Клетка для соловья

Возвращение во дворец вышло не таким триумфальным, как отъезд. Если в день выезда за ворота Чимин чувствовал себя почти свободным — насколько вообще может чувствовать себя свободным пленник, — то возвращение в каменные стены гарема обрушилось на него, как ледяная лавина. Запах благовоний, смешанный с вечным страхом, ударил в нос, едва он переступил порог. Привычная атмосфера золотой клетки сомкнулась вокруг него, и он физически ощутил, как сжимается пространство. Стражник, сопровождавший его до дверей гарема, молча удалился. Чимин остался один в коридоре, ведущем в общий зал, и на мгновение закрыл глаза, собираясь с силами. Поездка в горы изменила его. Или, вернее, изменила его восприятие короля. Там, среди заснеженных пиков, Чонгук казался почти… человеком. Он смеялся с солдатами. Он смотрел на горы с любовью. Он назвал Чимина по имени. Это было так неожиданно, так не вязалось с образом жестокого тирана, что Чимин до сих пор не мог разложить все по полочкам в своей голове. Но гарем быстро вернул его к реальности. Едва он вошел в общий зал, как воздух вокруг него словно сгустился. Омеги, сидевшие за своими обычными занятиями, одновременно подняли головы. Чимин физически ощутил их взгляды — любопытные, завистливые, злые. — О-о-о, наш деревенский любимчик вернулся, — пропел знакомый елейный голос. Ючжин. Разумеется. Он поднялся со своего места у зеркала, где до этого полировал ногти, и направился к Чимину. Его походка была плавной, змеиной, а на лице играла та самая улыбка, которую Чимин уже научился распознавать — улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. За ним, как всегда, следовали его тени — Мина и Сонхо. — Мы слышали, ты был в горах, — продолжал Ючжин, останавливаясь в двух шагах от Чимина. — С самим королем. На его коне. Какая честь для простого деревенского лекаря. — Я выполнял приказ, — спокойно ответил Чимин, стараясь обойти его. Но Ючжин преградил ему путь. — Приказ? — он притворно удивился, приподняв брови. — А мне казалось, что наложникам не отдают приказов о верховых прогулках. Это привилегия. Привилегия, которой не удостаивались даже фавориты. Даже дорогой Тэхён, — он бросил быстрый взгляд в дальний угол, где Тэхён сидел за своим каягымом, — никогда не ездил с королем верхом. Тэхён не поднял головы, но его пальцы, лежавшие на струнах, чуть напряглись. Чимин вздохнул. Он знал этот тип людей. Еще в деревне были такие — те, кто не может жить без интриг, кто питается чужими неудачами и страданиями. Ючжин был из этой породы. — Чего ты хочешь, Ючжин-сси? — спросил он прямо, устав от словесной игры. — Чего я хочу? — Ючжин изобразил задумчивость. — Хочу понять, в чем твой секрет. Ты появился здесь грязным, окровавленным, брыкающимся, как дикий мустанг. Тебя выпороли у фонтана на потеху всему гарему. По всем правилам ты должен был сгнить в самой нижней каморке. Но вместо этого ты стал любимой игрушкой короля. Что ты сделал? Опоил его? Приворожил? — Я выполняю приказы и не задаю лишних вопросов, — отрезал Чимин. — Ах, выполняешь приказы, — Ючжин обошел его по кругу, и Чимин чувствовал, как тот буквально сверлит взглядом его затылок. — И какие же приказы ты выполнял в горах? На коленях? На спине? Или, может быть, на четвереньках? Мина и Сонхо мерзко захихикали. Остальные омеги в зале делали вид, что заняты своими делами, но их уши были навострены. Чимин повернулся к Ючжину лицом. Его взгляд был ледяным. — Если у тебя есть вопросы о том, что происходит между мной и королем, задай их ему. Лично. Улыбка Ючжина на мгновение дрогнула. Он не ожидал такой дерзости. — Ты думаешь, что обрел власть? — прошипел он, и его красивое лицо исказилось гримасой настоящей, неприкрытой ненависти. — Ты думаешь, что король будет вечно с тобой нянчиться? О, нет, деревенский мальчик. Я здесь пять лет. Я видел, как приходят и уходят фавориты. Сначала — сладкие речи, подарки, внимание. А потом — один неверный шаг, одна ошибка, и они оказываются в подземелье. Или в реке с перерезанным горлом. Король жесток, и его интерес не вечен. Когда он наиграется с тобой, он выбросит тебя, как сломанную куклу. И в этот день, — он наклонился ближе, и его дыхание обожгло ухо Чимина, — я буду ждать. И я позабочусь о том, чтобы твое падение было долгим и мучительным. Он резко отстранился и, взмахнув полами своего шелкового ханбока, удалился. Его свита последовала за ним, бросая на Чимина презрительные взгляды. Чимин остался стоять посреди зала, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Он не боялся Ючжина. Но слова о том, что интерес короля не вечен, задели его сильнее, чем он ожидал. Потому что от интереса короля зависела не только его жизнь, но и его план мести. Если король перестанет им интересоваться, все рухнет. — Не обращай внимания, — раздался спокойный голос Тэхёна. Он подошел к Чимину и положил руку ему на плечо. — Ючжин — змея, но он не так опасен, как кажется. Его главное оружие — слова. А словами можно ранить, но нельзя убить. — Я не боюсь его, — ответил Чимин, хотя его сердце все еще билось быстрее обычного. — И зря, — Тэхён понизил голос. — Он уже пытался отравить меня однажды. И я уверен, что он сделает это снова — если не со мной, то с тобой. Будь осторожен с едой и питьем. Особенно сейчас. — Почему сейчас? — Потому что ты стал угрозой. Настоящей угрозой. Король никогда никого не брал с собой в горы. Никогда. Даже меня, — в голосе Тэхёна промелькнула тень горечи. — То, что он сделал это с тобой, означает, что ты для него — не просто игрушка. Ты — нечто большее. И Ючжин это понял. А Ючжин, когда чувствует угрозу, становится опасен. Чимин сжал руку друга. — Спасибо, что предупредил. Я буду осторожен. — Это еще не все, — Тэхён на мгновение замялся. — Пока тебя не было, Ючжин распускал слухи. Он говорит, что ты колдун. Что ты опоил короля приворотным зельем, которому тебя научил твой отец-лекарь. Чимин почувствовал, как кровь отливает от лица. — Это же абсурд! — Для нас — да. Но слуги в это верят. Солдаты тоже. Знаешь, как в армии относятся к колдовству? Если эти слухи дойдут до генерала Хосока или, хуже того, до Совета, у тебя могут быть серьезные проблемы. Даже король не сможет защитить тебя от обвинения в колдовстве, если оно будет доказано. — Доказано? Но как можно доказать то, чего нет? — Очень просто, — Тэхён вздохнул. — Подбросить в твои вещи амулет. Или мешочек с травами. Или любую другую «улику». Ючжин умеет это делать. Я тебя предупредил. --- Предупреждение Тэхёна оказалось пророческим. Через два дня, когда Чимин вернулся с утренней церемонии, его встретила перевернутая комната. Вещи были разбросаны по полу, подушки вспороты, а на кровати лежал маленький кожаный мешочек, которого он никогда раньше не видел. В дверях стояла главная надзирательница с двумя стражниками. — Пак Чимин, — произнесла она бесцветным голосом, — по приказу Его Величества в ваших покоях произведен обыск. В результате обыска обнаружен этот предмет. Что вы можете сказать по этому поводу? Чимин замер. Сердце бешено заколотилось, но он заставил себя сохранять спокойствие. — Я никогда не видел эту вещь, — сказал он твердо. — Она не моя. — Это мы выясним, — надзирательница кивнула стражнику. — Откройте мешочек. Стражник развязал кожаный шнурок и высыпал содержимое на ладонь. Это были сухие травы, перевязанные красной нитью, маленькая костяная фигурка какого-то зверя и клочок бумаги с иероглифами. — Это ингредиенты для приворотного зелья, — констатировала надзирательница. — И заклинание. Пак Чимин, вы обвиняетесь в колдовстве и применении магии против Его Величества. Это государственная измена. Наказание — смерть. — Это подбросили! — Чимин шагнул вперед, но стражники мгновенно преградили ему путь. — Вы же знаете, что это подбросили! Кто-то хочет моей смерти! — Успокойтесь, — надзирательница оставалась бесстрастной. — Его Величество будет лично разбирать это дело. А до тех пор вы будете находиться под арестом в башне. — В башне? — В Вишневой башне. Там содержат государственных преступников. Чимин похолодел. Вишневая башня. Он слышал о ней. Тэхён упоминал ее в их первый разговор: «Глупые, смелые, гордые… они ломались с хрустом. Кто-то бросался с Вишневой башни». Это была тюрьма для тех, кто ждал казни. --- Вишневая башня оказалась еще страшнее, чем он представлял. Это была круглая каменная башня в северной части дворца, стоящая отдельно от других строений. Внутри было холодно, как в ледяном погребе. Единственное окно — высоко под потолком, забранное решеткой. Из мебели — только соломенный тюфяк на полу и деревянное ведро в углу. Чимина втолкнули в камеру и заперли дверь. Он остался один. Он опустился на тюфяк и обхватил колени руками. Страх, который он так долго подавлял, наконец прорвался наружу. Его била дрожь, и слезы сами катились по щекам. Все его планы, вся его стратегия — все рухнуло в один момент из-за подброшенного мешочка с травами. Ючжин оказался умнее, чем он думал. Или коварнее. Он знал, как нанести удар, против которого нет защиты. «Король будет лично разбирать это дело», — сказала надзирательница. Но поверит ли ему Чонгук? После всего, что между ними было — разговоров у камина, поездки в горы, того странного, едва зарождающегося доверия — поверит ли он, что Чимин не колдун и не предатель? Или он увидит в этом доказательство того, о чем думал с самого начала: что покорность Чимина была игрой, обманом, уловкой? Чимин уткнулся лицом в колени. Ему было страшно. Впервые за долгое время — по-настоящему страшно. Не за свое тело, которое привыкло к боли. За свою жизнь, которая висела на волоске. Если король не поверит ему — его казнят. Четвертуют, сожгут или повесят. И все закончится здесь, в этой ледяной башне с вишневым названием и смертельной репутацией.