Прошлое – не настоящее

Декабрь явно явился к жителям Москвы не с самыми добрыми намерениями. Столб термометра упал ниже -10 градусов, как будто зима напоминала, что сейчас ее черёд "править". Улицы укутаны пуховым одеялом снега. Воздух становится колючим, пронизанным дыханием Севера, и каждый выдох превращается в мимолетное облачко пара, растворяющееся в морозной тишине. По заснеженной дороге неторопливо шёл молодой парень, на вид ему лет двадцать. Это Женя Шварц, студент театрального ВУЗа. Сегодня понедельник, день суровый, вот что заставило его вылезти из тёплой квартиры. Как обычно перед парами он заходит в ближайшую к ВУЗу кофейню, где практически всегда встречается со своим другом Ильёй Виногорским. Илья учится в том же заведении, только на первом курсе, в то время как Женя учился уже на третьем. Шварц никогда не изменял своим традициям, поэтому заказал свой любимый бодрящий американо и присел за столик у окошка. С утра Илью он не встретил, что было весьма удивительно. Просидев в гордом одиночестве минут 15, он отправился на пары. Время шло, а Виногорский ни разу не появился на занятиях, а главное никого не предупредил. День прошёл достаточно спокойно, но на улице стало холоднее, поэтому Женя не придумал ничего лучше, чем снова взять себе кофе, тем более в помещении тепло, там он и скоротает время до приезда нужного автобуса. Забрав свой заказ, Евгений уселся в кресло и начал размышлять, куда же мог пропасть его друг. Нервно постукивая пальцами по столу, он периодически поглядывал на вход. –Ну где же ты, Илья, – бубнил себе под нос Шварц, – обычно к этому времени тут как тут. Парень достаёт телефон и набирает номер друга, но тот сбрасывает. Женя хмурится и пишет сообщение: «Ты где? На пары не пришел, в кофейне тебя нет, всё нормально?». Ответа не последовало. Проходит ещё минут 10, Женя уже собирается уходить, как вдруг дверь кофейни распахивается, и заходит Илья. Он выглядит уставшим, под глазами лёгкие синяки от недосыпа, а в руках скомканная тетрадь. Виногорский нашёл взглядом друга и направился в его сторону. –Ну, здравствуйте! – недоумевающе воскликнул Женя, – И где нас черти носили, уважаемый? Илья молча опускается на стул, роняет тетрадь на стол. Женя замечает, что страницы исписаны какими-то зачеркнутыми фразами. –...Что случилось? – он наклоняется ближе, голос становится тише, – Ты же не просто так исчез. –Это кошмар, Женя! – Илья поднимает на него свои уставшие глаза, – я ничего не сдам, меня отчислят! – он закрыл ладонями лицо. Женя мягко перехватывает его запястья, и настойчиво опускает его руки от лба, заставляя посмотреть на себя. – Значит слушай меня, – голос его был твёрдый и уверенный, – Ты не первый, кто заваливает сессию, и не последний. Это не конец света. Шварц берет его тетрадь и начинает листать. – Вот, смотри, – тычет пальцем в страницу, – Ты же не просто так строчил всю ночь. Тут есть рациональное зерно, просто оно завалено паникой. – Сейчас ты берёшь мой конспект по теории драмы, – достаёт из рюкзака аккуратно подписанную папку, – идёшь в библиотеку и переписываешь те моменты, где ты плаваешь. А вечером я тебя протестирую. Женя хлопает Илью по плечу и добавляет: – И да, отчисление – это если ты вообще ничего не делаешь, а ты делаешь, – усмехается, – даже если пока криво. Илья с неописуемой благодарностью смотрит на друга и берёт заветную папку. – Спасибо огромное, как всегда выручаешь. – Всегда пожалуйста. – подхватил рюкзак и встал с кресла, – Значит приходишь ко мне вечером без отговорок. Справишься с сессией, не переживай. – А... хорошо, но есть одна проблема. – И какая же? – Женя вопросительно смотрит ему в глаза. – Я снова забыл твой адрес. Женя закатывает глаза, как будто это происходит уже в сотый раз. – Боже... – он заходит в чат к Илье и начинает печатать с преувеличенной театральностью: «Дорогой Илья. Адрес Жени: улица ..., кв. 7. Номер квартиры 25. Если забудешь– умру» Демонстративно отправляет ему сообщение, затем тычет пальцем в экран. – Сохрани. В