ENIGMA

Рей проснулась от того, что не могла сглотнуть. Горло саднило, язык распух и не помещался во рту. Она приподнялась на локтях и замерла, прислушиваясь к себе — голова кружилась, но не так сильно, как вчера. Организм начинал привыкать к жажде, и это пугало больше всего. Если он будет приносить одну или две бутылки воды в день, то Рей, конечно протянет дольше, чем при полном отсутствии воды, но она уже теряла силы и веру в то, что выберется. За окном было серое утро. Дождь все еще моросил, она слышала, как капли стучат по карнизу. Рей села, свесив ноги с кровати, и уставилась на свои руки. Веревка на запястьях была затянула до предела, кожа под ней превратилась в сплошную ссадину. Он не верит мне. Эта мысль крутилась по кругу, не давай мыслить ни о чем другом. Она ведь рассказала ему все подробно, не таясь, и про федералов, и про По. Она ведь сказала ему, что даже не знала, где работал По, а он сам раскрыл эту тайну — про ФБР. Рей, как на духу, выложила ему все, что было, но он все равно ей не поверил, потому что воды в кране до сих пор не было. Рей сделала шаг обратно в спальню, но ее повело в сторону, и пришлось прижаться головой к прохладной стене. Она постояла, пережидая темноту в глазах, и медленно подошла к окну настолько, насколько позволяла длина веревки. Пустая парковка, редкие машины, лужи. Если в первый день Рей еще думала, что у нее получится выбраться, то сейчас окончательно пришло осознание, что она, скорее всего, умрет в этой маленькой потрепанной комнатушке, пропахшей дешевыми сигаретами и сыростью. В первый день Рей попыталась отвязаться, но вскоре стало понятно, что чем сильнее она старается, тем больнее узел стягивает ей запястья. Затем она попыталась отвязать веревку со стороны кровати — та уходила под матрас и овивала ламели у основания, но Рей чуть не вывернула себе пальцы, пытаясь победить тот узел. Потом она облазила весь номер в попытке найти что-то острое, но Рен ничего не оставил, она даже не могла разбить стекло на улицу, потому что не могла к нему подойти, а бросить было нечего — в номере не было даже стула. И в тот момент ей стало ясно, что она отсюда не выберется. На второй день она рассказала ему все, что знала, но он ей не поверил. Рей боялась, что не сможет доказать ему, что По ничего ей не оставил, и умрет здесь, привязанная к кровати, как беспородная псина. Жила как мусорщица и умрет как мусорщица. Рен был прав, у Рей ничего не было — ничего своего. Даже Биби не был ее, он все еще принадлежал По. Биби. Она думала, что он уже его убил — скорее всего еще в тот момент, когда похитил ее, иначе бы Биби не подпустил его близко. Как бы странно это ни было, пес почему-то ее защищал, и Рей была благодарна за ту поддержку, которую он оказывал, тыкаясь мокрым носом ей под ребра. Во всем этом водовороте страха, в котором Рей утопала, Биби был ее островком спокойствия. Кто-то спохватился после ее пропажи? Не считая федералов, конечно. Может быть Финн? Он пошел в полицию и подал заявление на розыск? Приезжал к ней домой? Или Маз, хотя бы потому что Рей перестала приходить в мастерскую? — Я не умру здесь, — сказала Рей вслух, чтобы проверить голос. Получился хрип, похожий на карканье. И повторяла: — Я не умру здесь, — как заклинание, пока не охрипла окончательно и не задремала от бессилия. Разбудил ее щелчок замка. Рей приподняла голову от подушки. — Как прошел твой день? — спросил он глухо. Голос из-под маски звучал искаженно, но в нем не было насмешки, лишь вопрос. Рей промолчала, оглядывая его с головы до ног. Он был весь в черном — брюки карго, похожие на военные, широкий ремень, высокая обувь, черная толстовка. Она не видела ни его лица — его закрывала маска, ни волос — те скрывались под капюшоном, лишь только глаза — темные, почти черные, и цепкий холодный взгляд, под которым хотелось