ENIGMA

«Новый синтетический наркотик «Stardust» угрожает жизни людей — ФБР и полиция должны действовать!» В последние месяцы в городских клубах и на вечеринках начали фиксировать случаи опасного действия нового синтетического наркотика под названием «Stardust». Медики и эксперты предупреждают, что вещество вызывает сильнейшую зависимость, галлюцинации и опасные реакции организма, а число людей, пострадавших от передозировок, растет с каждым днем. «Мы видим молодежь и взрослых, которые попадают к нам в больницу в критическом состоянии, — говорит один из медиков Saint Francis Hospital. — Этот наркотик действует намного сильнее, чем все, что мы видели ранее, и его употребление может стоить жизни.» Эксперты указывают, что «Stardust» распространяется через ночные клубы и частные вечеринки, что делает его доступным для огромного числа людей и крайне трудно контролируемым. Правоохранительные органы предупреждают: если не предпринять немедленные меры, число жертв будет только расти. Специалисты настаивают на срочном вмешательстве, включая операции по изъятию вещества и закрытию каналов распространения. «Ситуация требует немедленного вмешательства, — заявляет источник в ФБР. — Каждый день промедления может стоить чьей-то жизни.» Рей безумно хотелось спать. Глаза закрывались сами по себе, рука, подпирающая подбородок, почти затекла без движения, да и дождь, барабанящий по крыше мастерской, убаюкивал. До конца рабочего дня оставалось полчаса и, по-хорошему, она уже могла бы начать собираться и готовиться к закрытию, так как в вечернее время у нее редко бывали клиенты, но Рей надеялась, что успеет установить обновление на стоящий на соседнем столе ноутбук сегодня, чтобы не оставлять оборудование включенным на ночь. Прогресс дошел почти до конца, но остановился на 96%. Одним глазом Рей следила за медленно ползущей строкой установки обновления. Где-то с улицы послышался гудок автомобиля, и Рей полностью открыла глаза. В этот момент у ноутбука шумно заработал вентилятор, а установка наконец-то завершилась — показался синий экран авторизации. Рей шумно выдохнула, откинувшись на потертую спинку кресла, и встряхнула затекшей рукой. Дождь за окном усилился. Рей выглянула из своего укрытия, которым служили стеллажи с техникой, в сторону входа и витрины — через стекло просматривалась пустынная улица, а свет фонарей размывался от обрушившегося потока воды с неба. Захлопнув крышку ноутбука, Рей потянулась за ветровкой и, погасив настольную лампу, вышла из-за стеллажей. Дожди весной были одной из причин переехать из этого города куда-то в более сухой климат, были бы у Рей деньги — рванула куда-нибудь в Калифорнию. Да, лето такое же жаркое, но все лучше, чем гетто. Хоть Рей и жила всю свою жизнь в самом неблагополучном районе Корусанта, за двадцать три года она так и не смогла привыкнуть к постоянной опасности этих улиц. Может быть, если бы она прожила свой подростковый период не в приюте, то научилась бы не бояться, сроднилась бы с уличной жизнью, поняла, как здесь все устроено, но в восемнадцать лет, ступив наконец-то во взрослую и свободную жизнь, Рей осознала — никакой свободой здесь и не пахнет. Этот город — бедные районы, обшарпанные старые здания, выбитые стекла и перестрелки по любому поводу — все это пахло страхом, бедностью и отчаянием. Вначале Рей казалось, что она сможет выбраться, что это место не затянет ее, как болото, но шли годы, а она все еще была здесь, ходила по этим улицам, закупалась в маленьких магазинчиках, в которых пахло дешевой травкой, и где кокс было достать проще, чем сахар. Рей не позволяла себе углубляться в мечты о хорошем доме с бассейном в безопасном районе, потому что дома ее ждал томатный суп из банки и куски вчерашней пиццы, которую она, кажется, даже не поставила в холодильник. Выбежав под дождь, она закрыла на ключ дверь и опустила скрипучие роллеты, закрывающие стеклянные витрины и вход в мастерскую. Автобус должен был подойти с минуты на минуту, и в тот момент, когда она подошла к остановке, улица озарилась светом фар. Рей бы с удовольствием