Witch Stark

Шесть месяцев спустя. Нью‑Йорк, Stark Expo. Дженнифер стояла за кулисами, приглаживая незаметные складки на платье. Всё казалось таким странным: элегантное платье до колен, туфли на небольшом каблуке — и в то же время чёрная маска её героя, скрывающая лицо. В груди билось волнение — смесь гордости и тревоги. «Главное – не выдать себя», — мысленно повторила она. Из‑за кулис доносились овации и гул многотысячной толпы. Затем раздался знакомый голос отца: — А теперь я хочу пригласить на сцену моё лучшее творение — мою дочь Электру! Дженн глубоко вдохнула, поправила маску и вышла на сцену под вспышки камер и восторженные крики. Она махала рукой и улыбалась — хотя за чёрной маской этого не было видно. Остановившись рядом с отцом, она почувствовала, как он незаметно сжал её плечо. — С возвращением на Stark Expo, дамы и господа! — громко произнесла Дженнифер, и вокруг раздались новые крики, аплодисменты, свист. Тони Старк шагнул вперёд, его голос зазвучал серьёзно, но с теплотой: — Это моё наследие. Но у каждого из вас есть собственное. И я хочу, чтобы наши дети жили в лучшем мире — безопасном, справедливом, полном возможностей. Не просто наследовали прошлое, а создавали будущее. Толпа замерла, впитывая каждое слово. Дженнифер снова привлекла к себе внимание: — А теперь поздоровайтесь с главным гостем! Он восстал из небытия ради вас, чтобы рассказать, зачем всё это. Вашему вниманию — Говард Старк! На гигантском экране позади них началось видео. Пока видео шло, Тони и Дженн тихо отошли за кулисы. — Ну как, детка, волновалась? Дженни вздохнула с облегчением: — Немного. Но когда ты сказал про наследие… это правда важно. Не просто технологии, а идея. — Именно, — кивнул Тони. — Ты теперь часть этого. Не просто «дочь Старка», а самостоятельный герой. И маска — это не укрытие. Это символ. Ты выбираешь, когда её снять. Пока Дженнифер отвернулась, увлеченно смотря видео, Тони быстро достал компактный анализатор из внутреннего кармана костюма. Уровень палладия снова вырос. Он поджал губы, глядя на цифры. В груди сдавило — не от токсина, а от тяжести осознания. Время уходит. И он не знает, как подготовить её. Она слишком юна, чтобы снова потерять близкого человека. Тони быстро спрятал анализатор, провёл рукой по лицу, стараясь собраться. Когда Дженн обернулась, он уже нацепил привычную маску уверенности — чуть ироничную, но полную сил. — Папа? — она нахмурилась, заметив его заминку. — Что‑то не так? Ты побледнел. — Всё в порядке, штормик, — он заставил себя улыбнуться, голос прозвучал чуть бодрее, чем следовало. — Просто задумался. Вид отсюда… впечатляет. Как и ты сегодня. Ты была великолепна на сцене. Дженн не купилась на отговорку. Она подошла ближе, вглядываясь в его лицо: — Не ври мне. Что происходит? Ты что‑то скрываешь. Я же вижу. Тони вздохнул. Он хотел подобрать слова осторожно, но в итоге решил быть честным — хотя и не до конца откровенным: — Понимаешь, штормик… это всё не просто шоу. И не просто технологии. Это ответственность. И иногда она бывает тяжёлой. Я хочу, чтобы ты была готова ко всему. — Ко всему? — она скрестила руки на груди. — О чём ты? Он помолчал, подбирая слова. — О том, что даже самые сильные могут устать. Что планы не всегда идут по сценарию. Но главное — чтобы были те, кто продолжит дело. Кто возьмёт эстафету. Ты готова к этому? Дженн посмотрела ему в глаза — и вдруг поняла: что‑то не так. Что‑то серьёзное. Но он не хочет её пугать. — Я готова, — твёрдо сказала она. — Но не одна. У меня есть команда. И ты тоже должен быть рядом, папа. Ты нам нужен. Ты нужен мне. Тони почувствовал, как в груди что‑то сжалось. Он положил руку на плечо дочери, сжал чуть сильнее, чем обычно. — Знаю, — хрипловато ответил он. — И я буду. Пока могу. Но ты должна научиться полагаться не только на меня. На