поежиться. У Кайло Рена были мертвые глаза. Он сделал шаг внутрь, остановился на середине комнаты. — Я задал вопрос. — Как будто тебя это волнует, — прохрипела Рей — хотела зло, но получилось обессиленно. — Ты не даешь мне воды, держишь здесь, как крысу в клетке. Какое тебе дело до моего дня? — Расскажи мне про По Демерона. Рей закрыла глаза и глубоко вздохнула, насколько позволило пересохшее горло. — Я уже рассказывала все, что знала. — Значит, расскажи еще раз. — Зачем? — она открыла глаза и посмотрела на него с ненавистью. — Ты думаешь, я изменю показания? Думаешь, если буду повторять одно и то же сто раз, то где-то проколюсь? У меня нет того, что тебе надо, понятно? Нет у меня ничего! Рен стоял неподвижно, как статуя, и кажется даже не дышал. — Рассказывай, — повторил он ровно. Рей показалось, что она разговаривает с роботом. В его голосе, пусть он и был искажен маской, не было никаких эмоций, глаза оставались прикованными к ней, и его взгляд пугал ее до трясущихся поджилок. Она закусила губу, а затем все же заговорила — медленно и сбивчиво, с длинными паузами, потому что горло пересыхало после каждой фразы. — Он переехал около года назад, мы стали соседями и иногда здоровались. Он часто гулял с Биби, когда я шла с работы. Все. Больше ничего, — она все же подняла на него взгляд. — Я не знала, где он работал. Не знаю, с кем встречался. Я просто его соседка. Она замолчала, тяжело дыша. В горле пересохло настолько, что каждое слово давалось с трудом. Рен стоял еще какое-то время, продолжая прожигать взглядом. Рей не знала, что он еще от нее хочет. А затем он просто вышел и закрыл за собой дверь. Рей вздрогнула от щелчка замка, а затем изо всех оставшихся сил закричала: — Дай мне воды, больной ублюдок! — в надежде, что он ее услышал. Но вода не появилась ни после его ухода, ни через несколько часов. Когда дверь открылась в следующий раз, солнце уже переместилось. Кажется, прошло часа три или четыре, Рей уже давно потерялась во времени. Иногда она отключалась ненадолго, обессиленная от жажды, а просыпалась и ничего не менялось — она все также была привязана к кровати в неизвестном месте, похожем на дешевый мотель. — Расскажи мне про По Демерона. Рей рассмеялась. Смех вышел хриплым, похожим на кашель. — Ты серьезно? Опять? Она даже не повернулась лицом к двери, а начала говорить со стеной: — Хорошо, значит опять. Он переехал около года назад, иногда мы здоровались и виделись, когда По гулял с Биби, — в этот раз Рей говорила быстро, без пауз, проглатывая окончания. — Все. Это все. Больше нечего рассказывать. Я не знаю, где По. Я просто хочу пить, есть и уйти отсюда. Пожалуйста. Последние слова вырвались сами собой — жалкие, умоляющие. Она возненавидела себя за этот тон. Говорить с Кайло Реном, не глядя на него, было почему-то еще страшнее. — Ты уверена, что он ничего тебе не оставлял? Никакой вещи? Никакой просьбы? — Да! — закричала она, и горло пронзило болью. Рей поморщилась. — Да, я уверена! Сколько можно?! Ответом ей послужил скрип дверных петель. Кайло Рен снова ушел, не получив того, что ему надо, а Рей не получила воду. Рей упала лицом в подушку и глухо завыла от безысходности. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, и на ее клетку опустилась темнота, замок щелкнул еще раз. Рей, лежащая головой к окну, переместила взгляд на дверь. Кайло Рен, как тень, скользнул к ней в номер и остановился, прислонившись спиной к двери. — Просто дай мне воды, — попросила она, и Рей было уже наплевать, как жалобно звучит ее голос, ей просто хотелось пить. В его руках мелькнула бутылка и тут же упала к ней на кровать. Рей резко села, и ее повело в сторону, а комната вокруг закружилась. — Пей, — сказал он холодно. — И расскажи мне про По еще раз. Рей схватила бутылку, дрожащими руками сорвала крышку и припала к горлышку. Вода