Промежуточная станция

24 АВГУСТА 2007 ГОДА. 14:34 КЛИНТОН, Южная Каролина Оранжевая божья коровка ползла по кафельной стене туалета на заправке, пока Нил Джостен пристально вглядывался в своё отражение. Зеркало над ржавой раковиной запотело, а в нижней части его пересекала большая трещина — след от чьего-то старого пьяного угара, вспышки гнева, а может, и того, и другого сразу. Над его головой замигала лампочка, выведя его из транса, в который погрузило его отражение, и Нил посмотрел на спортивную сумку, лежавшую у его ног. В ней находилось все его имущество, включая раскладную палатку, которую он недавно приобрел. Он наклонился, залез в сумку за пачкой салфеток и зубной щеткой. Рыская в сумке, он вздрогнул; кровь на мгновение застыла в жилах, когда пальцы коснулись жесткой пластиковой папки, зажатой под одеждой. Отряхнув холодное ощущение, он выложил свои принадлежности перед собой и снял рубашку. Нил наклонился над раковиной, обливая волосы потоком теплой, мутной воды. Он вытащил салфетку, протер ею кожу, пока ополаскивал зубную щетку, и начал чистить зубы. Эта процедура не была для Нила повседневной, но стала привычной. В Миллпорте было проще: там ему разрешали пользоваться душевыми, а раздевалки обычно никто не проверял. Однако он быстро понял, что чем уютнее казалось место, тем опаснее оно было. Нил отжал волосы над раковиной, проверив корни, прежде чем промокнуть мокрые пряди бумажной салфеткой. Он выплюнул зубную пасту, высушил щетку и аккуратно сложил все обратно в сумку. Надев футболку, Нил потянул за рукава, убедившись, что они полностью закрывают его шрамы. Большинство людей и так его не замечали, но не было причин давать им повод запомнить его. Закинув сумку на плечо, Нил в последний раз взглянул в зеркало. Контактные линзы он вставил еще утром, и теперь на него смотрели настороженные карие глаза. Ему хотелось просунуть руки сквозь стекло и задушить человека в отражении. Покончить со всем здесь и сейчас. Вместо этого он отвел взгляд и толкнул дверь ванной, выходя на залитую ярким светом парковку «Quick Stop». Прежде чем он успел закрыть дверь, божья коровка тоже вылетела наружу, устремляясь прочь от грязного здания, к открытому небу. Окна на фасаде здания были обклеены выцветшими на солнце рекламными плакатами с изображениями ярких энергетических напитков и пачек сигарет. Нил почувствовал тяжесть собственной пачки в кармане, вспоминая, когда он закуривал в последний раз. Он не думал о Мэри месяцами, и всё же её резкий голос, казалось, всегда таился где-то на задворках его сознания. С силой дернув за ручку старой стеклянной двери — после дождя её вечно заедало, — Нил вошел в небольшой магазинчик, на ходу махнув рукой женщине за кассой. В конце ряда холодильников, выстроившихся вдоль задней стены, виднелась выкрашенная в коричневый цвет дверь с приклеенной скотчем бумажной табличкой: «ТОЛЬКО для персонала». Внутри была тускло освещенная комната с рядами уродливых металлических шкафчиков. Нил запихнул свою сумку в шкафчик со своим именем, приложив усилие, чтобы втиснуть ее внутрь, а затем защелкнул навесной замок. Ни на одном другом шкафчике замка не было, но Нила не заботило, что он кажется коллегам странным. Они никогда не задавали ему вопросов, и он отвечал им тем же, никогда с ними не заговаривая. Сохранить имя «Нил Джостен» было глупым решением. Ему следовало сжечь документы, как только он покинул Милпорт. Он не пользовался этим именем почти год, но это была самая проработанная личность, которая у него была, а документы были достаточно приличными, чтобы их приняла даже сомнительная заправка. Нил по-прежнему не получал зарплату наличными — он не был настолько глуп. «Quick Stop» была одной из десяти заправок, расположенных в Клинтоне — по одной на каждую квадратную милю этого небольшого района. Это была ближайшая заправка к шоссе, ведущему в