себя. На тех, кому доверяешь. Она нахмурилась, пытаясь осознать сказанное: — Ты говоришь так, будто… будто собираешься куда‑то. Он мягко улыбнулся: — Пока нет. Но мир непредсказуем, детка. И я хочу, чтобы ты была готова к любому повороту. Чтобы не сломалась, если… если что‑то пойдёт не так. Дженнифер помолчала, потом тихо спросила: — Ты болен, да? Тони замер. Он не хотел, чтобы она догадалась так быстро. Но врать ей было ещё хуже. — Да, — наконец произнёс он. — Неизлечимо. И времени у меня не так много, как хотелось бы. Но этого хватит, чтобы научить тебя всему, что знаю. Чтобы ты стала не просто героиней — а лидером. Тем, кто действительно изменит мир. Её глаза наполнились слезами, но она быстро сморгнула их: — Тогда не теряй времени, — голос дрогнул, но она взяла себя в руки. — Научи меня всему. Покажи всё, что знаешь. И я обещаю: я не подведу. Ни тебя. Ни наше наследие. Тони обнял её — крепко, по‑отцовски: — Я и не сомневался, — прошептал он. — Ты — лучшее, что я создал. И моё главное наследие. — Надо идти, — сказала Дженн, слегка повысив голос, чтобы перекрыть гомон толпы. — Да, конечно, — кивнул Тони. Старки с трудом пробирались через толпу людей. Охрана настойчиво пыталась их прогнать, особенно Хэппи — он шёл впереди, решительно раздвигая людей широкими плечами и повторяя: — Отойдите, пожалуйста. Мистер Старк спешит. Прошу, без автографов. Кто‑то всё равно просовывал блокноты и плакаты, кто‑то кокетливо улыбался Тони, кто‑то настойчиво расспрашивал Дженн про её магию. Дженн вежливо кивала, коротко отвечала, но не останавливалась. Наконец они выбрались к шикарной машине. Рядом с ней стояла девушка лет двадцати пяти: стройная, в строгом костюме, с аккуратно собранными волосами и непроницаемым выражением лица. В руках она держала папку и конверт. — Что тут у нас, новая модель? — спросил Хоган, оценивающе оглядывая девушку. — Шла в комплекте с тачкой? — уточнил Старк, тоже с улыбкой рассматривая незнакомку. — Надеюсь на это, — хмыкнул Хоган. — Привет! Вы к нам? — начал Тони, подходя ближе. — Маршалл, — коротко представилась девушка. — Ирландка? Обожаю, — подмигнул Тони. Дженн закатила глаза и молча села на заднее сиденье машины. — Рада познакомиться, Тони, — сдержанно улыбнулась Маршалл. — Я поведу, — заявил Тони, забирая у Хэппи ключи. — Какие у вас планы? — спросил он у Маршалл, садясь за руль. Хэппи занял соседнее переднее сиденье. Маршалл открыла папку, достала конверт и протянула его Тони: — Вам предстоит предстать перед Комитетом Сената по делам вооружённых сил. Завтра. В девять часов утра. Тони замер, не донеся руку к зажиганию: — Ужас. — Он не берёт с рук, — пояснил Хэппи. Маршалл достала из папки жетон и показала его Тони. Тот взглянул, и все вопросы сразу отпали. — Сколько до Вашингтона? — мрачно спросил Тони. — Примерно четыреста километров, — спокойно ответила Маршалл. — У вас есть время подготовиться. Но рекомендую выехать пораньше. Дженн, до этого молчавшая, подалась вперёд: — И что им нужно от нас? Маршалл перевела взгляд на девочку: — Вопросы по поводу вашей деятельности, мисс Старк. И по поводу костюма Железного человека. Тони бросил взгляд в зеркало заднего вида, встретившись глазами с дочерью. В её взгляде читалась тревога, но и решимость. — Значит, так, — Старк резко завёл двигатель. — Хэппи, звони Пеппер. Пусть собирает всю документацию, которые касаются Электры. Тони нажал на газ, и автомобиль плавно тронулся с места, оставляя позади шум Stark Expo. В салоне повисло напряжённое молчание. — Ну что, Дженн, — Тони попытался улыбнуться. — Кажется, нас ждёт интересный денёк завтра. Дженни с раздражением сняла маску и вернула глазам и волосам прежний вид: — Они хотят знать про мои силы? Хорошо. Я покажу им, на что способна. Не как дочь Тони Старка, а как отдельный человек. Хэппи обернулся: — Держись, девочка. Главное — не поддавайся на провокации. Тони кивнул: — Верно. Но помни: мы в этом вместе. И я тебя не подставлю. Он посмотрел в зеркало — на лицо дочери, на её сжатые губы и твёрдый взгляд. И понял: она готова. Готова к новому вызову. Машина мчалась по вечерним улицам Нью‑Йорка, унося их навстречу завтрашнему дню — и новому испытанию. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ — Мистер Старк, мы можем вернуться к тому, на чём остановились? — твёрдо произнёс сенатор Стерн, постукивая карандашом по папке с документами. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалась непреклонность. Дженнифер вздохнула. Блузка словно душилась, лодочки невыносимо жали, а юбку хотелось немедленно сменить на удобные штаны. Она незаметно поправила маску — ту самую, в которой выступала на Stark Expo как «Электра», — и постаралась сесть поудобнее. — Да, дорогая? — Тони повернулся лицом к Стерну, откинувшись на спинку стула с нарочитой небрежностью. — Я весь внимание. — Скажите, сейчас вы обладаете каким‑то специальным оружием? — Такого нет. Ну, смотря что вы называете оружием, — Тони слегка приподнял бровь. — Железный Человек, — чётко произнёс сенатор. — Моё устройство не попадает в эту категорию, — угрюмо сказал Тони. — Ну а куда оно, по‑вашему, попадает? —сенатор наклонился вперёд, упираясь локтями в стол. — К категории высокотехнологичных протезов, — вмешалась Дженнифер, не выдержав. Её голос прозвучал звонко и уверенно. Сенатор слегка приподнял брови, но не потерял самообладания: — Это оружие. И моя цель — передать его под контроль государства. Для безопасности нации. — Об этом можете забыть, — резко ответил Тони. — Костюм и я — это одно целое. Передать его — всё равно что передать меня самого. А это уже попахивает рабством или проституцией. Дженн не смогла сдержать смешок: — Пап, ты что? Давай без крайностей. Мы здесь не для того, чтобы шокировать сенатора такими вещами, как проституция. Тони подмигнул ей и снова повернулся к Стерну. — Я, может, и не эксперт по оружию, но в зале он присутствует. Это мистер Джастин Хаммер. — Ну, Хаммер виден, а вот эксперт нет, — Дженнифер сделала вид, будто внимательно оглядывает зал, задерживая взгляд на каждом из присутствующих. — Может, он спрятался за колонной? Или под столом? В зале раздались сдержанные смешки. Хаммер посмеялся в микрофон, но было видно, что ему не смешно. Он нервно поправил лацкан пиджака и произнёс: — Абсолютно так, я не эксперт. Я ведь не Тони Старк, не чудо‑мальчик. Сенатор, если позволите, может, я и не авторитет, но настоящим экспертом был Говард Старк. Он всем нам был отцом… в каком‑то смысле. Дженнифер вздохнула и откинулась на стуле, начав рассматривать ногти. Как же её бесили такие личности — с их фальшивой скромностью и затаённой завистью. В груди закипала злость, но она заставила себя дышать ровно. «Спокойной, — мысленно уговаривала она себя. — Не дай им увидеть, как тебя это задевает. Ты не какая-то истеричка, ты – Электра» Она почувствовала, как магия внутри неё зашевелилась, готовая вырваться наружу — сиреневая аура чуть заметно замерцала вокруг пальцев. Дженнифер сжала кулаки под столом, усилием воли загоняя силу обратно. «Нельзя. Не здесь. Не сейчас. Это именно то, чего они ждут — чтобы ты сорвалась, показала, какая ты «опасная». Сенатор кивнул Хаммеру и продолжил: — Мы собрались здесь потому, что за последние полгода Энтони Старку удалось создать меч, мощь которого безгранична. Но он хочет доказать, что это щит, и уверить нас, что за этим щитом мы можем трусливо спрятаться. Хотел бы я верить в это и, уходя из дома, оставлять дверь открытой. Но мы живём в окружении больших угроз, которые мистер и мисс Старк не всегда будут способны предвидеть… Дженнифер зажмурила глаза, стараясь не слушать этого