обожгла горло, но она пила жадно, давясь, проливая на себя. Она оторвалась от бутылки, перевела дух и посмотрела на него. — Ты включишь воду в кране? — Нет. — Почему? — По Демерон, — снова сказал Кайло Рен. Рей захотелось закричать. Она вытерла рот тыльной стороной ладони, пока в голове немного прояснялось, и комната прекращала кружиться. — Ладно, — сказала она устало. — Слушай. И она рассказала все снова, теперь добавляя деталей — про пиво, которое он принес в знак знакомства, про ограбление, когда он пришел проверить, все ли в порядке, про Биби. В этот раз она говорила медленно, боясь что-то упустить. Рассказала, как забрала Биби и про тот вечер, когда увидела федералов у дома По, рассказала, о чем ее спрашивали на допросе. Рен слушал молча, Рей смотрела ему куда-то в ворот толстовки, потому что боялась смотреть в глаза, которые неотрывно следили за ее лицом. Она чувствовала его взгляд, от которого мурашками покрывались руки. — Ты ничего не забыла? — Нет, — Рей качнула головой. — Я рассказала все, что знаю. Рен задержался еще на несколько мгновений, кажется, пытался что-то прочитать по ее лицу, а Рей продолжала смотреть ему в ворот кофты. Под его пристальным взглядом было страшно даже пошевелиться. Она не думала, что он может применить к ней физическую силу, потому что за те дни, что она провела в этой клетке, он ни разу к ней не прикоснулся, но порой Рей казалось, что лучше бы он мучил ее физически, чем лишал воды. И Кайло Рен снова молча вышел за дверь. Рей снова захотелось кричать, но она решила беречь силы. Допив остатки воды, она отставила бутылку на тумбочку и снова легла на постель. От мысли о Финне и их голодном детстве в приюте клонило в сон, и Рей сдалась, потому что для нее все было лучше, чем оставаться в реальности. А пробуждение было медленным, Рей будто выныривала со дна сквозь толщу воды, но чем ближе приближалась к свету, тем меньше воздуха оставалось. И когда ей наконец-то удалось вдохнуть, она раскрыла глаза. Сердце бешено отбивалось за ребрами, грозясь проломить грудную клетку. Солнечный свет через открытые шторы заставлял щуриться, но Рей не помнила, чтобы оставляла их открытыми в своей спальне. Мысли разбегались. Спустя несколько секунд пришло осознание — из-за веревки, стягивающей запястья, — она в плену. Рей глухо застонала и машинально дернула на себя руки, ожидала, что веревка больнее стянет кожу, но она почему-то ослабла еще сильнее. Рей замерла в непонимании и приподнялась на постели, глядя на узел, который еще вчера вечером крепко впивался в запястья, теперь же свободно болтался на руках. Она покрутила руки перед глазами, все еще не понимая, как ей во сне удалось так перекрутить веревку, что узлы ослабились. Рей даже не помнила, как засыпала, не то, что пыталась освободиться. Она прокручивала в голове события вчерашнего вечера: Кайло Рен допрашивал ее, а дальше пустота. Она вновь покрутила запястьями, отчего узлы ослабились сильнее, и у нее появилась возможность вытащить руки. Еще одно мгновение она смотрела в свои раскрытые ладони, а затем на всей возможной скорости ломанулась к двери и начала дергать за ручку. Дверь не поддавалась, и Рей налегла сильнее, пока не услышала скрип металлических пружин и не осознала, что дверь в номер магнитная — без ключ-карты не открыть. Рей замерла, прислушиваясь. Ей нельзя было выдать себя, нельзя было шуметь, иначе он поймет, что она освободилась, и тогда ее ожидал еще один дротик с транквилизатором или и того хуже. За дверью было тихо — не было слышно ни голосов, ни шагов, лишь только ее сердце гулко стучалось за грудиной. И Рей на всякий случай еще раз попробовала покрутить ручку, та, конечно же, не поддалась. Она отшатнулась от двери и закусила губу, пытаясь придумать, как ей выбраться. Рей должна действовать тихо — она не может разбить