Большой Джек

— Ну что, маленький, добегался? Вот и все, деревяшка. Был недомальчиком — сейчас будешь недодевочкой. — Джек давил лыбу и по-настоящему упивался страхом, который генерировал Пиноккио. После несомненно злодейской реплики вокруг раздался откровенный ржач. Он словно аккомпанемент к происходящему издевательству усилил и без того жесткий прессинг бедного деревянного мальчика. Тут же пинки и зуботычины посыпались на приемного сына Джузеппо с удвоенной силой. Поймать Пиноккио получилось на удивление просто. Он и вправду отрабатывал танец для нового шоу — не то чтобы оно чем-то отличалось от предыдущего, однако, видимо, кто-то из взрослых решил, что чем-то занять его надо, лишь бы не мешался под ногами. Пригляда за ним, естественно, не было. Собственно, поэтому пара слов о том, что Пиноккио очень круто пляшет, да и вообще выглядит почти как настоящий мальчик, превратили незнакомых детей в его новых лучших друзей. Ну а предложение показать старую запруду под городом, где живет магическая черепаха, было принято без каких-либо подозрений. Все произошло резко. Неожиданно. Тычок в спину от Джека повалил Пиноккио в вонючую тину. Сразу после этого на Пиноккио обрушился град ударов. Парни не сдерживались. Работали в основном ногами, непонятливые быстро учились, ведь бить дерево костяшками было мягко говоря неприятно. Вилли задорно отрабатывал по корпусу, кто-то пытался прыгнуть на ножки - тростинки. В основном конечно все целились в нос - сучок. Пиноккио старался закрыть голову руками, однако это слабо помогало. Жесткий удар пяткой впечатал деревянную ладонь в лицо магического мальчика. Рука безвольно опустилась. На щеке образовалась новая вмятина. Пальцы быстро покрылись трещинами. Вся невеликая защита уникального носа рухнула. Закономерно целым он оставался недолго. Меткий пинок Тимми неожиданно для всех удался на славу. С оглушающим треском, нос отломился у основания. На мгновение парни замешкались, оценивая работу своих ног. — Лес рубят - щепки летят, — философски отметил Джек. — За что-о-о? — писклявым голосом взмолился деревянный мальчик. Маленький, мокрый, с трясущимися конечностями, Пиноккио был настолько жалким, что даже Хорнер сморщился от такого зрелища. Из глаз мальчика потекла смола, которая заменяла ему слезы, что сделало картину только хуже. — Ну смотри, тебя как зовут? — издевательски участливым голосом поинтересовался у него Джек. — П-пиноккио, — сглатывая слезы и заикаясь, ответила деревяшка. — Во-о-от и я о чем. А Пиноккио что надо делать, парни? — подняв указательный палец вверх, спросил у мальчишек Хорнер. — Пинать, ап-хп-ха... Экзекуция продолжалась еще несколько минут, однако уже совсем не с тем же энтузиазмом, что в начале. Сказывалась как общая усталость ребят, так и тот факт, что перебарщивать Джек не хотел. Все же начинать свой полноценный день в новом мире с убийства в его планы не входило. Однако даже так нашлись ребята в их компании, которых вид Пиноккио не остановил, а даже раззадорил. Перехватив слишком увлекшихся парней, Джек отметил для себя, кто как отнесся к произошедшей экзекуции. В отдельную категорию он вынес для себя психов. Работать с такими персонажами было чревато, но он был уверен, что и для них найдется применение. — Тише-тише, ребята. Понимаю ваше негодование, но давайте останемся джентльменами. Все же мы стоим за правду, а не просто хулиганим, как какие-то разбойники. Несколько пар глаз недоуменно уставились на главаря с вопросом, мол: «Что ты нам тут рассказываешь», однако даже Вилли не рискнул выкрикнуть обычную для него подначку. Понимая, что он все же хватил лишку, Джек поспешил исправиться и донести свою мысль попроще. — Понимаешь, Пиноккио, все мы тут не рады, что ты со своими пирогами отнимаешь работу у честных трудяг. Говоря иными словами, этот город — наша корова, и мы ее доим. Чужие тут не нужны. Вот будешь ты продавать свои пироги, и куда тогда идти Отцу Тома