Колумбию, из-за чего она не пользовалась большой популярностью у местных жителей. Нил очень ценил этот факт, так как это означало, что большинство проезжающих мимо людей никогда не обратят на него внимания, и он, скорее всего, больше никогда их не увидит. Год назад Нил и подумать не мог о том, чтобы устроиться на работу, тем более в таком общественном месте. Но в «Quick Stop» не было постоянных клиентов, не было ни светских бесед, ни обмена дружескими улыбками. Для обслуживаемых им клиентов Нил был, по сути, призраком. Это было одновременно идеально и изнурительно. В магазине за кассой его ждала Шэрон. На ней был обязательный для «Quick Stop» колючий оранжевый жилет поверх черной кружевной блузки и расклешенных джинсов. Нил никак не мог понять, двадцать семь ей или пятьдесят четыре, и никогда не утруждал себя расспросами. Он был почти уверен, что о таких вещах спрашивать в принципе не положено. Когда она выходила из-за прилавка, он коротко кивнул ей; она в ответ одарила его мягкой улыбкой, а ее лохматые каштановые волосы качнулись, когда она пробила тайм-карту и направилась к выходу. Собственный оранжевый жилет Нила был ему на пару размеров велик — он достался ему «в наследство» от давно уволившегося сотрудника. В «Quick Stop» и так работало не так много людей; он, Шэрон и еще два продавца составляли обычный состав персонала за прилавком, а также супервайзер и менеджер, хотя эти двое редко выходили из подсобки. Большую часть времени в магазине был только Нил. Приближался сентябрь, и редкие деревья снаружи станции только начали менять цвет. Впервые Нил заехал в Клинтон почти три месяца назад и каким-то образом до сих пор не уехал. Прошло много времени с тех пор, как он оставался в одном штате так долго, а застрять в одном городке на месяцы напролет — это было практически приглашением для тех, кто мог его выследить. Возможно, Нил стал слишком беспечным, ленивым в своей борьбе за выживание. Но всё это начало казаться бессмысленным еще несколько месяцев назад, когда он добирался на попутках через Алабаму. Что ему было делать с такой жизнью? Неужели «Quick Stop» — это все, чего он когда-либо сможет достичь? «Если бы ты хотел жить, ты бы уже давно двинулся дальше», — прошептал ему на ухо голос Мэри. В этом и заключалось выживание. Для неё всё всегда сводилось только к этому. Продержаться до следующего дня. Возможно, Нил ошибался; возможно, он думал о Мэри постоянно. 24 АВГУСТА 2007 Г. 16:53 КЛИНТОН, ЮЖНАЯ КАРОЛИНА Колокольчик над дверью пронзительно зазвенел, когда в магазин вошли женщина с двумя детьми. На мгновение они замерли, наслаждаясь прохладой кондиционера, прежде чем отправиться между рядами. На голове у женщины красовалась ярко-оранжевая бейсболка с вышитой белой лисьей лапой. В Клинтоне такая одежда не была редкостью: до университета Пальметто было всего около часа езды, а сезон экси в первом дивизионе начался всего неделю назад. Восемнадцать месяцев назад Нил тоже играл в экси. Остаться в Миллпорте, пожалуй, было одной из самых больших ошибок в его жизни. Ему каким-то образом удалось нарушить все правила матери за считанные недели, и он продолжал их нарушать ещё несколько месяцев после этого. Только в феврале прошлого года он наконец-то опомнился. Когда тренер Эрнандес подошел к нему после очередной игры, которую его родители «пропустили», с разговорами об университете, рекрутерах и «твоем потенциале как университетского спортсмена», у него чуть не случился сердечный приступ. Через неделю и несколько поддельных телефонных звонков — Нил Джостен и его фальшивые родители навсегда покинули Миллпорт. Двое детей наконец подбежали к кассе и выложили на прилавок попкорн и чипсы. Они возбужденно подпрыгивали, пока стоявшая за ними женщина рылась в сумочке. Теперь, когда они не прятались между стеллажами, Нил заметил, что дети тоже одеты в атрибутику Лисов — на них были