стекло, иначе он услышит, она должна была оставаться незаметной. Прижавшись разгоряченным лбом к прохладной деревянной двери, Рей глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и тут вдруг… Вначале она подумала, что ей показалось, что это галлюцинация или просто разыгралось воображение от стресса, но потом, когда цокот когтей по полу стал слышен более отчетливо, Рей почти что заплакала. — Это ты, Биби? — прошептала она в дверь срывающимся голосом. За дверью что-то зашуршало, Биби заскреб лапами — она видела мелькающие тени в проеме между дверью и полом. Рей осела, уперевшись двумя руками в пол перед дверью и снова прислонилась к дереву, чтобы быть ближе к Биби. — О, малыш, — всхлипнула Рей, — ты жив, Биби, ты жив… Она старалась говорить тихо, но из-за подступающей истерики голос срывался, и тон скакал от шепота до писка. И она вот-вот уже готова была отдаться этому эмоциональному всплеску, как что-то твердое уткнулось ей в пальцы. Это было невероятно! Трясущимися пальцами Рей подняла ключ-карту и сразу же прислонила ее к замку, и тот ответил ей тихим щелчком. Стоило ей только приоткрыть дверь, как в ее лицо тут же ткнулся холодный нос, и Биби начал облизывать лицо Рей. Она опасливо выглянула в коридор, но вокруг все еще было тихо, только Биби поскуливал от радости. Рей поднялась с пола и побежала по коридору. Пролетела мимо открытой двери в соседний номер, краем глаза углядев заправленную постель, будто комната пустовала, и сразу же завернула на лестницу — она не знала планировку, но Биби, бегущий впереди, вел ее так, словно ходил по этим коридорам каждый день. Рей даже не думала, как он здесь появился и откуда смог принести ключ-карту от ее номера. Кайло Рен держал его где-то здесь поблизости? Тогда зачем он сказал, что убил его? Или он не говорил?.. Мысли окончательно спутались, сердце оглушительно грохотало в ушах, а в горле пересохло. Ступив на мокрый после дождя асфальт, Рей начала испугано оглядываться — ей нужен был хоть кто-то, может персонал или простой постоялец, чтобы она могла позвонить в полицию. Как только эта мысль сформировалась, Рей тут же замерла и машинально вскинула руки, жестом себя останавливая. А вдруг ей нельзя в полицию, вдруг федералы действительно думают, что она причастна к убийству охранников и побегу? Все события последних дней работали против нее — вначале исчезновение По, дальше Рей забралась к нему в дом, допрос в ФБР, безопасное место, из которого она исчезла, оставив за собой два трупа. Она схватилась за голову. О боже, боже, в какое дерьмо я вляпалась? Рей снова испугано оглянулась, теперь надеясь, что не попалась никому на глаза. А вдруг ее фотографии уже показывают в новостях и ими обклеены все автобусные остановки? Ей срочно нужно было сматываться, но она не могла покинуть город — у нее не было ни что денег, у нее не было даже обуви — она стояла босая в пропахшей потом пижаме посреди парковки около какого-то дешевого мотеля на окраине. — Сука, сука, сука, — зашептала она на грани паники. Биби мельтешил у нее под ногами, пока она вновь оглядывалась, пытаясь понять, что делать дальше. Это стоило продумать прежде, чем выбегать из номера — находясь там, она могла хотя бы придумать план, учитывая все происходящее, но возвращаться было уже поздно. Кайло Рен мог в любой момент увидеть, что она покинула свою клетку. Взгляд наткнулся на припаркованный открытый и уже заведенный серый автомобиль. Рей еще раз оглядела парковку — владельца поблизости не было, но дверь кто-то оставил открытой. Видимо, хозяин отошел на минуту, вернулся в номер или ушел на ресепшен, и вскоре вернется. У Рей не было времени на долгие размышления и чувство вины, она рванула к автомобилю. Биби, будто понимая, что они спешат и крадут чужую машину, первым прыгнул внутрь — перелез через сидение и устроился сзади, Рей