Апатия-7

Вечер опустился над городом тяжёлым, свинцовым покрывалом. Дождь, начавшийся днём, превратился в настоящий ливень, хлеставший по стёклам клиники яростными потоками. Внутри, однако, царила напряжённая, но обманчивая тишина. Акутагава доложил, что атака на империю Мори развивается по плану: несколько его объектов обысканы, ключевые фигуры арестованы или скрылись. Но сам Мори исчез. Его особняк пуст, «Кристальный Павильон» закрыт по распоряжению властей. Он испарился, как призрак. Это крайне беспокоило Дазая. Зверь, загнанный в угол, был опаснее всего. Фёдор, немного окрепший, сидел в кресле у окна своей комнаты, завернувшись в мягкий плед. Он смотрел на потоки воды, стекающие по бронированному стеклу, но его мысли были далеко. В руке он держал стакан с чаем, который Дазай принёс ему полчаса назад и с тех пор не отходил далеко, будто намагниченный, то проверяя экраны наблюдения, то возвращаясь к нему. — Он не сдастся, — тихо проговорил Фёдор, не отрывая взгляда от окна. — Он найдёт способ добраться до нас. Он считает, что я его. Что я предал его. — Он ничего не сможет сделать, — уверенно, может быть, слишком уверенно, сказал Дазай, стоя у стола с планшетом. — У этого здания уровень защиты как у бункера. Плюс люди Акутагавы. — У него были люди везде, — возразил Фёдор. — В полиции. В службах безопасности частных клиник. Кто знает, может, даже здесь, среди твоих людей. Дазай замер. Эта мысль, как ядовитая змея, проскользнула и в его сознание, но он гнал её прочь. Акутагава проверял всех лично. — Не… Он не успел договорить. Весь мир взорвался. Сначала — оглушительный, всепоглощающий грохот, от которого содрогнулось само здание. Пол под ногами качнулся, как палуба корабля в шторм. Погас свет, и на секунду их поглотила абсолютная тьма и грохот падающей штукатурки, ломающейся мебели, звенящего стекла. Затем включилось аварийное освещение, бросившее на всё кроваво-красный отсвет. Дазай инстинктивно бросился через комнату, накрыв собой Фёдора, который вскочил с кресла, роняя стакан. Они оба рухнули на пол, прижавшись к стене, в то время как с потолка сыпалась пыль и обломки. — Что это было?! — крикнул Фёдор, его голос был перекрыт воем сирен, завывавших теперь по всему зданию. — Взрыв! — прокричал в ответ Дазай, уже нащупывая пистолет в кобуре у пояса. Его мозг работал с холодной яростью. Нижние этажи. Силовой щит. Или гараж. Рация на его поясе затрещала, голос Акутагавы был прерывистым, полным помех: — …атака! Транспорт… въехал в ворота… взрывное устройство… пролом в восточном крыле… есть проникновение! Они идут на верхние эта… — связь прервалась. Мори. Он пришёл. Не тайком, не через подкуп. Он пришёл с войной. Дазай вскочил, потянув за собой Фёдора. — Держись за меня! Нам нужно в безопасную комнату! Безопасная комната — стальной лифт-сейф в самом сердце здания, с автономным питанием и связью. Путь туда лежал через коридор и два поворота. Они выскочили в коридор. Красный свет аварийных ламп выхватывал из полумрака клубы дыма, плывущие с лестничной клетки. Где-то внизу гремели выстрелы — короткие, резкие очереди автоматического оружия и ответные выстрелы охраны. Крики. Шум рушащихся конструкций. Они побежали. Фёдор, босой и всё ещё слабый, спотыкался, но держался за руку Дазая как за якорь. Его дыхание было хриплым, лицо искажено не страхом, а холодной, ясной концентрацией. Он тоже вернулся в режим выживания. Поворот. Ещё один коридор. И тут из дыма перед ними выросли две фигуры в чёрной тактической экипировке, с масками на лицах и автоматами наготове. Не охранники Акутагавы. Чужие. Дазай не раздумывал. Он толкнул Фёдора за выступ стены и сам рванулся вперёд, падая на пол и ведя огонь из пистолета. Два выстрела. Один наёмник рухнул, второй успел дать очередь. Пули просвистели над головой Дазая, впиваясь в стену, осыпая его осколками гипсокартона. Внезапно из-за укрытия метнулась тень. Фёдор. Он не был вооружен. Но в его руке блеснул осколок стекла от разбитой аварийной лампы, который он, видимо, подобрал на бегу. Он не стал бить — он рванулся вперёд и вонзил осколок в шею наёмнику, в незащищённый щитком мостик между каской и бронежилетом. Тот захрипел, выпустил очередь в потолок и рухнул. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только дальними перестрелками и воем сирен. Дазай поднялся, тяжело дыша. Он посмотрел на Фёдора. Тот стоял над телом, его руки и лицо были забрызганы тёмной кровью, в его глазах не было ни ужаса, ни триумфа. Была лишь абсолютная, животная необходимость выжить. Он встретил взгляд Дазая и кивнул: «Идём дальше.» Они добежали до стальной двери безопасной комнаты. Дазай приложил ладонь к сканеру. Красный свет. Отказано. Система повреждена взрывом или… саботирована. — Чёрт! — выругался он, ударив кулаком по холодному металлу. — Вентиляция! — резко сказал Фёдор, указывая на решётку в потолке. — Как на крыше. Она ведёт к центральному блоку. Оттуда, возможно, есть выход на крышу или в соседнее крыло. У них не было выбора. Дазай забрался на плечи Фёдору и с силой дёрнул решётку. Крепления поддались. Он втянулся внутрь, затем помог подняться брюнету. Шахта была узкой и тёмной, пахла пылью и страхом. Они поползли, звуки боя доносились снизу, приглушённые металлом. Дазай полз первым, освещая путь фонариком с телефона. Фёдор следовал за ним, его дыхание было частым и поверхностным — не от усилий, а от паники, которую он сдерживал из последних сил. Внезапно Дазай остановился. Впереди шахта разветвлялась. Один путь вёл вниз, к, судя по схеме в его памяти, главному серверному помещению. Другой — вверх, к крыше. — Вниз, — тихо сказал Фёдор сзади. — Если система безопасности повреждена, но не уничтожена, серверная будет иметь автономное питание и связь. Мы сможем вызвать подкрепление или хотя бы увидеть, что происходит. Дазай кивнул. Он всегда доверял его аналитическому уму в кризисных ситуациях. Они свернули вниз. Спуск был крутым. В какой-то момент Фёдор поскользнулся и чуть не свалился в темноту, но Дазай успел схватить его за руку, удерживая так, что кости хрустнули. Они замерли, слушая, как эхом разносится в шахте далёкий грохот. — Спасибо, — прошептал Фёдор, когда его поставили на ноги. — Не за что, — ответил Дазай, но его голос дрогнул. Этот момент падения… этот миг, когда он мог его потерять… он вызвал в нём такую волну слепого, животного ужаса, какой он не испытывал никогда. Наконец они спустились до решётки, за которой виднелось слабое голубое мерцание экранов. Серверная. Дазай вышибал решётку ногами, и они вывалились внутрь. Комната была небольшой, заполненной стойками с мигающим оборудованием. Воздух гудел от работы кулеров. И здесь, у центральной консоли, стоял человек. Доктор Мори Огай. Он был в безупречном, хотя и слегка помятом тёмном костюме. В руках у него не было оружия. Только небольшой планшет. Он обернулся, и его лицо, освещённое холодным светом экранов, было спокойным, почти умиротворённым. Только глаза за стёклами очков горели холодным, безумным огнём. — Ах, мои дорогие беглецы, — произнёс он тихим, почти ласковым голосом. — Я так и думал, что вы попробуете спрятаться здесь, в сердце системы. Фёдор всегда имел склонность к аналитическим решениям. И ты, Дазай-сан, слишком привык полагаться на технологии. Предсказуемо. Дазай мгновенно навёл на него пистолет. — Всё кончено, Мори. Твоя империя рухнула. Сдавайся. — Империя? — Мори усмехнулся. — Это была просто игра. Песочница. Настоящее сокровище всегда было здесь, — он посмотрел на Фёдора, и в его взгляде была болезненная, собственническая нежность, от которой становилось тошно. — Моё самое совершенное творение. Моя больная, прекрасная Венера. Ты думал, ты сбежал? Я позволил тебе бежать. Чтобы посмотреть, на что ты способен без моей направляющей руки. И знаешь что? Ты меня разочаровал. Ты позволил этим… грубым чувствам, этой жажде свободы, этой привязанности к этому пустому человеку, — он кивнул на Дазая. — осквернить мою работу. Фёдор стоял неподвижно, его лицо было бледным как полотно, но