одинаковые оранжевые джерси. — Я иду на игру в экси! — радостно прошепелявил мальчик слева и быстро обернулся, чтобы показать Нилу спинку своей джерси. На ней красовалась крупная двойка, но ребенок отвернулся слишком быстро, и Нил не успел прочитать фамилию. Он старался больше не следить за статистикой, но ему и не нужно было имя, чтобы знать, чье это джерси. Нил не открывал этот раздел в своей папке почти год и не собирался позволять себе снова провалиться в эту бездну. Мэри хотя бы этим могла бы гордиться. Нил пробил и упаковал их снеки, игнорируя горечь во рту, пока они выходили из магазина. О Лисах было трудно не слышать, несмотря на все его попытки отгородиться от экси. Особенно учитывая, кто был их звездным нападающим. Присутствие Кевина Дэя в составе Пальметто, вероятно, было одной из причин, почему Нил так надолго застрял в Южной Каролине. В Арканзасе, где Нил скрывался большую часть прошлого осеннего сезона, не было заметных команд по экси. Там царил вакуум в плане этого спорта, и вместо него на Нила обрушивался фанатизм любителей бейсбола. У Лисов выдался бурный сезон, хотя спортивных комментаторов это, похоже, ни капли не удивило. Шум вокруг первого появления Кевина в оранжевой форме докатился даже до сплетен и пересудов в Бодко — крошечном лесозаготовительном городке, через который Нил проезжал почти год назад, в ночь первой игры Лисов с Кевином. Сказать, что Нил был одержим экси, Лисами, Кевином Дэем и Рико Мориямой, — значило бы допустить самое грандиозное преуменьшение в его жизни. Однако по мере того, как он продолжал двигаться, и все больше южных команд выбывали из весеннего чемпионата, Нил начал переставать следить за новостями, связанными с этим видом спорта. Чем больше Нил бежал, тем дальше он удалялся от мечты когда-нибудь снова сыграть на корте. Для его душевного здоровья и выживания было лучше, если бы он вообще перестал думать об экси. 24 АВГУСТА 2007 Г. 20:14 КЛИНТОН, ЮЖНАЯ КАРОЛИНА Разумеется, пустые обещания, данные самому себе, долго не живут. Поэтому Нилу было лишь немного совестно, когда спустя несколько часов его решимость окончательно рухнула, и он взял с прилавка пульт. Он нервно защелкал кнопками, перебирая каналы на подвешенном к потолку ЭЛТ-телевизоре, пока наконец не нашел то, что искал. До конца игры оставалось всего тридцать минут; Лисы проигрывали два очка, но вратарь, казалось, намертво перекрыл соперникам возможность забить. Его джерси была белой с оранжевыми буквами, и Нил, стоя за прилавком, завороженно наблюдал за мощью его движений. Вратарь отправил мяч на другой конец корта, и Кевин, словно ракета, устремился за ним, просачиваясь сквозь оборону противника подобно воде; второй нападающий принял пас и тут же переправил его обратно. Кевин поймал мяч в ракетку и вколотил его точно в угол ворот другой команды. Раздался сигнал, и счет Лисов на экране увеличился. Сердце Нила забилось чаще при этом зрелище, а азарт от вида маленьких оранжевых фигурок, празднующих победу на экране, пробрал его до мурашек. В глубине души зашевелился страх, но Нил так же быстро отогнал его. Полно людей смотрят экси и никогда в него не играют. Он может восхищаться со стороны, смириться с тем, что больше никогда не выйдет на поле, — и он сможет с этим жить. Нил уже собирался повторить себе эту мантру, когда к кассе подошла пожилая женщина; она поставила на прилавок несколько бутылок газировки и попросила заправить шестую колонку на двадцать долларов. К тому времени, как магазин опустел и Нил смог снова взглянуть на экран, Лисы забили еще раз, сравняв счет. До конца матча оставалось десять минут, когда вошел еще один покупатель — пожилой мужчина в выцветшей синей рубашке-поло. Он принес к кассе пару ящиков пива и попросил несколько скретч-лотерей, поглядывая на Нила, чьи глаза то и дело устремлялись к экрану. — В какой школе ты учился, парень? — Нил