же грузно плюхнулась и громко захлопнула за собой дверь. Спустя мгновение серый седан с визгом сорвался с места. Автомобиль мчался явно с превышением скорости, но Рей этого не замечала. Она сжимала руль до скрипа, то и дело бросая взгляды по зеркалам — ожидала погони, ожидала федералов у себя на хвосте или Кайло Рена, мчащегося убить ее по приказу «Первого Ордена». Биби, чувствуя ее панику, возился на заднем сидении. Рей ехала по указателям и дважды свернула не туда, куда было нужно — слишком поздно замечала повороты и проскакивала мимо, но только заехав в Нижний Джакку, ее до того момента бешено колотящееся сердце немного сбавило темп. Здесь, на угнанной тачке, разыскиваемая копами и картелем, она вполне могла затеряться среди таких же сомнительных личностей, коей она теперь была. Припарковав седан на параллельной улице, Рей посидела в машине еще какое-то время. Она шикнула на Биби, который откуда-то достал спортивную сумку, которую Рей раньше не видела, и теперь пытался открыть замок, и сползла по сидению. Пять минут превратились в десять, а те в двадцать, у Рей начали замерзать босые ноги. Только сейчас она наконец-то начала постепенно приходить в себя, адреналин уступал место тревоге. Она уже было хотела снова завести машину, но остановила себя. Куда ей ехать, кроме как не к нему? Тогда слова Рена казались правдивыми — у нее ничего своего не было — ни настоящего дома, ни семьи, но кое в чем он все же ошибался — у Рей был Финн. Они вдвоем прошли весь путь взросления, вместе жили в приюте, держались друг друга и поддерживали, они прошли вместе целую жизнь «до» и сейчас начали жить вместе в своем «после», Рей считала Финна своим братом. Рен мог думать, что это ненастоящее родство, но именно такое — выбранное тобой, а не навязанное кровью — самое крепкое. Биби снова зашуршал сумкой, отвлекая Рей, и та наконец-то обернулась к заднему сидению. Серая спортивная сумка, привлекшая внимание, не была пустой. Биби тыкался носом в замочек, но тот не поддавался. — Дай, — Рей протянула руку и потянула сумку за лямку, пока та не переместилась ей на ноги. Биби вскочил с места и заглянул Рей через плечо, чтобы, видимо, тоже посмотреть на содержимое. Рей раскрыла сумку: сверху лежала черная толстовка, под ней — запечатанная бутылка с водой, мужские штаны, а на самом дне она рукой нащупала телефон. От сумки пахло чем-то терпким, тяжелым и уже знакомым… Рей принюхалась. Это была какая-то смесь из пороха, металла и старой кожи. Она резко отстранила от лица материю. Это был запах Кайло Рена. На мгновение ей показалось, что он стоит прямо за ее спиной. Это оказалась его машина? — Блять, блять, блять, — глухо простонала она. — Только этого нам не хватало! Она украла машину у своего собственного похитителя. Ей захотелось дать себе затрещину. Мало того, что он психопат и маньяк, похитил ее, так он, как она поняла, работает на «Первый Орден». У нее и так проблема с федералами, которые теперь наверняка подозревают ее в убийстве и обвинят в побеге из-под стражи, так теперь еще она угнала тачку у картеля. Рей снова застонала, но барабанящий по крыше дождь поглотил этот звук. Ей срочно нужно было спрятаться. Рей с сумкой выбралась из машины под проливной дождь, и Биби выпрыгнул за ней. Она скользнула в переулок между двумя домами и вышла на нужную улицу как раз к дому FN-2187. Рей ненавидела эту табличку с номером, потому что она напоминала ей о порядковых номерах, которые были закреплены за ними в приюте, но Финн отказался ее убирать. Иногда ей казалось, что он держится за свое прошлое только потому, что именно эти воспоминания заставляют его оставаться на плаву и не позволяют утонуть в наркотической пучине Джакку. Она взбежала на его порог, стараясь не думать, как выглядит со стороны — мокрая, босая, в пижаме, от нее пахло застарелым