голос прозвучал твёрдо: — Я никогда не был твоим творением. Я был твоей жертвой. И я больше не боюсь тебя. — О, нет? — Мори поднял планшет. На экране была схема здания с мигающими точками. — В этом здании, помимо нас, находится 47 человек. Твоя охрана, Дазай-сан, и мои люди. Я заложил в систему вентиляции заряд нервно-паралитического газа VX. Летальная концентрация достигнута на нижних этажах. Через три минуты она будет здесь. У меня есть антидот, — он достал из кармана два маленьких автоинъектора. — Только два. Для меня и для моего мальчика. Тебе, Дазай-сан, не положено. Ты умрёшь, как собака, в конвульсиях. А Фёдор… Фёдор вернётся домой. И мы начнём всё сначала. С чистого листа. После небольшой… коррекции поведения. Ужас, ледяной и абсолютный, сковал Дазая. Газ. Антидот только на двоих. Он посмотрел на Фёдора. Тот смотрел на Мори, и на его лице не было страха. Было решение. — Нет, — тихо сказал Фёдор. — Я не пойду с тобой. Никогда. Лучше я умру здесь. — Не будь глупым, мальчик мой, — вздохнул Мори, делая шаг вперёд. — Жизнь с ним? С этим нытиком, который ищет способ покончить с собой? Он не спасёт тебя. Он сломает тебя по-другому. Я же… я дам тебе порядок. Я вылечу тебя от этих ненужных эмоций. В этот момент Дазай выстрелил. Не в Мори. В серверную стойку рядом с ним. Искры, дым, треск разорвавшихся контактов. Система управления вентиляцией. Он надеялся… Мори даже не вздрогнул. — Глупо. Система автономна. И время… вышло. Он нажал кнопку на планшете. Где-то в глубине здания послышалось шипение. Дазай почувствовал, как у него першит в горле. Глаза начали слезиться. Это был не психологический эффект — это был газ, поднимающийся снизу. Он посмотрел на Фёдора. Тот уже кашлял, его и без того слабые лёгки не выдерживали. Их взгляды встретились. В глазах Фёдора не было сожаления. Была благодарность. И прощание. И тогда Дазай принял решение. Единственно возможное. Он бросил пистолет. Он сделал шаг вперёд, не к Мори, а к Фёдору. И обнял его. Крепко, по-настоящему, прижимая к себе, чувствуя, как то хрупкое тело дрожит в его руках. — Прости, — прошептал он ему на ухо. — Я не сдержал обещания. Но я рад, что встретил тебя. Фёдор обнял его в ответ, вцепившись пальцами в его спину, пряча лицо у шеи. — Не сожалею, — его голос был едва слышен. — Ни о чём. Мори наблюдал за этой сценой с отвращением. — Трогательно. Но бесполезно. Дазай закрыл глаза, готовясь к концу. Он чувствовал, как горло сжимается, как мышцы начинают непроизвольно дёргаться. Но в его сердце не было страха. Была только странная, горькая радость от того, что он не один. И тут раздался выстрел. Но не из пистолета. Резкий, хлопающий звук, как из травматического оружия. Мори ахнул и упал на колени. В его спине торчала дротик электрошокера. Из дыма за стойками серверов вышла Чио. Лицо её было искажено ненавистью и страхом, в руках она держала тазер, выданный ей, видимо, кем-то из людей Акутагавы для защиты. — За мою сестру, сука! — крикнула она и выстрелила ещё раз, попадая Мори в шею. Тело доктора затряслось в конвульсиях, планшет и автоинъекторы выпали из его рук. Дазай, собрав последние силы, оттолкнул Фёдора и бросился к инъекторам. Его пальцы уже плохо слушались, зрение плыло. Он схватил один из них, развернулся и с силой воткнул его в бедро Фёдора. — Нет! — закричал он, поняв его замысел. — Тебе! Сделай себе! Но было поздно. Дазай чувствовал, как тьма накатывает на него, как тело перестаёт подчиняться. Он видел, как Фёдор, уже под действием антидота, хватает второй автоинъектор и пытается дотянуться до него, но его собственные мышцы отказывают. Чио бросилась помогать, но её движения были замедленными — газ действовал и на неё. Последнее, что увидел Дазай, прежде чем сознание поглотила тьма, — это фиолетовые глаза Фёдора, полные ужаса и слёз, и его губы, шепчущие что-то, чего он уже не мог расслышать. А потом — ничего. Только холод и тишина, прерываемая далёким, назойливым гулом, похожим на шум моря. Или на предсмертный звон в ушах.