного монстра Кайло Рена. И Биби ей в этом поможет. В это время в одном из социальных домов в Нижнем Джакку Финн в сотый раз набирал номер телефона Рей. — Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети, — равнодушно сообщил автоответчик. Финн отнял трубку от уха и уставился на экран. Сначала она просто не брала трубку — ну, бывает, занята, мастерская, клиенты. Потом вызовы начали сбрасывать, а теперь вот уже вторые сутки — «вне зоны действия». Он нервно покрутил телефон в руках, провел ладонью по лицу. Где-то неподалеку играла музыка, соседи ссорились, жизнь в Нижнем Джакку для всех, кроме Финна, шла своим чередом. Два дня назад к нему домой заявились федералы. Двое в строгих костюмах — женщина с седыми прядями в волосах и огромный амбал, похожий на медведя. Они спрашивали о Рей: где она, когда видел в последний раз, не говорила ли чего странного, не оставляла ли вещей. — Она пропала? — спросил тогда Финн, и женщина — она представилась агентом Органой — ответила не сразу. — Мы пытаемся это выяснить. После их ухода Финн не находил себе места. Он звонил ей снова и снова, писал сообщения, даже доехал до ее дома — там все еще была полицейская лента, а соседи косились на него, как на прокаженного. Рей не было. Во что ты вляпалась, малышка?..