потом, потому что она не мылась несколько дней. Биби тряхнул шерстью, окатив Рей дополнительной порцией грязи, но та даже не заметила. Она затарабанила в дверь Финна со всей силы, потому что не была уверена, что он уже проснулся — Рей даже не знала, сколько сейчас времени. За дверью послышались шаги, а затем замерли. Рей прижалась лицом к двери почти вплотную, чтобы Финн увидел ее в глазок. — Это я, Финн, открой! Послышался щелчок замка, а следом дверь резко распахнулась, и Финн вцепился в ее руку, затаскивая в помещение. Биби прошмыгнул между их ногами. Финн хлопнул дверью и обернулся на Рей. Он выглядел испуганным и заспанным в своих растянутых трениках и майке с дурацким принтом. — Рей? Какого хрена? Ты где была?! Я звонил! — он снова схватил ее — в этот раз за плечи. — Ты вся мокрая, ты… твою мать, ты босиком?! Рей застонала в очередной раз. У нее стучали зубы от холода, мокрая одежда липла к телу. — В какое дерьмо ты вляпалась? — зашептал он так, будто их могли слушать. Он отошел к двери и снова посмотрел в глазок, а следом закрыл дверь на еще один замок, и обернулся: — Федералы приезжали и расспрашивали о тебе, — он опустил взгляд на Биби. — И это… чья это собака? — Кажется, теперь моя, — ответила Рей, все еще стуча зубами. Финн еще раз оглядел ее с головы до ног, а следом потряс головой, окончательно просыпаясь. — Если я тебе расскажу, ты мне не поверишь. — Я очень хочу послушать твою историю, но, малышка, — он скорчил гримасу и принюхался, — я не могу понять, кто из вас сильнее воняет. Биби тявкнул в ответ. Финн выдержал паузу, а затем жестом показал на дверь ванной комнаты: — Видимо, все же ты. Иди, — он подогнал ее рукой, — я принесу тебе одежду. А ты, — Финн ткнул пальцем на Биби, — даже не смей запрыгивать на диван, ты будто в луже искупался. Дверь за Рей захлопнулась под недовольное ворчание Биби. Горячая вода обожгла холодную кожу, и Рей зашипела сквозь зубы, вцепившись в край ванны. Первые секунды было больно, но следом пришла мелкая дрожь, и только потом — тупое, расслабляющее тепло. Мысли разбегались, как тараканы на ее кухне при включении света. Вода смывала напряжение, грязь и пот, но не страх. У тебя нет ничего своего, Рей. Собака — чужая, фамилия — и то не твоя. Она стиснула зубы. Он ошибался — Рей всегда была Доусон, так было написано в ее деле. Но он говорил это с такой уверенностью, что эти слова посеяли зерно сомнения, но сейчас это было последнее, о чем стоило думать. Рей выключила воду и стояла еще минуту, слушая тишину, нарушаемую только каплями, падающими с тела. Горячая вода сделала свое дело — дрожь ушла, мышцы расслабились, но мысли остались такими же липкими и тяжелыми, как грязь, которая только что убежала в слив. Она завернулась в полотенце, которое Финн оставил на стиральной машине, и вышла в коридор. На дверной ручке висела стопка одежды — растянутые серые спортивные штаны, футболка с принтом из какого-то старого фильма про космос и толстовка с капюшоном. Рей натянула все это на себя — штаны были велики, пришлось затянуть шнурок до предела, а футболка висела мешком, но это было сухое, чистое и пахло Финном — стиральным порошком с лимоном. Совсем не так, как пах Кайло Рен. Рей казалось, от сумки с его вещами исходил запах смерти или подземелий, а Финн пах как домашний уют и теплые объятия. — Ты как? — спросил Финн, оглядывая ее. — Нормально? Рей кивнула и опустилась на пол рядом с Биби, тот же в ответ сразу ткнулся носом ей в ладонь. — Спасибо, — улыбнулась она Финну устало. Тот подался вперед, оперевшись локтями о колени: — А теперь рассказывай. Рей потерла лоб, пытаясь понять, с какого момента стоит начать рассказ. Она помнила, что Финн сказал, что к нему приезжали федералы, но он не сказал, о чем они его спрашивали. Стоило ли ей рассказывать про Кайло Рена? Про то, что По работал на