Заметках. На рабочий стол. На лбу напиши, если надо, – вздыхает, – или просто позвони, я продиктую еще раз. Илья засмеялся, открывая уведомление на телефоне от контакта «Шварцнеггер» – Ну всё, всё, вали давай, – хватает свои вещи и направляется к дверям, – Чтоб ровно в семь вечера как штык. – По-онял, – протянул Виногорский, провожая Женю взглядом. Женя, придя домой, сразу проверил, есть ли у него какие-нибудь долги по учёбе. Выяснив, что всё нормально, он начал готовить некоторый материал для занятий с Ильёй. Всё было готово, до семи оставался час. Он уселся на диван и начал листать ленту инстаграма, периодически поглядывая на часы. Вдруг ему приходит уведомление, не очень приятного содержания, его отправителем был, конечно, Илюха. «Жень, прости, давай перенесём? Я не смогу сегодня прийти, очень плохо себя чувствую» Изначально он не хотел говорить эту причину, дабы лишний раз не беспокоить, однако, выдал бы он что-то по типу: "нет сил" или "не хочу", это прозвучало бы глупо. Женя, прочитав сообщение, хмурится, мгновенно сбрасывает инсту и открывает диалог, пару минут думает, что написать в ответ. «Че с тобой? Боль, температура или рвота? Ты дома? Я приеду» Ответ пришёл не сразу. «Паничка, снова» Илья как-то рассказывал Жене о том, что еще со времен сдачи ЕГЭ с ним часто случаются панические атаки, так как он очень нервничал. Поступление ему далось тяжело. Женя без лишних слов решительно встаёт, надевает куртку, хватает со стола ключи и срывается с места, выходя из квартиры и запирая за собой дверь. Он быстро вызвал такси и, к счастью, время ожидания было всего 2 минуты. За это время он набирает Илью, но тот не отвечает, что Шварца не на шутку тревожит. Илье стало хуже. Руки затряслись и телефон из них выпал. Стало катастрофически мало воздуха, грудь сдавило, а в глазах застыли слезы. Он предчувствовал такой исход событий и поэтому, до разговора с Женей, оставил входную дверь открытой, зная, что друг наверняка бы приехал, а если Илью накроет, он будет не в состоянии ни то что открыть дверь, а просто даже встать. Через 8 минут Шварц уже летел на нужный этаж. Он заходит в квартиру и быстрям шагом направляется на звуки тяжелого, прерывистого дыхания. Женя резко опускается на колени перед бледным Ильёй, крепко берёт его за плечи, чтобы тот почувствовал опору и говорит чётко, чуть замедленно, глядя в глаза. – Илья, слушай мой голос. Сосредоточься. Ты в безопасности. Это всего лишь паника–она пройдёт. – Он кладёт его ладонь себе на грудь, чтобы Илья чувствовал ритм дыхания, – Дыши со мной: вдох... – делает глубокий вдох носом, – и выдох... – медленно выдыхает ртом. – Вот так, ещё раз. Вдох... и выдох... Молодец. Между фразами аккуратно вытирает его слезы тыльной стороной ладони. Женя знал, что в таких случаях важен тактильный контакт, однако обнимать человека нельзя, так как ему и так не хватает воздуха, объятия могут ухудшить ситуацию. Поэтому Шварц касался его ладоней, ног и разминал предплечья. Когда же Илья более менее нормализовал дыхание, Женя дал ему выпить воды. – Вот так. Вот хорошо... – успокаивающе поглаживает его плечо. – Дыши, всё в порядке, я здесь. Убедившись, что Илья пришёл в себя, он перемещает руку ему на спину, осторожно поглаживая между лопаток. – Полегчало? Виногорский кивнул головой и прикрыл глаза, сделав глубокий вдох. – Ладно... – Женя помогает ему подняться, следя, чтобы у того не закружилась голова, – Пойдём на кухню. Чай сделаю. Пробравшись на кухню, Илья садится за стол и молча наблюдает, как Женя включает чайник и начинает рыться в шкафчике в поисках чайных пакетиков. Он находится в этой квартире не в первый раз, но Илья вечно перестраивает все порядки. Спустя еще минуту тщательных поисков он обнаружил пакетики в самом, как он думал, непредсказуемом месте. Женя обернулся и одарил Илью недоумевающим взглядом, на что тот только тихо посмеялся. Евгений разливает кипяток по кружкам и кидает по пакетику ромашкового чая–он всегда помогает младшему при стрессе. – Ты