завистливого болвана. В висках застучала кровь. «Они не видят дальше своего носа, — думала она с горечью. — Для них технологии — это оружие. Власть. Контроль. Они не понимают, что папа создал костюм, чтобы спасать людей». Она представила, как встаёт, снимает маску и говорит прямо в лицо сенатору: «Вы хотите знать, на что я способна? Я покажу вам. Но не для того, чтобы вы меня боялись, а чтобы вы поняли — я не угроза. Я — защита». — А сейчас комитет хотел бы пригласить полковника Джеймса Роудса, — провозгласил сенатор. Дженн резко раскрыла глаза и повернулась к входу. Там, ровной походкой и в строгом синем костюме, шёл Роуди. Он сел рядом с Тони, коротко кивнул ему и слегка улыбнулся Дженн. Дженнифер слегка нагнулась вперёд, чтобы лучше видетькрестного. В его присутствии она почувствовала себя увереннее. «Роуди нас не подведёт, — мелькнуло в голове. — Он видел, как мы работаем. Он знает, что мы делаем это не ради славы». — Передо мной подробные отчёты о Железном Человеке и Электре, написанные полковником Роудсом, — произнёс сенатор. — Полковник, не могли бы вы зачитать страницу 57, параграф 4, касающийся Железного Человека? — Но это лишь отрывок… — попытался возразить Роуди. — Читайте, — твёрдо приказал сенатор. Роуди вздохнул, открыл папку и начал читать: — «Так как он действует за пределами какой‑либо государственной службы, Железный Человек представляет опасность…» Однако затем я показал, что польза Железного Человека намного превышает все риски, особенно в случаях глобальных угроз, требующих мгновенной реакции… — Страница 40, параграф 2, про Электру, пожалуйста, — продолжил сенатор. Роуди помедлил, бросил быстрый взгляд на Дженн, затем прочёл сквозь зубы: — «Так как силы Электры неизвестны, никто не знает, к чему может всё это привести. Следовательно, она представляет потенциальную угрозу, и её силы рекомендуется полностью изучить, включая физиологические и магические параметры». Внутри у Дженнифер всё вскипело. Она почувствовала, как аура вокруг неё становится ярче, а глаза начинают светиться. «Изучить? — с горечью подумала она. — Как подопытную крысу? Они не видят во мне человека. Только силу. Только угрозу». — Я вам не лабораторный кролик, — сквозь зубы произнесла Дженн, и её глаза засветились ярче, отбрасывая сиреневые блики на стол. — Я бы хотел показать фотоматериалы из отчёта, касающиеся Железного Человека, — произнёс сенатор. На экране появилась спутниковая фотография. Роуди начал объяснять: — По предварительным данным, здесь, в Восточной Европе, группа неизвестных пыталась воссоздать технологию Железного Человека. Мы зафиксировали аномальную активность и следы использования компонентов, схожих с дуговым реактором. Тони перевёл внимание на себя. На экране появились новые кадры — Северная Корея, Иран, затем —Хаммер. Все они пытались создать своего Железного Человека. — А он-то чего полез? — усмехнулась Дженнифер, следя, как сам Хаммер пытается отключить запись. — Ему до таких технологий лет тридцать. Хаммер покраснел и резко поднял голову: — Мисс Старк, я бы попросил без оскорблений! — Оскорблений не было, — спокойно парировала Дженн. — Только факты. В этот момент она поймала взгляд отца. В его глазах читалось: «Держись. Ты справишься». И это придало ей сил. «Я не позволю им запугать меня, — твёрдо решила Дженнифер. — Я не дам им превратить меня в оружие или объект изученияизучения. Я буду защищать людей независимо от того, что они подумают». Тони усмехнулся и добавил: — Видите ли, сенатор, проблема не в том, кто владеет технологией. Проблема в том, как её используют. Я не отдам костюм государству, потому что знаю: он попадёт в руки тем, кто захочет его копировать, продавать, использовать для давления. А я создавал его, чтобы защищать. Роуди кивнул: — И я это подтверждаю в своём отчёте. Железный