вставила наушники и проехала эти пятнадцать минут с музыкой, но такое она могла позволить себе только утром — при свете дня более безопасно, а вот в темное время суток следует быть осторожнее — жизнь в этом городе быстро натренировала Рей. Иногда ей казалось, что нигде и никогда она не сможет выдохнуть и почувствовать себя в безопасности, не сможет спокойно прикрыть глаза, не вслушиваясь в каждый шорох, не оглядываясь через плечо и не вздрагивая от каждого резкого звука. Разве что иногда в мастерской, где она была техническим специалистом, Рей так сильно уходила в работу, что могла отключиться на некоторое время, полностью погрузившись в мысли, но и это было редкостью. Рей хмыкнула в ворот своей ветровки — ей и правда скоро придется сесть на антидепрессанты или транквилизаторы, чтобы немного сбавить уровень тревожности, может быть тогда она начнет спокойно спать всю ночь, а не просыпаться от любого звука. Психиатр или любой другой врач, к которому Рей бы пошла, обязательно бы сказал, что дело в посттравматическом стрессовом расстройстве и обязательно прописал бы что-то релаксирующее, но Рей и так знала, что травку в этом городе достать было проще и дешевле, чем любые другие успокоительные. Автобус свернул на нужную Рей улицу, и она поднялась с места, вглядываясь к разноцветные огни впереди — как раз около ее дома. Дождь не давал разглядеть происходящее через лобовое стекло рядом с водителем, но цвета проблесковых маячков Рей бы ни с чем не спутала. Она внутренне подобралась, надеясь, что полиция приехала не по ее адресу. В любом случае, даже если бы в ее дом снова забрались и попытались бы там что-то найти, воры ушли бы с пустыми руками — у нее из ценного только ноутбук, который она всегда носила с собой, да кофеварка, недавно подаренная Маз. Ни денег, ни драгоценностей у Рей отродясь не было, а были бы — она бы все отнесла в ломбард, чтобы уехать из этого города куда-нибудь подальше и забыть свою прошлую жизнь, как страшный сон. Позже стало понятно, что полиция приехала не по ее адресу, а в соседний дом — к По. Несколько полицейских машин с работающими мигалками остановились перед его лужайкой, через открытую в дом дверь люди в форме выносили коробки с вещами, а привязанный к перилам лестницы Биби — овчарка По — бесновался, пытаясь кинуться на каждого проходящего мимо человека. Рей ускорила шаг и только хотела привлечь внимание Биби, как кто-то остановил ее, ухватив за руку. Рей резко развернулась, готовая дать отпор, но утихомирила пыл, встречаясь взглядом с женщиной в возрасте в форме с надписью «ФБР». — Это место преступления, вам нельзя, — сказала она. Дождь лил по ее черному капюшону, из-под которого выглядывали седые пряди волос, сплетенных в косу. — Что случилось с По? — тут же поинтересовалась Рей. — Где он? Что случилось? Женщина в форме отпустила руку Рей, и та сразу же сделала шаг назад, увеличивая дистанцию. — Это мы и пытаемся выяснить. Вы подруга По Демерона? Рей уже хотела кивнуть, но замерла. Она явно не была подругой По Демерону, соседкой — да, приятельницей — да, но подругой? — Я его соседка, — Рей махнула рукой в сторону стоящего по соседству дома. — Рей Доусон. Биби не унимался, и Рей против воли бросала на него взгляд при каждом лае. — Вы можете отвязать собаку? — она попыталась перекричать лай и шум усилившегося дождя. Женщина в форме проигнорировала вопрос вместо ответа задав свой: — Может быть мы пройдем в дом и поговорим? Рей прищурилась и ткнула пальцем в Биби: — Вначале собака, потом все остальное. Женщина в форме оглядела Рей, но остановилась на лице. Нахмурилась, будто узнала, но Рей была уверена, что они никогда прежде не встречались. Еще немного и она ушла бы к себе в дом, потому что ноги окончательно промокли, а заболеть ей сейчас было совсем не кстати, но офицер наконец-то кивнула. — Мы бы отвязали его, если бы он подпустил к себе кого-то. Рей снова бросила взгляд на Биби, а затем на офицера. Та в приглашающем жесте протянула руку, и Рей шагнула к дому По. — Биби, — тут же позвала она собаку. Пес отозвался мгновенно — развернулся к ней мордой, дернулся вперед, но тут же был остановлен удавкой на шее, и снова зашелся лаем. Рей кинулась к нему, и как только пальцы коснулись мокрой вздыбленной шерсти, Биби успокоился. Пока Рей его отвязывала, тот умудрился пройтись шершавым мокрым языком по ее лицу, оставляя слюнявый след на щеке. — Все-все, — прошептала ему Рей в мокрое ухо, — сейчас пойдем в тепло. Веревка поддалась не с первого раза, поэтому Рей сняла складной нож с пояса брюк и разрезала мокрый узел. Почувствовав свободу, Биби рванул вперед, но Рей придержала его, хоть и проехалась подошвой по размокшему газону. — Давай ко мне, Биби, давай. И пес вслед за Рей поднялся к ее дому. Как только дверь за ними захлопнулась, Рей сняла капюшон и отпустила веревку Биби. Офицер зашла следом, оглядываясь. — Вы не представились, — сказала Рей через плечо, включая свет в гостиной. Получилось жестче, чем хотелось, но в голосе также проскользнули нотки усталости, которую Рей не смогла скрыть. — Спецагент Лея Органа-Соло, — она отвела полы своей ветровки, и значок ФБР блеснул в тусклом свете одинокой лампы в прихожей. — Сказала бы, что приятно познакомиться, но это не так, — прошептала Рей, стягивая мокрые ботинки. — Федералы в моем доме ночью из-за соседа, с которым я здоровалась раз в неделю? Биби тем временем отряхнулся, разбрызгивая воду и грязь, и ринулся в гостиную — к пицце на столе. — Биби, нельзя! — крикнула она и удивилась, когда тот ее послушал. Рей снова обернулась к Лее: — Так что вы хотите узнать? Агент осмотрелась в прихожей, бросила быстрый взгляд на потрескавшийся потолок около висящей лампочки над ее головой, прошлась взглядом по старой мебели и остановилась на Рей. У нее от раздражения дернулось плечо. Рей не нравился этот взгляд — в нем было сочувствие и толика понимания, что, несомненно, выводило из себя. Лея Органа-Соло в своих начищенных ботинках, в костюме на заказ и с дорогими часами никогда бы не поняла такую, как Рей. — Биби слушается вас, — начала Лея издалека с улыбкой. — Вы часто видитесь с По Демероном и проводите время вместе? Рей обернулась на Биби — тот сидел около журнального столика, на котором стояла вчерашняя пицца, но взгляд его был устремлен на Лею. Рей пожала плечами: — Я же сказала — раз в неделю. Мы не друзья. Он не приходил ко мне в гости, а я — к нему. Один раз зашел, когда меня ограбили, но это было год назад. Лея кивнула несколько раз — снова этим понимающим кивком, от которого у Рей сводило скулы. — Может быть в последнее время вы видели или слышали что-то странное? Может быть видели, как к По кто-то заходил? Рей покусала губу, снова обернулась на Биби — тот все еще смотрел на Лею. Голова его была повернута немного в сторону, он будто прислушивался к разговору. Нет, Рей не сумасшедшая, конечно она осознавала, что собаки не понимают человеческую речь, а откликаются только на команды, но Биби был смышленым псом — По общался с ним как со своим другом, Рей всегда это нравилось. — Слушайте, — она выпрямилась, чувствуя, как усталость превращается в злость. — Я устала, я промокла, и единственное, чего я хочу — это спать. Если вы не скажете мне прямо, что случилось с По и чего вы от меня ждете, — Рей шагнула к двери и положила ладонь на ручку, — то я захлопываю эту дверь. Прямо сейчас. Мне спать пора. Будто почуяв перемену в настроении Рей, Биби подошел к ней и сел около ноги. Рей машинально опустила ладонь ему на голову и потрепала за ухом. — Я правда ничего не знаю, — сказала Рей искренне. — И, если честно, мне не нужны проблемы с федералами или копами или еще не пойми кем. Ей нравился По Демерон, Рей сомневалась, что По продавал наркотики или держал притон в соседнем районе, но она никогда не интересовалась его жизнью точно так же, как он никогда не интересовался ее. У них были обычные, приятельские, добрососедские отношения — они здоровались, улыбались друг другу, желали хорошего вечера, иногда По показывал, каким новым трюкам обучил Биби. Это была странная ситуация, и ее уставший после рабочего дня мозг только сейчас начал понимать, что случилось