или Вилли, а? Я понимаю, что ты и так не захотел бы сюда ехать и рушить уже устоявшиеся порядки, но, к сожалению, это именно ты причина того, что продажи упали, и теперь ребята не могут позволить себе лишний кусок хлеба. — Тут Джек уже откровенно врал. Город был, конечно, не самый богатый, но уж хлеб с разбавленным пивом себе позволить могли практически все, кто хоть как-то работал. Джек намеренно оставил паузу в диалоге, чтобы оценить, как ребята отреагируют на его экспромт. Том шепнул Тимми поздравление с метким ударом. Может, из-за схожести имен эта парочка держалась чуть более обособленно, Джек отметил это фоном, но не стал акцентировать внимание. Вилли что-то также тихо доказывал двум парнишкам, то и дело показывая на объект издевательств и криво улыбаясь. Однако стоило Джеку замолчать, внимательным взглядом обведя свою малолетнюю банду, как смешки и шепот быстро сошли на нет. На запруде вскоре установилась абсолютная тишина, в которой был лишь голос Джека. Ребята же подошли еще ближе, чтобы послушать своего главаря. — А это сугубо для того, чтобы наш посыл до тебя точно дошел. Огонь, Вилли, я жду, — твердо произнес Джек. Парень засуетился, пока ребята вокруг начали перешептываться. Трут, который был подготовлен заранее, быстро разгорелся, и вскоре Вилли уже окунал ветку с намотанными на нее тряпками в пламя. Внезапно кто-то неуверенно дернул младшего Хорнера за рукав. — Джек, а может, все же не надо? Ну мы это… все же не злодеи. А ну вот так как-то прямо чересчур, — промямлил Тимми. — О мой дорогой друг, я понимаю и даже разделяю твои опасения. Поверь, мне это тоже не доставляет совершенно никакого удовольствия, — проникновенно вещал Джек, одной рукой удерживая палку с пламенем. — Однако боюсь, что уважаемый деревянный мальчик может не понять серьезность наших намерений. — Нет-нет, малыш Джек, я все понял, честно. Не надо... — от писка Пиноккио Джек лишь помассировал переносицу. — Ну как же не надо. Сейчас ты уйдешь — пожалуешься кому-то. Нам потом бегать, жечь твою палатку, вещи, а может, и не только их... — прозрачный намек остался висеть в воздухе. — Поверь, тут каждый как-то помогает своей семье: я в пекарне, кто-то по дому, кто-то тоже родителям на работе... А такие пропуски могут и розгами закончиться... — хмуро закончил Хорнер. Его взгляд прожигал лежащего перед ним Пиноккио ничуть не хуже самодельного факела в руке. — Клянусь, Джек, чем угодно, да ты что, я нем как рыба, да я ни ногой сюда, честное слово. Да я до дома доберусь и нас уже завтра здесь не будет. Джек, молю тебя... пожалуйста не надо, — с каждым словом Пиноккио говорил все тише, пока Хорнер медленно приближался к нему. Приблизившись вплотную, Джек сел на корточки, склонившись к лицу Пиноккио. — Да ты, да я, да головка, от... Неважно. Ну что парни, новый нос вроде не растет, поверим деревяшке? — спросил Джек. За спиной Хорнера в разнобой зазвучали разные предложения. Быстро поймав взглядом колеблющихся, Джек легким кивком головы подтолкнул их к правильному решению. — Тебе повезло что мы не бандиты Пиноккио. Я правда не хотел до этого доводить и рад что ты понял, — резким движением руки, потушив факел в тине, Джек с улыбкой подал распластанному деревянному человечку руку. Пиноккио неверяще уставился на Джека, но вскоре, словно сбросив оцепенение, ухватился за ладонь и поднялся. — С-спасибо, Джек... — резкий рывок на себя был для Пиноккио полной неожиданностью. Сжав деревянную ручку в своей лапе, Джек положил вторую ему на плечо и склонился над ухом Пиноккио. Сладковатый черничный запах недавнего пирога обдал деревянного мальчика. А мир вокруг в миг сузился до мальчишеского голоса, без единого намека на недавнюю улыбку. — Запомни мою доброту, Пиноккио, но не вздумай принять ее за слабость. И только, сученок, попробуй спиздануть про то что здесь произошло. Ври что тебя покусали магические термиты и теперь они охотятся за тобой, да хоть