не часто разговаривал с покупателями, но к этому вопросу он уже привык. Он быстро набросал название школы из соседнего городка, которое нашел в телефонном справочнике — что-то настолько банальное, что никто и не удосужился бы это проверить. — Ты играешь? — Мужчина кивнул в сторону телевизора. — Нет, сэр. — Нил отдал бы все, чтобы тот ушел. Он отодвинул пакет с напитками чуть дальше по прилавку, снова бросив взгляд на телевизор. — А-а, но ведь тебе хочется, да? Вид у тебя такой, будто ты готов залезть прямо в этот телик и присоединиться к ним. Нил моргнул, глядя на мужчину, не в силах сформулировать адекватный ответ. Неужели он выглядел настолько отчаянно? — Не знаю. — Это был глупый ответ, и ему потребовалось слишком много времени, чтобы выговорить эти слова, но в любом случае этот разговор не имел большого значения. Этот человек забудет его через несколько часов. Они всегда так делали. Именно поэтому Нилу нравились такие мимолетные встречи. — Думаю, просто не суждено. Этот разговор слишком честный для столь позднего часа, к тому же с незнакомцем, которого он больше никогда не увидит, но Нил оставил в прошлом слишком много, чтобы сейчас это его заботило. Если он и будет за что-то держаться, так это за эту мечту, к которой ему никогда не прикоснуться. Мужчина печально посмотрел на него и вздохнул, забирая свой пакет с прилавка. Уходя, он пожелал Нилу удачи, и какое-то давящее чувство — то ли вина, то ли скорбь — осело глубоко у Нила в животе. Он отвернулся от двери, переводя взгляд на экран над головой. До конца игры оставалось всего несколько минут, и в лучшем случае всё должно было закончиться серией пенальти. Вдруг один из комментаторов по телевизору издал восторженный возглас, и Нил схватил пульт с прилавка, прибавляя звук. В яркой вспышке оранжевого и белого Кевин Дэй несся по корту с мячом в ракетке. Он наносит удар, вколачивая мяч прямо в сетку, и Нил едва не подпрыгнул на месте одновременно с оглушительным ревом финальной сирены. Телевизор взорвался криками ликующих фанатов, и, несмотря ни на что, Нил тоже издал короткий победный клич. Этот звук казался чужеродным; он печальным эхом разнесся по пустому магазину, пока Нил приходил в себя, вновь погружаясь в окружавшую его серую реальность. Он вздохнул и, не убирая руки с пульта, выключил экран. В черном стекле на него смотрело несчастное отражение. 24 АВГУСТА 2007 Г. 22:36 КЛИНТОН, ЮЖНАЯ КАРОЛИНА Нил следил за часами на стене позади него, когда над дверью зазвенел колокольчик. Он бросил мимолетный взгляд и увидел, как закрывается дверь, после чего снова переключил внимание на медленно ползущие стрелки. До конца смены оставалось двадцать четыре минуты. Нил ненавидел уходить в конце дня; за последние несколько месяцев «Quick Stop» стал для него своего рода убежищем. Осталось двадцать пять минут. Звук пластиковых пакетов, с силой брошенных на прилавок, заставил Нила вздрогнуть, и он резко отвернулся от часов, чтобы посмотреть, кто его прервал. Перед ним стоял, одетый во все черное, пожалуй, один из самых низкорослых и злобных на вид парней, которых Нил когда-либо видел. Он был молод и, скорее всего, всего на дюйм или около того ниже Нила, а его лохматые светлые волосы доходили почти до уровня глаз. На прилавке перед ним лежала целая гора разного печенья и конфет: странного вида мармеладки и радужные кислые штучки. Нил еще раз взглянул на парня и на прилавок, после чего медленно потянулся за сканером, быстро пробивая каждый товар. — Вам нужен пакет? — спросил Нил, когда мужчина протянул ему несколько мятых купюр. Тот лишь хмыкнул, сгреб сладости руками и направился к выходу. — Вы забыли сдачу, — Нил и сам не понимал, зачем это сказал; интуиция подсказывала ему позволить этому человеку уйти и больше никогда не попадаться на глаза. — Отвали, — это было все, что он услышал, прежде чем дверь снова закрылась.