Человек и Электра — это не угроза. Это сдерживающий фактор. Они действуют там, где бюрократия бессильна. Старк выпрямился во весь рост, его глаза сверкнули стальной решимостью. Он обвёл взглядом зал — сенаторов, чиновников, журналистов, агентов — и произнёс громко, чётко, так, чтобы услышали все: — Я и моя дочь — ваши противоядиевые зонтики. Угрозы нет. Америка под защитой. А мою собственность вы не можете забрать — так же, как не можете сделать мою дочь подопытным кроликом. На мгновение в зале повисла тишина. Затем кто‑то в задних рядах хлопнул в ладоши. Один хлопок. Второй. Третий. И вдруг зал взорвался аплодисментами. Дженнифер почувствовала, как к горлу подступает комок. Она не ожидала такой поддержки. В груди разливалась тёплая волна — не магия, а что‑то более человеческое: благодарность, гордость, ощущение, что она не одна. «Они верят в нас», — пронеслось в голове. Она повернулась к сенатору и Хаммеру. Её голос прозвучал неожиданно спокойно, но в нём звенела сталь: — Вы хотели знать, кто я? Я — Электра. И я не угроза. Я — щит. Такой же, как мой отец. И если вы не готовы это принять, то проблема не в нас. Проблема в том, что вы боитесь силы, которую не можете контролировать. Хаммер побагровел и открыл рот, чтобы что‑то сказать, но сенатор лишь сжал губы и кивнул, признавая поражение — по крайней мере, на сегодня. — Комитет примет к сведению вашу позицию, мистер Старк, — сухо произнёс он. — Заседание объявляется закрытым. Тони слегка поклонился — едва заметно, но с достоинством: — Благодарю, сенатор. Всегда рад конструктивному диалогу. Особенно когда он заканчивается аплодисментами, а не угрозами. Он взял Дженн за руку, и они направились к выходу. Толпа расступалась перед ними, многие протягивали руки для рукопожатия, кто‑то шептал: — Удачи, мисс Старк. — Мы за вас. — Покажите им, Старки! Роуди шёл следом, чуть улыбаясь, а Хэппи расчищал путь, бросая короткие: — Осторожнее, господа. Дайте пройти. Уже у самых дверей Дженнифер не удержалась и обернулась. Она посмотрела прямо на Хаммера и с лёгкой насмешкой произнесла: — Знаете, мистер Хаммер, если хотите догнать технологии Старка, начните не с копирования, а с изобретения. Может, через тридцать лет и догоните. В зале раздался смех. Хаммер покраснел ещё сильнее, но промолчал. Как только они вышли в коридор, напряжение немного отпустило. Дженн глубоко вдохнула и рассмеялась: — Ну, папа, это было эпично. Даже слишком. Тони обнял её за плечи: — Ты была великолепна, детка. Лучше, чем я ожидал. Ты говорила не как моя дочь, а как настоящий лидер. — Потому что я и есть лидер, — она подняла подбородок. — Наш собственный. Без их одобрения. Хэппи хмыкнул: — И что теперь? — Теперь? — Тони подмигнул. — Теперь мы едем домой. Пицца, кино, тренировка нового режима костюма. И подготовка к следующей битве — потому что они не сдадутся так просто. — Согласна, — кивнула Дженн. — Но сначала кроссовки. Эти туфли меня убили. Роуди рассмеялся: — Вот это я понимаю — приоритеты. Они направились к лифту, а за их спинами в зале заседаний ещё долго не утихали разговоры. Кто‑то записывал репликацию речи Старка, кто‑то спорил, а кто‑то просто улыбался, думая о том, что, может быть, мир действительно стал чуть безопаснее — потому что в нём есть такие, как Старки. Уже в машине, когда город остался позади, Дженн тихо сказала: — Знаешь, папа… Спасибо, что позволил мне говорить. За то, что не прикрывал меня, а дал сказать своё слово. Тони посмотрел на неё с гордостью: — Потому что твоё слово — это не моё эхо. Это голос нового поколения. И он должен быть услышан. Дженн улыбнулась. В груди всё ещё клокотала энергия, но теперь она знала, куда её направить. «Я буду сильнее их недоверия и докажу, что могу быть героем. Настоящим героем. Не по приказу. Не по плану. А потому что так надо».