лешего придумай, мне плевать. Но чтоб ни одна живая душа не знала про меня и ребят. Я найду тебя. Найду Джузеппо, доберусь до феи, до тех кто тебя нашел и пригрел. Понял меня? — Д-да... — Пиноккио пытался найти взглядом хоть какую-то помощь, отчаянно отводя взгляд. К его несчастью, возбужденная толпа уже не особо обращала внимание на того, кого пару минут назад ожесточенно избивала. Парни спорили что на самом деле стоило сделать с Пиноккио. Кто-то доказывал что все слишком мягко, Тимми тихо, но стойко пытался возразить. В общем дело чуть не дошло до очередной драки, однако Джек успел закончить с деревянным мальчиком до того как это случилось. Пиноккио уже ушел, парни чуть успокоились после того, как увидели хмурого главаря, недовольного, устроенным балаганом. И лишь Джек, усевшись на поваленное бревно, пустым взглядом осматривал недавнее место действия. Вдруг взгляд парня упал на сломанный сучек, который явно не мог принадлежать местным чахлым деревцам. Брови парня в ту же секунду разгладились, а на лице заиграла улыбка, за которой лишь на долю мгновения мелькнул настоящий оскал. Подобрав палку, Джек, ловким движением, сунул ее в карман. — Вот ты и остался с носом, — ухмыльнулся Хорнер. Компания провожала удаляющегося деревянного мальчика насмешками и свистом, в то время, как Джек лишь улыбался, от своей первой полноценной победы в новом мире. Задумчиво наблюдая, за удаляющейся фигурой, Хорнер видел, как Пиноккио начинал хромать все меньше и меньше, и даже культяпка, которая была явно сломана постепенно занимала свое нормальное положение. — Магия, реально магия, — задумчиво произнес Джек, после чего на мгновение перевел взгляд на свой новый трофей. — Чего, босс? — крикнул Томм. — Неважно, сворачиваемся, парни, нас ждет награда! — преувеличенно радостно воскликнул Хорнер. Отпустив Пиноккио восвояси Джек и компания направились за получением обещанной награды. Естественно никого из близких Хорнер и не думал посвящать в свои планы. Да и зачем, если десять пирогов для старого Джека были практически на один укус, так, разминка перед полноценным приемом пищи. Подойдя к небольшому зданию пекарни, гурьба остановилась у чисто номинального заборчика. За ним можно было увидеть как толстый слой фиолетового дыма весело вился из трубы уходя ввысь, а массивное водяное колесо с крутилось, питая пекарский механизм. При виде своего наследства Сердце Джека забилось быстрее. Гордость за предков, которые выгрызли себе место под солнцем. Жадность, от желания обладать этим прямо здесь и сейчас. Оба чувства смешались в какой-то совершенно неудобоваримый коктейль, что лишь сильнее разгонял кровь. — Так, ребзя, не шумим, тихо ждем меня. Я быстро. Пока меня нет за старшего будут... — сделав вид, что колеблется, Хорнер почесал массивный подбородок и в итоге произнес — Тимми. Если кто-то нагадит, обоссыт, или поломает тут что-то спрошу с тебя. — Тимми и Вилли... Тиливили, тьфу-ты, — пробурчал про себя Джек. Два этих парня уже сформировали вокруг себя что-то на подобии групп в группе, и Хорнеру это естественно не нравилось. Разделяй и властвуй, сейчас он даст почувствовать Тимми толику власти, обидется Вилли, потом наоборот, и вот они будут думать как бы выслужиться перед ним, а не объединиться и занять его место в дворовой иерархии. Быстро пройдя средневековый кпп, парень уверенно двинулся к входу в цех. Старик сторож лишь мазнул взглядом по Джеку, после чего кивком поприветствовал сына начальника, и тут же уткнулся обратно в магическую газету. Тихо цикнув про себя, парень лишь отметил, что когда главным здесь будет он придется очень и очень многое поменять. В конце концов вся их небольшая индустрия пирогов крутилась вокруг двух секретов, которые защищал вот этот "охранник". — Ларри, Дарри, Тинки, Винки... — кивками или короткими приветствиями, Джек, словно рыба вливался в деловую суету, царящую в пекарне. Джек здоровался с каждым знакомым, а