что-то по-настоящему серьезное, раз здесь не просто копы, а Федеральное Бюро Расследований. Если у По Демерона проблемы с ФБР, то Рей явно не хочет в этом участвовать, ей ни к чему лишние проблемы. Лея вновь понимающе кивнула, запахнула полы своей ветровки и нацепила дежурную улыбку, протягивая визитку. — По Демерон пропал, если вы увидите его или что-то подозрительное — звоните сразу напрямую мне. Рей медленно взяла визитку, пробежалась взглядом по цифрам напечатанного там номера и непонимающе переспросила: — Пропал? Погодите… — и потрясла головой. — А как же Биби? Он бы не уехал без собаки. — Именно, — кивнула Лея. — Так что если заметите что-то подозрительное — звоните. Она уже опустила руку к Биби — видимо, хотела дать понюхать свою ладонь или желала погладить, Рей и сама не поняла, как пес зарычал и клацнул зубами. Лея резко выпрямилась, Рей развернулась в полоборота. — Эй, дружок, ты чего? На Рей у него такой реакции не было — он спокойно воспринял ее руку, опустившуюся между двумя напряженными ушами. — Погодите, агент Органа-Соло, — спохватилась Рей, когда Лея была уже у двери, — а как же Биби? Вы заберете его? — Мы можем вызвать отлов, чтобы его поместили в приют, пока на него не найдутся желающие, — ответила та. — Или вы можете оставить его себе. По крайней мере, — Лея пожала плечами, — вас он хотя бы слушается и не нападает. У Рей никогда не было собаки. Да что там собаки — у нее из животных была только мышь, живущая в подвале и периодически выползающая через дыру в ванной комнате около корзины с грязным бельем. Это была огромная ответственность, а Рей это было не надо — у нее и так своих проблем достаточно, а тут еще и собака, которую надо кормить и с которой надо гулять. Но дверь за агентом уже захлопнулась. Рей стояла в прихожей, сжимая в руке оставленную визитку, а Биби вилял хвостом, сидя у нее ног. Не на такой вечер она рассчитывала, когда закрывала мастерскую часом ранее. Рей опустила взгляд на Биби. — У меня есть вчерашняя пицца, — сказала она ему. — Ты ешь пиццу? Биби радостно гавкнул. Кажется, это было «да». Дождь не стихал еще несколько часов. Рей периодически подходила к окну, отдергивала штору и наблюдала за тем, как федералы продолжают топтать газон около дома По. Ближе к ночи, когда Биби задремал на потертом затхлом диване перед телевизором, а последняя машина с мигалкой покинула их улицу, Рей достала мобильный из заднего кармана джинс и открыла записную книжку. Номер По Демерона был записан у нее еще год назад, когда он только въехал в дом по соседству — тот зашел познакомиться, принес пиво, но на ужин Рей его не пригласила, хоть пиво и забрала. Они обменялись номерами, Рей познакомилась с Биби, а затем захлопнула дверь перед его носом. Рей жила одна с того самого момента, как государство выпустило ее на свободу после восемнадцатилетия, обеспечив жильем — полуразвалившимся одноэтажным домиком с подтекающим холодильником и перекошенной входной дверью. Рей ни к чему были близкие знакомства с мужчинами, живущими по соседству, к тому же, По выглядел намного старше ее самой — лет на десять минимум. И все же, несмотря на опасный район и проживающий по соседству контингент, а это были в основном участники уличных банд, бывшие или будущие уголовники, и почти все наркоманы, По выделялся на их фоне, наверно, именно поэтому Рей было приятно встречать его после тяжелого рабочего дня. Во-первых, они с Биби сразу понравились друг другу, во-вторых, По никогда не делал непристойных намеков и не вел себя неподобающе в ее присутствии, да и Рей ни разу не видела его ни пьяным, ни обкуренным, ни под кайфом за все то время, что они жили. К По никогда не приезжала полиция, никого не клали лицом в газон и не обыскивали на его лужайке, и из его дома ни разу не слышались звуки потасовок или даже вечеринок. Иногда Рей думала, что По такой же одинокий, как и она — у нее тоже почти не было друзей. Видимо, поэтому Рей постепенно начала здороваться с ним и улыбаться в ответ. По Демерон внушал доверие — ровно до того момента, как его поисками занялись федералы.

