In Perpetuum

      Вечер следующего дня выдался по-лондонски паршивым: ледяной дождь вперемешку со снегом превратил улицы в кашу. Драко вошел в офис, стряхивая капли с кашемирового пальто. В голове набатом стучали слова Реддла о «сверхурочной работе». После вчерашнего он почти не спал, прокручивая в голове холод его пальцев и тот странный, голодный блеск в глазах.       В кабинете Тома было темно, если не считать тусклого сияния мониторов. Реддл сидел на краю стола, расслабив узел галстука. В руках он держал бокал с чем-то густым и темным. — Вы пунктуальны, Драко. Садитесь, — Том указал на кожаный диван в углу. — Юридический отдел подготовил жалобу по слиянию с «Гринграсс», но она никуда не годится. Слишком мягко. Перепишите её так, чтобы они захотели продать бизнес и уехать из страны до рассвета.       Драко послушно сел, открыл ноутбук, но сосредоточиться было невозможно. Том не вернулся в кресло. Он начал мерить кабинет шагами, и в его движениях сквозила какая-то кошачья, пугающая грация. — Вы пьете вино в такое время, сэр? — Драко попытался разбавить тишину хотя бы подобием светской беседы. — Это не вино, — коротко бросил Реддл, остановившись прямо за спиной Драко. — Это... особый купаж, придающий сил.       Драко почувствовал, как воротник рубашки внезапно стал слишком тесным. Том положил руки на спинку дивана по обе стороны от головы Малфоя, склоняясь ниже. — Мистер Реддл, я... — Драко обернулся, и его слова застряли в горле. Лицо Тома было в сантиметрах от его собственного. От него пахло ледяной свежестью и тем самым металлическим ароматом, который Драко вчера принял за парфюм. — Ты слишком много думаешь, Драко, — Том перешел на «ты», и его голос стал ниже на октаву. — Юристы — это падальщики, они питаются чужими ошибками. Но ты... ты выглядишь как тот, кто должен создавать правила, а не следовать им.       Реддл протянул руку и медленно, кончиками пальцев, провел по скуле Драко, спускаясь к шее. Малфой вздрогнул. Холод кожи Тома теперь не пугал — он ощущался как лед на ожоге. — У тебя здесь пятно, — прошептал Том, касаясь большим пальцем пульсирующей жилки на шее. — Грязь города. Позволь мне...       Прежде чем Драко успел осознать, что происходит, Том приник губами к его коже. Это не был поцелуй в обычном понимании. Это было властное, собственническое клеймо. Драко охнул, выгибая спину, когда почувствовал резкую вспышку боли — Реддл несильно, но ощутимо прикусил нежную кожу прямо под челюстью. — Боже... — выдохнул Драко, вцепляясь пальцами в обивку дивана.       Вместо боли пришло странное, дурманящее удовольствие. Том не отстранялся. Он жадно всасывал кожу, оставляя глубокий, наливающийся багровым засос. Его язык прошелся по следу от укуса, слизывая крохотную капельку крови.       Драко чувствовал, как внутри всё плавится. Рука Реддла скользнула вниз, бесцеремонно расстегивая верхние пуговицы рубашки Малфоя. Ладонь Тома легла на грудь Драко, и тот едва не вскрикнул от контраста: горячая кожа студента и мертвенный холод вампира. — Ты такой горячий, — пробормотал Том против его шеи, и Драко показалось, что он слышит в голосе бизнесмена тихий рык. — Живой. Пульсирующий.       Реддл накрыл ладонью его сосок, резко сжимая его через тонкую ткань майки. Драко вскрикнул, запрокидывая голову, и его затылок уперся в плечо Тома. — Сэр... Том... мы не можем... здесь... — Малфой пытался сопротивляться, но его рука сама потянулась к затылку Реддла, зарываясь в темные волосы. — В этом здании я могу всё, — Том резко развернул Драко к себе, заставляя его встать на колени на диване. — Ты хочешь этого. Я вижу, как расширены твои зрачки. Твое тело предательски честно, Малфой.       Том схватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Красный отблеск в них стал отчетливым, зловещим. — Хочешь узнать, насколько глубока кроличья нора? — усмехнулся Реддл. — Или продолжишь притворяться примерным мальчиком?       Драко, задыхаясь, потянулся к губам Тома. Сейчас ему было плевать на право, на бизнес и на отца. Он хотел только, чтобы этот холодный мужчина выпил его досуха.