знал он тут абсолютно всех. Еще предыдущая версия Хорнера понимала, что он точно унаследует пекарню, и поэтому через их детей, старался выведать побольше про своих работников. Но только если тот Джек собирался использовать это чтобы давить на них, управляя страхом, то новый Хорнер искренне старался, чтобы каждый рабочий в пекарне сам, а не из-под палки, цеплялся за свое место. Ну а в крайнем случае всегда оставался вариант припугнуть особо непонятливых. Вскоре ноги сами привели Джека на склад готовой продукции, где его уже встречал Антонио, в своем неизменном зеленом комбинезоне. Если старшего Хорнера и можно было назвать просто большим парнем, то Антонио был реально гигантом, возвышавшимся над Джеком на добрых два метра. — Малыш Джек, вот так встреча! Твой папка сказал тебя не ждать, мол ты еще отлеживаешься, но я-то знал что ты обязательно забежишь к нам, крепыш. Сегодняшняя партия еще не уехала, так что можешь приступать, — густым басом, пророкотал начальник склада. — И я рад тебя видеть, Антонио! — впервые за все время на производстве искренне признался Джек. Еще по памяти своего предшественника, он помнил, что Антонио был первым кто без каких-либо вопросов поверил младшему Хорнеру. Тот единственный, кто пришел его проведать, как только узнал, что мальчик пришел в себя. Да и относился он к нему с какой-то отеческой добротой, что было практически невозможно игнорировать. — Если честно, я тут не один, а с друзьями, можно взять с собой, мы хотели отметить мое излечение, ну и всякое там по мелочи, — замялся в конце Джек. В тот момент, он сам не понял почему его голос дрогнул, то ли от проникновенного взгляда, который неиронично видел в Джеке только хорошее, то ли потому что обманывать такого человека показалось парню идеей более паскудной, нежели избивать деревянного мальчишку толпой. — Друзья, да, это дело хорошее, добрые друзья лучшее что есть в этом мире. С ними и в огонь и в воду, э-эх, —потянулся Антонио, — Бери конечно. И это, спасибо что честно сказал что для друзей, Джек. Я ценю это. Хороший ты парень. На моменте про "хорошего парня", Джек не смог сдержать улыбки, когда внутри бушевала самая настоящая буря из гомерического хохота и небольшой грусти, что образу, который видет Антонио Хорнер совсем не соответствует. Однако ничего из этого не помешало парню забрать заботливо сложенные пироги и вернуться к своей малолетней банде. Как только Джек миновал старичка-охранника, в отдалении он услышал хор яростно спорящих голосов. — А я говорю тебе, ну и что что ты нос ему сломал, я и огниво принес и факел дал, и Пиноккио этого сраного тоже я убалтывал, а ты там так сяк крутился, как какашка в канаве и ничо не сделал, — уже не сдерживаясь брызгал слюной Вилли. — Да, а че ж если ты такой крутой ты сам деревяшке палку то его носовую не обломал, А? Да и я вообще-то помогал Джеку вас собирать, и запруду тоже я нашел! — паррировал Тимми. Тяжело вздохнув, Джек направился к горланящим ребятам. С одной стороны он был рад, что каждый из спорщиков хотел показать себя в лучшем свете перед ним, но с другой... Каждый раз, стоило ему предоставить ребят самим себе, тут же страсти накалялись, а от драки спасало только участие Хорнера. — Ну что за шум, а драки нет. Я тут вообще-то с вашей наградой тащусь, в одиночку, и никто мне помочь не хочет, — прикрикнул Хорнер. Вся орава тут же сорвалась к своему главарю. На что Джек лишь растянул свою улыбку шире, наслаждаясь произведенным эффектом. Краешком сознания он отметил, что первыми рвались к нему те самые спорщики, на которых он и ставил. Вскоре вся орава разместилась под западной стеной, уже полюбившейся им старой часовни. Тут камень еще был достаточно нагрет, не смотря на то, что уходящее солнце уже слабо разгоняло вечерние сумерки. Небо окрасилось во все оттенки красного, а небольшой костер, словно перенимая у него пальму первенства освещал лучащиеся довольством лица сытой ребятни.