Я забрала Биби к себе. Рей

— Ты не можешь спать на диване, Биби, — сказала Рей, нажав кнопку отправки сообщения. — Тебе нужен лежак или подстилка, и тебе нужны миски и все твои вещи… Она поняла, что говорит с собакой, и тут же захлопнула рот. — Я не могу разговаривать с собакой, я схожу с ума, — снова сказала она. Биби гавкнул, подтверждая. Рей махнула на него рукой. С мышью, живущей в подвале, было проще. Рей снова надела ботинки — те еще не высохли и вновь намочили носки, стопа прилипла к мокрой стельке, и Рей передернула плечами. Она накинула черную толстовку и обернулась к гостиной: — Сиди здесь, — ткнула она пальцем в диван в надежде, что Биби поймет эту команду. — Сидеть. Она посверлила взглядом Биби еще несколько секунд, а затем накинула капюшон на голову, убирая волосы, и вышла в ночь. Ступеньки заскрипели под ее шагами — звук показался оглушительным в ночной тишине. Рей замерла, вцепившись в перила, и оглядела улицу. Та была пустынной и темной после дождя, в воздухе витал запах мокрой земли. Сердце ее колотилось где-то в горле. Что я делаю? Зачем я сюда пришла? Она тихо проскользнула к дому По и, перешагнув через две ступеньки сразу, поднялась на крыльцо. Выкрашенная в белый дверь его дома была не заперта — замок взломан, а желтые предупреждающие ленты, наклеенные крест-накрест, кричали о том, что вход воспрещен. Рей сглотнула. Если ее здесь увидят, проблем не оберешься. Рей толкнула дверь, и та со скрипом отворилась — звук резанул по нервам, заставив замереть, вслушиваясь в тишину — ее нарушал лишь звук капель, барабанящих по крыше. Она посветила телефоном в проход — луч выхватил из темноты перевернутый стул и чью-то растоптанную фотографию на полу. Прежде чем проникнуть внутрь, Рей снова обернулась. Улица по-прежнему была пуста, но ощущение, что за ней следят, кольнуло лопатку, и она помотала головой, сбрасывая напряжение. Кивнув себе, Рей пролезла между лентами и тихо прикрыла за собой дверь. Свет решила не включать — незачем привлекать внимание, — и ориентируясь только по бледному лучу фонарика на телефоне, зашла в гостиную. Здесь пахло сыростью и чем-то резким — какими-то химикатами. Рей перешагнула через рассыпанные бумаги и замерла, прислушиваясь. Сердце стучало так громко, что казалось, Биби из соседнего дома слышит этот грохот. В доме По было темно и пусто, но Рей не покидало чувство, что она здесь не одна. Дом По напоминал ее собственный — все социальные дома, предоставляемые в этом районе, имели схожий вид, метраж и планировку. Вещей в доме было немного, а то, что было, видимо, забрали копы — на полках не было ни книг, ни дисков, часть шкафов была настежь открыта. Рей заметила, что поисковый ураган прошелся даже по кухне — повсюду валялись рассыпанные крупы, перевернутые банки, бумаги были разбросанные по липкому полу. Это выглядело жутко. Что они искали? Что можно было найти в холодильнике? В кухне Рей заметила две пустые миски и сразу же подхватила их с пола. Следом заглянула в холодильник, но никаких консервов для собак там не оказалось, огляделась в поисках мешка с кормом, но в этом бардаке, который копы за собой оставили, так ничего и не смогла отыскать. Оставалось найти только лежак или матрас, на котором спал Биби, потому что Рей сомневалась, что По разрешил бы своей собаке спать на полу. Однако ни в гостиной, ни в спальне, ничего похожего не оказалось. Перед уходом Рей еще раз оглядела кровать По — федералы не просто сняли постельное белье, они разорвали подушки и вскрыли матрас, который сейчас валялся в углу