ФБР? Что из всего произошедшего она могла рассказать Финну, но при этом не подставить его под удар? Рей спрятала голову во влажной шерсти Биби, и в нее же спросила: — Что тебе рассказали федералы, когда приезжали? — голос ее получился глухим и прозвучал уставше. — Приехали двое — женщина и высокий мужик с бородой, расспрашивали про тебя, — пожал Финн плечами. — Кто такая, откуда друг друга знаем, как давно виделись последний раз, куда ты могла сбежать, — перечислил он. — О да, — простонала Рей, — они же думают, что я сбежала от них, по пути пристрелив двух агентов. Финн подскочил на ноги: — Ты грохнула агентов ФБР? — Это была не я! — тут же оправдалась Рей, смотря на Финна снизу вниз. — Это был «Первый Орден». Финн застонал, спрятав лицо в ладонях. Биби проскулил что-то невразумительное и опустил голову обратно Рей на колени. — Давай по порядку, — попросил Финн, вновь усаживаясь обратно. И Рей начала свой рассказ — постаралась объяснить все поверхностно, но Финн требовал деталей. — Ты хочешь сказать, что тебя три дня держал в номере человек из картеля, а теперь ты сбежала, и федералы считают тебя причастной к убийству охранников? — Примерно так, — Рей усмехнулась без веселья. — Ах да, еще я украла машину у своего похитителя — он представился Кайло Реном. Она стоит через две улицы. Серая. Ключи в замке. Финн закрыл лицо руками и просидел так несколько секунд. Потом поднял голову и посмотрел на нее с выражением, которое Рей не могла прочитать. На мгновение промелькнула мысль, что он сейчас выставит ее из дома или позвонит в полицию и сдаст Рей федералам. — Рей, ты обкурилась или ты что-то приняла? — Клянусь, нет! — замотала она головой. Финн смотрел на нее добрых две минуты. — Кайло Рен это не хорошо, Рей, это очень, очень, очень не хорошо, Рей. Кайло Рен — это хуже, чем федералы. Рей смотрела на Финна, пытаясь понять, шутит он или нет, но его лицо было мертвенно-серьезным. — Ты знаешь его? — спросила она тихо. — Рей, Кайло Рена знает весь Джакку. Не лично, но по слухам. Это человек, который работает на «Первый Орден», он гребаная машина для убийства. И если он взялся за тебя, то просто так не отстанет. Он всегда доводит дело до конца. Рей почувствовала, как внутри все холодеет. — Как только он узнает, что я сбежала, он снова начнет на меня охоту. — Ты уверена, что сбежала? — Финн прищурился. — Слишком легко все получилось. Веревка ослабла, Биби принес ключ, машина заведенная. Ты не думала, что это могла быть подстава? Рей замерла. Эта мысль не приходила ей в голову. На волне адреналина она даже и сама не поняла, как все так складно получилось. Теперь, после слов Финна, у нее начали закрадываться сомнения. — Зачем ему меня отпускать? — спросила она, пытаясь проанализировать произошедшее. — Если он убийца, зачем такие сложности? Он мог бы убить меня и дело с концом. — Не знаю, — честно признался Финн. — Может, ты ему зачем-то нужна живая. Может, он хочет, чтобы ты привела его к тем, кто знает то, что ему нужно. — Но я никого не знаю! — закричала Рей. Ей надоело всем это доказывать. — Он-то думает иначе. Рей уткнулась лицом в шерсть Биби, а тот лизнул ее в ухо, будто пытаясь утешить. — Что мне делать, Финн? — спросила она глухо. Финн тяжело вздохнул и опустился на пол рядом с ней. — Для начала — не паниковать. Ты здесь, ты живая, это уже хорошо. Тебе нужно отлежаться, прийти в себя. А потом будем думать. — У меня нет времени отлеживаться, — помотала Рей головой. — За мной охотится полгорода. Финн кивнул и в успокаивающем жесте погладил Рей по плечу: — Знаю. Но если ты выйдешь сейчас в таком состоянии, тебя поймают в первые же полчаса. Так что план такой: ты сидишь здесь, никуда не высовываешься. Я схожу куплю тебе телефон и симку, а заодно узнаю, что в городе говорят. Может, проскочит что-то полезное. — Блять… — прошептала