слишком сильно волнуешься из-за этой сессии, так нельзя Илья, – ставит чай перед ним, а сам садится на стул напротив, – нужно с этим что-то делать. Илья не знал что ответить, поэтому молчал, поджав губы. – Родители знают об этих приступах? – Знают, – тихо начал Илья, – они уговаривали меня пойти к психологу, но я все время отнекивался. Потом, как поступил и переехал, сказал, что уже все нормально, что приступы не повторяются, и они, наверное, поверили. Я не хочу их беспокоить. Женя вздохнул. – Ты не "беспокоишь", ты живёшь. И если что-то идет не так – это не твоя вина. Он подвигает кружку ближе к Илье. – Пей. И слушай: завтра мы идём к психологу, бесплатно, у меня есть связи. Без всяких "но". – Но... – Илья тут же осёкся, – я не хочу. Женя пристально посмотрел ему в глаза. – У тебя есть выбор. Или психолог, или я звоню твоему отцу. – слегка наклоняется ближе, – Выбирай. Потому что так продолжаться не может. Илья жалобно посмотрел на него исподлобья. Евгений не поддался этому взгляду поэтому серьёзно проговорил, параллельно листая список контактов в телефоне. – Я выбираю "или". Шварц ухмыльнулся, посмотрел на Илью и сцепил руки в замок, подпирая ими подбородок. – И что это значит? – Это значит ничего. Женя медленно поднимается, берет телефон, нажимает кнопку вызова и подносит трубку к уху, глядя на Илью. – Алло? Да, здравствуйте. Это Евгений Шварц. Да, мы с Ильёй учимся в одном институте... Он делает паузу, прикрывая микрофон ладонью, и смотрит на Илью, поднимая бровь – последний шанс перед точкой невозврата. Илья поджал губы, затем с силой ударил кулаком по столу, резко встал, схватил куртку и выбежал из квартиры. Женя, услышав хлопок двери, вздрагивает, резко убирает телефон от уха и с ошарашенным выражением лица смотрит в ту сторону, куда секунду назад вылетел Илья. – Блять... Ему потребавалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он вздохнул и, развернувшись обратно к столу, вернулся к разговору. По звукам из трубки было понятно, что Виногорский-старший очень встревожен. – Так, что случилось, Евгений? – послышался мужской голос на другом конце трубки. – Я сейчас был у него в квартире, и вдруг... – он запнулся, не зная, сколько можно рассказывать, – с Ильёй случился приступ панической атаки. Не первый раз у него такое, видимо. И я подумал, может стоит ему сходить к психологу? – Он пристально посмотрел на часы на своей руке. – Он... в порядке сейчас. Вышел погулять немного... Отец вздохнул. – Да, у него это не в первый раз. Началось еще всё со времен конца одиннадцатого класса: сдача экзаменов, поступление. Он очень переживал. Мы настаивали пойти к психологу, но он ни в какую, а после переезда и вовсе сказал, что всё прекратилось. Так что, если ты имеешь на него какое-нибудь влияние как друг и смог бы его уговорить, мы были бы очень благодарны. Его мама очень за него переживает, собственно как и я, но нас он слушать не будет и не расскажет ничего, по причине «не хочу беспокоить», он наверное не раз уже употреблял эту фразу в разговорах? – Да... – Женя пытался не выдать своё беспокойство в голосе, – Вы не волнуйтесь, я с ним обязательно поговорю. – Спасибо. Я сохраню твой номер. – Хорошо. – Он немного помолчал, но внезапно спросил: – Скажите... – он помялся пару секунд, подбирая слова, – У Ильи всегда были проблемы с контролем эмоций? – Не всегда, это тоже началось в связи с огромным количеством стресса, свалившемся на него за последние 2 года. Ему сложно контролировать эмоции, когда есть то, о чем он переживает. – М-м... – он устало потер переносицу и тихо проговорил: – Понял. Хорошо, я позвоню вам как только поговорю с ним. – Хорошо, я буду ждать. Спасибо. – До свидания. Он медленно убрал телефон от уха, нажал кнопку отбоя и положил телефон на стол. Женя не шевелился пару секунд, а затем, тяжело вздохнув, сел на стул, задумчиво уставившись в стену перед собой. Прошло около минуты, после чего он встал, накинул куртку и отправился на улицу, надеясь найти Илью где-то поблизости.