спальни горой поролона и пружин, вместе с остальными вещами из шкафа. Рей перешагнула через груду тряпья и вдруг замерла. Из кучи разорванных вещей торчал рукав — мягкий, шерстяной, темно-синий. Она вытащила его и поднесла свитер к лицу, вдыхая. Тот пах потом, табаком и еще чем-то неуловимо знакомым — запахом дома По. То, что нужно. Она торопливо завернула миски в свитер, прижимая сверток к груди, и уже собралась уходить, когда услышала звук — скрип старых половиц откуда-то из гостиной. Страх холодными щупальцами пополз по позвоночнику, и Рей замерла на несколько секунд, вслушиваясь во вновь воцарившуюся тишину. Тебе показалось. Просто старый дом. Просто скрипнула половица. В доме она была одна. Рей еще раз оглянулась в темноте, будто кто-то наблюдал за ней, но никого не было. И тогда она так же бесшумно выскользнула за порог. На улице по-прежнему было тихо, только снова начинал накрапывать дождь. Рей взбежала по ступенькам своего крыльца и захлопнула за собой дверь. Биби, как ему и было велено, все еще сидел на диване. Рей похвалила его, но прежде чем подойти к дивану, еще раз выглянула в окно — никого. — Ну, ладно, дружочек, — сказала она наконец, оборачиваясь к Биби, — я нашла твои миски и свитер По. Биби спрыгнул с дивана и потянулся носом к свитеру. — Да, я знаю, что ты по нему скучаешь, — Рей потрепала его за ухом дрожащей рукой. — Давай нальем тебе воду, а затем пойдем спать. Чем чаще она обращалась к Биби, тем менее странным казалось разговаривать с собакой. Она замечала, что По тоже с ним говорил — тот обращался к нему, что-то спрашивал, рассказывал, вел себя так, будто Биби его понимал. Теперь же, глядя на то, как пес спрыгивает с дивана и идет к наполненной миске с водой, Рей начало казаться, что Биби и правда понимает человеческую речь. Уже в спальне, пока Рей переодевалась в пижаму после душа, Биби запрыгнул на кровать и улегся у изножья, наблюдая за манипуляциями Рей. — Теперь понятно, почему у тебя нет лежака, — сказала она, укладываясь в постель. Тепло собаки согревало замерзшие ноги. После столь напряженного дня и событий этого вечера Рей заснула, как только голова коснулась подушки. Но разбудил ее вовсе не будильник, установленный на семь утра, а рычание. Рей приподнялась на постели, в темноте силуэт вставшего на кровати Биби, смотрящего в темный коридор, выглядел устрашающе. Сердце тревожно забилось за ребрами. Рей попыталась дотянуться до собаки: — Что такое? Но не успела закончить предложение, как из коридора послышался шорох, и Биби зарычал еще громче. Рей напряженно вздохнула, не отводя взгляда от коридора, потянулась рукой за себя — к тумбочке, в надежде найти хоть что-то, чем можно было бы защититься. О нет, нет-нет-нет, это грабители, снова… Казалось, время остановилось, лишь только сердце увеличивало темп, и Биби рычал все громче. Рей схватилась за лампу, и именно в тот момент, когда в дверном проеме показался силуэт в черном, а Биби залаял, Рей кинула лампу в человека и закричала. Собака угрожающе бросилась вперед, а в коридоре послышался оглушающий грохот упавшей входной двери. — Это «ФБР», не двигаться! Замелькал свет нескольких фонариков, топот и грохот оглушал, Рей подскочила на ноги. — На пол! — Руки так, чтобы я их видел! Их было не меньше десяти человек, Рей вжалась в угол своей спальни под рев Биби и крики агентов. И когда в спальне вспыхнул свет, практически ослепляя, Рей увидела заходящую Лею Органу-Соло, убирающую оружие за пояс. Трое человек в черном лежали лицом в пол — один в ее спальне и еще двое