Рей в раскрытые ладони. — Телефон! И под удивленный взгляд Финна ринулась в гостиную. Кайло Рен мог отследить ее по его собственному телефону, оставленному в сумке! Зачем, зачем она принесла его в дом Финна? Господи, теперь Рен убьет не только ее, но и его! Она подбежала к сумке, залезла внутрь и нащупала на дне телефон — старый, кнопочный, явно не новый. На экране уже светилось входящее сообщение: Это твой парень? Хочешь расскажу тебе о нем то, что ты не знаешь? Рей выронила телефон, будто он обжег пальцы. — Твою мать, — выдохнула она. Кайло Рен уже знал, где она. Потому что несколькими часами ранее Рен подготовил все для ее отхода. Сидя в засаде по другую сторону от дороги, на которой стоял мотель, он в прицел своей винтовки наблюдал за тем, как обученный этому трюку вчера Биби принес в зубах ключ-карту и сунул ее под дверь. Рен навел прицел на испуганное, залитое слезами лицо Рей, и улыбнулся в маску. На парковке ее уже ждала заведенная машина, и Рен надеялся, что Рей поступит именно так, как он рассчитывал. Спустя несколько секунд она все же запрыгнула в подготовленную для нее машину, и автомобиль рванул с места. Он убрал винтовку обратно в сумку и пошел по направлению к своей машине, которая также ожидала его за углом. На экране планшета, куда он периодически поглядывал, когда завел мотор, маленькая точка двигалась по карте в сторону Джакку. Рен не думал, что Рей поедет домой, но ему надо было знать, куда она направилась, потому что в ближайшие несколько дней он намеревался не отходить от нее ни на шаг. Если Рей Доусон что-то знала, рано или поздно она должна была привести его к информации или к людям, которым По оставил информацию. Маленькая точка двигалась в Нижний Джакку, и Рен свернул на повороте в сторону нужного района. Проехав мимо припаркованного серого седана, на котором уехала Рей, Кайло Рен припарковался чуть дальше, чтобы через несколько минут увидеть, как Рей выбежала из автомобиля с оставленной им сумкой и пробежала между двумя домами на соседнюю улицу. Определив точный адрес, где остановилась точка, Рен достал ноутбук и через мгновение, благодаря доступам к базам Бюро, у него уже была информация на владельца этого дома. Рен всматривался в крыши окрестных домов, пытаясь определить, какую точку выбрать для наблюдения. Лучшим вариантом показался дом через несколько метров, обнесенный желтой полицейской лентой, которая местами оборванная трепыхалась на ветру. Проверив информацию по этому дому, он выяснил, что две недели назад там было совершено убийство, и здание опечатали. Эта точка идеально подходила для его дальнейших планов. Рен выбрался из автомобиля, закинул сумку с винтовкой на плечо, и через пять минут занял позицию, с которой идеально просматривалось крыльцо дома Финна и окно гостиной, в котором на несколько секунд мелькнула смуглая рука. Кайло Рен приготовился ждать, а это он умел лучше всего остального. Рано или поздно и Рей, и владелец дома покинут его пределы, и у него будет время на то, чтобы установить там камеры и подслушивающие устройства, потому что Рен планировал быть в курсе всех разговоров, которые ведет Рей. И если для этого ему необходимо будет вторгнуться в ее личную жизнь, что же, это явно было не самым страшным его преступлением. У него было множество идей, как заставить Рей совершить ошибку и выдать нужные ему сведения, поэтому он приступил ко второму пункту своего плана и снова улыбнулся в маску, пока доставал мобильный телефон из кармана. Пришлось снять перчатку, чтобы разблокировать экран. Он набрал слова и кликнул «Отправить», ожидая, что когда Рей получит его сообщение, она поймет, что теперь он всегда будет рядом, как тень, следующая по пятам. Жалел он об одном — что не увидит ужаса на ее лице в момент прочтения, но у него был продумал далеко не один способ ее напугать.