в коридоре. Послышались звуки наручников и нескольких ударов. Сердце все еще суматошно билось за ребрами, а голова шла кругом. — Вы в порядке, Рей? — буднично поинтересовалась агент Органа-Соло. Под ее ногами захрустело стекло от разбитой лампы. — Это было меткое попадание. — Какого черта здесь происходит? — от надвигающейся истерики голос Рей взлетел на пару октав. — Кто это? Лея оглянулась на то, как одного из преступников поднимают и выводят в коридор вслед за остальными. Рей попыталась вглядеться в лицо этого человека, его маска была поднята до бровей, но он был ей не знаком. Биби продолжал лаять в коридоре. Во что я вляпалась, во что я вляпалась… — Мы подозреваем, что По Демерон оставил вам что-то, и именно за этим пришли эти люди. Рей неверяще замотала головой. Это все какой-то абсурд, дурной сон или она попала в дешевое реалити-шоу, и сейчас откуда-то выскочит ведущий с криками «Попалась! Тебя снимала скрытая камера!» Но Рей не просыпалась и никакого ведущего с камерой тоже не было. Это была реальность, в которой посреди ее спальни ночью стояли федералы после того, как в ее дом проникли неизвестные. — Кто это? — махнула она рукой на неизвестных. — Что им от меня надо? Что вам от меня надо? Биби вбежал в комнату, шерсть на его загривке стояла дыбом. Он развернулся спиной к Рей, встав вплотную к ногам, но не прекращал скалиться — это выглядело так, будто он охранял ее. Для него эти люди — и агенты, и преступники, — были чужими, странно было только то, что чужой он не воспринимал саму Рей. — Это люди «Первого Ордена», Рей, — вздохнула Лея, не приближаясь. Она хмуро смотрела на агрессивного пса у Рей в ногах и, видимо, старалась не делать резких движений. Какого черта?.. Какой нахрен «Первый Орден»? — Что вы забрали из дома По Демерона, Рей? — Миску, — пискнула Рей. — Я взяла миску для Биби и свитер, это все. Я клянусь! Я ничего не брала! Лея пожала плечами: — Мы так не думаем, Рей. А следом Лея развернулась, все еще держа руки сцепленными за спиной, и бросила через плечо: — Одевайтесь, вы едете с нами. Какого черта здесь происходит?.. А в это время, в пятистах метрах от дома Рей, на плоской крыше заброшенной девятиэтажки, Кайло Рен наблюдал за всем происходящим в прицел снайперской винтовки. Ветер трепал отросшие волосы, холод от бетона пробирал через плотную ткань, нижняя часть неопреновой маски касалась плеча. Из дома вывели троих людей — его людей — скрученных, в наручниках, а потом он увидел идущую в окружении агентов девчонку. Даже через прицел было видно, как дрожат ее плечи. В пижаме, с растрепанными волосами, в уличных незашнурованных ботинках на босу ногу — она выглядела потерянной и испуганной в этой веренице людей в бронежилетах с оружием. Рен чуть сместил прицел, отслеживая, как пса — собаку По — запихивают на заднее сиденье следом за ней. Биби рычал на каждого, кто пытался прикоснуться к девушке. Кто ты такая?.. Двери машин захлопнулись почти одновременно, и тогда на крыльцо вышел еще один человек. Кайло Рен ненадолго прикрыл глаза и глубоко вздохнул, беря свои эмоции под контроль. Палец сам соскользнул со спускового крючка. Здравствуй, мама. Спецагент Леа Органа-Соло обернулась, будто почувствовав присутствие еще кого-то, но в темноте этой ночи под мелким моросящим дождем никого не увидела. Кайло Рен перекатился на бок и убрал винтовку в чехол, уже прокручивая в голове следующих шаг. Ему нужно узнать, что По Демерон оставил после себя. И если эта информация — то, что нужно «Первому Ордену», значит, у него есть новая цель.